WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 14 |

«САХАЛИНСКАЯ МОЛОДЕЖЬ И НАУКА Межвузовский сборник научных статей Южно-Сахалинск 2009 УДК 378(578.64) ББК 74.58(2Рос-4Сах) С 22 Печатается по решению научно-экспертного совета ...»

-- [ Страница 5 ] --

На юго-востоке Сахалина звездчатая камбала размножается в мае-июне (ПерцеваОстроумова, 1961; Фадеев, 1987). Пик нереста в заливе Терпения приходится на конец мая – начало июня (Пометеев, 2001). Во второй половине февраля – начале марта в озере Тунайча половозрелые рыбы имели гонады преимущественно на III стадии зрелости. С конца апреля в озере отмечены самцы и самки на IV стадии при средней длине 26,5 см, массе 196,4 г в возрасте пяти-семи лет. В конце мая среди производителей в небольшом количестве встречались только самцы на V стадии зрелости. Остальные особи были либо незрелыми, либо с выметанными половыми продуктами. Позднее, в июне – второй половине июля, все рыбы были на II–III стадиях зрелости. Возможно, что в этот период времени нерест еще продолжался в открытой части моря. В конце октября – ноябре отмечены особи на различных стадиях зрелости (II–IV).

Характер сезонной динамики размерно-возрастного состава, низкая численность производителей, отсутствие икры и личинок (Мухаметова, 2004) звездчатой камбалы в озере Тунайча свидетельствуют о том, что в данном водоеме камбала не размножается либо нерест ее неэффективен. Присутствие текучих особей в уловах в данном случае не является доказательством нереста. Известны факты, когда самцы на V стадии зрелости продолжают встречаться в течение длительного времени после окончания нерестового сезона (Перцева-Остроумова, 1961).

В течение года питание камбалы было стабильно слабым, преобладали особи с пустыми желудками (64,2 %), у остальных степень наполнения желудков пищей составляла два-три балла. Основу питания звездчатой камбалы составляют донные беспозвоночные (Пометеев, 2006). В оз. Тунайча звездчатая камбала питается наиболее доступным кормом.

Основу питания в весенне-летний период составляли различные виды рыб (78,7 %). Среди них по частоте встречаемости преобладают мелкие массовые рыбы – малоротые корюшки (Hypomesus; 43,7 %), трех- и девятииглые колюшки (Gasterosteus, Pungitius; 20,3 %), а также личинки миног (Lethenteron; 10,4 %). Рыбные остатки составляют 24,3 %. Заметную долю в питании камбалы занимают ракообразные (Decapoda). В желудках также встречаются макрофиты, водоросли и детрит. Единично отмечены моллюски брюхоногие (Gastropoda) и двустворчатые (Bivalvia), личинки ручейников (Trichoptera) и других амфибиотических насекомых.

1. Биология и кормовая база тихоокеанских лососей в ранний морской период жизни / В. Н. Иванков, В. В. Андреева, Н. В. Тяпкина [и др.]. – Владивосток: изд-во Дальневосточ. ун-та, 1999. – 260 с.

2. Вдовин, А. Н., Антоненко, Д. В., Соколовская, Т. Г. Распределение звездчатой камбалы Platichthys stellatus в заливе Петра Великого / А. Н. Вдовин, Д. В. Антоненко, Т. Г.

Соколовская // Биология моря. –1997. – Т. 23. – № 4. – С. 227–233.

3. Вдовин, А. Н. Распределение камбал (Pleuronectidae) в заливе Петра Великого в период гидрологического лета (июль– сентябрь) / А. Н. Вдовин, Г. В. Швыдкий // Известия ТИНРО. – 2000. – Т. 127. – Ч. 1. – С. 122–136.

4. Мухаметова, О. Н. Особенности пространственного распределения и развития икры и личинок некоторых промысловых и массовых рыб в озере Тунайча (юго-восточный Сахалин) / О. Н. Мухаметова // Сборник научных трудов КамчатНИРО. – 2004. – Вып. 7. – С. 149–159.

5. Перцева-Остроумова, Т. А. Размножение и развитие дальневосточных камбал / Т. А. Перцева-Остроумова. – М.: АН СССР, 1961.

6. Пометеев, Е. В. Распределение и запасы звездчатой камбалы северо-восточного побережья Сахалина / Е. В. Пометеев // Прибрежное рыболовство – XXI век: тезисы докл.

междунар. научно-практ. конф. – Южно-Сахалинск, 2001. – С. 95–96.

7. Пометеев, Е. В. Распределение звездчатой камбалы (Platichthys stellatus) на шельфе северо-восточного побережья о. Сахалин / Е. В. Пометеев // Биология, состояние запасов и условия обитания гидробионтов в Сах.-Курил. регионе и сопред. акваториях:

Тр. СахНИРО. – 2004. – Т. 6. – С. 76–86.

8. Пометеев, Е. В. О возрасте и росте звездчатой камбалы Platichthys stellatus (Pleuronectidae, Pleuronectiformes) северо-восточного Сахалина / Е. В. Пометеев // Биология, состояние запасов и условия обитания гидробионтов Сах.-Курил. региона и сопред.

акваторий: Тр. СахНИРО. – 2002. – Т. 4. – С. 163–172.

9. Пометеев, Е. В. Некоторые вопросы питания звездчатой камбалы (Platichthys stellatus) северо-восточного шельфа о. Сахалин / Е. В. Пометеев, А. В. Смирнов: Труды СахНИРО. – 2006. – Т. 8. – С. 216–231.

10. Фадеев, Н. С. Северотихоокеанские камбалы (распространение и биология) / Н. С.

Фадеев. – М.: Агропромиздат, 1987. – 175 с.

микробиолог филиала ФГУ «Россельхозцентр» по Сахалинской области.

КРАТКИЙ ОЧЕРК ВРЕДНЫХ ВИДОВ ЧЕШУЕКРЫЛЫХ

СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ КУЛЬТУР,

ПАРКОВЫХ И ЛЕСНЫХ НАСАЖДЕНИЙ ЮЖНОГО САХАЛИНА

В последние годы на территории Сахалинской области наблюдается интенсивное развитие сельского и лесного хозяйства. Увеличиваются посевные и посадочные площади, что, соответственно, ведет к возрастанию производства сельскохозяйственной продукции и деревообрабатывающей промышленности. В силу этого актуальным является оказание методической и практической помощи сельскохозяйственным и лесным производителям с целью повышения экономической эффективности их деятельности. Одним из факторов, снижающих урожайность культурных растений, являются вредители и болезни. К наиболее крупному по числу вредящих видов относится отряд чешуекрылых (Lepidoptera).



Целью работы явились выявление бабочек-вредителей в основных типах агроценозов и оценка их вредоносности. Для достижения поставленной цели были обозначены следующие задачи: 1) обобщить имеющиеся литературные сведения по чешуекрылым вредителям сельскохозяйственных культур, парковых и лесных насаждений; 2) уточнить видовой состав вредителей; 3) обследовать основные типы агроценозов; 4) определить степень вредоносности видов, развивающихся в каждом агроценозе.

В эколого-фаунистическом анализе населения чешуекрылых вредителей, приуроченных к основным типам агроценозов, а также для выявления динамики численности вредящих видов были использованы как данные многолетних наблюдений сотрудников филиала ФГУ «Россельхозцентр» по Сахалинской области, так и результаты собственных исследований. Наблюдения сотрудников филиала проводились в Томаринском, Долинском, Холмском, Анивском и Невельском районах. В течение полевого сезона 2008 года нами проводились исследования в окрестностях г. Южно-Сахалинска и п. Новоалександровск, а также в Долинском, Анивском и Корсаковском районах.

Исследования проводились путем стационарных наблюдений и маршрутных обследований в соответствии с традиционной методикой по выявлению вредителей сельскохозяйственных культур, парковых и лесных насаждений и учету их численности: осмотр растений, почвенные раскопки, кошение сачком, сбор гусениц с последующим выкармливанием (Выявление сельскохозяйственных вредителей и сигнализация сроков борьбы с ними, 1964).

Первые сведения о видовом составе и биологии бабочек-вредителей сельскохозяйственных культур острова Сахалин содержатся в работах японских энтомологов С. Матсумуры (1911), М. Хори (1937), К. Тамануки и Х. Яку (1935).

Специальные исследования по вредной энтомофауне сельскохозяйственных культур, а также разработку мероприятий по их защите более интенсивно стали проводить после освобождения юга Сахалина с начала 50-х годов ХХ века. С этого времени опубликована серия научных работ, содержащих сведения о сибирском шелкопряде (Dendrolimus sibiricus Tschew.), шелкопряде-монашенке (Ocneria monacha L.), лунке серебристой (Phalera bucephala L.), боярышнице (Aporia crataegi sachalinensis L.), совке-гамме (Phytometra [Autographa] gamma L.), восклицательной совке (Agrotis exclamationis L.), озимой совке (Agrotis segetum Schiff.), углокрылой еловой пяденице (Semiothisa signaria Hb.), наносящих ущерб сельскому и лесному хозяйству.

