WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |

«Материалы III Всероссийской научной конференции молодых ученых НАУКА. ОБРАЗОВАНИЕ. МОЛОДЕЖЬ (3-4 февраля 2006 года) Майкоп 2006 1 УДК 001 (063) ББК 72.6(2Рос-Ады)О М 43 Печатается по ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

АДЫГЕЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Материалы III Всероссийской

научной конференции молодых ученых

«НАУКА. ОБРАЗОВАНИЕ. МОЛОДЕЖЬ»

(3-4 февраля 2006 года)

Майкоп

2006

1

УДК 001 (063)

ББК 72.6(2Рос-Ады)О

М 43

Печатается по решению редакционно-издательского совета, кафедр и отдела послевузовского образования Адыгейского государственного университета Редакционная коллегия:

Шаханова А.В. (председатель), Ляушева С.А., Богус М.Б., Азашикова З.З., Алибердов М.Я., Апиш Ф.Н., Багадирова С.К., Блягоз З.З., Гончаров Ю.В., Дагужиева Б.А., Иоакимиди Ю.А., Коджешау М.А., Коломийцева Н.С., Котосонова Н.А., Кубов Н.Ч., Мирзоян Р.Э., Поляков С.В., Псеунова Б.Н., Стройкова А.С., Тлехурай Ф.В., Уракова Ф.К., Шехмирзова А.М.

М34 Материалы III Всероссийской научной конференции молодых ученых «Наука. Образование. Молодежь» (3-4 февраля 2006 года). –Майкоп: изд-во АГУ, 2006, – 298 с.

В сборник включены статьи докторантов, аспирантов, соискателей АГУ и других вузов, представленные на III Всероссийской научной конференции молодых ученых и аспирантов.

Сборник предназначен для всех, интересующихся состоянием современной вузовской наук

и.

© Адыгейский государственный университет,

МОЛОДЕЖЬ В НАУКЕ:

проблемы и перспективы омоложения научных кадров С.А. Ляушева, доктор философских наук, доцент, начальник отдела послевузовского образования Статистические данные свидетельствуют о постоянной тенденции старения научных кадров: в ноябре 2001 г. на общем собрании Российской академии наук отечественная наука была названа «самой старой» в мире [1, с.3].

Действительно, если в 1994 г. доля исследователей старше 60 лет составляла 9%, то к 1998 г. она возросла вдвое, а к 2000 г. достигла 20,7%.

Эта проблема возникла более тридцати лет назад. В начале 60-х годов прошлого века, в период экстенсивного роста научной сферы, молодежь заполнила не только «низовые» позиции», но и отчасти позиции среднего уровня. Через 7-10 лет это поколение прочно заняло должности старших научных сотрудников, начальников лабораторий и отделов. Однако следующее поколение, за исключением особо талантливых или сильно карьерно ориентированных, надолго застряло на низшей ступени. К началу 80-х сорокалетний младший научный сотрудник – кандидат наук был вполне рядовым явлением в исследовательских институтах [2, с.11]. В еще более тяжелое положение попали выпускники 80-х годов: в 1988 г. среди специалистов с учеными степенями доля лиц моложе 40 лет составляла 25% для кандидата наук и 2% для докторов наук, а, например, в США – 33% (Ph.D. или «докторов философии») [3, с.57]. Перспектива роста практически исчезла, ведь многочисленное поколение шестидесятников находилось в расцвете творческих сил. Этот фактор был усилен обвальным поведением финансирования науки, которое произошло сразу после распада СССР. Неслучайно в этот период уехали за рубеж или сменили сферу деятельности относительно молодые люди.

К концу 90-х годов в российской науке появились первые признаки стабилизации, наметился даже небольшой приток кадров. Но эта стабилизация мнимая: нередко молодежь идет в науку не только из интереса к исследовательской деятельности, но и для решения личных проблем (стремление получить степень для успешного трудоустройства в бизнесе, избежать службы в армии, определиться с профессией и «найти себя» в условиях свободного рабочего графика и проч.). Так, в период между 1998 и 2000 гг. доля молодых исследователей в возрасте до 29 лет возросла с 7,7% до 10,6% и в то же время доля 30-40-летних упала с 18,1% до 15,6% [4, с.26]. Это говорит о том, что молодые, пробыв какое-то время в сфере науки, покинули ее.

В течение последних пяти лет многие государственные ведомства, действующие в научно-технической сфере, проводят разнообразные программы поддержки молодежи. Наиболее активно подобные инициативы осуществляют Российская академия наук, Министерство образования и науки РФ и Российский Фонд Фундаментальных Исследований (РФФИ). Число программ, реализуемых отдельными ведомствами или совместными усилиями различных ведомств, постоянно растет.

Большинство из них имеют сходную идеологию и механизмы реализации. Как правило, поддержка осуществляется в форме различного рода премий, грантов или стипендий, выделяемых на конкурсной основе. Масштаб многих престижных программ скромный: так, до 2001 года гранты Президента России получали около 25 человек в год, а лауреатами молодежных медалей с премиями РАН с 1998 по 2001 годы стали около 200 человек [5, с.6].

По одной из самых последних государственных инициатив – Указу Президента РФ (от 13 марта 2002 г. № 267) «О некоторых мерах по усилению государственной поддержки молодых российских ученых-кандидатов наук и их научных руководителей» - с 1 января 2003 г. молодым должно выделяться 300 специальных грантов в размере 24 тыс. руб. на два года.

По числу лауреатов конкурсы РАН опережают все действующие в настоящее время молодежные конкурсы. На финансовую поддержку молодых ученых РАН в целом выделяет около 70 млн. рублей ежегодно [5, с.6], что до недавнего времени представляло собой самый большой объем финансирования со стороны отдельно взятого ведомства или фонда. С прошлого года в лидеры «молодежной» поддержки вышел РФФИ.



Анализируя возможности притока молодежи в науку, следует учитывать, что сегодня проблема несколько трансформировалась. Социологические исследования, регулярно проводящиеся в элитных академических институтах [6, с.5], позволили установить, что почти половина (46%) молодых ученых получает финансовую поддержку через отечественные программы и гранты. Это значительно больше, чем в других возрастных группах. Кроме того, целый ряд зарубежных организаций фондов в течение последних четырехпяти лет активно реализует инициативы по поддержке студентов, аспирантов и молодых ученых.

Обращаясь к состоянию дел по интересующей нас проблеме в Адыгейском государственном университете, необходимо отметить, что руководством университета за последние годы предприняты значительные шаги по укреплению системы послевузовского образования: сформирован Банк интеллектуальных ресурсов, содержащий сведения об учебно-методической и научной деятельности молодых преподавателей и аспирантов; создан Совет молодых ученых, который организует и проводит в феврале 2006 года уже III Всероссийскую научную конференцию молодых ученых и аспирантов «Наука. Образование. Молодежь»; материально поощряется инновационная, издательская деятельность, аспиранты и соискатели-сотрудники университета, защитившиеся в срок, а также их научные руководители и т.п.

Оптимизация управленческой политики подготовки кадров позволила поднять за последние несколько лет уровень остепененности в АГУ с 42% в 2000 г. до 67,3% в 2005 г. с 2000 по 2005 год преподавателями АГУ только в советах вуза защищено 5 докторских и 94 кандидатских диссертации. А в 2005 году в советах АГУ и других вузов сотрудники университета защитили 6 докторских и 37 кандидатских диссертаций.

На сегодняшний день в АГУ работают около 200 молодых преподавателей, а, значит, работа в области поддержки научной деятельности молодежи вуза должна активно продолжаться.

Проблема привлечения молодежи в науку нуждается в уточнениях.

Например, таких: когда следует начинать приобщение к науке, кого следует привлекать, при каких условиях начнется приток молодых, а также на какой срок их пребывания в науке следует рассчитывать.

Сегодня в России фактически существуют две научные сферы: система аспирантуры с относительно высокой индивидуальной мотивацией и средним временем обучения 3-4 года и научно-техническая сфера с размытыми ориентирами и временем пребывания в ней, равным 7-8 годам. При этом институт аспирантуры является не только местом для подготовки молодежи к научной карьере. Чтобы аспирантура была продуктивнее, важно уже с третьего-четвертого курса приобщать студентов к исследованиям, создавая условия для того, чтобы занятия научной работой не расценивались как выполнение еще одного скучного практикума.

Как свидетельствуют проводимые социологические опросы, качество образования и уровень полученных знаний аспиранты и молодые ученые оценивают достаточно высоко, а число студентов, желающих после окончания вуза продолжить обучение в аспирантуре, велико и в некоторых регионах составляют около трети. При этом самыми конкурентоспособными на мировом рынке труда признаются специалисты с естественнонаучным образованием. В региональных университетах престиж как науки, так и аспирантуры значительно выше, чем в столичных городах, и, таким образом, именно они могут в настоящее время служить источником пополнения научных кадров.

Таким образом, система мероприятий по поддержке научной молодежи должна учитывать специфику трех основных ее групп: это студенты старших курсов, аспиранты и молодые ученые. Если студентов и даже аспирантов надо заинтересовать наукой как возможной сферой деятельности, то для молодых ученых необходим комплекс мер, который предотвратил бы их уход.

