WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:     | 1 || 3 |

«СБОРНИК ДОКЛАДОВ МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ США: ИСТОРИЯ, ОБЩЕСТВО, КУЛЬТУРА (5 апреля 2013 г.) Симферополь – 2013 США: история, общество, культура Сборник докладов международной ...»

-- [ Страница 2 ] --

In fact, the ideology of the melting pot resulted in teaching exclusively in the language of the majority, reflected in the content of education, values, traditions and lifestyle of white Americans. The training process neglected languages, culture, peculiarities of thinking patterns and behavior of ethnic minorities, which had a negative effect on the education of the non-white population. Most clearly ideas of assimilation were manifested in the pedagogical approaches to teaching indigenous peoples.

Teaching of small indigenous peoples of the United States is based on the idea of assimilation, the purpose of which is either assimilation into the alien culture, or retention in the a second-class position. Longstanding suppression of Aboriginal culture exacerbated their negative attitude to European civilization and education. Aboriginal children were humiliated at school because of poor academic performance, they were ridiculed and abused by students and teachers. It was acknowledged in the society that for a long time the majority of educational institutions available to indigenous children, were not sensitive to their traditional and cultural values. This led to an extremely high level of illiteracy in indigenous communities, usually they have a high unemployment level. According to the International Labor Organization, even today unemployment of indigenous peoples in Canada is between 35 and 75 percent.

In the XIX century the U.S. government began practicing creation of American Indian boarding schools, the so-called missionary schools, in which children were violently removed from their families. In these schools training went on in English, Christianity was taught and was not allowed communication in their native language. All this led to the fact that after learning the children alienated from tribal values, forgot their customs, language.

One approach to the assimilation of small groups in the U.S. is a requirement to teach in English only. For example, in 1855 the Bureau of Regulations in the State of California has issued a corresponding decree. L. Pitt in his book The End of California's approach: The Social History of Hispanic California 1846-1890 describes the current at the time demand to speak only English at school, he believes that Such a linguistic purism goes hand in hand with the nativist views, which were reflected in the laws.

Learning English was seen as a way of reducing hostility between whites and Indians, as well as a way to of assimilation of Indians. Through the community of language is created a community of thought and feeling, traditions and customs are intertwined and assimilated, and over time, the differences that created a lot of discomfort will gradually wear off.. [2].

Many American educators of the late XIX century stated that the removal of the native language and mastering English language would lead to the fact that the Indians would learn the value of whites. The report on Indian Affairs (1887) D. Atkins defines the exclusive use of the English language. He emphasizes the claim that in areas that have moved away from Mexico, Spain, and Russia, in the schools should be used only English.

Another idea of assimilation is compulsory primary education in public institutions and isolation of children of small subcultures from families. Early training in boarding schools was seen as an important method of reducing the influence of the family (Morgan T.), weakening the influence of the native language and culture. It was believed that children should be involved in the education system as much as possible from the young age in order that the life of small ethno-cultural communities did not leave a strong imprint on their character.

The official goals of Indians education (T. Morgan) came from the directive to gain control over the Indians and from an early age to isolate them as soon as possible from the tribal environment. Ideologist of assimilation T. Morgan argued that education of children representatives of indigenous peoples in boarding schools is a necessary step in changing the nature of the Indians: We cannot keep the Indians in their patriarchal tribalism. We have to move them to our civilization. Next Morgan stated that in all boarding schools should be spoken only English, only English-speaking teachers should work in schools [3]. He also emphasized that it is important to teach in the schools representatives of different tribes, in order to eliminate the antagonism between them.

Anthropologist Oliver La Farg (La Farg), criticizing the practice of assimilation, called Indian boarding schools prisons, where young children were serving sentences for many years to atone for the crime‘ that they were born by their mothers.

In teaching language to children of aborigine peoples to this day there are many problems. The fact is that many languages have lost their writing form. In connection with this it is an acute issue about which language to start learning with, if the mother tongue has lost its writing form. In the national schools is widely used an approach that provides primary education in the national language, with a gradual transition into national culture. There are many other problems, such as lack of possibility to study regional dialects of their native language in the school, which can have very big differences.

Programs to support indigenous culture in reality are often presented in a way that they work for cultural and linguistic assimilation. This fact is emphasized in government reports.



While in the country there is activity to adopt these programs, it is often of a low level. Programs typically are only for small children and are designed for only a few years, they are not well funded and are considered a transition period into national culture. Some scholars (Clark, MacKenzy) argue that while these programs deals with the pluralistic approach, in fact, they are the assimilation programs [4].

In the modern US education assimilation can take place in the schools, which abandoned discriminatory practices, but none the less, with the emphasis on external diversity and cultural pluralism of the assimilation process can take place reticently.

Teachers and educational institutions often ignore cultural diversity. Teacher training programs can be written in the monoculture. Not adequately trained teachers seem incapable to take into account the peculiarities of culture and style of teaching students.