С середины 70-х годов ХХ века регулярно публиковались «Обзоры распространения вредителей и болезней сельскохозяйственных культур в Сахалинской области», представляющие собой обобщающие сводки по результатам исследования Сахалинской станции защиты растений (ныне – филиал ФГУ «Россельхозцентр» по Сахалинской области).

Обобщая литературные данные (Определитель насекомых Дальнего Востока России, 1997, 1999, 2001, 2003, 2005; Каталог чешуекрылых (Lepidoptera) России, 2008) и сведения, полученные в ходе собственных исследований, в настоящее время список чешуекрылых вредителей сельскохозяйственных культур, садово-парковых и лесных насаждений можно очертить в составе 238 видов из 154 родов и 25 семейств. По числу видов наиболее представлены семейства листоверток (Tortricidae; 79 видов, или 33,2 % от общего числа видов) и совок (Noctuidae; 55 видов – 23 %).

Анализ распределения вредных чешуекрылых по основным типам агроценозов показал, что из всех изученных наибольшим числом видов характеризуются парковые (133 вида, или 56 % от общего числа видов) насаждения, посадки плодовых (88 видов – 37 %) и ягодных (63 вида – 26,5 %) культур. Оценка вредоносности видов, развивающихся на плодовых культурах, позволяет выделить только несколько сильно вредящих видов – боярышницу (Aporia crataegi sachalinensis L.) и дальневосточную яблонную моль (Yponomeuta orientalis Zag.).

Преобладающее число видов связано с лесными насаждениями (31 вид – 13 %). На посевах кормовых бобовых развивается 36 видов (15 %), на хлебных зерновых культурах, представленных на Сахалине кукурузой, – 34 вида (14,2 %), из которых особое внимание следует уделить восточной луговой совке (Mythimna separata Wlk.). В отдельные годы число гусениц этого вредителя в различных районах российского Дальнего Востока достигало от 600 до 2000 экз. на кв. м (Онисимова и др., 1987). После 60-х годов ХХ века вспышки численности этого вредоносного вида не регистрировались. С 2002 года гусеницы встречаются единично, несмотря на проведение тщательного мониторинга вредителя.

Бабочки-вредители в количестве 25 видов (10,5 %) развиваются на капусте, оценка их вредоносности показала, что серьезный ущерб наносят только два вида – капустная моль (Plutella xylostella L.) и капустная совка (Mamestra brassicae L.). Численность их гусениц в среднем составляла 8–12 и 2– 4 шт. соответственно на одном растении. На картофеле и свекле развиваются 17 видов (7,1 %). На посевах репы и посадках лука встречаются 11 видов (4,6 %). Наименьшим количеством видов характеризуются морковь и бахчевые (тыква, кабачки; восемь видов – 3,4 %), кормовые злаковые (семь видов – 3 %) и зонтичные (укроп) культуры (три вида – 1,3 %). Следует отметить, что в фундаментальных сводках, таких, как «Определитель насекомых Дальнего Востока России» (1999) и «Каталог чешуекрылых России» (2008), для территории Сахалина не приводится злостный вредитель сельскохозяйственных культур, полифаг, луговой мотылек (Loxostege sticticalis L.).





Мониторинг численности этого вредителя проводится сотрудниками филиала ФГУ «Россельхозцентр» по Сахалинской области ряд последних лет. По нашим данным, на посевах моркови численность этого вредителя в очаге повреждения достигала 400 гусениц на кв. м.

По широте пищевой специализации для вредных чешуекрылых на Сахалине, исходя из имеющихся в настоящее время данных, характерно преобладание полифагов (149 видов, или 62,6 % от общего числа видов) над широкими олигофагами (47 видов, или 19,8 %) и монофагами (32 вида, или 13,4 %). Узкие олигофаги составляют только 4,2 % от общего числа видов (10 видов).

По приуроченности к жизненным формам растений в агроценозах доминируют дендрофилы, составляющие 90 видов, или 37,8 % от общего числа видов, и хортофилы – 49 видов (20,6 %). К тамнофилам относится только 16 видов (6,7 %). Все эти группы хорошо разделены. Виды, развивающиеся на древесно-кустарниковой растительности, или дендро-тамнофилы, включают 40 видов (16,8 %). Совместно на древесной, кустарниковой и травянистой растительности, или дендро-тамно-хортофилы, развиваются 27 видов (11,3 %).

К чешуекрылым вредителям, способным развиваться на древесно-травянистой растительности, или дендро-хортофилы, отнесено девять видов (3,8 %). С кустарниковотравянистой растительностью, или тамно-хортофилы, связано семь видов (3 %).

На основе полученных результатов исследования можно сделать следующие выводы: 1) на территории острова Сахалин зарегистрировано 238 вредящих видов чешуекрылых из 154 родов и 25 семейств. По числу видов наиболее представлены семейства Tortricidae (79 видов, или 33,2 % от общего числа видов) и Noctuidae (55 видов, или 23 % от общего числа видов); 2) наибольшее число видов чешуекрылых вредителей трофически связано с парковыми насаждениями (133 вида, или 56 %), с посадками плодовых (88 видов, или 37 % от общего числа) и ягодных (63 вида – 26,5 %) культур; 3) анализ трофических связей 238 видов показал, что для гусениц чешуекрылых, развивающихся в соответствующем им агроценозе, в большей мере характерна полифагия (62,2 %); 4) преобладание в агроценозах дендрофилов (37,8 %), очевидно, является следствием господства соответствующего типа растительности на Сахалине.

1. Выявление сельскохозяйственных вредителей и сигнализация сроков борьбы с ними / Под ред. И. Я. Полякова. – М.: Россельхозиздат, 1964. – 204 с.

2. Каталог чешуекрылых (Lepidoptera) России / Под ред. С. Ю. Синева. – СПб.; М.:

Товарищество научных изданий КМК, 2008. – 424 с.

3. Онисимова, З. Г., Кононенко, В. С., Беляев, Е. А., Товба, М. С. Восточная луговая совка – вредитель зерновых культур / З. Г. Онисимова [и др.]. – Владивосток: АН СССР, 1987. – 83 с.

4. Определитель насекомых Дальнего Востока России. Ручейники и чешуекрылые / Под ред. П. А. Лера. – Владивосток: Дальнаука, 1997. – Т. 5. – Ч. 1. – 539 с.; 1999. – Ч. 2. – 671 с.; 2001. – Ч. 3. – 621 с.; 2003. – Ч. 4. – 688 с.; 2005. – Ч. 5. – 575 с.

5. Hori, M. Notes on the original host–plants of the injurious insects in Saghalien / M.

Hori // Entomological society of Nippon. – 1937. – Vol. XI. – No. 3. – P. 233–237.

6. Matsumura, S. Ersten Beitrag zur Insekten – Fauna von Sachalin / S. Matsumura // Journ. Col. Agr., Tohoku Imp. Univ., Sapporo, Japan. – 1911. – Vol. 1. – P. 120–123.

7. Tamanuki, K., Yaku, H. Macrolepidoptera at light traps / K. Tamanuki, H. Yaku // Reports of the Saghalien central experiment station. – 1935. – No. 11. – 194 p.

ОСНОВНЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ КОЛЮЧЕГО КРАБА

(PARALITHODES BREVIPES), ОБИТАЮЩЕГО

У ЮЖНЫХ КУРИЛЬСКИХ ОСТРОВОВ

Колючий краб (Paralithodes brevipes, семейство Lithodidae – крабоиды) имеет широкое распространение. Этот вид образует стабильные поселения в прибрежной зоне таких районов, как Курильские острова, побережье Охотского моря, полуострова Камчатка и Берингова моря. Вдоль побережья Хоккайдо вид распространен с тихоокеанской стороны от м. Эримо до м. Носаппу (Виноградов, 1982; Слизкин, 2000).

Несмотря на увеличивающийся промысловый пресс, колючий краб Южных Курильских островов до настоящего времени так и остался слабоизученным видом. Вопросы по плодовитости колючего краба и распределению его личинок рассмотрены в работах С. И.

Агафонкина (1982) и А. К. Клитина (2002). Основные биологические характеристики литоральных скоплений колючего краба Южных Курильских островов рассмотрены в работе В. И. Дулепова с соавторами, посвященной биологии и продукции ракообразных Курильских островов (Дулепов, 1986), также в работах российских и зарубежных авторов (Коджи Абе, 1992; Галанин, 2002, 2006; Желтоноженко, 2001; Пьянов, 2003).

В последние годы исследованиями были охвачены практически все зоны обитания колючего краба у Южных Курильских островов. Обследована акватория ЮжноКурильского пролива, прибрежье о. Итуруп с океанской и охотоморской сторон, участки шельфа с охотоморской стороны о. Кунашир и прибрежные воды островов Малой Курильской гряды. При выполнении исследовательских работ наблюдения проводили в течение всего года, но в большей мере в летне-осенний период, так как в это время наблюдались максимальные уловы колючего краба.

В основу работы положены материалы, собранные в процессе комплексных и специализированных исследований колючего краба в период с 2005 по 2008 год. Материал собирался в прибрежной зоне Южных Курильских островов между 43 и 46° с. ш., районы исследований напрямую связаны с местами наибольших скоплений колючего краба.