При этом помимо личных материальных стимулов различного рода (зарплата, жилье, социальные блага) важны организационные мероприятия, которые поощряли бы развитие их самостоятельности, а также давали бы им возможность обучаться научному менеджменту. На сегодняшний день, безусловно, проблема «закрепления» молодежи в науке стоит значительно острее проблемы ее приобщения к исследовательской деятельности. Чтобы у молодых появился и сохранялся интерес к науке, важно, чтобы преподаватели одновременно были и учеными, активно ведущими исследовательскую работу.

Примечания:

1. Почему Ньютон не съел яблоко //Известия. 2001. 13 ноября.

2. Егерев С.В., Юшин В.П. Переход через «иное» //НГ-наука. 1999. 15 декабря.

3. Наука в СССР: анализ и статистика. – М.: ЦИСН, 1992.

4. Наука в России – 2001: статистический сборник /Госкомстат РФ и ЦИСН. – М., 2001.

5. Доклад Президента РАН Ю.Осипова «О деятельности Президиума РАН в 1997гг.» //Поиск. 2001. № 46. 16 ноября.

6. Мирская Е. Российская академическая наука в зеркале социологии: эмпирические исследования 1994-1999 годов //Независимая газета. 2000. 24 мая.

СОЦИОЛОГИЯ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ МОЛОДЕЖНОЙ СУБКУЛЬТУРЫ

И ДОМИНИРУЮЩЕЙ КУЛЬТУРЫ

В современных условиях культура характеризуется двумя взаимодополняющими тенденциями: интеграцией и диверсификацией. Если интеграция способствует формированию глобальной культуры, то процесс диверсификации приводит к активизации многообразия культурных сообществ, усложнению структуры доминирующей культуры. Следует отметить, что под доминирующей или базовой культурой преимущественно понимают совокупность ценностей, образ жизни, который разделяют большинство членов общества. Одной из структурных единиц доминирующей культуры является молодежная субкультура, выступающая своеобразной «лабораторией будущего». Именно молодежная субкультура, по мнению ученых, способна стать той силой, которая может изменить траекторию движения доминирующей культуры.





В этой связи актуальным становится вопрос о взаимодействии молодежной субкультуры и доминирующей культуры.

В качестве наиболее общих форм взаимодействия культур в науке выделяют:

- «нейтральные, когда они сосуществуют, не мешают друг другу и не смешиваются;

- альтернативные, когда культуры активно теснят друг друга;

- конкурентные, состязательные, когда в процессе саморазвития и борьбы за прозелитов культуры могут смещаться в область альтернативности конфликтных отношений» (1).

Остановимся на основных подходах к анализу взаимодействия культур.

Т.Б. Щепанская в своей работе «Символика молодежной субкультуры» рассматривает взаимодействие культуры и молодежной субкультуры как экстернальной культуры (под экстернальной понимают выпавшие культуры из магистрального пути развития доминирующей культуры) через несколько состояний: «изолят, источник, инверсия» (2), преобладающих в зависимости от состояния общества на различных этапах его развития. Так, культура «стабильного» общества не «впитывает» ценности экстернальной культуры, она становится замкнутым образованием. Это состояние определяется Т.Б. Щепанской как «изолят». Социальные сдвиги способствуют изменению отношения к молодежной субкультуре: в этом случае она рассматривается Т.Б. Щепанской как «источник» моделей развития, появляются тенденции к анализу молодежи как субъекта культуры (3). Следующая модель взаимодействия культур – «инверсия». «То, что было нормами и символами исключенной культуры, становится основой нового принципа упорядочения общества, а прежний основной миф уходит в подполье» (4).

Существует и другая точка зрения. Так, С.И. Левикова считает, что описанные Т.Б. Щепанской способы взаимодействия культур не совсем верны.

В частности, она отмечает, что «инверсия молодежной субкультуры и базовой культуры невозможна, а возможно лишь вхождение элементов молодежной субкультуры в базовую культуру, а также частичное обновление последней наработками молодежной субкультуры…» (5). Анализируя процесс взаимодействия культур, она обращает особое внимание на результаты этого процесса, которые затрагивают доминирующую культуру и молодежную субкультуру. Их условно можно назвать как «прибавление», «усложнение» и «обеднение или эрозия». Так, «прибавление» можно представить как постоянный процесс культурной диффузии: привнесение элементов молодежной субкультуры в доминирующую культуру и наоборот. Другим результатом культурного взаимодействия является их «усложнение», «возникающее вследствие действия закона перехода количества в качество, в результате чего культуры переходят на иную ступень развития» (6). Процесс «эрозии», по мнению С.И. Левиковой, в большей степени затрагивает молодежную субкультуру, в случае ее «слабости», неустойчивости, а также вследствие давления на нее доминирующей культуры.

Особой позиции придерживается С.Я. Матвеева, рассматривающая проблему взаимодействия культур в рамках конкретно-исторического подхода.

По ее мнению «не может быть и речи, чтобы «прижилась» и развилась та инновация, которая в значительной степени чужда и далека общекультурному «ядру»…Скорее всего она пройдет незамеченной, либо будет энергично отвергаться, либо подвергнется решительной трансформации под воздействием окружающего контекста» (7). Далее она поясняет, что для принятия инновации необходима «достаточно мощная социально-классовая поддержка» (8).

Заслуживает особого внимания опыт структурного функционализма к отношению диффузии доминирующей культуры и молодежной субкультуры.

Вспомним, что Т. Парсонс выводит следующие виды социальных изменений:

«изменения равновесия» (колебания равновесия системы в результате внутренних и внешних возмущений, при этом система адаптируется к ним, не меняя своей структуры) и «изменения структуры», в результате которых система существенно меняется (9). Вследствие «изменения равновесия» создаются предпосылки для рассмотрения «культуротворческой роли молодежи»

(10). В этом случае доминирующая культура обращается к молодежной субкультуре в поисках новых ценностей. «Изменения равновесия» приводят к более серьезным последствиям: новые модели становятся традицией. Традиция не статична, она находится в постоянном изменении, инновация является одним из механизмов ее функционирования. Вследствие этого развитие доминирующей культуры происходит посредством процессов «инновации», т.е.

«нововведения (введение новых технологий или моделей деятельности) и стереотипизации (принятие этих моделей определенным множеством людей в пределах соответствующих групп)» (11).

Следует заметить, что взаимодействие доминирующей культуры и молодежной субкультуры происходит достаточно противоречиво, зачастую приобретая характер конфликта. Так, Л.Г. Ионин в работе «Социология культуры» выделяет схему разрешения конфликтов типа «культура – культура»

(12), используя такие виды взаимодействия культур как геттоизация, ассимиляция, колонизация, промежуточная модель, частичная ассимиляция. Эти способы можно рассмотреть в качестве варианта отношений «доминирующая культура – молодежная субкультура».

Геттоизация. Этот способ взаимодействия означает замкнутость субкультуры, ее изоляции от внешнего мира, т.е. от доминирующей культуры.

Поскольку субкультура является частью доминирующей культуры, говорить о ее полной отгороженности от мира считаем невозможным.

Ассимиляция. Такой вариант полного растворения субкультуры в доминирующей культуре, отказ от образа жизни субкультурной молодежи является неприемлемым и ведет к гибели субкультуры.

Колонизация. Подобный способ взаимодействия культур внешне сходен с «инверсией» в классификации Т.Б. Щепанской. Он означает трансформацию содержания доминирующей культуры: ценности и нормы молодежной субкультуры становятся основой «новой» доминирующей культуры.

Молодежная субкультура и доминирующая культура как бы меняются местами.

Промежуточная стратегия состоит в том, что представители молодежных субкультур наряду с усвоением доминирующей культуры привносят в нее элементы «своей» культуры.

Частичная ассимиляция - характерный способ сосуществования культур. Он проявляется в отказе от своей культуры и освоении новой культуры лишь в отдельных областях.

Для современного российского общества преобладающим способом взаимодействия культур является частичная ассимиляция. Так, молодежь в повседневной жизни вынуждена подстраиваться под нормы, принятые в доминирующей культуре, субкультурные практики проявляются в большинстве своем только в сфере досуга.

Подводя итог, следует отметить существование в границах доминирующей культуры множества субкультур, в том числе и молодежной субкультуры. На наш взгляд, интеркультурализм должен происходить путем взаимного обогащения доминирующей культуры и молодежной субкультуры.

Такая форма взаимодействия как рассмотренные выше «прибавление», «промежуточная стратегия» являются наиболее приемлемыми вариантами «сотрудничества» и диалога культур.

Список литературы:

1. Волков Ю.Г., Добреньков В.И., Нечипуренко В.Н., Попов А.В. Социология. М., 2000. С. 383.

2. Щепанская Т.Б. Символика молодежной субкультуры: Опыт этногр. исслед.

системы, 1986-1989 гг//[Электронный ресурс]. – (Рус.) http://subculture.narod.ru/texts/symbolism/index.html 3. Молодежь в современном мире: проблемы и суждения (материалы круглого стола)//Вопросы философии. 1990. №5. С.24.

4. Щепанская Т.Б. Указ.соч.

5. Левикова С.И. Молодежная субкультура. М., 2004. С.354.

6. Там же. С.349.

7. Матвеева С.Я. Субкультуры в динамике культуры//Субкультурные объединения молодежи: критический анализ. М., 1987. С. 19.

