WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |

«70 лет Хоровому училищу имени А.В. Свешникова Статьи Воспоминания Интервью Составители: А. Ампар, Л. Рощина, Н. Сербул, М. Цуканова Под общей редакцией Р. Докучаевой Москва 2014 УДК ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство культуры Российской Федерации

Академия хорового искусства имени В.С. Попова

70 лет

Хоровому училищу

имени А.В. Свешникова

Статьи

Воспоминания

Интервью

Составители:

А. Ампар, Л. Рощина, Н. Сербул, М. Цуканова

Под общей редакцией

Р. Докучаевой

Москва

2014

УДК 783.8

ББК 85.103(2) А46 Авторы: В.П. Александрова, А.И. Гавдуш, Б.Д. Критский, В.Я. Новоблаговещенский, М.П. Рахманова, Р.К. Щедрин, Т.К. Егорова, В.Н. Минин, А.А. Марцинкевич, Д.Ю. Храмов, Г.В. Федосеева, О.П. Цуканова, М.В. Цуканова, Л.Р. Тухманова, П.Ю. Брохин, А.А. Леер, И.Н. Найденова, Л.Е. Школьников, А.Н. Ярковой, В.И. Шкабурин, Н.Н. Васильев, Р.А. Залялютдинов, А.С. Гранде, Я.Н. Микиртумов, А.С. Полторухин, А.К. Петров, Н.Н. Азаров, Д.Г. Власенко, М.Г. Грановский, И.А. Дронов, С.С. Калинин, А.Л. Кисляков, К.В. и А.К. Майоровы, В.В. Суханов, И.И. Тупиков, А.В. Цымбалов, Ф.И. Чижевский, А.А. Шишонков Автор вступительной статьи Н.Б. Сербул А46 70 лет Хоровому училищу имени А.В. Свешникова: Статьи. Воспоминания. Интервью // Автор-сост.: А.А. Ампар, Л.С. Рощина, Н.Б. Сербул, М.В. Цуканова. – Москва: Академия хорового искусства им. В.С. Попова, 2014. – 444 с.

УДК 783. ББК 85.103(2) © Академия хорового искусства имени В.С. Попова, К читателям К читателям Братья, оставим работу денную, В песни сольем голоса...

А.С. Хомяков Э та книга третья из юбилейных. Выпускать сборник статей и материалов к очередной круглой дате стало традицией нашего учебного заведения. Первая книга – «Особняк на Большой Грузинской» – увидела свет в 1994 году в связи с 50-летием Училища.

Вторая книга – «Академия хорового искусства: от училища к вузу»

вышла в 2006 году. Она содержала два раздела. Первый был посвящен 10-летию Академии (1992–2002), второй – 60-летию Училища (1944–2004). Главная линия, главная мысль, с которой подбирались материалы, велись беседы, организовывались конференции, была четко сформулирована во вступительных статьях Виктором Сергеевичем Поповым.

«Особняк на Большой Грузинской» – дань памяти А.В. Свешникову. Бесценные страницы воспоминаний первых выпускников Училища, история страны через судьбу маленьких воспитанников маленького учебного заведения. Такая книга могла бы появиться 4 К читателям и на десять лет раньше. Но именно с созданием Академии в коллектив пришли люди, которых захватила идея создания такой книги.

Это – Александр Татевосович Тевосян и Римма Сергеевна Докучаева. Из многострадального архива училища была добыта, систематизирована и обобщена уникальная информация по истории училища.

Вторая книга – это обобщение опыта создания Академии и осмысление практики существования Училища в составе Академии.

Уже сами названия вступительных статей В.С. Попова говорят о многом: «Сохраним приоритеты и ценности хорового образования» и «Наши задачи». Оба раздела этой книги содержат и воспоминания, и методические материалы, и беседы с композиторами, дирижерами. Отметить все важное, что возникало в процессе развития обновленного учебного заведения, зафиксировать выдающиеся события в исполнительской деятельности, проанализировать исторические связи с Синодальным училищем, собственный педагогический опыт – такие задачи стояли перед многочисленными авторами этой книги.

В статье «Наши задачи» Виктор Сергеевич писал: «Хоровому училищу исполнилось уже 60 лет, однако его история как уникального образовательного учреждения в области музыкального искусства до сих пор еще не написана». В следующих строках он обозначил два главных направления подготовительной работы: первое  – хроника и анализ текущих событий, второе – изучение истории.

История Хорового училища все еще не написана, но работа в указанных им направлениях продолжается. В 2006 году Академия хорового искусства выпустила сборник статей по материалам научно-практической конференции, проведенной в рамках Международного фестиваля детского хорового творчества «Дружат дети на планете» (Москва, 23-30 июня 2006 года). В 2007 году была выпущена брошюра по материалам научно-практической конференции, состоявшейся в рамках Всероссийского фестиваля хоров мальчиков «Хор мальчиков и юношей: учебно-воспитательные и творческие вопросы» (Москва, 17-22 июня 2007 года).

И вот перед нами третья юбилейная книга. В ней нет вступительной статьи Виктора Сергеевича... С 28 июля 2008 года Академия и Училище существуют без него. Выдающийся мастер, остаК читателям ваясь для нас по-прежнему живым человеком, стал достоянием истории. В 2010 году первым номером серии «Библиотека Академии хорового искусства имени В.С. Попова» был выпущен сборник статей и материалов «Виктор Попов в хоровом искусстве», в котором опубликованы воспоминания о Викторе Сергеевиче, его собственные статьи, хроника концертов за весь период его работы в Училище и Академии (1970-2008), библиография трудов Виктора Сергеевича и публикаций о нем, а также полная дискография всех записей Хора мальчиков и хоров Академии. В том же году серия пополнилась сборником докладов «Вокально-хоровая школа В.С. Попова. К 75-летию со дня рождения Мастера».

Обдумывая идею третьей юбилейной книги, мы решили сохранить всю тематику предыдущих: продолжить исследование истории Училища, проследить, проанализировать путь развития хоровых коллективов, представить методические достижения педагогов училища, зафиксировать наиболее интересные события концертной жизни коллектива, осветить повседневную жизнь учащихся, их учебные будни.



В настоящем издании помещены два раздела хроники концертов хора мальчиков. Один из них касается периода 1944-1971 годов.

Этот материал подготовила О.П. Цуканова, дополнив известные ранее сведения архивными изысканиями. Второй раздел отражает концерты хоров Академии с 2009 года до настоящего времени.

Вместе с хроникой концертов 1972-2008 годов, опубликованной в книге «Виктор Попов в хоровом искусстве», эти материалы дают наиболее полное на данный момент представление о концертной деятельности хора мальчиков Хорового училища, как в качестве самостоятельного коллектива, так и в составе Академии на протяжении всех 70 лет.

«Гордость учебного заведения – его выпускники». Эти слова В.С. Попова привели нас к мысли о том, что профессиональная карьера наших выпускников тоже могла бы стать предметом изучения. Ключевые позиции в музыкальном искусстве занимают не только выпускники 50–60-х годов, но и более поздние поколения.

Уже успели заявить о себе выпускники XXI века. За 70 лет Училище окончили 633 человека. Основной костяк – это хормейстеры, регенты, певцы профессиональных хоров. Все большему количеК читателям ству воспитанников удается сольная карьера в оперных театрах.

По-прежнему доступным оказывается путь к дирижированию симфоническим оркестром. Есть удачные примеры административной деятельности и музыкального менеджмента. Все эти области допускают и совмещение с преподаванием. Последние десятилетия отмечены и несколькими удачными проектами вне пределов академической музыки в самых разных жанрах – от кроссовера до фолк-рока и фьюжн.

Мы постарались представить в этом сборнике максимально полную картину, записав беседы с представителями разных поколений. Некоторые из них любезно согласились предоставить собственные статьи, как аналитические, так и мемуарные.

Прочитав эти материалы, читатель сделает самостоятельные выводы и обобщения. Хотелось бы отметить здесь черты, общие для всех выпускников. Все они ценят опыт, полученный в Училище, как профессиональный, так и опыт человеческого общения.

Многие не просто лелеют эти воспоминания, но размышляют о том, что бы они хотели изменить в учебном процессе, что для них представляет безусловную ценность и чего не хватало. Все без исключения чувствуют себя одной семьей, ценят свое хоровое братство превыше всего. Эта струна звенит в каждом из них, каким бы делом они сейчас ни занимались, сколько бы лет ни прошло со дня последнего звонка.

тать Статьи 8 Статьи В. Александрова К вопросу о воспитании детского голоса С емидесятилетняя история Хорового училища имени А.В. Свешникова богата неоценимым опытом по воспитанию детского и юношеского голоса.

Следование традициям свешниковской школы, несомненно, существует и сейчас, что сохраняет тот настрой и дух, без которого нельзя двигаться дальше. Выпускники, которые остаются работать в учебном заведении, ценят те знания, навыки и умения, которые передают им старшие коллеги.

В настоящее время на вокальном отделе работают опытные педагоги: заслуженная артистка РФ В.Е. Загребельная, заведующий предметно-цикловой комиссией вокального отдела доцент И.И. Чернов, преподаватели Е.С. Рождествина, Л.Н. Лахно, А.И. Герасименко, И.В. Нестеренко, Т.Ю. Липовенко, Н.В. Назарова, профессор Г.В. Федосеева.

Погружаясь с головой в работу, совершенствуя уже сделанное, молодые педагоги помнят завет учителя – Виктора Сергеевича Попова: «Для достижения цели труд нужен адский, изнурительный».

Особенно тщательно В.С. Попов – ректор и основатель Академии подбирал педагогические кадры для работы с самой сложной возрастной категорией учащихся школы и училища. Перед педагогами стояла главная задача  – вырастить из маленького, только что зародившегося росточка, красивый «цветок»  – юного певца с индивидуальным тембром, сделать так, чтобы ученик, увлеченный поисками удобства в пении, не потерял то творческое состояние, которое делает его исполнение особым, индивидуальным.