Всего за период с 2005 по 2008 год было выполнено 345 ловушечных станций, на которых собрано и проанализировано 7447 особей колючего краба.

Анализ динамики средних значений размерных характеристик отражает общую динамику состояния ресурсов колючего краба в последние годы (2005–2008). Все это время индивидуальные размеры колючего краба в ловушечных уловах изменялись незначительно, но в то же время не всегда соответствовали среднемноголетнему уровню (самцы – 115 мм, самки – 104 мм). В период с 2005 по 2007 год средний размер самцов почти не менялся и составил 112 мм. По данным 2008 года, он вырос и составил 122 мм. За четыре года размеры самцов в уловах колебались в пределах от 63 до 193 мм, а самок – от 64 до 164 мм.

Рост средних размеров при сохранении высокого уровня варьирования свидетельствует о тенденции к улучшению качественного состава локальных поселений колючего краба в прибрежной зоне островов, составляющую Малую Курильскую гряду, в последние годы. В 2008 году общая динамика средних размеров выровнялась, выйдя на среднемноголетний уровень. Доля промысловых самцов в течение четырех последних лет выросла с 70 до 90 %.

Одной из важных биологических характеристик состояния популяции является соотношение полов. Исследования, проведенные в 2005–2008 годах, показали, что в уловах отмечалось незначительное уменьшение доли самок (с 48,9 % в 2005 году до 46,4 % в 2008-м) и увеличение доли самцов (с 51,1 % в 2005 году до 53,7 % в 2008-м).

Поскольку колючий краб не имеет структур, регистрирующих возраст, все возрастные показатели можно получить только на основе изучения размерных рядов. Результаты наших исследований показали, что в районе Южных Курильских островов максимально наблюдаемый возраст самцов достиг 14+ лет (при длине 170 мм), самок – 13+ лет (при длине 153 мм). При этом важно подчеркнуть, что наши выводы о темпе роста колючего краба в первые годы жизни являются результатом расчетов, а не прямых наблюдений.

В первые четыре года жизни колючий краб растет наиболее интенсивно, прирост составляет 11–31 мм. Далее, судя по изменению прироста ширины карапакса, можно выделить шести-девятилетнюю возрастную группу особей. Мы считаем, что резкое замедление темпа роста у самцов в возрасте шести-семи лет (до 7 мм) и у самок в возрасте восьмидевяти лет (до 4 мм) связано с процессом полового созревания, при котором обычно требуется значительная часть ресурсов организма, затем отмечается кратковременное увеличение темпов роста. В последующем темп роста замедляется в соответствии с уравнением Берталанфи: Lt=L (1–e–K((t–t°)), где коэффициент роста k для самок = 0,111, самцов = 0,069, условный возраст, при котором ширина карапакса равна нулю to для самцов и самок = –0,04, а предельный размер ширины карапакса L для самок = 188,6, самцов = 252,8.

Подводя краткий итог, можно сказать, что, согласно современному уровню и ретроспективному характеру изменений основных биологических характеристик, состояние промысловых скоплений колючего краба в районе Южных Курильских островов находится в стабильном состоянии. При современном биологическом состоянии запаса колючего краба в районе Южных Курильских островов необходимо сохранить существующий контроль над промыслом.

1. Агафонкин, С. И. К плодовитости колючего краба Paralithodes brevipes (A. Milne – Edwards et Lucas) северной части Охотского моря / С. И. Агафонкин // Известия ТИНРО.– 1982.– Т. 106. – С. 16–18.

2. Виноградов, Л. Г. Десятиногие ракообразные Охотского моря / Л. Г. Виноградов // Известия ТИНРО. – 1950. – Т. 25. – С. 67–125.

3. Галанин, Д. А. Современное состояние скоплений колючего краба (Paralithodes brevipes) восточного Сахалина / Д. А. Галанин // Морские прибрежные экосистемы: водоросли, беспозвоночные и продукты их переработки: первая международная конференция. – М.:

2002. – 24 с.

4. Дулепов, В. И. Биология и продукция ракообразных Курильских островов / В. И.

Дулепов, Е. П. Дулепова, В. О. Пойс. – Владивосток, 1986. – Ч. 1. – 250 с.

5. Желтоноженко, О. В. Исследования биологии колючего краба Paralithodes brevipes (Decapoda, Reptantia, Lithodidae) в бухте Саранной (Авачинский залив, восточное побережье Камчатки) / О. В. Желтоноженко, В. В. Желтоноженко // Исследования биологии промысловых ракообразных и водорослей морей России. – М.: изд-во ВНИРО. – 2001. – С. 136–139.

6. Клитин, А. К. О распределении личинок промысловых крабов у Южных Курильских островов в 1998 и 1999 гг. / А. К. Клитин // Известия ТИНРО. – 2002. – Т. 131. – С. 266 –281.

7. Коджи Абе. Биоресурсы промысловых видов крабов, обитающих в прихоккайдских водах / Абе Коджи // Mar. Behan. Physiol. – 1992. – Vol. 21. – P. 153 – 183.

8. Пьянов, А. И. Современное состояние промысла и рынок колючего краба в Сахалинской области / А. И. Пьянов // Отчет первой научной конференции по программе Ханасаки. – Немуро. – 2003. – С. 24 –29.

9. Слизкин, А. Г. Промысловые крабы прикамчатских вод / А. Г. Слизкин, С. Г. Сафронов. – Петропавловск-Камчатский: изд-во «Северная Пацифика», 2000. – 180 с.

10. Galanin D. A., Yakovlev A. A. Preliminary results of studying Hanasaki crab stok state in the coastal zone of Malaya Kurilskaya Gryada in 2005 // The 4th Hanasaki Program Workshop Proceedings of SakhNIRO/Nemuro Joint Workshop for Report and Discussion on Progress in FY2005 and Future Plan of Joint Study on Hanasaki Crab. – 2006. – P. 30 –37.

Научный руководитель: Евсеева Н. В., канд. биол. наук, ст. науч. сотр. СахНИРО.

ИЗМЕНЕНИЕ МОРФОМЕТРИЧЕСКИХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ

ЛИМИНАРИИ ЯПОНСКОЙ (LAMINARIA JAPONICA ARESCH.)

У ЮГО-ЗАПАДНОГО САХАЛИНА

Ламинария японская (Laminaria japonica Aresch.) является основным промысловым видом водорослей на российском Дальнем Востоке. В последние годы на западном Сахалине отмечается сокращение площадей ее зарослей. Возможными причинами этого явления названы: выедание морскими ежами, суровая ледовая обстановка, изменение гидрологического и гидрохимического режима вод, пресс промысла (Балконская, 2005). С целью выяснения лимитирующих факторов с 2007 года ведется мониторинг зарослей ламинариевых водорослей у пос. Яблочный.

Однако кроме пространственной структуры изменились и морфометрические показатели. В литературе основным фактором, определяющим периоды роста ламинарии в годовом цикле, считается температура воды (Сарочан, 1963). Интенсивный рост пластин ламинарии в длину начинается с марта и продолжается до июня при повышении воды от до 14 –15 С (Сарочан, 1963, 1969). Т. А. Шпаковой (1984) для ламинарии Южного Сахалина установлено, что при температуре 6 С (июнь) скорость роста пластины в длину равна скорости разрушения дистальной части. Дальнейшее повышение температуры приводит к уменьшению линейных размеров слоевища. Рост пластины в ширину и толщину наблюдается в течение всего года, но наиболее активно – летом с потеплением воды (Сарочан, 1963). Вес пластины зависит от размеров (Шпакова, 1985).

При выполнении мониторинга в период 2007– 08 годов ежемесячно проводились измерения линейно-весовых показателей ламинарии (34 станции, биологический анализ экземпляров ламинарии). Для анализа мы также использовали данные В. Ф. Сарочан (1963), Т. А. Шпаковой (1983), Л. А. Балконской (2007) и результаты гидрохимических исследований химико-аналитической лаборатории.

На исследованном участке в 2007– 08 годах отмечено изменение морфометрических показателей ламинарии по сравнению с 1960-ми и 1980-ми годами как в лагуне перед грядой на глубине 0,5–0,7 м (лагунная форма), так и за грядой на глубинах 2–3 м (внелагунная форма) [табл. 1].

За 45-летний период наблюдений все показатели лагунной формы ламинарии уменьшились, а внелагунной (кроме толщины) возросли. При этом если в 1963 и 1983 годах длина, ширина и масса слоевищ лагунной формы были больше, чем у внелагунной, то в 2007–2008 годах наблюдалось обратное соотношение. Толщина внелагунной формы ламинарии на протяжении всех исследуемых лет была больше, чем толщина лагунной формы. В 2007–2008 годах ее значение снизилось.

Среднегодовые показатели температуры воды и морфометрические показатели ламинарии японской у юго-западного Сахалина Показатель 1963-й 1983-й 2007-й 2008-й 1963-й 2007-й 2008-й Температура воды в летне-осенний период, по имеющимся данным, стала выше (разница максимальных температур – 1– 4 С). Пик максимума сместился примерно на месяц позже; спад температур в осенний период стал более резким. Содержание нитритов по сравнению с 1983 годом уменьшилось, при этом за лагуной их концентрация выше. Значения остальных параметров существенно не изменились. То есть изменения морфометрических показателей ламинарии могли быть вызваны изменением температуры воды и концентрацией нитритов, хотя прямой зависимости в этом не выявлено.