Thus, up until the 1970‘s pedagogy in the U.S. puts the emphasis on eliminating differences. It was believed that the unity of the nation is the condition of social harmony, while promoting ethnic and cultural diversity often creates instability. Many educational policies are based on the idea of assimilation of ethnic minorities into national culture. The following are considered the most common strategy of assimilation:

the requirement to speak in schools national language only;

directive that success can be achieved by abandoning their native language and culture, having accepted nation-wide;

the perception of ethnic and cultural differences as a deviation from the norm, the recognition of students as culturally distinct risk groups;

the introduction of curriculum focused only on one national culture;

early isolation of students from many small subcultures of the family (education in boarding schools);

reflection of values, lifestyles and only the main culture in the content of education;

the introduction of programs of primary education in the mother tongue with complete transition into the national;

lack of special training requirements for teachers training, taking into account the cultural and linguistic peculiarities of students.

References

1. Teresa L. McCarty. McCarty, T.L., & Wyman, L. (Guest Eds.). Indigenous Youth and Bilingualism. Theme issue, Journal of Language, Identity, and Education, 8, 5. 2009.

Spring J. American Education, New York: McGrow – HM Higher Education, 2002. – P.

97-172.

3. Ogbu J. U. Minority Education and Caste: The American System in Cross-Cultural Perspective. – New York: Academic Press, 1978.

4. Mackenzie J. The English Literature Curriculum: Some Changes / Educational Practice and Theory. – Vol. 19. – № 1. – 1997. – P. 57-67.

ТЕОДОР КЕЛЬВІН ПІЗ – ПЕРШИЙ РЕДАКТОР (1938-1946 РР.)

ЧАСОПИСУ «THE AMERICAN ARCHIVIST»

Часопис «The American Archivist» є друкованим органом Товариства американських архівістів (далі – ТАА) – однієї з найстаріших професійних організацій Сполучених Штатів Америки, створеної 1936 р.

Часопис презентує актуальні дослідження та думки стосовно теоретичного і практичного розвитку архівної справи у США та за кордоном. Розглядає питання культурного, соціального, правового і технологічного розвитку, які впливають на природу зафіксованої на тому чи іншому носії інформації та на потреби її створення і збереження.

Центральною темою більшості публікацій журналу та щорічних зустрічей членів ТАА, матеріали яких публікуються на його сторінках, є необхідність вирішення технічних проблем та обмін інформацією між професіоналами [1:10].

Перше число часопису побачило світ у січні 1938 р., відповідно до прийнятої у 1936 р. Конституції ТАА, в якій зазначалося, що ТАА має друкувати щоквартальний журнал або будь-яке інше видання [2:265-266].

Згідно із Конституцією, редактор часопису обирається Радою на 3-х річний термін, до того ж він має бути колишнім офіційним членом Ради без права голосу [2:265].

Питання щодо того, кого обрати редактором часопису, довгий час залишалося відкритим у Раді ТАА. Так склалися обставини, що Національний архів США (1937 р.) мав більшість голосів у ТАА, тим більше, що залучення цієї установи інституційним членом ТАА мало велике значення для його початкового успіху, але представники Національного архіву не хотіли, щоб їх співробітник був редактором часопису, і ця думка була домінуючою до 1940-х рр. [3:379].

Наприкінці 1937 р. на цю відповідальну посаду було обрано Теодора Кельвіна Піза (Theodore Calvin Pease) (1887-1948), на той час професора історії (1926-1948) Університету штату Іллінойс у мм. Урбані і Шампейні. Головним редактором часопису Теодор К. Піз пробув майже три терміни (загалом – вісім років).

Як історик за фахом, Теодор К. Піз обрав лінію наслідування вже існуючих історичних журналів, на противагу переконанню багатьох членів ТАА, що щоквартальник має бути більше популярним виданням, ніж ексклюзивним журналом наукових статей [3:379].

У першому числі часопису, яке мало обсяг 50 сторінок, було задекларовано, що часопис буде приділяти більше уваги конкретним та практичним питанням. Насправді значно більше уваги приділялось висвітленню використання архівних матеріалів в історичних працях, ніж статтям про технічні аспекти архівного управління. В основному, Теодор К. Піз скерував свою редакторську діяльність на широке вивчення та публікацію аналізу європейської архівної традиції. Так, наприклад, у перших двох числах журналу найбільше місця зайняла стаття Л. Германа Сміта, присвячена вивченню процесу реставрації рукописів у Великій Британії та Європі [7].





Важливою публікацією у першому числі був реферативний огляд праці «Настанови до управління архівом» («A Manual of Archive Administration») Хілларі Дженкінсона (Hilary Jenkinson), видатного англійського архівіста-теоретика та археографа, здійснений головним редактором журналу Теодором К. Пізом [6].

На сторінках першого числа журналу також було висвітлено неформальну зустріч членів ТАА, яка відбулася у Вашингтоні 4 грудня 1937 р. Головною метою зустрічі було обговорення проблеми: «Довідники та описи – що вони мають включати?»