Как и А.В. Свешников, Виктор Сергеевич придавал огромное значение звуку и слову. В их непростом взаимодействии друг с другом и рождается настоящее искусство. Он всегда напоминал, что чувство пробуждает красивый звук.

Решающее значение при обучении детей имеет наличие у педагога «вокального слуха», способности хорошо ощущать и правильно представлять себе деятельность различных частей голосообразующего аппарата в процессе пения. Только педагоги, обладающие этими качествами, оставались работать с детьми в школе и училище.

Начальная стадия обучения певца очень ответственна. Правильно заложенный фундамент – залог успеха и в дальнейшем обучении, и в творческой судьбе певца. Важно открыть природу его певческих данных и гармонично их развивать.

Вся работа над голосом начинается с первых шагов. Возможность начинать обучение пению в раннем возрасте (с третьего класса) под руководством педагога приносит свои плоды, так как учит оберегать голос от его максимальной эксплуатации.

Задачей первого периода обучения должно быть накопление сил и необходимых навыков и знаний для развития еще не сформировавшегося голосового певческого аппарата. «Голос может развиваться правильно в тех случаях, когда используется природа сегодняшнего, а не завтрашнего дня», – говорила известный педагог по воспитанию детского голоса Е.М. Малинина.





При этом, взращивая юного артиста, не должно требовать от него чрезмерного профессионализма в пении, не должно гнаться за этим. Каждый возраст требует особого методического подхода к воспитанию.

Важнейшим временем в работе над голосом у мальчиков является мутационный период, который они проходят в разные возрастные сроки в зависимости от физиологического развития. Период мутации мальчиков носит во многих случаях оберегающий харакСтатьи тер. Боясь навредить своему голосу, учащийся относится к нему с осторожностью. Занятия в это время нацелены на приведение в порядок центральной нервной системы ученика, привитие ему других важных полезных качеств, способствующих постепенному развитию голоса. Методика проведения занятий требует большой осторожности. Тем не менее не всегда стоит прекращать заниматься с голосом, меняющим диапазон, если для этого нет причин.

Общее раннее физическое развитие вносит коррективы в работу педагогов по вокалу. К 15 годам учащиеся зачастую успевают обрести новый голос и получить в стенах Училища первые навыки правильного звукообразования, заложить основы певческого дыхания, что является крепким фундаментом для дальнейшего развития всей вокальной техники. Если при этом удавалось пройти весь начальный цикл овладения мастерством у одного педагога, а это, разумеется, приносило свои творческие плоды, то появлялась возможность более быстрого выхода на профессиональную стезю. Многие уже в училище приобретали опыт участия в конкурсах, пении сольных партий в хоровых концертах.

Хоровое училище сыграло огромную роль в судьбах большинства его окончивших. На успешную профессиональную дорогу вышли такие певцы, как Всеволод Гривнов, Дмитрий Корчак, Василий Ладюк, Олег и Николай Диденко, Андрей Немзер, Евгений Либерман, Павел Колгатин, Алексей Морозов, Георгий Васильев, Евгений Ставинский. Это только часть имен наших выпускников, украшающих афиши оперных театров.

К 70-летию Хоровое училище подходит, изменив свою структуру. Оно влилось в состав Академии хорового искусства, что во многом поменяло концепцию его существования в творческой жизни не только Москвы, но и других городов и стран, где гастролируют хоровые коллективы Академии.

А. Гавдуш Московское государственное хоровое училище в период становления (1944-1954) В озникновению Московского хорового училища в 40-е годы XX века2 способствовала политика государства, на первый взгляд, как будто не имевшая прямого отношения к хоровому делу. Государство, с одной стороны, оказалось перед необходимостью создания в стране воспитательных и образовательных учреждений для детей-сирот как важнейшего условия и способа ликвидации тяжелейших для населения последствий военных лет, с другой – было вынуждено в этот сложный для страны исторический момент изменить отношение к религии и пойти на уступки церкви (к примеру: возвратить институт патриаршества, смягчить общую позицию по отношению к служителям церкви). Что же касается непосредственно состояния хоровой культуры в переживаемое время, то с большой вероятностью можно Именно к окончанию первого десятилетия (1944–1954) своего существования Хоровое училище продемонстрировало замечательные учебные и творческие достижения своих воспитанников, тем самым заявив о себе как успешно функционирующем учебном заведении со своей идеологией, образовательной программой, со своим сложившимся уникальным педагогическим коллективом.

Хоровое училище было создано для обучения мальчиков (по образцу Синодального училища) в русле повсеместной организации учебных заведений военного типа – «суворовских», «нахимовских» училищ (по модели «кадетских» корпусов).

Явная параллель Хорового училища с церковным учебным заведением осталась без внимания со стороны государственных политических структур, хотя в своё время (в первые годы советской власти) именно введение Михаилом Георгиевичем Климовым общего приёма (и мальчиков, и девочек) в школу при бывшей Придворной певческой капелле помогло этому учебного заведению «дистанцироваться» от церковного направления к светскому, что и сохранило капелле жизнь.

12 Статьи говорить и о нехватке профессиональных певцов в ведущих хоровых коллективах страны, и об отсутствии молодых квалифицированных кадров руководителей хоров3.

И это при том, что прошло чуть более 20 лет с момента закрытия Синодального училища, и многие из числа обучавшихся в его стенах или причастных к его деятельности оставались живыми носителями высоких певческих и образовательных традиций этого заведения (среди них – Н.М. Данилин, П.Г. Чесноков, Н.С. Голованов). Неслучайно автором записки в ЦК партии о необходимости создания учебного заведения с традиционным для русской культуры профессиональным хором мальчиков был бывший преподаватель Синодального училища (1915-1918), а в годы советской власти профессор Московской консерватории (1928-1943) Александр Васильевич Никольский4.

Возможно, записка создавалась в соавторстве или после обсуждения с другими заинтересованными лицами. В 1943 году, после 20 лет преподавательской деятельности на хоровом отделении Московской консерватории5, Никольский приходит к выводу: «Педагогический опыт показал, что ни хор без спецшколы, ни школа без образцового хора существовать не могут. Хору необходима школа как источник научно построенных методов хоровой работы... Школа без хора легко может обратиться в схоластически-мёртвое учреждение, оперирующее отвлечёнными кабинетно-высиженными положениями...» По мнению Никольского, в процессе воспитания специалиста хорового дела к нему должны предъявляться следующие требования: «1) учиться слышать хоровое звучание... 2) слушать образцы литературы в подлинно художественном исполнении; 3) наблюдать примерное проведение хорового произведения... на репетициях и на выступлениях; 4) учиться строить хор... 5) учиться управлять хором в трёх рабочих стадиях: наЭто можно было бы косвенно установить по исполняемым программам коллективов, по анализу качественного состава хоров (наличие у артистов хора музыкального образования, их возраст) и т.д.

Русская духовная музыка в документах и материалах, т. I. Синодальный хор и училище церковного пения. Воспоминания. Дневники. Письма. – М.: «Языки русской культуры», 1998. С. 393.

В 1923 году Народная хоровая академия (институт, созданный взамен Синодального училища) вошла в состав Московской консерватории в качестве хорового подотдела, на основе которого впоследствии была создана дирижёрско-хоровая чальной – черновой, включающей разучивание, в момент художественной проработки как режиссёрской постановки и, наконец, в стадии публичного выступления». Судя по результату (результатом считаем организацию и деятельность Московского хорового училища), аргументы, которые выдвигал А.В. Никольский, отстаивая необходимость вновь создаваемого учреждения, оказались убедительными.

Выпускниками Синодального училища были также и первые преподаватели Хорового училища, специалисты-хоровики, восстановившие профессиональные программы и планы учебного процесса по подобию своей альма-матер: Н.Ф. Гребнев, Н.И. Демьянов, А.А. Сергеев (впоследствии преподаватель Института художественного воспитания).

А.В. Свешников  – один из влиятельнейших деятелей в системе управления культурой, оказался ключевой фигурой в реализации этого замысла. Очевидно, что только А.В. Свешников с его могучим «административным ресурсом» мог получить здание для училища (на Большой Грузинской 4/6) и обеспечить его материальную часть (оборудование классов, инструменты, наличие столовой, библиотеки, а также штатное расписание), собрать коллектив преподавателей, среди которых, наряду с синодалами, были также многие выдающиеся музыканты – К.М. Щедрин, Г.М. Динор, Т.Ф. Мюллер и др.

В этом деянии, безусловно, выдающаяся заслуга А.В. Свешникова перед отечественной культурой.

Как руководитель Государственного хора СССР, А.В. Свешников часто привлекал хор мальчиков к совместному исполнению произведений. Наиболее значительные из них: оратории «На страже мира»

С.С. Прокофьева и «Песнь о лесах» Д.Д. Шостаковича, «Симфония псалмов» И.Ф. Стравинского (запись с дирижёром И. Маркевичем).

Во всех этих сочинениях хор мальчиков звучал как неповторимая тембровая краска, ясно высвеченная в общей многосложной фактуре произведения.

Но даже он, осуществляя уникальную запись «Всенощного бдения» С. Рахманинова (по заказу ЦК КПСС!), не стал привлекать к этой работе хор мальчиков. Произошло ли это по причине недопустимости такого репертуара в детском коллективе, или по причине ещё недостаточной квалификации хора мальчиков для исполнения столь сложной партитуры, остаётся только догадываться.