Ингибирование прироста толщины, видимо, происходит при высоких температурах в летний период и при понижении ее в осенний период. Но при плавном переходе к низким температурам рост возобновляется, а при резком – даже может уменьшаться. Пик максимума длины отмечается на месяц раньше, чем максимальная температура воды. Это может быть связано с процессом спороношения и разрушением дистальной части слоевища. Ширина и масса изменяются пропорционально изменению температуры – увеличиваются с ростом температуры, при достижении максимума температур начинают уменьшаться, но при плавном температурном спаде и небольших суточных колебаниях показатели могут далее увеличиваться.

Таким образом, изменение морфометрических показателей может быть вызвано изменением температуры воды и концентрации нитритов. Температура в летне-осенний период увеличилась, максимум сместился с августа на сентябрь. Концентрация нитритов уменьшилась по сравнению с 1983 годом. Морфометрические показатели лагунной формы ламинарии с 1963 года уменьшились, а внелагунной (кроме толщины) возросли; изменилось размерное соотношение двух форм. В 2007– 08 годах отмечено смещение периода достижения максимальных показателей: длины – с июня на июль, ширины и массы, напротив, – с июля на июнь. Прямой зависимости динамики морфометрических показателей и концентрации нитритов не обнаружено. В связи с этим необходимо продолжить исследования для уточнения влияния параметров среды на изменение морфометрических показателей ламинарии.

1. Балконская, Л. А. Современное состояние Laminaria japonica Aresch в традиционных районах промысла у берегов Южного Сахалина / Л. А. Балконская, А. А. Чумаков // Морские прибрежные экосистемы: водоросли, беспозвоночные и продукты их переработки: материалы Второй межд. науч.-пром. конф. (Архангельск, 5–7 октября 2005). – М.:

изд-во ВНИРО. – 2005. – С. 13–16.

2. Сарочан, В. Ф. Биология японской ламинарии у юго-западного Сахалина / В. Ф.

Сарочан // Известия ТИНРО. – 1963. – Т. 49. – С. 115–136.

3. Сарочан, В. Ф. Биология, экология, распределение и запасы ламинарии японской и некоторых других видов ламинарии у берегов Южного Сахалина и Малой Курильской гряды: автореф. дис. … канд. биол. наук. – Владивосток, 1969. – 26 с.

4. Шпакова, Т. А. Рост Laminaria japonica Aresch. у юго-западного Сахалина / Т. А.

Шпакова // Известия ТИНРО: сб. науч. тр. – Владивосток. – 1985. – Т. 110. – С. 139–144.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ И ПЛОТНОСТЬ ПЕЛАГИЧЕСКИХ ЛИЧИНОК

ПРИМОРСКОГО ГРЕБЕШКА (MIZUHOPECTEN YESSOENSIS)

В ЛАГУНЕ БУССЕ В ЛЕТНИЙ ПЕРИОД 2008 ГОДА

Большинство донных беспозвоночных имеют в своем развитии стадию пелагической личинки. Известно, что пополнение и восстановление численности популяций морских донных беспозвоночных тесно связано с выживаемостью на ранних стадиях развития. Это касается и приморского гребешка Mizuhopecten yessoensis (Jay, 1856), который является традиционным объектом промысла в Сахалино-Курильском регионе.

В настоящее время наиболее полно изучены распределение, численность и сроки нахождения личинок приморского гребешка в планктоне у берегов Приморья в заливе Петра Великого (Приморский гребешок, 1986; Куликова, Корн, 1999; Масленников, Корн, 1999). В сахалино-курильском районе аналогичная работа была проведена в прибрежной зоне залива Анива в 2002–2003 годах (Сергеенко и др., 2005). Некоторые данные имеются по плотности и срокам нахождения личинок двустворчатых моллюсков в планктоне лагуны Буссе (Куликова, Табунков, 1974; Куликова, 1979; Куликова, Сергеенко, 2003).

Цель данной работы – оценить характер изменений количественного состава личинок приморского гребешка и структуры их распределения в лагуне Буссе в период размножения.

В июле–сентябре 2008 года были выполнены три учетные планктонные съемки:

22 июля (10 станций), 2 августа (15 станций) и 3 сентября (15 станций). Всего было собрано 40 проб планктона. Координаты станций определялись при помощи спутникового навигационного прибора системы Global Position System (GPS) Pro MARK X. Для лова зоопланктона использовали планктонную сеть Апштейна с площадью входного отверстия 0,16 м2 и фильтрующим конусом из газа № 69. Отбор проб производили от дна до поверхности. Сбор и обработку зоопланктона производили в соответствии с «Инструкцией по сбору и первичной обработке планктона в море» (1980). Собранный планктон помещали в банки с указанием на этикетке всех необходимых данных и фиксировали в четырехпроцентном формалине. В дальнейшем обработку проб производили с использованием счетной камеры Богорова и бинокуляра МБС-10. При видовой идентификации руководствовались определителями и определительными таблицами (Касьянов и др., 1983).

По результатам выполненных работ установлено, что в июле личинки приморского гребешка были встречены на пяти станциях из десяти, частота встречаемости – 50 %. Наибольшее количество личинок было обнаружено в восточной части лагуны, их средняя плотность равнялась 136,5 экз./м3. На остальной акватории лаг. Буссе плотность личинок была незначительна и не превышала 40,0 экз./м3. По всей площади лагуны плотность личинок изменялась в пределах от 36,5 до 228,6 экз./м3, среднее значение при этом составило 62,3 экз./м3 (с учетом «нулевых» станций).

В августе личинки моллюска встречались на 10 станциях из 15, частота встречаемости составила 66,7 % (на 10 станциях из 15). По сравнению с июлем плотность была более высокой и колебалась в пределах от 38,9 до 5133,3 экз./м3 (в среднем – 821,4 экз./м3). При этом самая высокая плотность отмечалась на станциях в северозападной части лаг. Буссе (среднее значение для этой части лагуны – 1403,2 экз./м3).

Значительное количество личинок было встречено и в южной части водоема, здесь плотность в среднем равнялась 517,2 экз./м3. При этом в восточной части средняя плотность была 189,5 экз./м3.

В сентябре личинки были обнаружены на 10 станциях из 15 (частота встречаемости – 66,7 %). Их численность пошла на спад, плотность в среднем по акватории лагуны составила 39,3 экз./м3 при варьировании от 23,8 до 150,0 экз./м3. В северо-западной части лагуны средняя плотность равнялась 39,4, в восточной – 47,8, а в южной – 33,6 экз./м3.

Таким образом, результаты исследований показали, что распределение личинок приморского гребешка по акватории лагуны Буссе на протяжении всего периода исследований было неравномерным. Динамика удельной плотности личинок была наиболее сходной с аналогичными показателями в прибрежных водах Приморья.

В целом полученные нами результаты свидетельствуют о высоком уровне пополнения скоплений гребешка в лагуне Буссе и подтверждают данные других авторов (Куликова, Табунков, 1974; Куликова, 1979) о том, что личинки гребешка начинают встречаться в данном водоеме с середины июля, их максимальная концентрация наблюдается в августе.

К концу августа-началу сентября происходит снижение численности личинок, что соответствует окончанию сроков нереста гребешка.

1. Инструкция по сбору и первичной обработке планктона в море / Сост. А. Ф Волков, Е. П. Каредин, М. С. Кун. – Владивосток: изд-во ТИНРО, 1980. – 46 с.

2. Куликова, В. А. Особенности размножения двустворчатых моллюсков в лагуне Буссе в связи с температурными условиями водоема / В. А. Куликова // Биология моря. – 1979. – № 1. – С. 34 –38.

3. Куликова, В. А. Исследования меропланктона прибрежных вод Сахалина и Камчатки / В. А. Куликова, О. М. Корн // Известия ТИНРО-центра. – 1999. – Т. 126. – Ч. II. – С. 564 –571.

4. Куликова, В. А. Численность и распределение пелагических личинок двустворчатых моллюсков и иглокожих в лагуне Буссе (залив Анива, остров Сахалин) / В. А. Куликова, В. А. Сергеенко // Биология моря. – 2003. – Т. 29. – № 2. – С. 97–105.

5. Куликова, В. А. Экология, размножение, рост и продукционные свойства популяции гребешка Mizuhopecten yessoensis (Dysodonta, Pectinidae) в лагуне Буссе (залив Анива) / В. А. Куликова, В. Д. Табунков // Зоол. журн. – 1974. – Т. 53. – № 12. – С. 1767–1774.

6. Личинки морских двустворчатых моллюсков и иглокожих / В. Л. Касьянов, Г. А. Крючкова [и др.]. – М.: изд-во «Наука», 1983. – 216 с.

7. Масленников, С. И. Меропланктон открытых вод залива Петра Великого Японского моря / С. И. Масленников, О. М. Корн // Биология моря. – 1999. – Т. 25. – № 2. – С. 140–141.

8. Приморский гребешок / ИБМ ДВНЦ АН СССР. – Владивосток, 1986. – 244 с.