Велика за обсягом рубрика «Анотації архівних видань» містила детальний огляд видань із Західної Європи: «Archivalische Zeitschrift» («Архівний журнал») – професійного часопису німецьких архівістів та офіційного видання Баварської архівної адміністрації (Bayerische Archiwerwaltung), котрий публікувався з 1876 р. [1], «Leveltdri Kozlemenyek»

(«Архівне спілкування»), офіційного видання M. Kir Orszdgos Leveltdr Угорського Національного Архіву (Будапешт, Угорщина) – наукового журналу, який містив різноманітний матеріал стосовно архівної науки та джерел історичних досліджень, перший випуск якого побачив світ у 1923 р. [5]. Тут же був вміщений некролог відомого вченого Джона Ф. Джеймсона (помер 28 вересня 1937 р. у Вашингтоні), який зробив значний внесок у процес становлення професії архівіста.

Перші числа журналу ще не мали чіткої структури. Але поступово у журналі з‘явилися постійні рубрики: «Науково-дослідні статті», «Огляд видань», «Анотації архівних публікацій», «Короткі повідомлення». Теодор К. Піз постійно вів рубрику «Reviews of Books» (Огляд видань).

Дж. Френк Кук (J. Frank Cook), президент ТАА 1981-1984 рр., позитивним у діяльності Теодора К. Піза на посаді головного редактора журналу вважав те, що останній приклав багато зусиль, щоб змусити членів ТАА, які до цього не звикли, писати статті та працювати над тим, щоб рівень поданих матеріалів щорічних зустрічей ТАА відповідав вимогам наукового журналу [3:379]. Крім того, Університет штату Іллінойс на протязі багатьох років виступав спонсором журналу – щорічно здійснював внесок у розмірі доларів (що дорівнювало 4-ій частині бюджету ТАА) для підтримки роботи редакції, залишивши мізерні ресурси ТАА на друкування і розповсюдження журналу.

З часом редакційна політика Теодора К. Піза, яка була не всім до вподоби, а також те, що він за станом здоров‘я не мав можливості брати участь у щорічних нарадах ТАА у роки Другої світової війни, призвели до деякої напруги у стосунках між редактором та Радою ТАА, що й змусило його у 1946 р. подати у відставку.

Теодор К. Піз прожив недовге життя – всього 61 рік, але встиг зробити надзвичайно багато. З 1926 р. до 1948 р. викладав історію в Університеті штату Іллінойс, з них із 1942 р. до 1948 р. очолював Кафедру історії. У 1921 – 1936 рр. працював редактором Колекцій Історичної бібліотеки штату Іллінойс (видання засноване 1903 р.) – серії наукових томів з історії штату Іллінойс. Колекції видавались Історичною бібліотекою штату Іллінойс. Кожен том присвячено одній або двом темам. Загалом було видано 38 томів. Із них томи з 16-го до 27-го редаговані Теодором К. Пізом [11].

Крім викладацької роботи, Теодор К. Піз плідно працював як історик. У його науковому доробку – численні дослідження з історії штату Іллінойс та Америки (Столітня історія Іллінойсу. Кордони штату, 1818-1848; Джордж Роджерс Кларк та революція у Іллінойсі, 1763-1787; Іллінойс на рубежі Семирічної війни, 1747-1755; Іллінойс у роки Світової війни; Рух Левеллерів; дослідження історії та політичної теорії Англійської великої громадянської війни; Регіональний архів штату Іллінойс; Французькі фундації, 1680-1693; Англійсько-французькі кордонні суперечки на Заході, 1749-1763; Щоденник Орвіла Хікмена Браунінга VI: 1850-1864). Більшість із цих праць були видані Історичною бібліотекою штату Іллінойс. Вони оцифровані і знаходяться в он-лайн доступі [9].

Найбільша кількість службових, наукових та біографічних документів Теодора К. Піза відклалася у двох архівосховищах: в Архівному відділі Бібліотеки Університету Вісконсіна-Мілуокі та в архіві Університету штату Іллінойс.

В архівній колекції «Документи Товариства американських архівістів» (Шифр – UWM Manuscript Collection 172 – Колекція рукописів Університету Вісконсіна, м. Мілуокі № 172) зберігаються документи, що стосуються діяльності Теодора К. Піза як редактора часопису за 1936-1946 рр.: листування редактора з видавництвами з приводу друкування журналу, у т. ч. із Видавництвом Джорджа Банти, неопубліковані статті та інша кореспонденція, яка стосується функціонування часопису [10].

В архіві Університету штату Іллінойс, який зберігає документи з військової (1887рр.) та законодавчої (1937-1938 рр.) історії університету, матеріали з освітніх досліджень (1925-1927 рр.) та публікації (1915-1937 рр.), у колекції «Біографії викладачів та випускників» (1882-1995 рр.) відклалися особові документи вченого за 1915, 1921, 1923-1927, 1933, 1935, 1937-1938, 1942-1944 рр., листування та звіти стосовно лекцій з історії, які мали читатися на курсах підвищення кваліфікації для жінок (1942-1943 рр.), звіти про закордонні відрядження (1943-1944 рр.), матеріали Бібліотеки Сенату (1939рр.), а також групові фото англійських істориків (1926, 1933 рр.) [8].