8. Там же.

9. Парсонс Т. Функциональная теория изменений//Американская социологическая мысль: Тексты/Под ред. В.И. Добренькова. М., 1994. С. 254-263.

10. Молодежь в современном мире: проблемы и суждения (материалы круглого стола)//Вопросы философии. 1990. №5. С. 17.

11. Лурье С.В. Культурная антропология в России и на Западе: концептуальные различия//Общественные науки и современность. 1997. №2. С.148.

12. Ионин Л.Г. Социология культуры. М., 1996.

АДЫГСКАЯ ДИАСПОРА ИОРДАНИИ И ИСТОРИЧЕСКАЯ РОДИНА

Осмысление диаспоры считаем наиболее эффективным через понятие «исторической родины». В науке нет однозначного подхода к определению понятия «историческая родина», как и к понятию «диаспора». Научный интерес к этим феноменам активизировался в 90-х годах ХХ в. Он обусловлен распадом СССР и возникновением новых диаспорных общин. К рассмотрению понятия «историческая родина» активно обращаются историки, понимая под ним место рождения конкретного человека. При этом в соотнесении с диаспорой «историческая родина» понимается как регион, где «сформировался историко-культурный облик диаспорной группы и где продолжает жить основной культурно-схожий с ней массив» (1).

С конца ХХ в. к данному понятию стали обращаться социологи при рассмотрении взаимоотношения и взаимовлияния диаспоры и исторической родины, определяя последнюю как страну исхода этнической группы, где сформировался её историко-культурный облик, отрыв от которой и образует тот отличительный признак, без которого не имеет смысла говорить о сущности диаспоры.

В социально-гуманитарной науке отмечается, что для представителей диаспоры понятие «родина» и «историческая родина» не тождественны. Под понятием «родина» понимается место рождения индивида, которым в большинстве случаев является принимающее государство. А под понятием «историческая родина» - родину предков, границы которой определяются на момент миграции, а не согласно новым геополитическим изменениям (2).

Историческая родина воспринимается как колыбель этноса, земля предков, рассматриваемая как место формирования историко-культурного облика диаспорной группы и сохранения накопленного опыта народа, являющаяся ценностным ориентиром диаспоры.

Исследование, проводившееся нами в Иордании с представителями адыгской диаспорной общины, показало, что представители диаспоры поразному воспринимают понятие «историческая родина». Одни выражают пиететное отношение к этому феномену, а для других это понятие не имеет оценочной нагрузки. Представители разных возрастов определяют свое отношение к «исторической родине» по-разному. Для старшего поколения характерно ценностное отношение и стремление вернуться на историческую родину, которое к пятому поколению мигрантов практически исчезает.

Данный процесс происходит благодаря характерному для диаспоры «комплексу чужеродности», который позволяет делить на своё и чужое (3).

И именно этот комплекс как бы плохо ни было в стране исхода на момент миграции со временем усиливает миф об исторической родине, как о чем-то хорошем, возвышенном, особенно если миграция была насильственной, а не добровольной. Но с третьего – четвёртого поколения мигрантов шкала «свой-чужой» постепенно меняет свои полюса. Изменения шкалы «свойчужой» ведут к трансформации ценностных ориентаций представителей диаспоры, для которых культура и ценности принимающей страны становятся ближе, чем историческая родина, к которой они должны реадаптироваться на случай репатриации.

Важный фактор, влияющий на восприятие исторической родины, – её посещение, т.е. у представителей диаспоры, побывавших на исторической родине, её восторженное восприятие может усилиться или полностью исчезнуть. Для представителей диаспоры характерны ценностное отношение к исторической родине, выраженное не столько связью с ней, сколько поддержанием коллективных представлений, памяти или мифа о стране исхода, что является консолидирующим фактором внутри диаспоры. Такое восприятие в основном зависит от социально-политического и экономического развития исторической родины и её политики, проводимой с диаспорными общинами, так как контакты диаспоры и страны исхода лимитируются властями исторической родины. Заинтересованная политика исторической родины в отношении диаспоры определяется взаимными поездками, финансовой помощью близким, вплоть до предоставления гражданства.

Существует ещё один фактор, влияющий на восприятие исторической родины, - это наличие в ней близких родственников. Данный фактор помогает при посещении исторической родины возникновению ощущения возвращения в «дом предков» и наполняет смыслом данную поездку для представителя диаспоры в отличие от её туристического посещения.

Подводя итог, можно отметить ряд особенностей в рассматриваемом вопросе. С одной стороны, представителями диаспоры историческая родина воспринимается не однозначно. Отношение к исторической родине зависит от таких факторов как: возраст представителя диаспоры, к какому поколению мигрантов он относится, интерес к стране исхода (наличие ближайших родственников), факт её посещения и т.д. С другой стороны, исследование показало, что историческая родина является культурным и ценностным ориентиром для диаспоры в целом, так как большинство опрошенных её представителей выражают пиетеное отношение к исторической родине.

Список литературы:

1. Тишков В.А. Реквием к этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. М.,2003. с.443.

2. Пилкингтон Х., Флинн М. Чужие на родине? Исследование «диаспоральной идентичности» русских вынужденных переселенцев// Диаспоры. – 2001. – №2-3.

3. Аствацатурова М. Диаспоры: этнокультурная идентичность национальных меньшинств// Диаспоры. – 2003. – №2. – С. 193.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

ТОЛЕРАНТНОЙ И ИНТОЛЕРАНТНОЙ ЛИЧНОСТИ

Рассматривая различные аспекты формирования межнациональной и межконфессиональной толерантности, можно представить анализ типов личности, реализующих эту категорию на практике. Целесообразно, на наш взгляд, пойти от противного. Противоположной толерантности является категория нетерпимости. Феномен нетерпимости привлек внимание исследователей, которые изучали авторитаризм, национализм, политический конформизм, консерватизм, политические предрассудки и стереотипы [1].

Еще в 50-х годах Т. Адорно и его коллеги обнаружили психологический феномен, названный ими "авторитарной личностью".

Со времен Т. Адорно политические психологи, изучающие авторитарную личность, подчеркивают, что это сложный комплекс симптомов, который включает два вида составляющих:

• во-первых, комплекс психологических особенностей;

• во-вторых, набор идеологических позиций.

Психологические особенности находят выражение в типичных для данного личностного типа эмоциональных, когнитивных и поведенческих проявлениях. Человек авторитарного типа отличается крайней нетерпимостью к мнениям, не совпадающим с его собственными, а также к неопределенности, к "непорядку". Его психика отличается ригидностью (застойностью), а мышление – приверженностью к стереотипам и закрытостью для нового знания. Он оценивает мир в черно-белых тонах (хорошо – плохо, красиво – некрасиво) и практически не приемлет сложных понятий [2]. В тех случаях, когда ему приходится иметь дело со сложными и запутанными проблемами, он выходит из положения, облекая их в упрощенные категории и игнорируя нюансы.

Особый комплекс психологических свойств авторитарной личности складывается по поводу власти. Так, авторитарного человека характеризуют авторитарная агрессивность и авторитарное подчинение, которые проявляются как почитание тех, кто стоит выше во властной иерархии, и стремление подавить, подчинить всякого, кто в социальном отношении ниже его. Такие люди вообще склонны мыслить в терминах власти, для них очень важно выяснить: кто главный, кто кому подчиняется.

Для авторитарной личности характерно стремление ориентироваться на других и на условности, принятые в ее группе (конвенционализм). Западные исследования показали, что конвенционализм, т.е. жесткое следование определенным нормам, является центральной чертой авторитаризма. Коммунистические взгляды в бывшем СССР были такой же конвенциальной нормой, как теперь в России – демократия. В перестроечный и постперестроечный периоды авторитаризм оказался привязан именно к конвенционализму.

При этом смена политических ориентиров с коммунистических на либеральные не приводит к уменьшению конвенциональности, хотя эта конвенциональность и не лишена новой содержательной окраски, проявляясь как лояльность к разным культурным нормам, даже тогда когда они друг другу противоречат.

Далее. Авторитарная личность склонна делить людей на "своих" и "чужих". Проявление нетерпимости к "чужакам", людям из другой группы коренятся в таком психологическом феномене как конформизм. Он выражается в неприятии "чужаков" и одновременно в терпимости по отношению к той группе, с которой индивид себя идентифицирует. Конформизм определяется в социальной психологии как поведение индивида в ситуации давления на него группы. При этом такое психологическое давление не всегда осознается. Исследования проблемы политического конформизма показали, что есть определенные объективные и субъективные условия, при которых конформизм расцветает. Авторитарный климат, несомненно, способствует развитию политического конформизма, между тем как демократический – способствует тому, что личность вырабатывает независимое мнение по политическим вопросам и не боится высказать свое несогласие с группой.

Однако при всем различии стилей, климата, царящего в тех или иных организациях, необходимо иметь в виду, что конформизм встречается и в самых демократических и прогрессивных из них.

Что касается набора идеологических позиций, свойственных авторитарной личности, то он представлен национализмом (этноцентризмом), милитаризмом, религиозностью, консерватизмом, догматизмом.