9. Сергеенко, В. А. Распределение и плотность пелагических личинок приморского гребешка (Mizuhopecten yessoensis) в летний период в заливе Анива (Южный Сахалин) / В. А. Сергеенко, Т. А. Шпакова, В. А. Куликова // Биология, состояние запасов и условия обитания гидробионтов в Сахалино-Курильском регионе и сопредельных акваториях:

Труды СахНИРО. – Т. 7. – 2005. – С. 71–82.

СОСТОЯНИЕ СКОПЛЕНИЙ УГЛОХВОСТОГО ЧИЛИМА

(PANDALUS GONIURUS) В ТАТАРСКОМ ПРОЛИВЕ

Татарский пролив является важным традиционным районом промысла целого ряда ценных видов рыб и беспозвоночных. Промышленный лов креветок в Татарском проливе ведется с 1979 года. Основу вылова креветок в этом районе составляют северный и гребенчатый чилимы, но в настоящее время в связи с постоянным браконьерским промыслом выловы этих видов падают.

Углохвостая креветка обитает в Татарском проливе практически повсеместно, но в настоящее время не добывается промышленно из-за своего сравнительно небольшого размера – 103 мм. Но с учетом сегодняшней ситуации на промысле креветок в перспективе возможна организация промышленной добычи этого объекта.

Углохвостая креветка Pandalus goniurus (Crustacea, Decapoda) является арктическобореальным видом и обитает во всех дальневосточных морях (Виноградов, 1950; Кобякова, 1979). В литературе известно относительно мало работ по углохвостой креветке Татарского пролива (Табунков, 1982; Галимзянов, 1993).

Материалом для данной работы послужили многолетние данные учетных траловых съемок, которые проводились в весенне-летний период на НИС «Дмитрий Песков».

В период наших исследований в данном районе самым обычным и одним из массовых видов креветок оказался углохвостый чилим. В Татарском проливе он встречался повсеместно на глубинах от 25 до 300 м при температуре придонного слоя воды от – 1,5 до 5° С. По траловым данным, Pandalus goniurus образует здесь два постоянных скопления, которые находятся в центральном и северном районах материковой части Татарского пролива. Скопление на северном участке отмечено в координатах 50° 31, с. ш. 140° 47,3 в. д. на глубине 70 м, где максимальный улов достигал 11,8 кг/трал. В центральной части исследуемого района скопление этого вида находилось в координатах 49° 08 с. ш. 140° 49 в. д. на глубине 80 м. Они имеют довольно плотное ядро и развитую периферию. За весь период исследований скопления углохвостой креветки остаются почти неизменными.

В то же время при проведении ловушечных исследований гребенчатой креветки отмечено наличие скоплений углохвостого чилима у сахалинского берега в пределах координат 49° 57 – 50° 10 с. ш. 141° 27 – 141° 42 в. д. на глубинах 143 – 168 м. В 2001 году его средние уловы на 100 ловушек, полученные в качестве прилова гребенчатой креветки, составили 12,0 кг углохвостого чилима, максимальный достигал 43, кг. В 2002 году средний улов был равен 6,27 кг на усилие, а максимальный – 78,6 кг. В то же время, поскольку целью этих исследований углохвостая креветка не являлась, эти уловы, возможно, могли быть и выше. Учитывая, что ранее ловушечные уловы углохвостого чилима здесь практически были нулевыми, можно говорить об увеличении (образовании) запасов нового для этого района вида. В связи с этим необходимо отметить, что в это время произошло смещение скоплений северной креветки в западную материковую часть пролива, и, видимо, освободившееся пространство стал заполнять углохвостый чилим. К сожалению, в последние годы таких исследований в этом районе больше не проводилось, поэтому проследить динамику уловов не представляется возможным. В то же время траловые учетные съемки по-прежнему показывают постоянное наличие здесь незначительного количества интересующего нас вида.

1. Виноградов, Л. Г. Определитель креветок, раков и крабов Дальнего Востока / Л. Г.

Виноградов // Известия ТИНРО. – 1950. – Т. 33. – С. 179–358.

2. Кобякова, З. И. Особенности распределения десятиногих раков (Decapoda, Crustacea) на шельфе Курильских островов // В кн.: Биология шельфа Курильских островов. – М.: Наука, 1979. – С. 95–111.

СУТОЧНАЯ ДИНАМИКА ФИТОПЛАНКТОНА ОЗ. ТУНАЙЧА

О фитопланктоне оз. Тунайча имеется несколько работ (Усова, 1977; Саматов и др., 2002; Мотылькова, Коновалова, 2003; Konovalova, Motylkova, 2006). Данные по суточной динамике фитопланктона оз. Тунайча отсутствуют. Суточные миграции фитопланктона наблюдали в августе 2001 года. Для этого были взяты две станции, отличающиеся друг от друга гидрологическими условиями. Первая – мелководная станция (4 м) находилась в протоке. Температура воды здесь колебалась в пределах 19,8–23,2о С, pH – 7,31–7,72, соленость составляла 2,5 о/оо. Вторая станция, более глубоководная (6 м), располагалась в юго-восточной части озера. Соленость здесь составляла 2,3 о/оо, температура варьировалась от 20,1 до 21,1о С, pH – от 7,15 до 8,8.

Фитопланктон двух суточных станций был представлен 91 видом микроводорослей из шести отделов: диатомовые (61 вид), динофитовые (12), зеленые (10), сине-зеленые (5), криптофитовые (2) и эвгленовые (1).

На первой более прогретой станции численность микроводорослей у поверхности воды составляла 1131,22 тыс. кл./л, в придонном слое за счет бентических форм она была чуть выше – 1356,68 тыс. кл./л. В целом распределение микроводорослей по вертикали было практически равномерным. Максимумы численности были зарегистрированы в 16.00 ч. (при среднем значении численности по столбу воды 2008,363 тыс. кл./л) и в 07.30 ч. (1861,911 тыс.

кл./л) во время отлива, когда преобладал сток опресненных вод из основной акватории оз.

Тунайча, минимум (497,806 тыс. кл./л) – в 23.30 ч. во время прилива, когда в протоке преобладали трансформированные солоноватые воды. Доминировали по численности сине-зеленые Anabaena spiroides и Coelasphaerium kuetzingianum, являющиеся доминантами и по биомассе.

Кроме них, в группу доминантов по биомассе входила динофитовая Diplopsalopsis orbicularis.

На второй станции, расположенной в юго-восточной части озера, средняя численность фитопланктона у поверхности воды составляла 84,91 тыс. кл./л, в придонном слое – 85,8 тыс. кл./л. Вследствие активного перемешивания воды и незначительных градиентов температуры, рН и солености в данной точке вертикальные суточные миграции фитопланктона не наблюдались. Распределение микроводорослей в слоях воды было равномерным. Отмечено два пика численности: в 11.30 ч. (143,518 тыс. кл./л) и в 15.30 ч.

(130,645 тыс. кл./л), минимальное количество клеток зафиксировано в 19.20 ч. (34,857 тыс. кл./л).

Какой-либо зависимости численности микроводорослей от температуры, солености, pH не было установлено. По численности, как и по биомассе, преобладала сине-зеленая водоросль Anabaena spiroides Kleb, по биомассе – динофитовые Peridiniella catenata (Lev.) Balech., Diplopsalopsis orbicularis (Pauls.) Meunier.

Таким образом, суточная динамика фитопланктона оз. Тунайча зависит от уровня приливно-отливных колебаний.

1. Мотылькова, И. В., Коновалова, Н. В. Весенний фитопланктон озера Тунайча (Южный Сахалин) / И. В. Мотылькова, Н. В. Коновалова // Чтения памяти В. Я. Леванидова. – Вып. 2. – Владивосток: Дальнаука, 2003. – С. 287–294.

2. Саматов, А. Д. Краткая характеристика водной биоты оз. Тунайча (Южный Сахалин) в летний период / А. Д. Саматов, В. С. Лабай, И. В. Мотылькова [и др.] // Биология, состояние запасов и условия обитания гидробионтов Сахалино-Курильского региона и сопредельных акваторий: Труды Сахалинского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии. – Южно-Сахалинск: СахНИРО, 2002. – С. 258–270.

3. Усова, Н. П., Филатова, В. И., Чернышева, Э. Р. О гидробиологическом состоянии озера Тунайча / Н. П. Усова, В. И. Филатова, Э. Р. Чернышева // Распределение и рациональное использование водных зооресурсов Сахалина и Курильских островов. – Владивосток: АН СССР ДВНЦ, 1980.– С. 8–16.

4. Konovalova, N. V. The phytoplankton of Tunaicha Lake (southern Sakhalin) / N. V. Konovalova, I. V. Motylkova // Proceedings of the 21st international symposium on Okhotsk sea & sea ice. The Okhotsk sea & Cold Ocean Research Association, Mombetsu, Hokkaido, Japan, 2006. – P. 200–204.