На вшанування пам‘яті першого редактора у 1987 р. журналом було засновано нагороду імені Теодора К. Піза для відзначення найкращих публікацій-досліджень як студентів-істориків, так і науковців. Публікації мають відповідати таким вимогам: бути інноваційними, науковими, розкривати тему та бути доступними для сприйняття.

Переможці отримують сертифікат та грошову нагороду у розмірі 100 дол. США. Робота публікується в «The American Archivist». За період із 1988 р. до 2011 р. нагороду отримали 20 вчених, серед яких – англійський вчений Рето Тшан (Reto Tschan) (Університет Британської Колумбії), який у 2002 р. був відзначений цією почесною нагородою за працю «Порівняльний аналіз теорії оцінки Дженкінсона та Шелленберга».

1. Albrecht Andrew C., Abstracts of archive publications // American Archivist. –January 1938. – Vol. 1. – №1. – P. 36–40.

2. Constitution and Bylaws of the Society of American Archivists // The American Archivist. – July 1970. – Vol. 33, №3. – P. 263-268.

3. Cook Frank J., The Blessings of Providence on an Association of Archivists // The American Archivist. – Fall. 1983. – Vol. 46. – №4. – P. 374-399.

4. Grover Wayne C., Archives: Society and Profession // The American Archivist. – January 1955. – Vol. 18. – №1. – P. 3-10.

5. Palmer Olga P., Abstracts of archive publications // American Archivist. – January 1938. – Vol. 1. – №1. – P. 41–50.

6. Peas Theodore C., Book reviews // American Archivist. – Janury 1938. –Vol. 1. – №1.

– P. 23– 7. Smith Herman L., Manuscript Repair in European Archives: I. Great Britain // The American Archivist. – January 1938. – Vol. 1. – №1. – P. 1-22; Smith Herman L., Manuscript Repair in European Archives: II. The Continent France, Belgium, and the Netherlands // The American Archivist. – April 1938. – Vol. 1. – №2. – P. 51-77.

8. http://archives.library.illinois.edu/archon/?p=collections/controlcard&id= 9. http://archive.org/search.php?query=creator%3A%22Pease%2C+Theodore+Calvin% C+1887-1948% 10. http://digicoll.library.wisc.edu/cgi/f/findaid/findaididx?c=wiarchives;view=reslist;subview=standard;didno=uw-mil-uwmmss 11. http://wiu.libguides.com/content.php?pid=365002&sid= РАЗВИТИЕ АМЕРИКАНО-БОЛГАРСКИХ ОТНОШЕНИЙ В 1989-2013 ГГ.

Начиная с 1941 г. на протяжении длительного периода отношения между Болгарией и США развивались в негативном плане. Первоначально два государства оказались в противоборствующих военно-политических союзах в годы Второй мировой войны, а позже стали участниками нового глобального противостояния - Холодной войны.

В 1980-х гг. американо-болгарские отношения были достаточно напряженными, что было связано с рядом обоснованных и необоснованных претензий со стороны США:

дискриминация болгарских турок в ходе Возродительного процесса, предполагаемое участие болгарских спецслужб в покушении на папу римского Иоанна-Павла II, убийстве диссидента Г. Маркова, торговле оружием, наркотиками и поддержке международного терроризма. Болгария рассматривалась властями США как слабое звено в социалистической системе [1, с. 91].

Заметное улучшение двусторонних отношений наметилось лишь после отставки генерального секретаря ЦК БКП Т. Живкова в ноябре 1989 г. Новый глава страны П.

Младенов проводил внешнюю политику в соответствии с предложенной М. Горбачевым доктриной нового политического мышления, направленной на диалог между двумя военно-политическими блоками [6, с. 7]. Перемены во внешней политике Болгарии, как и остальных стран Восточной Европы, открывали для США широкие возможности усиления своего влияния в регионе, поэтому обращали пристальное внимание американского руководства. Уже в феврале 1990 г. Софию посетил государственный секретарь США Джеймс Бейкер, который провел переговоры с болгарским руководством относительно членства Болгарии в МВФ и ГАТТ [8, с. 103].

Демократизация политической системы Болгарии в конце 1989-1990 гг. привела к формированию двух ведущих политических сил - Болгарской социалистической партии (БСП) и Союза демократических сил (СДС), взгляды которых в отношении США кардинально различались. Консервативное крыло БСП опасалось резкого усиления США в Восточной Европе после распада советского блока, поэтому выступало за укрепление связей с ЕЭС (ЕС) и Россией как противовес американскому влиянию. Реформаторское крыло социалистов поддерживало экономическое сотрудничество Болгарии с США, но не одобряло военное, боясь вовлечения страны в локальные конфликты [15, p. 47-49].