Национализм — это признание безусловного превосходства своего народа над другими, его исключительности среди других. Явление национализма имеет не только социальные корни, но и подчиняется определенным психологическим закономерностям, действие которых приводит к возникновению данного феномена, как только политическая ситуация становится для этого более благоприятной. Раскрывая психологическую природу национальной нетерпимости (этноцентризма), Т. Адроно утверждал, что этноцентризм связан с противопоставлением своих и чужих. Чужие - это объекты негативных оценок и враждебных установок, тогда как "свои" являются предметом позитивных установок, причем это одобрение имеет некритический характер. При этом "чужие" находятся социально ниже "своих".

Консерватизм. Первые психологические исследования консерватизма были проведены еще в тридцатые годы. По их результатам было дано определение консерватизма, которое предваряет понятие авторитарной личности и сводится к таким проявлениям, как нетерпимость к побежденной стороне, конвенциональность (предпочтение всего условного, традиционного, рутинного), религиозность, морализм (склонность к морализированию), национализм, склонность разделять расовые предрассудки, щепетильность в вопросах секса (работы Лентца10).

Еще одно измерение авторитарности ввел известный психолог Милтон Рокич; это – догматизм, выражающийся в "закрытости психической организации, вере в абсолютную власть... проявлении нетерпимости"11.

Важно подчеркнуть, что в основе авторитаризма лежат некоторые фундаментальные психологические механизмы, которые вновь и вновь приводят к возникновению этого феномена. В частности, существует зависимость между типом семейного воспитания, и проявлением авторитарности.

Таким образом, как собственно психологические, так и идеологические составляющие авторитарной личности оказываются связанными с проявлением нетерпимости к инакомыслию, неприятием плюрализма, делением людей на "своих" и "чужих".

Авторитарная личность обычно противопоставляется так называемой демократической личности, которая отличается прямо противоположным набором характеристик — открытостью мышления, терпимостью к инакомыслию, способностью к политическим компромиссам, свободой от бессознательной тревожности, приоритетом рационального начала в выборе политической позиции, признанием у людей равных прав, отсутствием стремления к подавлению других. Правда, детальной проработки это понятие в научной литературе не получило и как таковое встречается редко.

На наш взгляд, сопоставление авторитарной и демократической личности приемлемо, прежде всего, при анализе политической жизни общества.

В качестве же целостных личностных типов, характеризующих тот или иной способ взаимодействия личности с обществом, целесообразно сопоставлять толерантную личность с интолерантной. При этом черты авторитарной личности, несомненно, составят основу интолерантного типа личности.

Важно подчеркнуть, что деление людей на толерантных и интолерантных достаточно условно. Крайние позиции, тем более в ярко выраженном виде, встречаются довольно редко. В принципе каждый человек совершает в своей жизни как толерантные, так и интолерантные поступки. Вместе с тем у разных социальных субъектов можно наблюдать преобладающую склонность вести себя толерантно либо наоборот, такая склонность может стать устойчивой личностной чертой. Это и позволяет характеризовать два противоположных личностных типа.

Используя работы зарубежных и российских авторов, попытаемся сопоставить черты этих личностных типов (смотри таблицу 1).

Что же лежит в основе этих типов поведения, или, иными словами, каковы глубинные механизмы толерантности? Мы разделяем мнение В.В.Глебкина о целесообразности использования идеи понимания, характерной для русской культурной традиции. На наш взгляд, эта идея чрезвычайно плодотворна потому, что несет глубокую смысловую нагрузку.

Действительно, когда человек заинтересован в терпимом отношении к другому? Да, прежде всего, тогда, когда он воспринимает самого себя как принципиально незавершенное существо, открытое опыту другого, как существо, воспринимающее этот опыт в качестве значимого фактора для познания собственной сущности. Это восприятие самого себя как не самодостаточного субъекта в сочетании с признанием значимости чужого опыта как раз и составляет основу для понимания и принятия другого, диалога с ним и поиска взаимоприемлемых решений в самых сложных ситуациях. Искренняя заинтересованность в другом – вот первооснова толерантного взаимодействия различных социальных субъектов.

Черты толерантной и интолерантной личности:

Знание о себе Знает свои достоинства и недостат- Представление о собственной самой ки, открыта опыту других людей. исключительности. У себя замеКритично относится к себе, "Я- чает больше достоинств, чем неидеальное" и "Я-реальное" значи- достатков. "Я-идеальное" и "Ятельно различаются, но при этом во реальное" практически совпадавсех своих бедах не стремится об- ют. В своих проблемах чаще винить окружающих. Неудовлетво- склонна обвинять окружающих, Социальная Оценивает других людей, как пра- Оценивает других, исходя из чувстви- вило, адекватно. Способна к эмпа- собственных представлений об тельность тии: проявлению сочувствия, со- идеальном человеке, поэтому страдания, сопереживания; способ- оцениваемые люди выглядят на разделить ощущения и настрое- более интолерантными, чем на ния другого человека - на основе самом деле. Эмпатия носит изумения поставить себя на его место. бирательный характер.

Ответствен- Не перекладывает ответственность Считает, что события от нее не ность на других, несет ее сама. Считает, зависят, что она не властна над что ее судьба зависит от нее самой. судьбой. Отсюда – стремление Потребность Нет четко выраженной потребности Мир делит на две части: черное в опреде- расставить все точки над к. Призна- – белое, не признает полутонов.

ленности ет мир в его многообразии. Готова Людей также делит на два сорта:

выслушать и обсудить любую точку положительные и отрицательзрения. ные. Во взаимодействии с другими группами исходит из разделения на "своих" и "чужих"'. Не Тип ориен- Ориентирована преимущественно Ориентирована преимущесттации на себя – в работе, творчестве, теоре- венно на других. Выражено блемных ситуациях обвиняет, ско- тем или иным общественным чем к принадлежности внешним ин- безопасность, защиту от постоститутам и авторитетам. янного беспокойства. Предрассудки в отношении отдельных Отношение Такие качества, как стремление к Выражено стремление к порядку к порядку порядку, чистоплотность, хорошие во всем. Чересчур большое знаманеры, вежливость и т.п. не имеют чение придает чистоплотности, столь большой ценности, как у ин- хорошим манерам, вежливости.

толерантной личности, а потому в Особенно любит социальный целом отходят на второй план. порядок (в обществе в целом).

Отношение Ориентирована, прежде всего, на Очень значима общественная иек власти, ав- самодисциплину, считает ее основ- рархия; Чрезвычайно ценит торитету ной стабильной внешней дисципли- внешнюю дисциплину. В качестны. Примером великих людей чаще ве примера великих людей назывсего считает выдающихся ученых, вают лидеров, имевших власть и артистов (в исследовании американ- контроль над другими (америских студентов были названы Эн- канские студенты называли Наштейн, Чаплин). Предпочитает жить полеона, Бисмарка). Устраивает в демократическом обществе жизнь в упорядоченном, авторитарном обществе с сильной властью. В целом испытывает потребность в сильной власти.

На противоположном полюсе находится интолерантный тип сознания, в основе которого лежит представление о себе как о самодостаточном, завершенном субъекте (будь то отдельная личность или социальная группа).

Самодостаточность субъекта означает, что он не только не нуждается в чьемто опыте, но и активно проецирует собственные нормы и ценности на окружающий мир, оценивая остальных с позиций этих норм как определенного эталона. При этом такое оценивание может осуществиться с двух позиций.

По определению В.В. Глебкина, это либо "агрессивная интолерантность" (и тогда человек, не вписывающийся в первичный эталон оценивающего расценивается как враг, с которым необходимо вести борьбу; примеры тому преследования еретиков, иноверцев, различные формы геноцида); либо "страдающая интолерантность" (в этом случае человек, не удовлетворяющий эталонным меркам, рассматривается как несчастный, которого надлежит облагодетельствовать; здесь на помощь "несчастному" приходят различного рода миссионеры – от религиозных и социальных, с их утопическими проектами переустройства общества, до озабоченных родителей, хорошо знающих, что надо их ребенку для полного счастья) [3].

Таким образом, корни интолерантности лежат не в недостатке доброй воли (это особенно видно на примере "страдающей интолерантности"), а в собственной ограниченности социального субъекта, а именно: в сведении им своей сущности к ограниченному набору ценностных ориентацией и установок, жестко локализованных в пространстве и времени.

Отсюда следует, что первоосновой формирования толерантного сознания личности является преодоление инерции, а точнее, иллюзии очевидности того факта, что отдельный субъект, живущий в многообразном и многомерном мире, якобы самодостаточен.

Главная задача состоит в том, чтобы, во-первых, показать социальному субъекту (отдельному человеку, социальной группе, общности), что его ценности и представления о мире не носят онтологического характера, а заданы его индивидуальной, а следовательно, ограниченной культурой. Во-вторых, что опыт другого (других) не просто интересен, а сущностно значим для осознания его собственной сущности, а значит, и для его саморазвития; наконец, в-третьих, что нет единственно верного знания, не допускающего никаких компромиссов, никакого плюрализма мнений.

Иными словами, речь идет о формировании новой познавательной парадигмы, основанной на идее множественности мировоззренческих систем, дополняющих друг друга и представляющих для взаимодействующих социальных субъектов непосредственный интерес. Это и есть первооснова становления толерантного сознания в обществе. Как мы видим, идея понимания, включенная в систему субъект — субъектного взаимодействия, позволяет на деле перевести отношения партнеров в плоскость реального равенства их позиции и тем самым обеспечить стабильность их мирных отношений, что весьма важно для социального регулирования в сфере межнациональных отношений.