ГЛАВА 5. ИССЛЕДОВАНИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

КОЭФФИЦИЕНТ ТРАНСФОРМАЦИИ ОКСИДОВ АЗОТА В АТМОСФЕРНОМ

ВОЗДУХЕ НА ПРИМЕРЕ ГОРОДА ЮЖНО-САХАЛИНСКА

На протяжении длительного времени атмосферный воздух городов загрязняется в результате деятельности промышленных предприятий, электростанций, автомобилей, которые выбрасывают в атмосферу сотни тонн вредных для организма человека веществ. В результате процессов сгорания органического топлива образуются оксиды азота – NOx. В общей массе оксидов азота доминирующую роль занимает оксид азота – NO. В атмосфере под действием ряда факторов происходит процесс окисления оксида азота до диоксида азота:

Для расчета количества оксида азота, переходящего в атмосферном воздухе в диоксид азота (NO2), в практике нормирования выбросов применяется коэффициент трансформации. Коэффициент трансформации (КТ) – это отношение концентрации диоксида азота к концентрации суммы оксидов азота. Он проявляется как способность атмосферы принять заданное количество вещества и с помощью других химических веществ произвести определенное количество вторичного вещества (Безуглая, Смирнова, 2008).

Во многих документах, регламентирующих проведение расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, принято (РД 34.02.305–98, Методика… 1999), что концентрация диоксида и оксида азота рассчитывается исходя из КТ оксидов азота в диоксид азота равный 0,8, это значит, что количество оксида азота, преобразовавшегося в диоксид азота, составляет 80 %.

Нами была предпринята попытка с учетом исследований специалистов ГГО имени А. И. Воейкова (Безуглая, Смирнова, 2008; Безуглая и др., 1998) изучить процесс трансформации оксида азота в диоксид азота в городе Южно-Сахалинске.

Для анализа было взято более 4000 значений концентраций диоксида и оксида азота в атмосферном воздухе Южно-Сахалинска за пятилетний период (2004 –2008), полученных в ходе работы сети мониторинга загрязнения атмосферы Росгидромета.

В результате исследований сделаны следующие заключения:

1. КТ в городе Южно-Сахалинске составил 0,46, что практически в два раза меньше значения, используемого в нормативных документах.

2. В течение года изменения значений КТ выражены слабо. Так, в течение десяти месяцев (с марта по декабрь) значение КТ находилось на одном уровне – 0,46, в январе – 0,45; в феврале – 0,47, при этом отклонение от среднего значения составляет всего 2,17 % (рис. 1).

Согласно существующему природоохранному законодательству (постановления № 344, 410, 204-ФЗ), норматив платы за выброс диоксида азота составляет 168,48 руб./тонна, оксида азота – 103,60 руб./тонна.

При использовании КТ, полученного расчетным путем на основании анализа данных сети мониторинга, экономия предприятий составляет 22,03 руб./тонна. При учете того что многие предприятия выбрасывают тысячи тонн диоксида и оксида азота, а выброс диоксида азота, как правило, идет по временно согласованному выбросу (ВСВ), экономия предприятий может составлять миллионы рублей.

Внедрение в практику нормирования использования расчетных КТ, основанных на местных особенностях процесса трансформации оксида азота в диоксид, позволит более точно рассчитывать количество годовых и максимально разовых выбросов и сократит расходы предприятий, а значит, и себестоимость товаров и услуг. Кроме того, управленческие решения, направленные на природоохранные цели, будут эффективны, если при расчетах использовать реальные цифры.

1. Безуглая, Э. Ю., Смирнова, И. В. Воздух городов и его изменения / Э. Ю. Безуглая, И. В. Смирнова. – СПб.: Астерион, 2008.

2. Безуглая, Э. Ю. Пространственная и временные изменения концентрации оксидов азота в атмосфере городов: Труды ГГО / Э. Ю. Безуглая [и др.]. – Вып. 549. – СПб.: Гидрометеоиздат, 1998.

3. Методика определения выбросов загрязняющих веществ в атмосферу при сжигании топлива в котлах производительностью менее 30 тонн пара в час или менее 30 Гкал в час. – М., 1999.

4. Постановление Правительства РФ № 344 от 12.06.2003 «О нормативах платы за выбросы в атмосферный воздух загрязняющих веществ стационарными и передвижными источниками, сбросы загрязняющих веществ в поверхностные и подземные водные объекты, размещение отходов производства и потребления».

5. Постановление Правительства РФ № 410 от 01.07.2005 «О внесении изменений в приложение № 1 к постановлению правительства Российской Федерации от 12 июня 2003 г.

№ 344».

6. РД 34.02.305–98. Методика определения валовых выбросов загрязняющих веществ в атмосферу от котельных установок ТЭС. – М., 1998.

7. Федеральный закон от 24.11.2008 № 204-ФЗ «О федеральном бюджете на 2009 год и на плановый период 2010 и 2011 годов».

Научный руководитель: Като Э., директор АНО «Сахалинское метеоагентство».

ПРИМЕНЕНИЕ ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫХ ЗАМЕРОВ

ДЛЯ ОЦЕНКИ ОБЪЕМА ВЫБРОСОВ ЗАГРЯЗНЯЮЩИХ ВЕЩЕСТВ

НА РАЗНЫХ РЕЖИМАХ РАБОТЫ ТУРБИННЫХ УСТАНОВОК

В последние годы в связи с интенсивным развитием нефтегазовых проектов на территории Сахалинской области был построен ряд высокотехнологичных объектов:

СПГ/ТОН, ОБТК и т. д., выработка электроэнергии на которых осуществляется с помощью газотурбинных установок с компьютерным управлением. Такой подход позволяет варьировать режим работы установок в зависимости от времени суток и общей загрузки системы. Из этого следует, что потребление топлива, концентрация загрязняющих веществ в выбросах, объемы дымовых газов, а также мощность вырабатываемой электроэнергии в течение времени неоднородны.

Существующие методы оценки объемов выбросов проводят усредненный расчет величин выбросов, при котором различные технологические режимы агрегатов не учитываются. Для оценки выбросов загрязняющих веществ в зависимости от изменения режима эксплуатации нами было проведено около четырехсот измерений на различных газотурбинных установках. Измерения проводились в соответствии с М–МВИ–171–06. Замеры выбросов оксида углерода (СO), оксидов азота (NOx), углеводородов (CxHy) проводились на основных режимах работы, указанных в таблице 1.

В ходе измерений были получены зависимости выбросов СО, NOx и CxHy от расхода топлива (рис. 1–3). Как видно из графиков, концентрации загрязняющих веществ уменьшаются при увеличении объема расходуемого топлива. Минимальные значения концентрации достигаются при максимальной выработке электроэнергии, сопровождаемой наибольшим расходом топлива. Эффективность работы установок увеличивается (рис. 4) по мере увеличения расхода подаваемого топлива, что, в свою очередь, сопровождается снижением концентраций загрязняющих веществ в выбросах.

Согласно существующему подходу в области охраны атмосферного воздуха, при наступлении неблагоприятных метеорологических условий (НМУ) необходимо снижать нагрузки на эксплуатируемые агрегаты. Механизм снижения нагрузки на установки в зависимости от метеоусловий отражен в нормативно-методических документах: РД 52.04.52– «Регулирование выбросов при неблагоприятных метеорологических условиях», ВРД 39–1.10–006–2000 «Правила технической эксплуатации магистральных газопроводов», «Инструкция по охране окружающей среды при строительстве скважин на суше на месторождениях углеводородов поликомпонентного состава, в том числе сероводородсодержащих». НМУ включают в себя такие характеристики, как температурная инверсия, повышенное атмосферное давление, маловетреная погода.

Результаты исследований показывают, что для снижения негативного воздействия на атмосферный воздух при использовании газотурбинных установок целесообразно применять режим работы, позволяющий выработать максимальное количество энергии при одновременном использовании минимального количества установок. Отметим, что подобное использование энергетических установок приводит к существенному снижению потребляемого топлива на единицу продукции и снижает негативную нагрузку на атмосферный воздух.

Полученные выводы идут в разрез с положениями всех вышеуказанных нормативных документов. При разработке мероприятий по снижению выбросов в периоды НМУ целесообразно использовать полученные выводы, а не прямо следовать рекомендациям приведенных документов. В противном случае при снижении нагрузки на установки будет идти увеличение количества выбросов загрязняющих веществ. Кроме того, будет происходить экономически не обоснованное увеличение потребления топлива.

В то же время акцентируем внимание, что исследования проводились для газотурбинных установок и полученные авторами выводы могут не подходить для установок других типов (дизельные и газовые генераторы различных типов, а также котельные агрегаты). Для принятия управленческих решений по изменению нагрузок на энергоустановки в периоды НМУ целесообразно осуществлять подобные измерения, тогда результаты проводимых мероприятий получат реальный природоохранный эффект.

1. Методика выполнения измерений массовой концентрации и определения массового выброса загрязняющих веществ в отходящих газах топливосжигающих установок с применением газоанализаторов // Эксперт. М–МВИ–171–06. – СПб., 2006.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ТЕМПЕРАТУРНОГО РЕЖИМА

СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО ШЕЛЬФА САХАЛИНА

ПО ДАННЫМ БЕРЕГОВЫХ СТАНЦИЙ И МОРСКОЙ ПЛАТФОРМЫ

Исследования температурного режима окружающего воздуха необходимы для прогнозирования погодных условий и решения разнообразных прикладных задач, которые могут использоваться в широком диапазоне деятельности человека. Прежде всего это задачи, связанные с проектированием и строительством различных объектов; оптимизация режимов эксплуатации технических средств; формирование технологического графика рабочего процесса; оценки рисков проводимых работ и т. п.