Представители СДС, напротив, выступали за активное сотрудничество с США, причем радикальное их крыло рассматривало это направление как более приоритетное, чем отношения с ЕС, а умеренное - в контексте общей интеграции в ЕС и НАТО [15, p. 57-58].

Естественно, что в ходе политической борьбы в Болгарии начала 1990-х гг. США поддерживали СДС [4, с. 165]. Таким образом, в этот период сложилось четыре подхода к болгаро-американским отношениям:

1) борьба против усиления американского влияния в регионе, 2) развитие только экономического сотрудничества, 3) дружественные отношения с США как части западного мира, 4) первоочередность отношений с США среди всех внешнеполитических приоритетов Болгарии.

Третий из перечисленных подходов поддерживался также ведущими правоцентристскими партиями, созданными в 2000-х гг.: Национальным движением «Симеон Второй» (НДСВ) и «Граждане за европейское развитие Болгарии» (ГЕРБ).

В первой половине 1990-х гг., когда при власти в Болгарии преимущественно находились правительства, пользующиеся поддержкой БСП, отношения с США развивались по второму сценарию: болгарское руководство рассчитывало на американскую финансовую и консультационную помощь в проведении рыночных реформ, но не спешило налаживать военное сотрудничество. Подготовленный специалистами Торговой палаты США «Проект экономического роста и перехода к рыночной экономике в Болгарии» был положен в основу начавшихся в 1990 г.

либеральных экономических реформ [13]. В этот же период были заложены правовые основы дальнейшего эффективного сотрудничества в экономической сфере: подписано торговое соглашение (1991 г.), инвестиционное соглашение (1992 г.), отменено действие поправки Джексона-Веника в отношении Болгарии и предоставлен статус наибольшего благоприятстования в торговле (1996 г.) [7, с. 24; 8, с. 103].

Военное сотрудничество в этот период развивалось слабо. Среди важных инициатив можно назвать лишь создание в 1994 г. Двусторонней группы военного сотрудничества на уровне заместителей министров обороны, главной задачей которой являлся обзор отношений в сфере обороны и анализ возможностей дальнейшего сотрудничества [12, с. 56].

Коренной пересмотр американо-болгарских отношений произошел в 1997-1999 гг., чему способствовало несколько факторов: приход к власти в Болгарии СДС и последовавшие после этого действия в направлении евроатлантической интеграции страны, а также активизация балканской политики США, главным проявлением которой стало проведение операции НАТО против Югославии. Рост взаимного интереса двух стран приводил к поиску более интенсивных форм взаимодействия.

Подача правительством С. Софиянского заявки на членство в НАТО 17 февраля 1997 г. [11, с. 135] послужила главной предпосылкой, обеспечившей возможность реализации двусторонних военных программ США и Болгарии как потенциальных союзников. Реализация заявленных целей стала возможной в связи с необходимостью США получить поддержку Болгарии для реализации своих планов на Балканах. В середине 1990-х гг. официальные лица США неоднократно выражали удовлетворение балканской политикой Болгарии, воспринимая ее как «зону стабильности» в регионе [8, с.

104-105]. Благодаря таким оценкам Болгария стала рассматриваться как главный региональный партнер в балканской политике США: в 1997 г. по результатам переговоров министра обороны США У. Коэна с болгарским руководством в Софии было положено начало Процессу встреч министров обороны Юго-Восточной Европы [12, с. 55], а в следующем, 1998 г., в ходе встречи президентов Болгарии П. Стоянова и США У. Клинтона в Вашингтоне был представлен План действий США для Юго-Восточной Европы [14, p. 203].

Поддержка Болгарией операции НАТО против Югославии в 1999 г. стала важным шагом в становлении американо-болгарских союзнических отношений. По мнению заместителя министра иностранных дел Болгарии в 2002-2004 гг. Л. Иванова она продемонстрировала два важных положения: во-первых, объективные возможности Болгарии могут играть реальную роль в разрешении кризисных ситуаций и, во-вторых, Болгария в состоянии взять на себя ответственность как действительный союзник, несмотря на то, что это связано с тяжелыми и непопулярными решениями [2, с. 30].

Результатом таких действий Болгарии стала интенсификация отношений с США как на двусторонней основе, так и в рамках НАТО. 22 ноября 1999 г. состоялся визит президента США У. Клинтона в Болгарию, в ходе которого были провозглашены отношения стратегического партнерства между двумя странами [3, с. 20]. После начала выполнения Болгарией Плана действий по членству в НАТО американские эксперты, объединенные в консультационные группы, оказали поддержку в реализации ряда исследовательских программ, направленных на модернизацию болгарской армии [12, с.

55-56].

Таким образом, с 1997-1999 гг. начинает складываться союзнический характер американо-болгарских отношений, акценты смещаются от экономического к политическому и военному сотрудничеству. Как заявил в 2000 г. З. Бжезинский в своем послании к министру иностранных дел Болгарии Н. Михайловой, Болгария стала «необъявленным членом НАТО» [8, с.106].