Вышеизложенные теоретические положения позволяют уточнить исходное понятие толерантности. На наш взгляд, толерантность — это качественная характеристика определенного типа отношений одного социального субъекта (как индивидуального, так и коллективного) к социальным, политическим, этническим, конфессиональным и иным особенностям другого социального субъекта. Исходной основой данного типа отношений является открытость социальному опыту другого, а его содержание составляет взаимодействие на основе равенства социальных партнеров, сохранения индивидуального своеобразия каждого из них и достижения согласия без ущемления их индивидуальных интересов.

Примечания:

1. Шестопал Е.Б. Политическая толерантность. // Толерантность в общественном сознании России. – М: Центр общечеловеческих ценностей, 1998. С.11-18.

2. Речь идет о том, что таким людям свойственно восприятие окружающего мира, в том числе различных социальных субъектов, преимущественно в черно-белых тонах, без использования большого диапазона. понятий, значительного разнообразия оттенков в социальных позициях.Они склонны делить людей на "наших" и "ненаших".

3. На пути к толерантному сознанию. - М., 2000. С.9.

МИРОВОЙ ОПЫТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ МАЛЫХ И КРУПНЫХ

ПРЕДПРИЯТИЙ (СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

Малое предпринимательство играет исключительно важную роль в экономической и социальной жизни промышленно развитых стран, где на его долю приходится до 70% валового национального продукта.

В США, где, к категории малых относят предприятия с числом занятых до 500 чел., подобные фирмы составляют 99% всех американских компаний.

Основная масса приходится на мельчайшие предприятия: в 87% всех фирм работает не более 20 чел.

В начале 1989 г. общее число американских фирм по данным налоговой инспекции достигало 19047 тыс. (без сельского хозяйства), из которых 3978 тыс.

представляли собой корпорации, 1831 тыс. – партнерства и 13238 тыс. - фирмы, находящиеся в единоличном владении. Из них всего 7 тыс. фирм классифицировались как крупные с числом занятых свыше 10 тыс. чел.

Ныне в США функционирует более 15 млн. малых предприятий, которые производят около 40% национального продукта и половину валового продукта частного сектора.

Особо важную роль малый бизнес играет в решении проблем занятости:

в 1980-е гг. 80% новых рабочих мест были созданы мелкими фирмами. Более 100 млн. американцев прямо или косвенно зарабатывают средства к существованию благодаря малому предпринимательству. Государство же получает миллиардные суммы доходов в виде налогов на прибыль мелких фирм. [1, с. 70].

В Японии на начало 1990–х. гг. малые и средние предприятия в отраслях производственной и непроизводственной сферы (кроме добывающей промышленности) составляли 99,1%, а численность занятых на них – 79,2%.

На долю подобных фирм приходится 78% годовой выручки в розничной торговле и 62,1% - в оптовой торговле.

В Великобритании, где, к разряду мелких относят фирмы с числом занятых до 24 чел., в 1990 г. было почти 2,4 млн. (96% общего числа частных компаний). На них трудилось 36% всех наемных работников, и давали эти предприятия 21% общего товарооборота.

Расширению сферы мелкого бизнеса весьма способствовала активная денационализация и приватизация, которая к концу 1989 г. охватила около 1/3 предприятий госсектора, а также массовая распродажа муниципальных домов и квартир.

С точки зрения организационных форм в британском малом бизнесе преобладают индивидуальные компании, партнерства и акционерные общества.

Мелкие фирмы, основанные на различных формах коллективной собственности, чаще включаются в систему субподрядных отношений с крупными корпорациями (45% всех акционерных обществ, 26% партнерств, 18% индивидуальных фирм).

Мелкие предприниматели довольно-таки часто используют для деловой активности жилье (до 35% мелких фирм), особенно в первые годы существования (свыше 80% - в первый год, 42% - в последующие 2,5 года). На таких “домашних” предприятиях по найму работают обыкновенно не более 5 чел.

(70% фирм). Труд 1-2 помощников используют 69% мелких “домашних” предприятий и 39% фирм, арендующих производственные помещения, труд 10-24 чел. – соответственно 5 и 16%.

В Германии, где малой считается фирма с числом занятых до 49 чел. и годовым оборотом до 1 млн. марок, а средней – с числом занятых 50-499 чел.

и оборотом 1-100 млн. марок, насчитывается около 2 млн. мелких и средних предприятий, которые производят до 50% валового национального продукта.

В Италии малые и средние компании, число которых превышает средние показатели по ЕС, образуют основу обновления экономики страны. Они уже доказали свою способность обеспечить высокий уровень конкурентоспособности экспортной продукции.

Исторически слабые позиции монополистического капитала создали в Италии экономическое пространство для широкого развития кооперативов.

Доля кооперативов в формировании валового национального продукта многих промышленно развитых стран составляет от 3 до 5%, в Италии же к середине 1980-х гг. этот показатель превысил 10%.

Кооперативные организации представлены практически во всех отраслях и сферах экономики: сельском хозяйстве, промышленности, строительстве, кредитно-финансовой системе, страховании, торговле, на транспорте. [1, c.75] Однако, если в прошлом малые предприятия создавались как результат стремления каждого открыть свое собственное “дело”, то в настоящее время в большинстве случаев создание малых предприятий инициируется крупными компаниями, которые поручают им вести отдельные виды производства или устанавливать тесные связи с рынком. Малые предприятия очень часто по поручению крупных компаний или с их помощью ведут научные разработки. [2, c.406] В промышленности небольшие фирмы действуют во всех подотраслях и представлены как в традиционных, так и самых передовых сферах производства. Небольшие компании с одинаковым успехом выплавляют присадки из высоколегированной стали на собственных минизаводах и выпускают высококачественную научную аппаратуру. Общее машиностроение и генная инженерия, текстильная промышленность и микроэлектроника, кожевеннообувное производство и роботехника – всюду присутствует и успешно функционирует малый бизнес. Более того, с небольшими динамично развивающимися компаниями во многих странах связывают надежды на ускоренное развитие перспективных видов производства.

Причем такая связь просматривается не только в промышленности, но и в других сферах деятельности ( торговля, медицина, образование и т.д.). Все это подтверждается многочисленными примерами, взятыми из развития многих стран. Например, в США такие гиганты в розничной торговле, как “C.Penny” и “Seaes”, контактируют с тысячами малых предприятий, чтобы обеспечить их продуктами для реализации. Это дает гигантам не только выйти на миллионы потребителей через розничную сеть различных лавок и магазинов, но и чутко улавливать изменение спроса потребителей. Такие промышленные корпорации, как “Форд” и “Крайслер”, покупают отдельные компоненты для своих автомобилей у многих малых предприятий. Крупным компаниям экономически выгодно поручать малым предприятиям производство изделий, требующих приложения высокопрофессионального мастерства, нежели делать самим. Часть мелких и средних предприятий включена через контрактную и субконтрактную систему, через систему “франчайзинг” в монополистические производственные комплексы, и большие компании являются клиентами малых фирм, а последние являются поставщиками для больших фирм.

Мелкие предприниматели, выступающие в роли партнеров крупных корпораций, получают сведения (разумеется, под обязательство не разглашать производственные секреты) о планах на ближайшие 5-6 лет, что помогает подрядчикам и поставщикам активно участвовать в разработке заказанных им узлов, деталей, комплектующих изделий, давать рекомендации с учетом своей производственной компетенции. Вся система субподрядных работ находится в непрерывном движении и обновлении.

Сказанное позволяет сделать вывод об определенной зависимости крупного бизнеса от малого. Например, доля стоимости комплектующих изделий в общей стоимости легковых автомобилей, выпускаемых германскими корпорациями “Фольксваген” и “Даймлер-Бенц”, достигает 60%. Аналогичный показатель у американских корпораций “Форд” и “Дженерал моторс” равен 50%, а у ведущих автомобильных компаний Японии “Тойота” и “Ниссан” превышает 70%. В Германии на долю субподрядчиков приходится 45% общего объёма производства в транспортном машиностроении, 70-80% - в сталелитейной промышленности, а в целом в обрабатывающей промышленности - более 25%. [3, c. 34] Опыт работы небольших предприятий в США показывает ряд особенностей их развития. Им присущи высокая маневренность производства по сравнению с крупными предприятиями, чуткое реагирование на спрос потребителей, способность к быстрому внедрению новой техники и технологии, лучшее использование производственных мощностей и др.

Согласно статистическим данным, мелкий наукоемкий бизнес в США дает примерно 50% всех промышленных новшеств, в том числе 95% радикальных изобретений (калькулятор, ксерография, искусственный инсулин, гибкие контактные линзы, персональный компьютер, поляроидная фотография и др.).

На доллар затрат на НИОКР они создают в 24 раза больше нововведений, чем гигантские концерны. Скорость прохождения всех этапов НИОКР на 1/3 выше (2 года с выходом на рынок, а в крупных – 3 года). Затраты на одного инженера или ученого вдвое ниже, чем в корпорациях.