Особенно актуальными в последнее десятилетие стали задачи, связанные с работами на морских акваториях. Реализация шельфовых проектов выдвинула ряд проблем, связанных с температурным режимом наружного воздуха на морских акваториях в районе постановки различных морских платформ. Отсутствие достаточно длинных рядов фактических наблюдений в море не позволяло получить требуемые данные о температуре воздуха.

С получением данных гидрометеорологических наблюдений с платформы «Моликпак» появилась возможность статистического анализа данных температуры воздуха на морской акватории и на побережье о. Сахалин.

Целью настоящего исследования является анализ температурных режимов по стационарным гидрометеорологическим станциям «Ноглики» и «Одопту» и аналогичных данных на морской платформе «Моликпак» и получение статистических зависимостей.

Для полноты проведения анализа были сформированы следующие задачи:

1. Выявление продолжительности холодного и теплого периодов на исследуемых станциях.

2. Сравнение основных параметров внутригодового распределения, в том числе хода средних месячных температур.

3. Проведение корреляционного анализа температурных рядов с целью получения статистических зависимостей.

Данные для проведения расчетов были получены из фондов государственного учреждения «Сахалинское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» (станции «Ноглики» и «Одопту»; платформы «Моликпак»). Для исследований был выбран период наблюдений с 2006 по 2008 год включительно.

Смена холодного и теплого периодов на рассматриваемых станциях происходит синхронно. К холодному периоду относятся ноябрь – апрель, а к теплому – май – октябрь.

Основными параметрами при изучении температурных изменений являются срочные измерения температуры, минимумы и максимумы температуры за сутки. В рамках выявленных периодов полученные результаты отражены на рис. 1.

Рис. 1. Отклонения средних месячных температур сухопутных станций Из рис. 1 видно, что значения температур по всем рассматриваемым пунктам мало отличаются друг от друга. Температура холодного периода на платформе «Моликпак» гораздо выше, нежели на береговых станциях. В то же время в теплый период выявлены более высокие температуры на сухопутной станции («Ноглики») по отношению к прибрежной станции («Одопту») и морской платформе («Моликпак»). Максимумы температур наблюдаются в теплый период на станции «Ноглики», а в холодный – на морской платформе. Минимумы же температур в холодный период наблюдаются на береговых станциях, а в теплый период ход температур выравнивается почти по всем пунктам.

На основании проведенного анализа выявлено, что связь между станцией «Одопту»

и платформой «Моликпак» лучше, чем со станцией «Ноглики».

Следует отметить, что на пунктах, расположенных на относительно небольшом удалении друг от друга, наблюдается существенное различие в температурном режиме.

Для выявления синхронности процесса изменения температуры был использован корреляционный анализ между платформой и каждой из сухопутных станций.

Рис. 2. Корреляционные графики зависимости температур для станций «Одопту» – «Моликпак» (слева) и «Ноглики» – «Моликпак» (справа).

По оси ординат отложены температуры станции «Моликпак».

Из рис. 2 следует, что между станциями «Одопту» – «Моликпак» и «Ноглики» – «Моликпак» наблюдается сильная корреляционная связь с коэффициентами корреляции 0,975 и 0,956 соответственно. Отметим, что корреляционная связь сильнее для холодного периода, чем для теплого. Полученные зависимости позволяют при отсутствии данных на морской акватории северо-восточного шельфа определить температуру по показаниям наземных станций согласно следующим формулам:

Т «Моликпак» = 0,8404Т «Одопту» + 1,3906;

Т «Моликпак» = 0,7623Т «Ноглики» – 0,1527.

На основе полученных результатов можно сделать следующие выводы:

1. Прослеживается изменение температурного режима от морской станции к береговым, то есть континентальная направленность в распределении температур: «Моликпак» – «Одопту» – «Ноглики».

2. Подтверждается связанность температурного режима между морской и береговыми станциями. Наблюдается, что в холодный период на морской станции температуры выше, чем на сухопутных, что обусловливается характером муссонной циркуляции. В то же время в теплый период наблюдаются различия в температурных режимах береговой и сухопутной станций. Действительно, в то время, как температура на станции «Одопту» не превышает температуру на станции «Моликпак», температуры на станции «Ноглики»

имеют превышение на 3– 4° С.

3. Выявлено, что корреляционная связь выше между морской и прибрежной станциями. В то же время связь морской и сухопутной станций сохраняется достаточно сильной.

СОВРЕМЕННАЯ СОЛЬФАТАРНО-ГИДРОТЕРМАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ

ВУЛКАНОВ СЕВЕРГИНА, СИНАРКА, САРЫЧЕВА, ЧЕРНОГО

Курильские острова расположены в северо-западном секторе Тихого океана и наряду с Камчатским полуостровом являются единственным районом проявления современного вулканизма на территории России. Вулканическая активность данного региона обусловлена приуроченностью к переходной зоне от Евроазиатского материка к Тихому океану, где тектонические движения протекают наиболее активно. В пределах Курильских островов выделяется 68 наземных вулканов (Федорченко и др., 1989), 36 из которых являются действующими.

Вулканические извержения являются одними из наиболее грандиозных и эффектных явлений природы, однако вместе с этим и одними из самых опасных. По данным «Атласа природных и техногенных опасностей РФ», на долю извержений и землетрясений приходится 18 % от общего числа погибших в результате природных катастроф ХХ века. Огромный материальный ущерб, тысячи унесенных человеческих жизней – все это является следствием деятельности активных вулканов, предоставляющих широкий спектр опасных явлений. Вулканический пепел, выбрасываемый при извержениях, способен вывести из строя турбины реактивных самолетов; при особо сильных катастрофических извержениях еще долго разносится воздушными потоками, сокращая поступление солнечной радиации и приводя к снижению среднегодовой температуры воздуха по всему земному шару. Палящие тучи, представляющие собой раскаленную пепло-газовую смесь, разрушают и сжигают все стоящее на их пути. 7 мая 1902 года при извержении вулкана Суфриер на о. Сент-Винстент в результате схода такой лавины погибло около 500 человек, днем позже на о. Мартиника при извержении вулкана Мон-Пеле – около 30000. Большую опасность представляют не только собственно вулканические явления, но также порожденные ими; таковыми, например, являются грязекаменные потоки – лахары, обладающие большой разрушительной силой, скоростью и неожиданностью появления. К этому можно отнести и волны-цунами, причина которых – извержения вулканов.

В связи с этим возникает острая необходимость в проведении регулярных вулканологических исследований и наблюдений с возможностью прогноза готовящихся извержений. К сожалению, в настоящее время детальные исследования сахалинскими вулканологами затрагивают лишь южный сектор гряды, оставляя без внимания острова из группы центральных и северных Курил (за исключением о. Парамушир, вулканы которого систематически обследуют камчатские вулканологи). Причинами являются удаленность и транспортная изоляция. Поэтому посетить эти острова после более чем двадцатилетнего перерыва стало возможным лишь в ходе осуществления Курильского биокомплексного проекта в 2006 –2008 годах. Данный проект был организован американским археологом доктором Вашингтонского университета Бэнджамином Фицхью. С июля по август 2008 года проходил заключительный этап данного проекта, в котором приняли участие ведущие ученые из России, США и Японии. Основными направлениями работ были археология, вулканология, палеогеография, а также исследования следов палеоцунами.

В составе вулканологического отряда ИМГиГ г. Южно-Сахалинска (Институт морской геологии и вулканологии) нам удалось посетить вулканы: Чиринкотан, Синарка, Севергина, пик Сарычева, Черного и Сноу, где были проведены исследования, касающиеся изучения современного состояния сольфатарно-гидротермальной деятельности активных вулканов. Заключались они главным образом в измерении температур парогазовых струй (сольфатары, фумаролы), выходов термальных вод, отборе образцов горных пород и проб термальных вод. При этом все увиденное нами фиксировалось на фото- и видеоаппаратуру, привязка того или иного объекта осуществлялась с помощью GPS-навигатора. Исследования показали, что наиболее активными являются вулкан Синарка на о. Шиашкотан и вулкан Черного на о. Чирпой, максимальные температуры фумарольных газов составили 450 и 370 С соответственно. Следует отметить, что в 2007 году на вулкане Синарка уже проводились замеры температуры и их значения оказались несколько ниже – 384 С (Жарков, 2007). Такое изменение может быть связано как с близостью готовящегося извержения, так и с сезонными гидрологическими колебаниями гидротермальной системы вулкана.

Кроме того, в ходе экспедиции были открыты новые, ранее нигде не описанные и не упоминавшиеся в литературе выходы термальных вод на островах Экарма и Расшуа.

Исследования проводились в основном за счет гранта Национального фонда фундаментальных исследований США, РФФИ ДВО РАН и бюджетного финансирования ИМГиГ.

Научный руководитель: Ивельская Т. Н., начальник Центра цунами.