Данная тенденция усилилась после того, как Болгария выразила поддержку США и предоставила свою территорию для транспортировки американских войск в ходе военных операций в Афганистане (2001 г.) и Ираке (2003 г.). По мнению Л. Иванова, именно эти действия привели к тому, что США действительно начали относиться к Болгарии как будущему члену НАТО [2, с.32]. Осознавая необходимость институционального закрепления фактически союзных отношений США и Болгарии, 8 мая 2003 г. Сенат ратифицировал договор о присоединении Болгарии и еще 6 восточноевропейских стран к НАТО [12, с. 57]. С 29 марта 2004 г. Болгария стала полноправным членом НАТО.

Внешнеполитический курс, проводимый правоцентристскими правительствами СДС и НДСВ, продолжился и после возвращения к власти социалистов в 2005 г. К этому времени внутри БСП победило реформаторское крыло, взгляды которого на отношения с США приблизились к третьему подходу, что создало консенсус ведущих политических сил по данному вопросу. Сотрудничество с США вошло в программу коалиционного правительства С. Станишева как одно из основных направлений внешней политики [9, с.

75]. Отношения в военной сфере вышли на новый уровень после создания совместных американо-болгарских военных баз на территории Болгарии согласно двустороннему договору от 28 апреля 2006 г. [10].

Приход к власти партии ГЕРБ в 2009 г. положил начало поиску возможностей для усиления роли Болгарии в принятии решений в рамках НАТО. Министр иностранных дел Николай Младенов заявил о необходимости активного участия болгарской стороны в разработке системы противоракетной оброны в Европе [5, с. 9].

1. Баева И. Отношенията в годините на студената война / И. Баева // Международни отношения. - 2003. - № 4. - С. 83-96.

2. Иванов Л. Присъединяването на България към НАТО в светлината на връзките със САЩ // Международни отношения. - 2003. - № 4. - С. 29-32.

3. Казаков Е. За геополитическия модел на българската външна политика // Международни отношения. - 2001. - № 1. - С. 19-32.

4. Мілова М. Роль виборів у політичних процесах сучасної Болгарії / М. Мілова // Політичний менеджмент. - 2003. - № 3. - С. 158-169.

5. Младенов Н. Съвременната дипломация предполага открит диалог / Н. Младенов // Дипломация. – 2010. - № 4. – С. 7-10.

6. Младенов П. Болгария: Прорыв к обновлению / П. Младенов // Международная жизнь. С. 3-8.

7. Пардю Д. Съюзници и партньори в XXI век // Международни отношения. - 2003. - № 4.

- С. 21-26.

8. По-важни събития в българо-американските отношения - 1903-2003 г. // Международни отношения. - 2003. - № 4. - С. 97-108.

9. Программа на Правителството на европейската интеграция, икономическия растеж и социалната отговорност: 2005-2009 [Електронен ресурс]. – Режим на достъп:

http://www.europe.bg/upload/docs/ GovernmentalProgramme_final_bg.pdf 10. Споразумение между правителството на Република България и правителството на Съединените американски щати за сътрудничество в областта на отбраната // Международни отношения. - 2007. - № 3. - С. 99-120.

11. Черній В. А. Болгарія та Європейський Союз на шляху об‘єднання / В. А. Черній, Л. В.

Поппер // Науковий вісник Волинського національного університету імені Лесі Українки.

Серія: Міжнародні відносини. - 2009. - Вип. 11. С. 132-137.

12. Шаламанов В. Перспективи за сътрудничество в областта на отбраната / В. Шаламанов // Международни отношения. - 2003. - № 4. - С. 53-62.

13. Binder D. Bulgarian Strategy Is Made in U.S. / D. Binder // The New York Times. - 1990. October 09. - P. D20.

14. Joint Statement on the United States - Bulgarian Partnership for a New Era // Weekly Compilation of Presidential Documents. - 1998. - Vol. 34. - № 7. - P. 203-204.

15. Katsikas S. Negotiating Diplomacy in the New Europe: Foreign Policy in Post-Communist Bulgaria / S. Katsikas. - London: I. B. Tauris, 2011. - 267 p.

ГРУЗИЯ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ США В 1991-2008 ГГ.

После распада СССР Южный Кавказ в целом и Грузия в частности стали играть весомую роль в политике западных стран. Это было связано с благоприятным геополитическим положением региона, а также со значительными запасами энергоресурсов, сконцентрированных в бассейне Каспия.

Поскольку ведущим государством, инициирующим политическую заинтересованность к Грузии, были и остаются Соединенные Штаты Америки, актуальным представляется рассмотрение вопроса грузино-американских отношений в контексте проблем Грузии с непризнанными республиками Южной Осетией и Абхазией в 1991-2008 гг. В статье будут раскрыты следующие задачи: анализ американо-грузинских военных отношений через сотрудничество в рамках блока НАТО, а также двусторонние контакты и политический диалог по вопросу самоопределения республик Южная Осетия и Абхазия.

США одними из первых в 1992 г. признали независимость республики Грузия после распада СССР. Год признания совпал с началом грузино-абхазской войны.