Малое предприятие тесно связано с корпорациями не только по линии производственных связей, развития новых технологий, но и по организации сбыта продукции, выпускаемой крупными предприятиями, а также обеспечения их сырьем и оборудованием. Это объясняется тем, что крупным предприятиям не всегда выгодно создавать у себя специализированные службы по сбыту продукции и снабжению. Эту функцию выполняют многочисленные малые предприятия в лице оптово-торговых фирм. Причем особенностью их развития, к примеру, в США, является отраслевая специализация.

Это связано с тем, что именно при ней оптовики имеют дело с четко очерченным кругом покупателей и продавцов и концентрируют свою деятельность на изучении и обслуживании определенных товарных рынков. Причем в каждой отрасли, как показывает опыт США, должно быть, как и среди производителей, не менее 10-15 конкурирующих фирм, имеющих приблизительно одинаковую товарную специализацию. В противном случае никакой конкуренции не будет, а следовательно, все преимущества рыночного оборота будут подорваны.

В условиях рыночных отношений именно эти многочисленные посредники являются связующими элементами между многочисленными поставщиками и покупателями. Этот удивительный феномен рынка, обеспечивающий реализацию продукции разрозненных, друг от друга не зависящих предприятий. Размеры непроданной продукции в масштабе народного хозяйства в целом оказываются небольшими. Достаточно сказать, что товарные запасы в США составляют меньше четверти валового национального продукта, а в бывшем СССР – больше половины. И это притом, что существовали Госплан, Госбанк и т.д. Причем подавляющая часть американских запасов реализуется в следующем же периоде. Их прирост составляет в США редко больше 1% от валового национального продукта, а в СССР прирост материальных оборотных средств и резервов в последние годы доходил до 5% валового национального продукта.

Вместе с тем нельзя забывать, что эта оптовая торговля хороша для продукции, которая создается и реализуется в массовом порядке.

Что касается продукции, выпускаемой малыми сериями или в индивидуальном порядке, то здесь тоже нужны оптовики. [4, c. 60] На основании вышеизложенного материала можно выделить наиболее часто используемые экономико-правовые формы взаимодействия малого и крупного бизнеса.

К таким формам можно отнести: систему субподряда, лизинг, франчайзинг, создание предпринимательских сетей и т.д.

В сфере субподряда с крупными компаниями малые предприятия на основе технологического разделения труда обеспечивают высокую эффективность совместной хозяйственной деятельности. При этом крупные предприятия предоставляют малым предприятиям – своим производственным субподрядчикам – в аренду помещения, средства производства, а также обеспечивают их на льготных условиях сырьем и материалами, позволяют использовать свой товарный знак для продукции малых предприятий, выпущенной сверх потребностей крупного предприятия и идущей на продажу. Использование субподряда (включая малый бизнес) приобрело чрезвычайно широкие масштабы в современной рыночной экономике. Крупные предприятия традиционно занимают активную позицию в отношении представителей малого бизнеса. В частности, крупные компании ведут постоянный отбор наиболее надежных, хорошо зарекомендовавших малых предприятий. Нередко они создают при себе союзы фирм-субподрядчиков, оказывая им содействие в области развития технологий, инноваций, систем управления и т.д.

Лизинг как форма взаимосвязей между малыми и крупными предприятиями охватывает широкий спектр хозяйственных отношений и отраслей экономики. При этом малым предприятиям предлагается в лизинг любое оборудование – от простого офисного до самого сложного. По истечении срока лизингового соглашения малые предприятия, как правило, имеет право выкупить его по остаточной стоимости. [5, с. 70] Под франчайзингом обычно понимается представление права крупной (и поэтому известной) фирмой другому предприятию, в частности, малому предприятию, права реализации (финишного производства) ее продукции или услуг под товарным знаком крупной фирмы. С одной стороны, это наиболее легкий и безболезненный путь учреждения нового предприятия для тех, кто не имеет достаточного предпринимательского опыта и не склонен к коммерческому риску. С другой – для крупных фирм это решение многих проблем: расширение рынка сбыта продукции, привлечение дополнительного капитала, экономия на развитии собственной сбытовой сети и т.д. Франчайзинг уже используется и в России. Правда, в настоящее время он распространен в форме представительств почти исключительно иностранных фирм – “Макдональс”, “Фуджи”, “Пицца Хат” и др. Но есть примеры и чисто российского франчайзинга – торговый знак “Довгань” или сеть кафе “Русское бистро”.

Опираясь на субподрядные системы, лизинг и франчайзинг, крупные компании формируют вокруг себя межфирменные сетевые связи, активно вовлекая в них малые предприятия.

Список литературы:

1. Муравьев А.И., Игнатьев А.М., Крутик А.Б. Предпринимательство: Учебник.Спб.: Издательство “Лань”, 2001.

2. Грузинов В.Н. Экономика предприятия и предпринимательство - М.: “СОФИТ”, 1994. - 406 с.

3. Елизаров Ю. Предпринимательство и инновационная деятельность // Финансовый бизнес. – 2001. - №12.

4. Нетесов А. В. Индивидуальный предприниматель. – 5-е изд., перераб. и доп.

СПб.: Издат. Торговый Дом “Герда”., 2000. – 60 с 5. Бухвальд Е., д-р эк. наук, ведущий научный сотрудник ИЭ РАН, Виленский А., к.э.н., завед. сектором ИЭ РАН. Российская модель взаимодействия малого и крупного предпринимательства // Вопросы экономики - 1999. -№12.

СПЕЦИФИКА РОССИЙСКОЙ КОРПОРАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ

Объективный анализ культурно-хозяйственной системы, элементом которой выступают способы мотивационного регулирования, невозможен без рассмотрения социального контекста. Применительно к отечественным условиям это выглядит тем более актуальным, поскольку за последнее пятнадцатилетие российский социум существенно трансформировался. Соответственно, глобальные изменения не могли не затронуть экономической области общественных отношений.

Итог подобной трансформации известен – глубокий системный кризис, выражающийся в разбалансированности практически всех сфер общественной жизни. Причем, несмотря на заверения пропаганды, нельзя пока серьезно считать этот кризис преодоленным.

Один из ведущих российских социологов Т.И. Заславская, анализируя природу трансформации, сделала следующие вывод: «…глубинным и в то же время наиболее надежным критерием направленности трансформационного процесса, показателем того, ведет ли он к модернизации или, напротив, к деградации общества, служит генеральное направление социокультурных сдвигов, …доминирующее направление социокультурных сдвигов характеризует наиболее глубинные и долгосрочные результаты социальной трансформации»

[1]. Исходя из ценностно-нормативной обусловленности всех социальных объектов, мы, вслед за Т.И. Заславской, определяем культурный характер причин кризисного состояния отечественной системы. Сущность глобальных противоречий в следующем.

В ходе постперестроечных реформ в социальном пространстве бывшего СССР столкнулись две силы: советская культура с плановой экономикой и западная культура с ее идеологией и экономикой рынка. Подобное взаимодействие социокультурных сред протекает по иным законам, нежели столкновения социально-политические. С учетом этого следует констатировать, что столкновение вышеуказанных социокультурных систем "не принесло победы ни одной стороне. Его итогом стала деформация обеих социокультурных сред". Ценностные ориентации в вопросах экономики, власти, образования и экологии не имеют явного преимущественного проявления ни в сторону советских - традиционных для страны, ни в сторону новых западных ценностей.

В результате наблюдается гетерогенность социокультурной среды.

Развитие же культуры приняло некий анклавный характер: социально этические, религиозные, экономические, политические, региональные и прочие социокультурные сферы представляют довольно независимые области культурного бытия.

Принципиальные изменения не обошли стороной экономику. Соответственно последняя была объявлена реформаторами главным объектом их либеральных опытов. Отвергая возможность реанимирования советской экономической системы, новые политики выступали за полную ее замену "нормальной экономикой", под которой понимался западный аналог. Результаты подобной «экономической вестернизации» себя не оправдали. Приватизация, призванная узаконить частную собственность и ограничить государственное вмешательство, "нанесла ошеломительный удар по прежним промышленным гигантам, решая задачи не столько социально-политические, сколько военностратегические, отражающие интересы западных стран» [2]. Сейчас, спустя 10 лет, нетрудно догадаться о главной причине неудачи стратегии реформ.

Она заключается в практически полном игнорировании российских этнокультурных особенностей. Между тем, по утверждению многих авторитетных исследователей, "новые формы хозяйственной деятельности тогда жизнеспособны, когда органически вписываются в традиционные" [3].

Трансформированный социум наложил существенный отпечаток как на институциональный статус предприятия, так и на его субкультуру. Рассматривая изменения в положении предприятия как социального института, хотелось бы отметить два наиболее существенных для нас момента.

Во-первых, частные хозяйственные организации практически вышли из системы непосредственного государственного контроля. Ныне серьезным объектом внимания служит только финансовая деятельность предприятия на предмет его налогообложения. В то же время, большую автономию получили и бюджетные предприятия. Неизбежность подобного факта обуславливается устранением КПСС как субъекта политикоэкономической деятельности. Все это способствовало существенному расширению руководящих функций глав предприятий (на частнособственнических - владельцев).

Во-вторых, сохранилось и во многом даже упрочилось доминирующее положение командно-авторитарных тенденций в культуре предприятия, что существенно важно для понимания нынешних тенденций в сфере мотивационного регулирования. Таким образом, широковещательные выводы относительно полной ликвидации административно-командной системы, играющие не последнюю роль в идеологической борьбе, кажутся поспешными и свидетельствуют о достаточно поверхностном анализе существующего положения дел.