14 Статьи Говоря о созданном Свешниковым учебном заведении, следует отметить коренные отличия в функционировании Синодального училища и Московского хорового училища по следующим позициям:

1. Репертуар. В Московском хоровом училище из репертуара полностью выпал основополагающий для русской традиции пения а капелла церковный пласт русской (шире – славянской) музыки. (В то же время западная духовная музыка исполнялась: к примеру, «Stabat Mater» Дж. Перголези, произведения А. Лотти, О. Лассо, К. Монтеверди и др.) 2. Наука. В Синодальном училище велась научная деятельность по изучению и систематизации древних церковных напевов, их расшифровке и инвентаризации.

Начала этой работы были заложены ещё С.В. Смоленским, большим энтузиастом-собирателем древних рукописей, которые впоследствии легли в основу обширной научной библиотеки Синодального училища. Его сподвижником был специалист по истории духовной музыки профессор Московской консерватории Д.В. Разумовский, а помощником  – историк церковно-певческого искусства, старший воспитатель и преподаватель Синодального училища А.В. Преображенский.

Это была та научная деятельность, которая вытекала из самой природы учебного заведения и была востребована в музыкальном сообществе, – более никто настолько квалифицированно не мог вести исследования в столь специфической области музыкального искусства.

3. Творчество. Древние церковные напевы служили источником вдохновения для композиторов Новой московской школы, разрабатывавших новаторские принципы композиции на основе синтеза современного им профессионального языка и национальной певческой традиции, осознанной теперь со всеми её особенностями уже на ином, глубинном уровне, благодаря последним успехам фольклористики6.

4. Кадры. Синодальное училище готовило регентов, причём их было немного – 4-6 человек в выпуске, но все они были заведомо трудоустроены. Это были лучшие из лучших певчих Синодального хора, одарённые вместе с тем и как руководители.

Расцвет наук

и фольклористики в конце XIX – первой четверти XX века связан также с совершенствованием звукозаписывающих устройств (появление фонографа), используемых теперь всеми участниками фольклорных экспедиций.

5. Практическая певческая деятельность. В Синодальном хоре – это почти каждодневные службы в главных церквах Москвы (Успенский собор в Кремле и крупнейшие соборы Москвы). Хор иногда делился на несколько составов, чтобы успеть на разнообразные службы Синода. В этих случаях практику получали учащиеся-регенты. Навык публичных выступлений, в том числе и в зале Синодального училища (ныне Рахманиновский зал консерватории), был заложен самой природой отношений хора и Синода, поскольку хор был создан для обслуживания определённых сторон деятельности Синода.

В этом смысле Московское хоровое училище имело не очень ясную позицию в общекультурном поле – профессиональный хор, но не филармоническая единица (не мог быть ею по определению: хоровое училище – учебное заведение). Участие в культурной жизни страны не было ничем регламентировано (как, собственно, и сейчас).

Все проекты инициировались руководителями хора и зависели от очень многих привходящих условий.

Академия хорового искусства, возникшая как надстройка над Московским хоровым училищем, не имеет в виду сохранение той традиции церковно-певческого искусства, которую все воспринимают как часть идентификации с национальной исконно-русской традицией хорового пения, – то есть исключительно мужское хоровое пение. Но она отражает те профессиональные устремления в обучении хоровому делу, которые сформулировал в своей записке А.В. Никольский.

Её выпускники сейчас востребованы в разных профессиональных коллективах страны и как певцы, и как руководители. При определённых условиях, составив хор только из голосов мальчиков и мужчин, можно было бы приблизиться к модели звучания Синодального хора.

«Приблизиться», но не повторить, поскольку в Синодальном хоре артисты имели певчески-зрелые, сформировавшиеся голоса.

Коллективов, подобных Синодальному хору, у нас в стране нет.

16 Статьи Московское хоровое училище и музыкальная педагогика Д еятельность Московского хорового училища под углом зрения музыкальной педагогики  – практически не исследованная область. А между тем добиться столь высоких результатов при подготовке специалистов широкого профиля в сфере вокально-хорового искусства стало возможным благодаря исключительно высокому уровню педагогического обеспечения всей системы преподавания в Училище. Вот почему мне хотелось бы привлечь внимание к данной теме, ни в коей мере не претендуя при этом на её полное и всестороннее исследование.

О педагогике как науке наши учителя, начиная с Александра Васильевича Свешникова, говорили мало, но это не означало, что проблемы обучения, воспитания и развития учащихся не находились в центре внимания педагогического коллектива. Здесь, прежде всего, хотелось бы сказать о той роли, которую играло Хоровое училище в социальной реабилитации своих воспитанников.

Основу контингента в то время (вторая половина 40-х – 50-е годы XX века) составляли дети военных лет, оставшиеся без родителей или с одним из родителей, дети из малообеспеченных семей, зачастую проживавших в других городах или в сельской местности. Для подавляющего числа воспитанников Хоровое училище было не только родным домом, но и единственной возможностью не пропасть, получить профессию, стать, в конечном счете, полноценным человеком, гражданином. О значимости этой стороны деятельности Хорового училища вспоминают нечасто. А между тем, выражаясь современным языком, Училище в полной мере выполняло функцию «социального Мы сейчас мало задумываемся над тем, что музыкальное образование являлось принадлежностью элитарных классов. Несмотря на социальные преобразования, которые произошли в России (точнее, в Советском Союзе) после 1917 года, позволить себе учить музыке детей могли главным образом обеспеченные люди. (Как правило, в консерватории попадали дети партийно-государственной номенклатуры, военных, хорошо зарабатывавших чиновников, конечно, отчасти и дети профессиональных музыкантов, интеллигенции.) Хоровое училище открыло путь в искусство сотням (возможно, уже и тысячам) талантливых музыкантов  – будущих дирижеров, певцов, педагогов, ученых-исследователей… И здесь напрашивается параллель с Синодальным училищем, ученики которого в подавляющем большинстве были выходцами из низов, из крестьянского сословия, мелких ремесленников, мещан, служащих. Для них хоровое пение действительно являлось народным видом искусства.

Следование традициям вокально-хорового воспитания, издревле существовавшим в России, их продолжение и развитие было одной из приоритетных задач, которую успешно решало Училище. Преемственность составляла краеугольный камень педагогических принципов и установок системы обучения, воспитания и развития учащихся в Училище.

Московское государственное хоровое училище (так называлось это учреждение в 40–50-е гг. прошлого века), насколько я помню, пользовалось исключительной популярностью среди определенной части населения Москвы. Мой отец, Д.М. Критский, в прошлом сын священника, о чем в семье практически никогда не говорилось, в те послевоенные годы знал о существовании Училища и хотел, чтобы я учился в нем. Основанием для этого был мой голос. Мне постоянно приходилось «выступать» перед нашими соседями (а жили мы в двухэтажном бараке, где на общей кухне собирались домохозяйки из двадцати квартир, так что аудитория у меня была предостаточная).

В школе уроки пения также превращались в мой «концерт». Словом, у моих родителей, как они считали, были веские основания к тому, чтобы направить меня на учебу в Училище. Приняли меня туда осенью 1947 года: я стал учеником третьего класса. Помню, что на первом же занятии по теории музыки меня вызвал отвечать Константин Михайлович Щедрин, а класс дружно, хором попытался защитить меня:

«Это новенький», «Он еще ничего не знает». Я не сомневаюсь, что Константин Михайлович прекрасно знал об этом и без подсказок реСтатьи бят, однако хотел, по-видимому, дать новичку понять, что необходимо сразу же, без раскачки приниматься за дело.

Когда я впервые очутился на хоровых занятиях, которые проводил Александр Васильевич Свешников, меня удивило звучание фисгармонии. Нежный, тягучий звук фисгармонии очень близок человеческому голосу, и Александр Васильевич постоянно обращал наше внимание на то, как надо петь, приводя в пример звучание этого инструмента. Занятия проходили тогда в верхнем зале, в небольшом помещении, явно не достаточном для того количества поющих, которым располагал хор. Пели мы только стоя (всегда стоя проводил репетиции и сам А.В.). Со спевок  – два часа по 45 минут – начинался наш учебный день. Много позже слово «спевка» почему-то исчезло из расписания, а вслед за этим и из нашей повседневной речи, и было заменено «хором».

Свешников поразил меня гигантским ростом и всей своей статью, выдававших в нем непреклонную волю и упорство. Помню, меня удивили его требования к поющим мальчишкам, его «команды»:

«глоток», зевок», «поклон». Нужно было сделать поясной поклон, после чего начиналось собственно пение. И, конечно, неизгладимое впечатление оставляло само звучание хора в процессе исполнения.

В памяти осталось ощущение какой-то умиротворенности, покоя и чуткой «тишины» от музыки С.И. Танеева на слова А. Хомякова («Вечерняя песня», которую почему-то на моей памяти Александр Васильевич с хором мальчиков больше не пел), от хоров Дж. Палестрины на слова А. Машистова, от протяжных русских народных песен «На дубу», «Как по морю», «Повянь, повянь, бурь-погодушка»

и других, исполнявшихся с нашими прекрасными солистами.

Александр Васильевич очень внимательно и требовательно относился к выбору репертуара: мы пели много старинной музыки, русскую классику и, конечно, произведения современных авторов, в том числе и обязательные по тому времени сочинения о Сталине, о партии. Хор мальчиков был в числе первых исполнителей многих сочинений советских композиторов.

Мне представляется, что Свешников с большой охотой работал с нами, и на то были «объективные» причины. Хор был отлично укомплектован и прекрасно звучал. Наш класс насчитывал более 20 челоСтатьи век, а перед нами (то есть на год старше) было целых два класса «А»

и «Б». Одних только солистов хор мог выставить человек 15 (и каких!): В. Леонов, Е. Таланов, Е. Алхимов, Н. Данилин, Л. Корсакович, В. Лойберг, Л. Левин и др.

Работая с нами, Свешников постоянно искал и опробовал те или иные упражнения, распевания, от чего-то он отказывался (например, от поклонов), но упорно шел к цели, создавая свою школу хорового пения. В звучании хора основным для него было собственно пение, кантилена, он тщательно следил за выработкой навыка дыхания.