Признавая за Россией роль гаранта стабильности, американская сторона проявила нейтральное отношение к урегулированию ситуации, консультативно участвуя в процессе мирного урегулирования как член Группы друзей Генерального секретаря ООН по Грузии.

В 1992 г. Грузия вступила в Совет североатлантического сотрудничества, учрежденный после «холодной войны» как форум, в рамках которого союзники по НАТО налаживали контакты с бывшими противниками по Варшавскому договору.

С момента образования независимой Грузии США становятся их крупнейшим кредитором. В 1992 г. республике были предоставлены кредиты на сумму 1 млрд. долл..( http://www.rau.su/observer/N3-4_02/3-4_06.HTM) В дальнейшем, наблюдая, как снижается роль России на постсоветском пространстве, США начинают действовать более активно, реализуя повышающийся интерес к региону в первую очередь через структуры НАТО.

В 1997 г. в Госдепартаменте США был представлен доклад по проблемам американской политики в Каспийском регионе, на основании которого затем в Конгресс внесен законопроект, получивший название «Стратегия Шелкового пути». Суть его сводилась к созданию в странах Каспийского региона благоприятного пространства для экономической активности США, поддержка американских инвестиций и создание транспортной инфраструктуры для дальнейшего использования при транспортировке нефтепродуктов.

После длительных переговорных процессов по вопросу урегулирования абхазского конфликта Грузия переориентировалась на Запад с настоятельными просьбами принять более активное участие в миротворческом процессе, с тем, чтобы остановить российское влияние в южном направлении Кавказа.

Одной из основных задач американской политики в Грузии было обеспечение каналов транспортировки энергоресурсов и создание военных объектов мобильного базирования. Для реализации этих целей потребовалось вывести российские военные базы с грузинской территории.

С середины 1990-х гг. Грузия начала вести переговоры о возможности вступления в НАТО. В качестве подтверждения серьезности намерений грузинские военные вошли в состав коалиции войск, возглавляемых США и участвующих в боевых действиях в Ираке.

С 1999 года в рамках программы «Партнерство во имя мира» Грузия принимает участие в военных учениях совместно с американскими военными.

Одним из важных аспектов грузино-американского взаимодействия является энергетика. С помощью американских специалистов грузинские власти разработали и приняли закон «О нефти и газе», а также создали государственное агентство по регулированию нефтяных и газовых ресурсов, которое осуществляет государственное регулирование отрасли в целом.

США предоставляли Грузии средства для обеспечения охраны грузинских границ. С 1998 по 2001 гг. эта сумма составила 72 млн. долларов, Всего в 1998-2001 гг. на обеспечение охраны грузинских границ США предоставили 72 млн. долл., что превышало ежегодный военный бюджет Грузии почти вдвое на тот период [2].

Американская военная политика в Грузии активизировалась с 2001 г. В республику прибыли военные инструкторы, целью которых было обучение грузинских военнослужащих спецназа основам борьбы с террористами и сепаратистами. Российская сторона отреагировала на эти события критически, усмотрев в них готовящиеся военные акции против Абхазии и Южной Осетии с целью возвращения их под свой контроль.

События 11 сентября 2001 г. внесли незначительные изменения в тон грузиноамериканских отношений: это было связано с критикой Э.Шеварнадзе, потворствующего чеченским сепаратистам. Реакция Грузии была весьма быстрой: уже в январе 2002 г. в Панкисское ущелье были введены грузинские войска для борьбы с отрядами полевого командира чеченцев Р.Гелаева.

Осенью 2002 г. на Парижском саммите НАТО Грузия подает официальную заявку на вступление в блок, ожидая, что это поможет решить проблемы, связанные с самопровозглашенными республиками и вернуть их под протекторат Грузии. Однако, это не входило в планы альянса и американцев. Ставка делалась на обучение грузинских военнослужащих основам тактики и стратегии, с тем, чтобы в дальнейшем собственными усилиями навести порядок в республике.

В бюджете США существует статья о международных ассигнованиях, которую по традиции рассматривают как продолжение внешнеполитической повестки. В рамках этой статьи в 2002 году Грузия получила 90 млн. долл., из которых 3 млн. необходимо было потратить на развитие малого бизнеса[1].

С 2002 по 2004 г. в Грузии действовала программа «Обучи и оснасти», целью которой заключалась в обучении и оснащении американскими военными грузинского спецназа для участия в операции «Несокрушимая свобода-Панкисское ущелье». И, несмотря на то, что предполагаемым противником для грузин являлись чеченские боевики, со стороны Абхазии прозвучали опасения о возможных диверсиях со стороны департамента контрразведки Грузии.

С 2005 г. начала действовать новая военная программа «Операция по сохранению стабильности», итогом которой стало бы полное соответствие грузинской армии стандартным требованиям НАТО.

Усиленная и обученная армия Грузии в 2006 г. установила контроль над верхней частью Кодорского ущелья, военные сохраняли там свое присутствие вплоть до августа 2008 г. Этот факт шел вразрез с заявлениями грузинского руководства, о том, что помощь американских военных необходима лишь для борьбы с чеченскими сепаратистами.