Принципиально поменялась структура взаимодействия предприятия с внешней средой. М.Х. Мескон дифференцирует среду внешнего влияния на субъекты прямого и косвенного воздействия. К первой группе относятся поставщики ресурсов, потребители, конкурирующие структуры, законы и государственные органы, а также профсоюзы. Ко второй - собственно сферы общественной жизни: политическое и социокультурное пространство, международные события, общее состояние экономики, а также степень научнотехнического прогресса [4]. Думается, применительно к российской ситуации названная схема нуждается в определенных дополнениях. Известный отечественный исследователь Г.Г. Дилигенский главной чертой отечественной специфики назвал деинституциализацию. Последняя, по его мнению, выражается в "дисфункциональности государственной власти, ее слабости, отсутствии политической стратегии, множественности режимов власти (конституциональный порядок на федеральном уровне и авторитаризм в ряде регионов), стабилизации нелигитимных криминальных форм хозяйственной и государственно-управленческой деятельности" [5].

Исходя из отечественной специфики, необходимо внести следующие уточнения: во-первых, к субъектам прямого воздействия необходимо причислить криминальные структуры, рост и упрочение которых явились результатом "демократизации" политико-властной системы. В ситуации общественного кризиса и правового раскола криминальный элемент обеспечивает необходимое силовое прикрытие, превращаясь в своего рода неформальный социальный институт. О том, что предприниматели вынуждены серьезно принимать в расчет бандитские структуры, говорит исследование Душацким ценностно-мотивационных доминант российского предпринимательского слоя: до 90% опрошенных предпринимателей отметили как находящуюся "вне конкуренции" ценность личной безопасности [6].

Во-вторых, немаловажным уточнением представляется сведение практически на "нет" функций профсоюзов, которые рассматривать в качестве активно действующих субъектов трудовых отношений нет никаких оснований.

Взаимодействие с криминальным элементом уместно отнести к сфере внешних контактов предприятия, тогда как диалог с профсоюзами призван упорядочить структуру внутренних отношений - своего рода аналог системы "сдерживаний и противовесов". Помимо указания па криминал, как на дополнительный фактор внешней среды, есть смысл отметить в целом малорегулируемость ситуации центральными органами, в связи с чем от предприятия требуется большая гибкость его адаптивных механизмов.

Таким образом, в свете вышесказанного можно предположить, что в контексте российской специфики руководящие органы хозяйственных структур повышенное внимание уделяют регулировке внешних взаимоотношений, нежели совершенствованию внутренней структуры. Подобная тенденция не может не отражаться на содержании нынешней управленческой культуры, и в том числе на приемах трудового стимулирования, что будет рассмотрено в третьем разделе.

Представляет несомненный интерес мнение, высказанное классиком американской социологии Р.Мертоном, согласно которому культура корпорации основывается "не столько на экономических функциях корпорации, сколько на культуре, традициях, собственном опыте и на личной склонности их руководителей, обнаруживающихся в текущей экономической, политической и социальной ситуации" [7].

Подобный вывод касался американского общества с его демократическими стандартами - "полистилистическим " типом культуры. Он тем более справедлив в отношении России, где с введением демократической институциональной структуры отнюдь не удалось привить адекватный стиль мышления и, таким образом, "одемократить" сферу духовной культуры.

В связи с этим, в процессе анализа тенденций изменения трудовых отношений, возникает необходимость рассмотрении предпринимательского культурного облика, присущего современной России. Именно его понимание поможет понять содержание мотивационного регулирования. Ввиду уже упомянутой эклектичности отечественной социокультурной среды, формирование индивидуальных поведенческих стандартов обусловлено в основном стратификационными характеристиками как индивидуального, так и группового значения.

Исследуя культурные особенности российского предпринимательства, нельзя обойти вниманием его социальный состав. По данным 1993 г., (при неизменности общих принципов формирования элиты до сегодняшнего времени нижеприведенные данные вряд ли можно считать устаревшими) из представителей советской административной элиты «47,3% либо сохранили, либо повысили свой социальный статус, среди бывших представителей дипломатической элиты не потеряли в статусной иерархии 96,7%, 35% верхушки состава армии сохранили прежние позиции, а 47,5% оказались повышенными в званиях, аналогично выглядят "перемены" в политической элитной группе - сохранивших и повысивших свой статус тут 86,9%; то же самое можно констатировать в отношении региональной элиты, где понижение статуса наблюдалось лишь у 7,5%, тогда как повышение - у 40% [8].

В свете представленных данных не вызывает удивления определяемый исследователями как главная характеристика облика российских капиталистов синтез партийно-советских черт с предпринимательскими качествами.

По мнению российского исследователя Р.П.Рывкиной, в России иных кандидатов в частнособственнический класс попросту не было. «Быстрая и успешная трансформация бывших партийно-советских руководителей в бизнесменов говорит сама за себя: победителей не судят" [9].

Другой отечественный исследователь Л.И.Михайлова считает "номенклатурное" происхождение большинства российских бизнесменов препятствием к усвоению ими норм цивилизованного капитализма. "У многих иждивенческая, потребительская психология, сформированная самой системой воспитания в семье и школе. Они ориентированы на западный стиль деловых отношений, но в реальном поведении часто демонстрируют патриархальные традиции" [10].

Социальная мысль выделяет пять критериев цивилизационного предпринимательства:

1) создание рабочих мест;

2) величина заработной платы наемных работников находится в непосредственной зависимости от успехов фирмы;

3) решение проблем не перекладывается на работников;

4) насыщение рынка товарами по доступным ценам;

5) содействие развитию социальной сферы.

Пока приходится констатировать, что, с точки зрения названных показателей, наша предпринимательская среда далеко еще не цивилизировалась.

По мнению западноориентированных исследователей, нынешний "звериный" облик российского капитализма присущ этапу первоначального накопления капитала, и, якобы в будущем его развитие примет более благопристойные формы, что должно произойти естественным путем. Однако на эту точку зрения имеются серьезные возражения. Указывается на принципиально иной характер российского предпринимательства, чем западного на тех же начальных этапах. "Природа и источники стремительного и сказочного обогащения большинства наших капиталистов связаны не с нормальным рынком и нормальным же предпринимательством, а со спекуляцией и сомнительными торгово-финансовыми операциями" [11].

Согласно данным института социологии РАН, облик российского предпринимателя в оценке населения и экспертов складывается из следующих качеств: энергичность, инициативность, находчивость. Вместе с тем, лишь 13% отметили профессионализм, знание своего дела, компетентность.

То есть из этого следует, что предпринимательство в России скорее определенная черта характера, чем профессия.

В рамках проведенного исследования подверглись анализу негативные качества, присущие "имеющим свое дело". На первые места тут выходят рвачество, стремление к легкой наживе, непорядочность, нечестность, потребительское отношение к людям, кичливость и т.д. Уже упомянутый исследователь Михайлова многие нелицеприятные качества отечественных бизнесменов объясняет влиянием культурных традиций советского периода, делая при этом упор па социально-психологический аспект.

Во-первых, при ведении переговоров включаются установки на давление, жестко навязывается своя позиция. Все это - следствие влияния командно-административной системы.

Во-вторых, склонность к манипулированию, завуалированию целей и сокрытию своих интересов - есть продукт тотального "двойного стандарта", присущего советскому времени.

В-третьих, межличностный уровень заменяет контрактный в процессе решения деловых проблем.

В-четвертых, установка на сиюминутную выгоду, "воспитанная многолетним дефицитом" [12].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ОТДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК РАН ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ РАН ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ЭКОНОМИКО МАТЕМАТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ РАН ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ УПРАВЛЕНИЯ ИМ.В.А. ТРАПЕЗНИКОВА РАН НАУЧНЫЙ СОВЕТ РАН ПО МЕТОДОЛОГИИ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА РОССИЙСКАЯ АССОЦИАЦИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ РАДИОТЕХНИКИ, ЭЛЕКТРОНИКИ И АВТОМАТИКИ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. М.В. ЛОМОНОСОВА И С КУС С Т В Е Н Н Ы Й...»

«А.С. Пушкин и юг: международная научно-практическая конференция : г. Ростов н/Д, 12-15 мая 1999 года : тезисы, 1999, И. А Балашова, 5876882453, 9785876882455, Донской издательский дом, 1999 Опубликовано: 4th September 2008 А.С. Пушкин и юг: международная научно-практическая конференция : г. Ростов н/Д, 12-15 мая 1999 года : тезисы СКАЧАТЬ http://bit.ly/1ouZ7sx,,,,. Мелькание мыслей аллитерирует полифонический роман каждое стихотворение объединено вокруг основного философского стержня....»

«Министерство образования и наук и Российской Федерации Федеральное агентство по образованию Московский государственный технологический университет СТАНКИН МАТЕРИАЛЫ III НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МАШИНОСТРОЕНИЕ – ТРАДИЦИИ И ИННОВАЦИИ (МТИ-2010) СЕКЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ, СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ И ФИЛОСОФСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ноябрь-декабрь 2010 г. МОСКВА 2010 УДК 002:621 Материалы научно-образовательной конференции III Машиностроение – традиции и инновации (МТИ-2010). Секция Экономические,...»

«ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Педагогический институт ИННОВАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СУБЪЕКТОВ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ ОБРАЗОВАНИЯ Материалы Первой Международной научно-практической конференции (24–26 ноября 2010 г., Россия, Ростов-на-Дону) Ответственный редактор доктор психологических наук А.К. Белоусова Ростов-на-Дону 2010 1 УДК 37.014.3:001.895 ББК 74.58:88.5 И66 Рецензенты: доктор психологических наук, профессор кафедры психологии образования Нижневартовского...»

«Московский государственный университет им М.В. Ломоносова Филологический факультет Сборник международной научной конференции итальянистов Итальянистика сегодня: грамматика, семантика, прагматика Москва 2013 ООО Век информации УДК 811.131.1’2/44(063) ББК 81.31-1/-6я431 С23 Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Филологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова Рецензенты: д.ф.н., проф. Лободанов А.П. д.ф.н., доц. Школьникова О.Ю. к.ф.н., доц. Говорухо Р.А. Сборник...»

«Научно-издательский центр Социосфера Российско-Армянский (Славянский) государственный университет Academia Rerum Civilium – Высшая школа политических и общественных наук АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННЫХ ОБЩЕСТВЕННОПОЛИТИЧЕСКИХ ФЕНОМЕНОВ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ Материалы международной научно-практической конференции 13–14 марта 2013 года Прага 2013 1 Актуальные проблемы современных общественно-политических феноменов: теоретико-методологические и прикладные аспекты :...»

«Научное партнерство Аргумент Научно-исследовательский центр Аксиома II-я Международная научная конференция Издательский центр Гравис АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ И ПОЛИТОЛОГИИ Российская Федерация, г. Липецк 17 декабря 2011 г. СБОРНИК ДОКЛАДОВ Издательский центр Гравис Липецк, Научное партнерство Аргумент Научно-исследовательский центр Аксиома Издательский центр Гравис II-я Международная научная конференция АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ И ПОЛИТОЛОГИИ Российская Федерация,...»

«ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования города Москвы Московский городской педагогический университет (ГОУ ВПО МГПУ) Общеуниверситетская кафедра философии ФИЛОСОФИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ: ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ Сборник научных Статей Москва 2010 УДК 87.671 ББК 1:36 Ф 56 Печатается по решению Редакционно-издательского совета ГОУ ВПО МГПУ Редакционная коллегия: заведующий кафедрой ОУК философии МГПУ,...»

«Пермский государственный университет Философско-социологический факультет Философский факультет Люблянского университета (Республика Словения) ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО Уважаемые студенты и аспиранты, молодые ученые! Приглашаем Вас принять участие в XIV Международной конференции молодых ученых Человек в мире. Мир в человеке: актуальные проблемы философии, социологии, политологии и психологии. Очная часть конференции состоится 27-28 октября 2011 г. в Пермском государственном университете. Основной...»

«С.Л. Василенко ОБЩЕЕ И ЧАСТНОЕ В СИСТЕМАТИКЕ ЗОЛОТОЙ ПРОПОРЦИИ В порядке научной дискуссии в рамках Международной online-конференции Золотое сечение в современной наук е, посвященной 70-летию профессора, д.т.н. Алексея Петровича СТАХОВА Мы избежим половины разногласий, если сойдемся в определениях. Верно определяйте значения слов, и половина споров станет ненужной. Рене Декарт (1596–1650), французский философ и математик Введение. Объектом исследования-эссе являются обобщения золотого сечения...»

«Его Преосвященство, Герхард Людвиг Мюллер Проф., доктор honoris causa mult. Герхард Людвиг Мюллер, Епископ г. Регенсбург, Почетный профессор мюнхенского Людвиг-Максимилианс Университета Содержание (russische Version im Aufbau) 1. Жизнь и научная деятельность 2. Епископская хиротония 3. Епископское служение а) пастырское служение б) визит папы Бенедикта XVI в Регенсбург в 2006 году в) содействие и поддержка образования и культуры г) работа в трех комиссиях епископской конференции Германии д)...»

«Силантьева М.В. Метод включенного наблюдения как инструмент исследования религиозных процессов в современной России / М.В. Силантьева // Социология религии в обществе позднего модерна. Памяти Ю.Ю. Синелиной. Материалы Третьей Международной научной конференции. 13 сентября 2013. НИУ БелГУ, 13 сентября 2013 г. / отв. ред. С.Д. Лебедев. - Белгород: ИД Белгород, 2013. - С. 184-196. М.В. Силантьева МЕТОД ВКЛЮЧЕННОГО НАБЛЮДЕНИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ ИССЛЕДОВАНИЯ РЕЛИГИОЗНЫХ ПРОЦЕССОВ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ПСИХОЛОГИИ И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ДУХОВНАЯ АКАДЕМИЯ Научно-практический консорциум в области психолого-социального образования СОЦИАЛЬНОЕ СЛУЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ: ПРОБЛЕМЫ, ПРАКТИКИ, ПЕРСПЕКТИВЫ Материалы Всероссийской научно-практической конференции 7–8 июня 2013 года Санкт-Петербург 2013 УДК 364-78 + 26 ББК 60.561.7 + 65.272 + 86.372 С 69 Рекомендовано к печати Редакционно-издательским советом Санкт-Петербургского...»

«Научно-издательский центр Социосфера Российско-Армянский (Славянский) государственный университет Шадринский государственный педагогический институт Пензенская государственная технологическая академия Информационный центр МЦФЭР Ресурсы образования ДЕТСТВО, ОТРОЧЕСТВО И ЮНОСТЬ В КОНТЕКСТЕ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ Материалы международной научно-практической конференции 25–26 апреля 2011 года Пенза – Шадринск – Ереван 2011 УДК 316.346+159.922.7/.8+37 ББК 72 Д 38 Д 38 Детство, отрочество и юность в...»

«Торсионные поля и информационные взаимодействия – 2009 Трансдисциплинарные предпосылки информологической архитектуры Ноткин А.В. Руководитель научного центра Гамма, член Союза Архитекторов РФ КБР, г. Нальчик. тел. (8662) 420 407, (8662) 740 992 e-mail alnoirs3@mail.ru Мокий В.С. Доктор философии, профессор, Директор Института трансдисциплинарных технологий. КБР, г. Нальчик. vmokiy@yandex.ru, тел: +7 866 2 976 792 Основные понятия и определения трансдисциплинарного подхода, положенные в основу...»

«НЛО: загадка столетия, 1991, Г. А. Старшинов, 5866240041, 9785866240043, Тайны земли, 1991 Опубликовано: 6th June 2008 НЛО: загадка столетия СКАЧАТЬ http://bit.ly/1oui7rj Михаил Кузмин статьи и материалы, Nikola Alekseevich Bogomolov, 1995, Kuzmin, Mikhail Alekseevich, 366 страниц.. Творчество В.М. Шукшина: энциклопедический словарь-справочник, Volume 3 энциклопедический словарь-справочник, А. А Чувакин, В. В Десятов, Алтайский государственный университет, Администрация Алтайского края....»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ОТДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК РАН НАУЧНЫЙ СОВЕТ РАН ПО МЕТОДОЛОГИИ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ РАДИОТЕХНИКИ, ЭЛЕКТРОНИКИ И АВТОМАТИКИ (ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ) РОССИЙСКАЯ АССОЦИАЦИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ЭКОНОМИКО МАТЕМАТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ РАН ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ РАН МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М.В. ЛОМОНОСОВА МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ЭЛЕКТРОНИКИ И МАТЕМАТИКИ...»

«Министерство образования и наук и Российской Федерации ФГАОУ ВПО Российский государственный профессионально-педагогический университет КРЕАТИВНЫЕ ОСНОВЫ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ Материалы Международной научно-практической конференции 22 – 23 марта 2012 г., Екатеринбург Екатеринбург РГППУ 2012 2 УДК 377:7(082) ББК Щ10р.я431 К79 Креативные основы художественного образования: материалы К79 Международной. научно-практической конференции, Екатеринбург, 22-23 марта 2012 г. / ФГАОУ ВПО Рос. гос....»

«Институт экономики, управления и права (г. Казань) КАЗАНСКИЕ НАУЧНЫЕ ЧТЕНИЯ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ – 2009 Материалы докладов Всероссийской научно-практической конференции студентов и аспирантов 25 декабря 2009 г. В двух томах Том второй Казань Познание 2010 УДК 34:159.9:31:32:93/99:1:008:2 ББК 67+88+60+66+63+87+71+86 К14 Печатается по решению Ученого совета и редакционно-издательского совета Института экономики, управления и права (г. Казань) Председатель редакционной Ректор Института...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Костромской государственный университет им. Н. А. Некрасова Российско-германский центр культурно-образовательных связей и программ Научно-исследовательская лаборатория межкультурных исследований ДИАЛОГ КУЛЬТУР – КУЛЬТУРА ДИАЛОГА Материалы международной научно-практической конференции Кострома, 1–5 сентября 2009 года Кострома 2009 ББК 71.081.4я431+71.07я431 Д 44 Печатается по решению редакционно-издательского совета КГУ им. Н. А. Некрасова Рецензенты: Н. А....»









 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.