Александр Васильевич требовал бесшумного, активного вдоха, после чего обязательно следовала задержка и вслед  – аккуратное, точное попадание на нужный звук, который надлежало брать без толчков и «подъездов», как правило, мягко, осторожно. Учитель в этом случае говорил, что новая фраза должна начинаться тише, чем кончилась предыдущая.

Принципы сознательности и наглядности как основание для успешной работы с хором Свешников исповедовал постоянно. Не забуду, как однажды он пришел на спевку с резиновой куклой-игрушкой и показывал, как надо брать дыхание, нажимая на «живот» куклы и быстро отпуская его. Конечно, для нас, уже обретших опыт пения в хоре, такого рода наглядность была ненужной, но для новичков, недавно появившихся в коллективе певцов, она могла быть полезной.

Работая с хором мальчиков, Свешников требовал также осмысленного, ясного произношения словесного текста. Добиваясь этого, он уделял самое серьезное внимание работе артикуляционного аппарата; при этом контроль существовал не только слуховой, но и визуальный и зачастую сопровождался его резкими замечаниями. («Что ты губы распустил?», «Почему рот не раскрываешь?», «Как стоишь?»

и т.п.) Нередко, на минуту прерывая репетицию, Александр Васильевич говорил хору: «Ну-ка, зевнем», или просто: «Зевнули», «Еще раз, пошире», и изображал своим жестом (первым и указательным пальцами правой руки) этот зевок.

Особенно напряженно Александр Васильевич работал с хором мальчиков над выразительностью, точностью интонации и достижением особой тембровой краски – звонкого, блестящего звучания.

«Звонкость» была его постоянной заботой. Помню свое удивление, когда я впервые услышал, как хор распевается на слово «курица». СоСтатьи четание гласных «у» и «и» в различных вариантах (слогов «ку», «зи») Свешников очень часто использовал в своих упражнениях для хора, добиваясь тем самым рефлекторного ощущения зевка, округлости и близости, светлоты звучания.

Александр Васильевич стремился строить всю певческую и учебную работу в Хоровом училище по образу и подобию Синодального училища. На моей памяти для желающих были организованы занятия на скрипке, и многие воспитанники с успехом осваивали этот инструмент. Одно из самых первых впечатлений от Александра Александровича Юрлова, когда он в качестве хормейстера начал работать с партией дискантов, связано с его игрой на скрипке. Демонстрируя звучание инструмента, Юрлов показывал нам, как надо петь.

Александр Васильевич тщательно осуществлял и подбор педагогического коллектива. Характерно, что среди музыкантов преобладали мужчины, некоторые из них в прошлом являлись выпускниками Синодального училища. Были у нас и свои «дядьки»-воспитатели. Назову прежде всего Вадима Константиновича Беляева, которого мы между собой называли «кадетом». Насколько мне известно, он действительно был в прошлом кадетом. Вадим Константинович, а он заведовал интернатом, установил строгие порядки. Все воспитанники Хорового училища были одеты в форму: темные брюки, кители с блестящими пуговицами, напоминающие военные. Перед началом урока дежурный обязательно рапортовал педагогу, докладывая, сколько человек присутствует на уроке, а сколько и кто отсутствует и по какой причине.

Все учащиеся, которые на выходной (выходным днем было только воскресенье) уезжали к родителям, должны были получить у Вадима Константиновича увольнительную. Конечно, при ее получении каждый «увольняющийся» должен был доложить, куда, к кому он уезжает.

Увольнительная в обязательном порядке подписывалась родителями и сдавалась по приезде в Училище Вадиму Константиновичу. Его неизменным помощником являлся Павел Александрович, по всей видимости, отставной унтер-офицер. Павел Александрович выполнял функции воспитателя, проводил занятия по военной подготовке, учил ходить воспитанников строем и пр.

Надо сказать, что состав воспитанников Училища был таков, что без «железной» дисциплины, блюстителями которой во внеучебное время оказывались Павел Александрович, Вадим Константинович и другие воспитатели, было не обойтись. В нелегкое послевоенное время многие дети, оставшиеся без родителей или без отцов, бродяжничали, ходили по вагонам электричек и собирали на хлеб пением, игрой на инструментах, не обходилось тут и без воровства. Я не знаю точных цифр, но в нашем классе (а его численность в начальной школе доходила до 24-х человек) круглых сирот или детей, имевших неполную семью (одну мать), было добрые три четверти. Причем те дети, которые имели неполные семьи, безвыездно жили в Училище, находясь на полном государственном обеспечении.

В общении с нами Свешников следовал авторитарной модели, рассматривая процесс воспитания как волевое воздействие на учащихся.

Такого рода патерналистский стиль руководства хором был, с моей точки зрения, данью распространенным в дореволюционной России традициям профессионального воспитания, которое сам Александр Васильевич получил в ранний период своей жизни.

Мы, мягко говоря, побаивались Александра Васильевича, но с ним было интересно работать, он увлекал нас своими художественными замыслами, своей интерпретацией музыки. Он постоянно привносил в занятие что-то новое, от чего-то отказывался (например, как уже упоминалось, от поклонов перед началом пения); знаменитые теперь последовательности в распеваниях («ми–мэ–ма–мо–му»… и др.), вошедшие во многие методические руководства, далеко не сразу появились на наших хоровых занятиях.

Вспоминаю, как он экспериментировал не только в вокально-хоровой сфере, но и в общей стратегии организации учебно-воспитательного процесса в Училище, объединяя хор мальчиков и Госхор при исполнении акапелльных партитур. Но что-то видимо не удовлетворяло его в этих начинаниях, регулярной практики подобных концертов так и не получилось. Но это не означало, что мы не выступали совместно. Одним из наиболее ярких впечатлений было объединенное с Госхором исполнение Девятой симфонии Бетховена под управлением Германа Абендрота. Мы очень быстро выучили финал симфонии, но концовку его не пели (то ли не успели подготовить, то ли были какие-то другие причины). Хорошо помню, как во время репетиции, в разгар кульминационного напряжения Герман Абендрот прерывает звучание хора и оркестра и спрашивает, почему мальчики не поют.

(Я тогда очень удивился – надо же, услышал, что мы молчим.) На что 22 Статьи А.А. Юрлов ответил, что, мол, для мальчиков тесситура слишком высокая. Ответ, конечно, дипломатичный, петь в той тесситуре мы могли, просто не успевали доучить текст.

Надо сказать, что в конце 1940-х – начале 50-х годов хор Училища был очень популярен и постоянно участвовал в концертах различного уровня и ранга. Я помню, как мы волновались, когда выступали в Большом театре перед Правительством во главе с небезызвестным «отцом народов». Артистические пропуска, подписанные комендантом Кремля, и по сей день хранятся у многих бывших воспитанников Училища.

Хор мальчиков (совместно с Госхором, Хором радио и телевидения) был участником многих премьер произведений советских композиторов. Среди них «Песнь о лесах» Д. Шостаковича (дирижировал Е. Мравинский), его же Десять поэм для смешанного хора (дирижер А. Свешников), кантата «Над Родиной нашей солнце сияет» (дирижер А. Мелик-Пашаев), оратория «На страже мира» С. Прокофьева (дирижер С. Самосуд). Помню, как в процессе разучивания Александр Васильевич говорил нам, что надо постараться и хорошо спеть: Сергей Сергеевич очень болен, и мы не должны его разочаровать. На генеральной репетиции в Колонном зале я впервые увидел С.С. Прокофьева, и там же мы услышали его только что написанную Седьмую симфонию. Эти репетиции, выступления под руководством знаменитых дирижеров оказывали на нас сильное воспитательное воздействие.

Вообще-то, «воспитание» как процесс сегодня не в почете, более того, само понятие всячески дискредитируется. Часто приходится слышать от работников образовательной сферы, что школа не должна заниматься воспитанием. Однако для Александра Васильевича воспитание было не пустым звуком. Нередко на репетициях Свешников, останавливая хор, говорил нам: «Трудное это дело  – петь в хоре», и продолжал: «Не каждый может выдерживать эту нагрузку, нужно много работать». Он сам являл пример отношения к делу, воспитывая нас своим поведением, безусловным авторитетом, целеустремленностью, общественным признанием достигнутых им результатов.

Воспитательная работа естественным образом пронизывала нашу учебу и весь уклад училищной жизни, осуществлялась она как-то незаметно, само собою. В классе, при подготовке домашних заданий, на репетициях и концертах мы инстинктивно постигали особый дух коллективного творчества и коллективной ответственности, которым живет исполнительство.

Присутствуя, например, на репетиции Мравинского, мы подсознательно впитывали её художественно-творческую атмосферу, чувствовали высокий накал требований мастера, напряжение его выверенного, волевого жеста. Но вот настает и наш черед. Мравинский обращается к нам с подбадривающей улыбкой, и мы уверенно вступаем. Или другой пример. При подготовке Девятой симфонии было видно, как непросто пожилому Абендроту вести репетиции, но никаких поблажек он себе не позволял. И с какой гордостью и восторгом мы восприняли его возглас, обращенный к исполнителям после отзвучавшей на концерте симфонии: «Спасибиссимо!»

Вспоминается, как напряженно искал К.Б. Птица нужное качество хорового звучания при первом исполнении оратории С.С. Прокофьева «На страже мира». Как известно, одна из ее частей – «Урок родного языка» – заканчивается короткой репликой мужского хора: «Наши советские дети так изучают язык». Сначала этот эпизод пробовали петь легато, но получалось как-то грузно и тяжело, особенно после отзвучавших прозрачных голосов мальчиков. Не сразу Клавдий Борисович нашел тот штрих (напоминающий пиццикато на p), которым отныне исполняется концовка номера. Интересно также было наблюдать виртуозную работу К.Б. Птицы, «транслировавшего» хору дирижерские показы, жесты С. Самосуда.