ПРОЯВЛЕНИЕ ЧИЛИЙСКОГО ЦУНАМИ (1960 ГОД)

НА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОМ ПОБЕРЕЖЬЕ РОССИИ

Дальневосточные берега России подвержены воздействию разнообразных стихийных бедствий (циклоны, наводнения, цунами, извержения вулканов). Одним из наиболее опасных по своим последствиям следует считать морские волны-цунами, возникающие при сильных подводных землетрясениях, вулканических извержениях и оползнях. Особенно опасно цунами для населенных пунктов и сооружений, находящихся в вершине заливов и бухт, широко открытых к океану и клинообразно сужающихся в сторону суши.

Примерами таких мест являются бухты Русская, Лиственничная, Моржовая, Океанская, второй Курильский пролив, Камчатский залив. Как в воронку, цунами нагоняет большую массу воды, в конце бухты она выплескивается на берег, затопляет устья и долины рек на два-три километра от моря (Сахалинский центр цунами).

Катастрофическое Чилийское землетрясение 1960 года – одно из самых сильнейших в истории, по своей интенсивности сравнимое лишь с Лиссабонским землетрясением 1755 года, взрывом вулкана Кракатау в 1883 году и Токийским землетрясением 1923 года, сопровождалось не менее катастрофическим цунами, которое явилось поистине стихийным бедствием для населения, живущего на побережье Тихого океана (Каталог цунами…). Высота волны у берегов Чили достигала 15–20 метров. Волнами разрушило несколько городов и смыло десятки селений. Количество жертв цунами в Чили достигло двух тысяч человек, два миллиона остались без крова, а причиненный ущерб составил 550 млн. долларов США. В результате этого же цунами на Гавайях погиб 61 человек, на Филиппинах – 20 и 103 человека – в Японии. Оцененный ущерб в долларах США составил 50 млн. в Японии, 24 млн. – на Гавайях и 1 млн. – на побережье США. Высота волныцунами, зарегистрированная на островах Питкэрн, составляла 13 метров; в городе Хило на о. Гавайи – 12 метров; в Японии – 7 метров (Сайт лаборатории цунами …).

На Южно-Сахалинской сейсмостанции 23 мая в 6 часов 15 минут по сахалинскому времени было зарегистрировано сильное землетрясение в дальней зоне. Однако эпицентр землетрясения определен не был из-за недостаточной чувствительности приборов и отсутствия вспомогательных материалов для обработки записей (отчет «Описание цунами…»), поэтому тревога цунами не была объявлена.

24 мая цунами достигло побережья Курильских островов и Камчатки. Дежурный портнадзора в Северо-Курильске заметил резкое падение уровня моря в районе порта, и на основании этой информации районный штаб по обеспечению безопасности населения при цунами объявил тревогу. Люди поднялись на сопки, а суда были отведены на безопасную глубину.

Северо-Курильск (о. Парамушир) пос. Буревестник 2,5 м (визуально) Южно-Курильск 3,2 м (визуально) Малокурильское 4 м (по зоне затопления) пос. Зеленовск 3 м (по зоне затопления) Все курильские гидрометеостанции, расположенные на тихоокеанском побережье, наблюдали за уровнем моря и оперативно информировали бюро погоды Сахалинской гидрометеослужбы о характере изменений уровня моря. И в 10 часов 45 минут для всех Курильских островов был дан отбой тревоги. Жертв не было, но цунами привело к значительному материальному ущербу на сумму 30 миллионов рублей (отчет «Описание цунами…»).

1. Каталог цунами, из фондов Центра цунами ГУ «Сахалинское УГМС»

2. Лаборатория цунами: http://tsun.sscc.ru/tsulab/tsun_hp_r.htm 3. Отчет «Описание цунами 24 –26 мая 1960 года, наблюдавшегося у побережья Сахалина и Курильских островов». – Гидрометфонд ГУ «Сахалинское УГМС».

4. Сахалинский центр цунами: http://www.science.sakhalin.ru/Tsunami/ Index_r.html#M Научный руководитель: Пищальник В. М., докт. техн. наук, профессор.

ТЕХНОЛОГИЯ СОЗДАНИЯ ГИДРОМЕТЕОРОЛОГИЧЕСКОЙ БАЗЫ ДАННЫХ

ДЛЯ ФАКУЛЬТЕТА ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ

САХАЛИНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

Современный период развития общества характеризуется значительными достижениями в области расширения возможностей получения информации о природной среде и использования этих данных для решения научных и практических проблем, способствующих оптимальному управлению природопользованием.

Основной целью работы является рассмотрение технологии создания базы гидрометеорологических данных на основе доступных Интернет-ресурсов для студентов факультета природопользования Сахалинского государственного университета.

Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

– разработать идеологию базы гидрометеорологических данных;

– провести анализ имеющихся сведений об Интернет-ресурсах, доступных для сбора необходимой информации;

– выбрать дискретность сбора данных;

– определить основные опорные географические пункты для сбора данных гидрометеорологической информации;

– рассмотреть возможность практического применения гидрометеорологических данных для научных исследований.

База данных факультета природопользования (БДФП) – это постоянно обновляемая совокупность связанных данных (представленная графическими файлами и файлами формата Microsoft Excel), централизованного хранения и коллективного использования.

БДФП хранится на технических носителях в Сахалинском филиале Дальневосточного геологического института Дальневосточного отделения Российской академии наук. Копия БДФП хранится на съемных носителях формата DVD. БДФП имеет открытый доступ для всех желающих с разрешения администратора.

БДФП включает в себя оперативные синоптические карты погоды (приземный анализ JMA), историческую метеорологическую информацию, снимки со спутника TerraModis острова Сахалин и прилегающих к нему акваторий, а также обзорные ледовые карты и карты сплоченности льда Охотского и Японского морей.

В связи с большим объемом информации некоторые данные, доступные на webсайтах, хранятся только определенное время. Поэтому они собираются с определенной дискретностью. Так, например, дискретность сбора данных для оперативных метеорологических данных составляет раз в месяц, для синоптических карт приземного анализа – раз в сутки.

База гидрометеорологических данных включает в себя специально созданный вспомогательный файл – «Macro», который позволяет:

• исправлять файлы; подразумевается исправление неправильного отображения числовых значений типа 12. май на 12.5;

• создавать новые книги с разметкой форматов и обозначениями;

• создавать графики среднесуточных и среднемесячных значений для современных и исторических метеорологических данных (температура воздуха, давление, относительная влажность), а также роз ветров.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 14 |
Похожие работы:

«И.М. Гарскова Формирование модели специализации Историческая информатика В деятельности АИК традиционно сильной всегда являлась тема тика, связанная с применением информационных технологий в исто рическом образовании. Развитие этой тематики опиралось, с одной стороны, на опыт преподавания общественных наук под эгидой Мин вуза СССР, который с середины 1980 х гг. начал внедрение ТСО (тех нических средств обучения) в практику преподавателей обществове дов1. С другой стороны, на исторических...»

«ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ СИСТЕМЫ ПРИРОДООХРАННОГО ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ В КАЗАХСТАНЕ 1 ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ СИСТЕМЫ ПРИРОДООХРАННОГО ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ В КАЗАХСТАНЕ ОРГАНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА И РАЗВИТИЯ ОЭСР это уникальный форум, где правительства 30 демократических стран с развитой рыночной экономикой работают совместно для решения экономических, социальных и экологических проблем глобализации. Кроме того, ОЭСР принадлежит к тем организациям, которые стараются лучше понять новые явления...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2014 Управление, вычислительная техника и информатика № 2 (27) УДК 519.872 А.А. Назаров, Н.И. Яковлев ИССЛЕДОВАНИЕ RQ-СИСТЕМЫ M|M|1 С ФАЗОВЫМ РАСПРЕДЕЛЕНИЕМ ПОВТОРНОГО ВРЕМЕНИ Рассматривается однолинейная СМО с повторными вызовами. В систему поступает пуассоновский поток заявок, время обслуживания экспоненциальное. Заявка, приходящая из потока, занимает прибор для обслуживания, если он свободен. В противном случае заявка отправляется в источник...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Пермская государственная сельскохозяйственная академия имени академика Д.Н. Прянишникова ИННОВАЦИОННОМУ РАЗВИТИЮ АПК – НАУЧНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ Сборник научных статей Международной научно-практической конференции, посвященной 80-летию Пермской государственной сельскохозяйственной академии имени академика Д.Н. Прянишникова (Пермь, 18 ноября 2010 года)...»

«Новые технологии 6. Букринский В. А. Геометрия недр. – М.: Недра, 1985. – 521 с. 7. Шерифф Р., Гелдарт Л. Сейсморазведка. Т. 2. – М.: Мир, 1987. – 328 с. 8. Малинникова О. Н., Захаров В. Н., Филиппов Ю. А., Ковпак И. В. Геопространственное моделирование взаимодействия высотных зданий и сооружений с массивом горных пород // Горный инф.аналитич. бюллетень. Отд. вып. 11. Информатизация и управление-2. – М.: МГГУ, 2008. C. 59–66. 9. Ефимова Е. А., Пикус И. Ю., Якубов В. А. Использование методов...»









 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.