Все эти эпизоды, штрихи исподволь откладывались в нашем сознании, воспитывая уважение к труду исполнителя, понимание его исключительной сложности, общественной и культурной ценности.

Стремясь воспитать у нас профессиональное отношение к хоровому исполнительству, Александр Васильевич постоянно говорил о необходимости беречь свой голос, неоднократно предупреждал о вреде крика, а в пении особенно. Мы воочию могли видеть на примере И.С. Козловского, что значит профессиональный подход к своему голосу. Помню, как мы удивились, увидев великого певца, пришедшего на репетицию в Училище, буквально до глаз замотанного теплым шарфом, а на дворе хотя и было прохладно, но совсем не холодно.

Музыкально-творческое сотрудничество с выдающими оркестрами и их дирижерами, с хоровыми коллективами, певцами – И. КозловСтатьи ским, З. Долухановой, И. Петровым, выступления на сценах Большого зала консерватории, Концертного зала имени П.И. Чайковского, Колонного зала Дома Союзов, Большого театра были предметом особой гордости, чрезвычайно вдохновляли нас, многократно повышая ценность нашего труда. И тогда слова Свешникова о том, что надо много трудиться, чтобы стать достойными этих великих сценических площадок, обретали реальную воспитательную силу.

Можно поручиться, что для Александра Васильевича основным воспитательным фактором являлась музыка, хоровое пение. И сегодня в сознании всплывает совершенная красота хора Дж. Палестрины, исполняемого нами на слова А. Машистова: «В синем небе, в дали высокой ночь свечу зажгла…» Удивительная, неповторимая музыка!

Помню, как непросто было мягким и глубоким звуком вступить дискантам на ноту ре2, постепенно наполняя ее каким-то неземным светом. В такие моменты мы соприкасались с непостижимой красотой.

Она рождалась естественным образом, как бы сама собой. Тут забывались все житейские дела: мы переживали только музыку. Она становилась средоточием нашего миропонимания, мы, забывая о себе, становились другими, попадая в мир высоких художественно-этических ценностей. Наши сердца наполнялись любовью к великому искусству.

В такие минуты менялся и наш дирижер, он становился задумчивым, растворенным в музыке, каким-то тихим. Опору своим переживаниям Александр Васильевич находил в согласном звучании хора. Понятно, что эти моменты творческого напряжения оказывались мощнейшими и, главное, абсолютно свободными от всяческого принуждения, «добровольными» мотивационными стимулами в художественно-образовательном процессе. Тут таял (становился несущественным) свешниковский авторитаризм, и на первом плане оказывалось свободное, не стесненное внешними причинами выражение своего я. Переживания каждого юного певца, вызванные музыкой, становились центром его исполнительской деятельности, обогащая и раздвигая ценностный кругозор.

На спевках, не говоря уже о концертах, мы выкладывались на все сто процентов. В хоре мальчиков не существовало так называемых «подпевал», то есть учащихся, работавших «спустя рукава». Напряженный темп репетиции, требовательность дирижера, постоянный текущий контроль за работой не только партий, но и отдельных учащихся, – все это не позволяло расслабиться. Однако мы не чувствовали усталости.

Александр Васильевич он увлекал нас своими исполнительскими замыслами и трактовками, а его требовательность лишь усиливала наше желание спеть еще лучше. В хоре мальчиков ничего не делалось механически, «на автомате». Пение «по инерции» было просто невозможным, так как учитель ставил перед нами все новые и новые задачи.

У меня нет никаких сомнений в том, что Александр Васильевич был одним из самых успешных руководителей и педагогов своего времени. «Свешников, – писал К.Б. Птица, – не только блестящий исполнитель, но и прирожденный педагог». Специальных научных трудов он нам не оставил. Его педагогика – это, прежде всего, его реальные дела, его ученики, внесшие огромный вклад в отечественную музыкальную культуру, его концертная, организационная, руководящая деятельность (организация МГХУ, руководство Московской консерваторией, академическим хором  – Хором русской песни, ставшим впоследствии Госхором СССР). Александр Васильевич был одним из инициаторов создания Всероссийского хорового общества, во главе которого он находился с 1957 по 1964 годы.

Методика работы Свешникова с хором, во-первых, интересна и поучительна сама по себе, ибо то качество хорового исполнительства, которое демонстрировали хор мальчиков и Госхор, остается и по сей день эталонным, а во-вторых – знаменательна еще и тем, что основана на традициях и дает достаточно полное представление о том, как учили хоровому пению в дореволюционной России.

Судя по характеру деятельности Александра Васильевича, это обучение носило исключительно практический характер. Мы не слышали на занятиях никаких специальных теоретических наставлений и разъяснений. Учитель был скуп на слова. Все, о чем он говорил, тут же демонстрировалось. Очень часто он обращался к кому-нибудь из нас и просил показать, как надо исполнить тот или иной отрывок. После этого следовала краткая, по существу, оценка качества исполненного. Для Александра Васильевича такие показы были не только поводом для поощрения отдельных воспитанников, но и позволяли осуществлять индивидуальный певческий контроль. Свешниковское «покажи, как надо спеть это место» постоянно звучало на репетициях, и такой показ был для нас равносильным сольному выступлению на концерте:

так высоки были требования и ответственность перед мастером.

26 Статьи Вместе с тем работа над репертуаром шла, как говорится, проторенным путем. После сольфеджирования партитура продолжительное время «впевалась», частенько превращаясь в вокализ.

Мы ее исполняли на различные гласные в сочетании с согласными. Александр Васильевич часто просил нас петь с дроблением, то есть почувствовать и передать пульсацию восьмых в мелодии, например, «га–а а–снет ве–е–е–чер, скры–ы–ы–лось со–о–лнце–е…».

Близким дроблению был прием, который учитель называл «чтением» текста (с одновременным его пропеванием), например, «га– снет ве–чер, скры–ы–ы–лось со–лнце…». На упражнениях такого рода Свешников отрабатывал комплекс вокально-хоровых навыков и умений. Он обращал наше внимание и на дыхание (активную работу животом), и на артикуляцию гласных и согласных, и на точное попадание («без подъездов») на нужный звук, отрабатывая упругую атаку, и, конечно, на одновременное взятие этого звука (ансамбль).

Повышенное внимание Александр Васильевич уделял развитию у своих подопечных слуха, слуховых представлений. Слуховая наглядность являлась для нас основой основ хорового пения. «Сначала надо услышать, а потом уже начинать петь тот или иной звук, мелодическую последовательность и пр.» – это было незыблемым правилом хорового исполнительства. Многие недочеты в пении хора мальчиков Александр Васильевич объяснял недостаточной слуховой активностью поющих.

В связи с этим Свешников постоянно говорил нам, что нельзя ограничиваться знанием только своей партии, надо хорошо слышать и представлять себе, что поют остальные голоса, всю партитуру в целом, нередко повторяя, что пение – это, прежде всего, искусство слышания. В этом отношении Свешников был прямым продолжателем традиций отечественной школы вокала. Напомню известный афоризм Антонины Васильевны Неждановой: «Хорошо петь – это значит хорошо себя слышать». Исключительно строгий слуховой контроль, чистота интонации, ансамбль, строй, осмысленное произношение словесного текста были обязательными слагаемыми (синонимами) выразительного исполнения.

Конечно, важнейшую роль в воспитании культуры слышания играло пение без сопровождения. Все наши репетиции фактически происходили в режиме акапелльного исполнения. Александр Васильевич никогда не позволял себе подыгрывать нам ту или иную хоровую партию. Если возникали какие-либо интонационные, ансамблевые погрешности, то исправлять их мы должны были, основываясь на своих слуховых представлениях.

Собственно культура хорового пения, ее формирование у воспитанников Училища составляло основу основ требований Учителя.

Выразительность исполнения, выявленная и закрепленная в качестве вокально-хорового звучания, и совершенный слуховой контроль образовывали фундамент всей системы занятий в хоре.

Александр Васильевич никогда не забывал о воспитании самостоятельности своих воспитанников. К сожалению, сроки звучания мальчишеского голоса весьма ограничены. В нашем хоре постоянно происходила смена поколений, уходили знающие, хорошо поющие и вступившие в полосу мутационных изменений учащиеся, появлялись новички из подготовительного хора, которые должны были быстро овладеть репертуаром, развить свой голос, обогатить свою вокально-хоровую исполнительскую технику. Немудрено, что учебная работа в хоре не прерывалась никогда, и к ней Александр Васильевич подключал опытных в своем деле мальчиков.

В хоре существовали как бы три уровня певцов: мальчики, начинавшие осваивать репертуар, певцы, уже обретшие некоторый опыт исполнительской деятельности, и старшие, составлявшие костяк хоровой звучности. Это были ребята с крепкими голосами, прекрасно развитым слухом. В мое время этот слой состоял из таких учеников, как Адик Голунковский, Саша Сиваков, Виталий Тусеев, Юра Игнатьев, Валя Демидов, Леша Артемьев и др.

В хоре существовало правило: старшие должны опекать малышей, помогать им учиться. В этом наш руководитель опирался на старинные отечественные традиции. Известно, что долгое время церковные хоры в России делились по станицам, каждая из которых являла собой как бы миниатюрный хор и могла самостоятельно участвовать в богослужении. Эта традиция в измененном виде дожила до начала XX века. Если в Синодальном училище хор распределялся по пультам, то в наше время в хоре мальчиков такой отдельной (самостоятельной) единицей была группа. В группе, как правило, находились мальчики, уже имеющие опыт пения в хоре, и недавно появившиеся (малыши, 28 Статьи вновь принятые в Училище). Группа состояла, как правило, из пяти человек, и отвечал за нее наиболее опытный певец – «старший». В его обязанности входило смотреть за порядком раздачи, хранения нотных партий, а главное  – контролировать знание материала и, если необходимо, заниматься, доучивать партии с новыми певцами. Благодаря такой организации в хоре было налажено самообучение, самоконтроль, что, конечно, способствовало повышению уровня профессиональной готовности воспитанников хора. Александр Васильевич не раз хвалил, поощрял ту или иную группу, тем самым подстегивая менее удачливых певцов других групп.

Александр Васильевич учил на хоре ремеслу в том высоком смысле этого слова, которое отличало истинных мастеров – художников своего дела. Все его требования выполнялись нами неукоснительно, относились ли они к певческой деятельности или к повседневному поведению. Например, опоздать на спевку было просто немыслимо, опрятность в одежде – условие пения в хоре. Александр Васильевич вел суровую борьбу с прическами старших, считая недопустимым отклонение от узаконенных в то время норм стрижки. При входе в помещение обязательно нужно снимать шапки, в столовой не должно быть лишних разговоров и пр. Эти и другие стороны нашей жизни составляли как бы внешнюю сторону нашего поведения. Внутренняя же и главная была подчинена музыке, хоровому исполнительству.

А работа эта была нервной и очень напряженной. Концерты начинались поздно, и в интернат мы приходили часто за полночь. Надо отдать должное Александру Васильевичу: он прекрасно понимал, какая нагрузка ложилась на нас, и всегда давал отдых после концерта, снимая все репетиции.

Целостную картину образовательного процесса в Училище невозможно представить, не учитывая работу всего педагогического коллектива. Мне хотелось бы отдельно сказать об уроках сольфеджио, которые на протяжении всего времени моего пребывания в Училище вел Николай Иванович Демьянов. Это был добрейший человек, которого мы любили как родного. Занятия по сольфеджио он проводил требовательно, но как-то по-домашнему. С большим терпением и настойчивостью Николай Иванович прививал нам необходимые знания, умения и навыки и при этом большое внимание уделял развитию индивидуальности каждого из нас.

В преподавании сольфеджио Н.И. Демьянов непосредственно следовал традициям Синодального училища, которое он закончил в канун революции. Этот способ преподавания полностью себя оправдал. Выпускники Хорового училища на голову превосходили в своей подготовке учащихся других учебных учреждений. А сольфеджио, как повелось со времен Синодального училища, основа основ хоровых занятий.

Результаты занятий по сольфеджио были хорошо видны на спевках.

Сольфеджио было для нас не пустой строкой в дипломе об окончании Училища, как сегодня это сплошь и рядом происходит в действительности (в музыкальных школах, музыкальных колледжах), а, как говорится, хлебом насущным. Собственно, многие из тех задач, которые Свешников ставил перед нами, отрабатывались и решались именно на уроках сольфеджио, без этого на хоре делать было нечего.

Я могу понять Г. Струве, которые ввел в обиход термин «хоровое сольфеджио» как реакцию на крайне низкий уровень преподавания этого предмета в наших музыкальных учебных заведениях. Но согласиться с этим термином никак не могу. Сольфеджио, которое преподавал Демьянов, являлось в основе своей хоровым и другим просто не могло быть. На уроках у Николая Ивановича мы постоянно пели или все вместе, или по одному, или ансамблями, писали диктанты и т.д.

Нами были пропеты практически все специальные сборники, существовавшие на тот момент. И это объяснимо: занятия вел хоровик, который не только следил за тем, что мы поем на уроках (и при подготовке домашних заданий), но и обращал самое пристальное внимание на то, как, каким звуком исполнялись учебные номера, как при этом обстояло дело с дыханием, с артикуляцией и другими вокальными премудростями. Оно и понятно, ибо чистоты интонации не добиться, если не соблюдать певческую установку, не уметь держать дыхание.

Прекрасный музыкант, Николай Иванович тонко чувствовал и понимал стилистику исполняемых партитур. Одно время он проводил с нами общие спевки, но занятия с хором Училища не были его стихией. Конечно, особый интерес вызывает методика работы Николая Ивановича. Прежде всего он добивался от нас осознанного отношения к исполняемым номерам. Поэтому, перед тем как петь тот или иной пример, мы должны были всесторонне проанализировать его. Но этот анализ никогда не носил отвлеченный, чисто теоретический характер, все нужно было «пропустить» через 30 Статьи себя, опробовать в пении. Мы должны были мышечно ощутить насыщенность, наполненность, упругость пропеваемого интонационного хода, почувствовать разницу между, например, диезом и бемолем, «пережить» различие между малым и большим интервалом, ощутить вокальную весомость, передать «характер» каждого из них. Так мы овладевали технологией искусства интонирования в асафьевском его понимании. Основу выразительной интонации для Николая Ивановича составляли ладовые тяготения, их надо было уметь слышать и ощущать опорные звуки на расстоянии.

Портрет Николая Ивановича был бы неполным, если не упомянуть о его удивительной щепетильности. В нашем классе учился его племянник Леша Артемьев. Обладавший отличными способностями, скромный и ответственный, он прекрасно справлялся со всеми заданиями, одним из первых подавал написанные диктанты – словом, отличник по всем параметрам. Но Николай Иванович никогда не ставил ему пятерки, и все успехи Леши оценивал на «хорошо». Только итоговую отметку в дипломе поставил «пять».

Как реликвию я храню маленькую книжечку с рассказом Ю.М. Лермонтова «Тамань», которую вручил мне на Новый (1948) год Н.И. Демьянов. Этот подарок не только память о замечательном человеке, но и пример отношения учителя к своим воспитанникам. Аналогичные подарки, которые Николай Иванович приобрел на собственные средства, получили все учащиеся нашего класса. (Насколько мне известно, традиция дарить воспитанникам книги берет свое начало в Синодальном училище.) Нацеленность всех музыкальных занятий на хоровое исполнительство составляла отличительную черту музыкально-образовательного процесса в Училище. Все, что мы изучали на уроках сольфеджио, теории музыки, гармонии и позже полифонии, должно было непосредственно воплотиться в хоровом пении, найти свое практическое преломление на хоровых занятиях. И Свешников свое руководство хором мальчиков и Училища в целом, как мне представляется, осуществлял именно в этом ключе.

Патерналистский стиль работы Александра Васильевича исходил из самых высоких побуждений и художественных идеалов. Я хорошо помню, как Свешников, вызвав на репетицию старшеклассников (учащихся 9–10-х классов) вручал им ноты какой-нибудь баховской фуги или духовного концерта (например, М. Березовского), разучиваемого нами, и заставлял с листа исполнять эту музыку. При первой же неточности начинался разнос – «до портретов доросли, а петь не можете!» (в зале, где происходили наши репетиции, висели портреты вождей), после чего Александр Васильевич требовал, чтобы всех «отправили на кухню чистить картошку». Так воспитывались «бездельники». А между тем, в числе их были и Р. Бойко, и Б. Куликов, и Р. Щедрин, и В. Ильин, и Е. Ануфриев, А. Флярковский, А. Петров, А. Кожевников, Б. Баранов, Н. Садиков, В. Попов...

Мне представляется, что при этом авторитаризм Свешникова уживался с гуманным отношением к своим питомцам. Известно, что некоторые из них, уже будучи сформировавшимися и успешно работающими специалистами, не раз обращались к нему за помощью в решении тех или иных жизненных проблем, и такая помощь приходила. Александр Васильевич никогда не стриг всех, как говорится, «под одну гребенку». Он прекрасно отдавал себе отчет в значимости, талантливости своих воспитанников и гордился ими, поддерживал их (если, конечно, они «не переходили» ему дорогу). В этом сказывалась старая педагогическая закваска, закваска мастерового.

Показательна в этом отношении система подготовки аспирантов, которая осуществлялась Свешниковым на наших глазах. Как-то незаметно на репетициях появились молодые аспиранты В. Минин, А. Юрлов, несколько позже В. Ровдо. Каждый из них получил свою партию, за которую нес полную ответственность. Мы с любопытством наблюдали, как эти молодые ребята превращались в мастеров. Для меня основным критерием мастерства в то время был тот интерес, та степень увлеченности работой, которой заражали (или не заражали) нас аспиранты. Хорошо помню, как на первых порах довольно буднично занимался с дискантами А.А. Юрлов (я пел в партии дискантов, которую курировал Юрлов) и как постепенно он рос творчески, став в хоре незаменимым человеком.

Свешников поручал ему различные задания: Александр Александрович разучивал с нами партии; аккомпанировал нам; непосредственно организовывал наше участие в концертах (репетировал расстановку хора на сцене, определяя последовательность входа и выхода рядов хора); делал переложения для хора мальчиков (в частности, ему принадлежит прекрасная аранжировка для хора и солиста романса 32 Статьи П.И. Чайковского «Скучная картина» на слова Плещеева); следил за распечаткой нот; работал с солистами и др. Собственно в этом и состояло свешниковское обучение, где главным была хормейстерская деятельность во всех ее проявлениях. Словом, непосредственно на практике и учил всех нас Александр Васильевич и практикой поверял результаты этого обучения, начиная с певца, впервые появившегося на хоре, и кончая своими аспирантами.

Интересно отметить, что свой путь к художественной зрелости эти молодые специалисты нередко начинали с подражания Свешникову. У нас это вызывало внутреннюю улыбку, но мы любили своих хормейстеров, тем более что они быстро находили свой стиль работы с хором, схватывая главное – творческий подход Александра Васильевича к вокально-хоровому исполнительству.

Конечно, были случаи, когда подражание мастеру ограничивалось копированием чисто внешних сторон его поведения, его общения с хором мальчиков. Такого рода работа «под Свешникова» с хором училища, на мой взгляд, резко отрицательно сказалась на его имидже, на творческих результатах деятельности хора мальчиков. И можно только порадоваться тому, что с приходом в училище В.С. Попова хор мальчиков обрел второе дыхание и занял достойное место в ряду отечественных хоровых коллективов.

Я уверен, что уровень подготовки в Хоровом училище оказывал и оказывает стимулирующее воздействие на работу других музыкальных учреждений, заставляя их пересматривать и углублять содержание учебного процесса с тем, чтобы выдерживать конкуренцию со «свешниковцами».

Возникшие в 60-х годах хоровые студии свой образовательный процесс фактически выстраивали по модели Хорового училища, когда хор выступает одновременно как учебная и концертная единица.

Исполнительская деятельность основана на крепкой выучке, на доскональном знании вокально-хорового «ремесла», слуховой наглядности. Универсализм вокально-хоровой деятельности находит свое преломление в особой корпоративной сплоченности учащихся, которая повышает эффективность учебного процесса, воспитывая самостоятельность, умение учиться.

В. Новоблаговещенский «Наша движущая сила – любовь к хору, к хоровой работе»

Н евозможно, рассказывая о себе, не сказать, что наша судьба была заложена, как в зёрнышке хлеб, в родном и любимом Хоровом училище. Александр Васильевич Свешников, как мощный ракетоноситель, придал нам жизненную движущую силу. Эта сила – любовь к хору, к хоровой работе.

Я начал работать с первого курса Консерватории. Конечно же, это был самодеятельный Хор мальчиков. Идя на первую репетицию, был уверен, что по моему жесту дети должны запеть, разлиться, и был шокирован, услышав какофонию, увидев напряженные вытянутые шеи детей. Этот опыт и, позже, работа с самыми разными хоровыми составами привели меня к мысли о многосоставности и сложности нашей профессии и о несомненном отрыве обучения хоровиков от реальной практики.

Вспоминается, как когда-то, после поездки в Америку, выразился тогдашний проректор Московской консерватории М.А. Анастасьев:

«Мы готовим хоровиков на капеллу». А ведь и Александр Васильевич Свешников подчёркивал, что «любой хормейстер, где бы он ни работал, прежде всего – УЧИТЕЛЬ ПЕНИЯ».

Мне очень повезло с началом профессиональной работы после Консерватории: я попал в Новомосковское (тогда Сталиногорское) музыкальное училище, где мне сразу дали так называемый «общий» хор, в котором пели хоровики и лучшие голоса со всех других отделений. На третий год моей работы в нём было девяносто певцов, причём поровну мужчин и девушек. Это был настоящий концертный хор. Кроме всех специальных дисциплин, я вёл также струнный симфонический ансамбль, оркестр выборных баянов, соединял хор с оркестром народных инструментов.

34 Статьи Не скворечник какой-нибудь, а дворец из дворцов.

Там мальчишке безусому как-то сразу поверили, Когда я заканчивал Консерваторию, мой профессор Серафим Константинович Казанский (у него я учился и в Хоровом училище) показал меня известному дирижёру и педагогу Лео Гинзбургу, который предложил мне, поработав несколько лет с оркестром, поступать на симфоническое отделение. Но в то время у меня были совсем иные заботы. Както я услышал сообщение, что в стране растёт детская преступность. Это было как разрыв бомбы, так как в газетах в то время писалось только о хорошем. Стал раздумывать над тем, чем мы, музыканты, можем помочь детям. В городе не хватало учителей пения, и я организовал курсы переподготовки учителей разных специализаций, которым вменялось в обязанность вести уроки пения. Через эти курсы прошло более двухсот человек. Веря, что красота может спасти мир, работая в Училище имени Октябрьской революции, я одновременно семь лет вёл школьные уроки пения везде, включая седьмые классы.

В 1972 году я организовал при Доме культуры гуманитарных факультетов МГУ имени М.В. Ломоносова Камерный хор, позже к нему присоединился струнный оркестр педагогов музыкальных школ. В основе репертуара была старинная музыка крупной формы, и в том числе  – русская духовная музыка. В музее-усадьбе «Останкино» нам посчастливилось найти рукопись восемнадцати концертов С.А. Дегтярёва в старинных ключах. Позже искусствовед Евгений Левашов установил, что это был авторский экземпляр. Мы исполнили монографическую программу из музыки этого замечательного, очень любимого артистами нашего коллектива композитора. Интересным было сотрудничество с известным фольклористом Л.В. Кулаковским, исполнение его реконструкции музыки XII века «Песнь о полку Игореве», созданной на основе литературного первоисточника и северных былин. Подобный репертуар был особенно востребован в музейных концертных залах, в культурной программе Олимпиады-80. А самыми любимыми концертами были «Вечера старинной музыки в Павловском Дворце» в тогдашнем Ленинграде. Кстати, хормейстером в Камерном хоре работал тогда талантливый выпускник Хорового училища Андрей Лазарев, а практику проходили в хоре Борис Казуров и Алексей Рудневский.

В колледже имени А.Г. Шнитке работаю 50 лет. Замечательное творческое состояние во время музицирования в музейных концертных залах в окружении исторического интерьера, живописи, скульптуры, созданных примерно в тот же период, что и исполняемая музыка, подсказало мне методику преподавания, основанную на культурологическом взаимодействии музыкальных и гуманитарных дисциплин. Так, на специальных предметах мы стремимся брать сочинения композиторов, которые изучаются на данном курсе в рамках предмета «музыкальная литература», по возможности соединяя гуманитарные дисциплины с музыкальными. И тогда одно обогащает другое.

Другая часть этой работы строится на основе всевозможных связей вceгo учебного курса с практикой хормейстерской работы. Нам удалось ввести в учебный план колледжа курсовые хоровые ансамбли, на которых студент получает основы практической хормейстерской работы. Теперь к дипломной работе с хором студенты выходят не как манекены, управляемые рядом стоящими педагогами, а как люди с определённым практическим багажом. Но всё же это мизер по сравнению с необходимой практикой и, несомненно, далеко от того, что ждёт молодого хормейстера в жизни. Пытаясь найти формы обучения хормейстеров, приближенные к тренажу в других профессиях, я несколько лет работал в классе новых информационных технологий.

Мы убедились, что здесь имеются большие резервы. Так, мы записывали диктанты в различных тембрах с ритмическими и интонационными ошибками. Ведь дирижёру ежеминутно приходится заниматься именно этим. Была найдена возможность средствами компьютера «уходить» из тональности в «живой» записи хора без изменения темпа исполнения. Есть и другие наработки, которыми мы с удовольствием можем поделиться. Может быть, общими усилиями возможно создать полноценный хормейстерский тренажёр, с помощью которого молодое поколение дирижёров будет смелее выходить на работу с хором.

36 Статьи Я считаю, что моя творческая судьба сложилась удачно, так как все эти годы я работал с хором. Уроки незабвенного Фёдора Федоровича Мюллера по гармонии и полифонии, Александра Александровича Юрлова – по аранжировке и Владислава Германовича Агафонникова – по композиции позволили делать обработки, сочинять и исполнять их, печатать. С интересом я занимался и методической работой, в том числе проводя семинары, работая в жюри фестивалей и конкурсов. Начиная с Консерватории, всегда участвовал в капустниках и ставил их сам. Всю жизнь большим богатством была для нас дружба с нашими великими Учителями и однокашниками. Одним словом, Училище и Консерватория дали нам большие возможности для интересной, насыщенной, разнообразной творческой жизни. Низкий поклон нашей ALMA MATER!

М. Рахманова Последняя программа А.В. Никольского В настоящее время в серии «Русская духовная музыка в документах и материалах» (РДМ) готовится к печати том, посвященный литературно-музыкальному наследию такого выдающегося деятеля – композитора, критика, хормейстера, педагога, как Александр Васильевич Никольский. Довольно много текстов Никольского – статей, воспоминаний – было опубликовано в предыдущих томах РДМ, однако в монографическом томе, конечно, открывается возможность всесторонне представить его образ.

Как известно, Никольский всю свою жизнь, с ранней молодости, занимался педагогикой, причем в заведениях самого разного уровня – от детских школ до Синодального училища и Московской консерватории. Неудивительно, что в его наследии, наряду с прочим, немало работ методического характера, в том числе программ по хоровому пению, а в период до 1917 года – по церковному пению.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
Похожие работы:

«VII международная конференция молодых ученых и специалистов, ВНИИМК, 20 13 г. ЭФФЕКТИВНОСТЬ СОВРЕМЕННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ВЫРАЩИВАНИЯ ПОДСОЛНЕЧНИКА ПРИ РАЗЛИЧНЫХ УСЛОВИЯХ УВЛАЖНЕНИЯ, СПОСОБАХ И ГЛУБИНЕ ОСНОВНОЙ ОБРАБОТКИ ПОЧВЫ НА ЮГЕ УКРАИНЫ Малярчук В.М. 73000, Украина, г. Херсон, с. Октябрьское Института испытания техники и технологий НААН Украины info.subukrctt@mail.ru Изложены результаты исследований влияния способов и глубины обработки, а также посева в предварительно необработанную почву при...»

«Отчет о работе 71 Итоговой научной конференции молодых ученых и студентов ДВГМУ с международным участием 2014 года 71 Итоговая научная конференция молодых ученых и студентов ДВГМУ проходила с 14 по 17 апреля 2014 года и включала 15 секционных заседаний, конкурс стендовых докладов и пленарное заседание конференции. 1) Конференция секции общественных наук – на секции было представлено 16 докладов от 18 авторов. Победителем конкурса стала студентка 4 курса медико-гуманитарного факультета,...»

«  11-я Конференция Сторон Конвенции о водно-болотных угодьях (Рамсар, Иран, 1971 г.)   Водно-болотные угодья: место для жизни и туризма   Бухарест, Румыния, 6-13 июля 2012 г.   Пункт повестки дня XV  Ramsar COP11 DR7 Проект резолюции XI.7 Туризм и водно-болотные угодья 1. ПРИЗНАВАЯ, что водно-болотные угодья являются одними из самых продуктивных в мире экосистем; что многие водно-болотные угодья – приморские и континентальные, природные и искусственные - открывают значительные возможности для...»

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ  ОБРАЗОВАНИЯ ГРОДНЕНСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ  ЯНКИ  КУПАЛЫ АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ МИРОВОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ Материалы Международной научной конференции, посвященной памяти профессора У.Д. Розенфельда (Гродно, 5 – 6 апреля 2012 г.) В 2 частях Часть 2 Гродно ГрГУ им. Я. Купалы УДК 008(063) ББК  71          А43 Ред а к ц ион на я  кол л ег ия : Т. Г. Барановская (гл. ред.), Р. Л. Левина, И. Ф.  Двужильная,...»

«II Международная научно-практическая конференция ПРИРОДНЫЕ ОПАСНОСТИ: СВЯЗЬ НАУКИ И ПРАКТИКИ Информационное письмо № 2 Организаторы: Русское географическое общество Правительство Республики Мордовия Географический институт ЙованЦвиич Национальный исследовательский Сербская академия наук и искусств Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева Время и место проведения конференции Конференции будет проходить в г. Саранск с 9 по 10 октября 2014 г. на базе Национального...»

«Секція 1. Методологічні основи СППР УДК 519.68: 159.955; 519.8; 510.5 ОСНОВЫ СИСТЕМНОГО ПОДХОДА К ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИИ СИСТЕМ ПОДДЕРЖКИ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ Ю.Л. Шередеко Международный научно-учебный центр информационных технологий и систем НАН и МОН Украины e-mail: semant@ukr.net В докладе [1] на предыдущей конференции была затронута лишь малая толика проблем современной практики интеллектуализации СППР, но даже столь беглого взгляда вполне достаточно, чтобы стало очевидным отсутствие методологии...»

«Многоуровневая система подготовки специалистов в сфере искусств и культуры: традиции и инновации: материалы всероссийской с международным участием научно-практической конференции, г. Орел, 22-23 марта 2012 года : к 40-летию Орловского государственного института искусств и культуры, 2012, 368 страниц, 5905436045, 9785905436048, ОГИИК, 2012. Сборник содержит материалы Всероссийской с международным участием научнопрактической конференции Многоуровневая система подготовки специалистов в сфере...»

«Международная конференция (школа-семинар) Динамика прибрежной зоны бесприливных морей, г. Балтийск (Калининградская область), 30 июня – 04 июля 2008 г. 1-е информационое письмо Место проведения Конференция будет проводиться в г. Балтийск Калининградской области на научной станции Атлантического отделения Института океанологии им. П.П. Ширшова РАН (АО ИОРАН), расположенной на Вислинской косе вблизи от пролива, соединяющего Калининградский (Вислинский) залив с Балтийским морем. Научная станция...»

«Труды • Том 194 Министерство культуры Российской Федерации Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств Центр режиссерского и продюсерского мастерства Кафедра режиссуры и продюсирования театрализованных шоу-программ РЕЖИССЕРСКИЕ И ПРОДЮСЕРСКИЕ ИННОВАЦИИ В ТЕАТРАЛИЗОВАННОМ ДЕЙСТВИИ Сборник статей по материалам международной научно-практической конференции к 20-летию кафедры режиссуры и продюсирования театрализованных шоу-программ (Санкт-Петербург, 19–22 марта 2012 года)...»

«МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ УРАЛЬСКАЯ ГОРНАЯ ШКОЛА – РЕГИОНАМ 11-12 апреля 2011 г. ТВОРЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОМЫШЛЕННОСТИ УДК 745(470.5) ЮВЕЛИРНОЕ ИСКУССТВО СОВРЕМЕННОГО УРАЛА КАРДАПОЛЬЦЕВА В. Н. ГОУ ВПО Уральский государственный горный университет Урал – опорный край державы – известная каждому идиома, связанная с важным индустриальном регионом, редуцирует представление о тяжелой промышленности края, о его суровых, надежных, немногословных личностях, готовых к труду и обороне и в...»

«Список публикаций кандидата искусствоведения Буданова Анатолия Валерьевича (по состоянию на 20.03.2014 г.) Буданов А.В. Риск-менеджмент. Методика коллективной экспертной оценки 1. рисков социокультурного проектирования // Справочник руководителя учреждения культуры. — 2007. — №3. — С. 70–77. Театр ХХI века в свете риск-менеджмента (С Сергеем Яковенко беседу вел 2. Анатолий Буданов) // Музыкальная жизнь. — 2008. — №11(1073). — С. 13–14. Буданов А.В. В ожидании Царицы // Музыкальная жизнь. —...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ СОВРЕМЕННЫЕ АУДИОВИЗУАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТВОРЧЕСТВЕ И ВЫСШЕМ ОБРАЗОВАНИИ Материалы VI Всероссийской научно-практической конференции 29 марта 2014 года Рекомендовано к публикации редакционно-издательским советом СПбГУП Санкт-Петербург 2014 ББК 32/39 С56 Ответственный за выпуск С. А. Осколков, заведующий кафедрой звукорежиссуры СПбГУП, профессор, заслуженный деятель искусств РФ, член Союза композиторов России Научный редактор...»

«Материалы второй Международной научно-рактической интернет-конференции Лекарственное растениеводтво:от опыта прошлого к современным технологиям - Полтава, 2013 УДК: 633.81:582.929.4:631.674(477.75) Орел Т.И., кандидат сельскохозяйственных наук Никитский ботанический сад – Национальный научный центр, Ялта, АР Крым ВЫРАЩИВАНИЕ NEPETA CATARIA И ELSHOLTZIA STAUNTONII В РАЗЛИЧНЫХ КЛИМАТИЧЕСКИХ ЗОНАХ КРЫМА ПРИ ОРОШЕНИИ Резюме: Приведены сравнительные результаты изучения роста и продуктивности Nepeta...»

«Доклад на научную конференцию, посвященную 15-летию МКВК (Казахстан, город Алматы, 23-30 апреля 2007 г.). Гидроэкологические проблемы Таджикистана и факторы уязвимости водного сектора его экономики У.И. Муртазаев, доктор географических наук, профессор, заместитель директора Таджикского филиала НИЦ Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии (ТФ НИЦ МКВК). О. Саидисрибова, инженер информационной системы ТФ НИЦ МКВК Под гидроэкологическими проблемами понимаются негативные, с...»

«Мастер-класс Как поставить правильные требования к результатам профессиональных и общественных проектов по региональному и муниципальному брендингу? Борисов Е.И. Руководитель региональной практики ГК Stas Marketing 15-я научно-практическая конференция Эффективное управление маркетингом территорий РФ, г. Ярославль, 06.12.2012 Под влиянием культурных и индивидуальных особенностей потребности трансформируются в лояльность к брендам Пища: гамбургер и Пища: пицца и паста Пища: пиво и мясо...»

«Новикова Галина Геннадиевна учитель изобразительного искусства Муниципальное бюджетное образовательное учреждение гимназия № 20 им. С.С. Станчева Ростовская область, п. Каменоломни ЗАНЯТИЕ КРУЖКА ВОЛШЕБНАЯ КИСТОЧКА (1-2 КЛАСС) Тема: Морозные узоры Цель занятия: - научить детей изображать зимнее явление природы морозные узоры при помощи графических элементов (линий, точек, кружочков, завитков и т.д.). Задачи занятия: обучающая – научить передавать красоту окружающего мира, обучить работать с...»

«Секция II. СО З Н А Н И Е, М О З Г, И С КУС С Т В Е Н Н Ы Й И Н Т Е Л Л Е КТ Руководители: д. филос. н., профессор Д.И. Дубровский (ИФ РАН); чл. корр. РАН и РАМН, д. м. н. А.М. Иваницкий (ИВНДиН РАН); к.филос.н., доцент Д.В. Иванов (МГУ им. М.В.Ломоносова) СУБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ И ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ Бондаренко В.C. Томский государственный университет Задачи разработки искусственного интеллекта тесно связаны с пониманием естественного интеллекта. Как справедливо подчерки вает знаменитый...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ ПРОБЛЕМЫ ТЕАТРАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ ШКОЛЫ З. Я. КОРОГОДСКОГО Материалы IX Межвузовской научно-практической конференции 26 марта 2014 года Рекомендовано к публикации редакционно-издательским советом СПбГУП Санкт-Петербург 2014 ББК 85.33 П78 Научный редактор В. Г. Левицкий, доцент кафедры режиссуры и актерского искусства СПбГУП, кандидат искусствоведения Редакционная коллегия: А. Б. Исаков, заведующий кафедрой режиссуры и...»

«      Северная Департамент Центр охраны Институт Институт Институт археология-1 культуры культурного археологии и гуманитарных археологии Югры наследия этнографии наук и искусств Севера СО РАН УрФУ VII научно-практическая конференция Сохранение и изучение недвижимого культурного наследия Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, посвященная 90-летию со дня рождения В. Ф. Генинга (Нефтеюганск, 14–16 мая 2014 г.) РЕЗОЛЮЦИЯ 14–16 мая 2014 года в г. Нефтеюганск состоялась VII научно-практическая...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ БАРАНОВИЧСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ II МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ НЕПРЕРЫВНОЕ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЕ И ЭСТЕТИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ: ТЕНДЕНЦИИ, ДОСТИЖЕНИЯ, ПРОБЛЕМЫ Уважаемые коллеги! Оргкомитет и кафедра технологии и изобразительного искусства БарГУ приглашает Вас принять участие во II Международной научно-практической конференции Непрерывное технологическое и эстетическое образование:...»









 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.