США поддержали Тбилиси в вопросе вывода российского контингента миротворцев из Абхазии и Южной Осетии, объясняя это решение суверенным правом Грузии, касающимся ее территориальной целостности.

Однако, несмотря на лоббирование грузинских интересов американцами в НАТО, связанное с тем, чтобы ускорить процесс вхождения Грузии в блок, европейские партнеры по НАТО не торопились с решением о принятии нового государства-члена. Против скорого вступления высказались Германия и Франция. Причинами послужили неурегулированные конфликты, частые изменения Конституции страны, нелояльное отношение к оппозиции, а также российский фактор.

К 2007 г. внутренняя ситуация в Грузии обострилась, статья военных расходов возросла, и власть в лице президента М.Саакашвили утратили популярность в глазах общества. Исправить положение предполагалось с помощью военной операции против абхазских и южноосетинских сепаратистов, с одобрения и при помощи поддержки США и НАТО.

События августовской войны 2008 г. привели к окончательной утрате государственной территории Грузии, и изменению геополитической ситуации в регионе.

Несмотря на информационное превосходство, обеспеченное американскими союзниками в СМИ и Интернете, грузинским войскам не удалось одержать победу в войне с Южной Осетией. Россия и ряд других государств признали независимость Абхазии и Южной Осетии, что вызвало широкий резонанс в мировой политике и дискуссии о правомочности признания.

Таким образом, политическая и территориальная стабильность грузинского государства позволила бы США в перспективе посредством структур НАТО усилить свое военное присутствие в Грузии, и нивелировать российский фактор в Черноморском регионе. Поражение грузинских позиций в войне с Южной Осетий не изменило американской дипломатической линии, признающей территориальную целостность Грузии, включающую Абхазию и Южную Осетию. По ключевым военным, политическим и экономическим вопросам продолжается грузино-американское партнерское взаимодействие.

Джилавян А.Всем сестрам по серьгам. [Электронный ресурс] -Режим доступа.URL: http://www.ng.ru/sodr/2001-11-06/7_sister.html. (дата обращения 19.03.2013);

Литвин С. Секрет Полишинеля по-грузински. [Электронный ресурс] -Режим доступа.-URL: http://www.rau.su/observer/N3-4_02/3-4_06.HTM. (дата обращения 19.03.2013).

РОССИЯ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ США: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ В

ОТНОШЕНИЯХ ЗАПАДА И РОССИИ И ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ

Соединнные Штаты Америки уже более полувека находятся в авангарде мирового политико-экономического лидерства и являются одним из ключевых гарантов международной безопасности. Опираясь на мировой военный потенциал, в общепринятом понимании международная безопасность трактуется, как целостность и развитие государств в общепланетарном масштабе. Но, постбиполярный период свидетельствует о том, как одно государство, на очередном этапе своей эволюции, способно самостоятельно формировать и одновременно расшатывать шкалу глобальной стабильности, руководствуясь при этом сугубо своими национальными интересами. Сегодня международная политическая система вс же имеет достаточно ресурсов для обеспечения международной безопасности. Однако, в первую очередь американо-российские отношения 2000-2008 гг., как и характер международных отношений в этот период в целом, обозначили острую необходимость в нахождении для США государства-противовеса или системы таких стран, как непосредственного залога стабильности.

В условиях жсткой геополитической конкуренции постмодерна развитие государствапротивовеса будет зависеть от стратегии формирования его внутригосударственного климата. В этой связи для России особо ценен был бы непосредственно опыт США и некоторых стран Запада.

В отношениях между странами Запада и Россией в период новой и новейшей истории выделяется несколько геополитических эпох, каждая из которых фиксировала определнную расстановку сил на международной арене и отражала уровень и характер социально-политической эволюции государств по отношению друг к другу.

Для этих представителей христианской цивилизации период географических открытий и колониальных завоеваний XV-XVI вв. явился отправной точкой ускоренного и глобального освоения геополитического пространства земли, давая начало формированию мировой политической системе в е нынешнем виде. Основное отличие состояло в видах экспансии: Российскому государству принадлежала сухопутная, а Западу - морская. Не смотря на отсутствие определяющего взаимного влияния, этот этап истории можно рассматривать, как приблизительно равную площадку для возможностей распространения своего влияния и совершенствования внутригосударственного климата, поскольку тогда оппоненты имели относительно одинаковый уровень научных знаний и военные возможности. Также страны Запада, как и Российское государство, долгое время находились во власти феодально-помещичьих отношений при абсолютных монархиях, характерных тому времени. И хотя, в целом климатические условия в Европе мягче, чем в России, их можно отнести к общей климатической категории стран, инфраструктура которых значительно отличается своей развитостью от государств южных цивилизаций.

Имели они также общую основную проблему в лице набирающих силу, сторонников прогрессивных отношений и искоренения феодальных основ. Однако, каждая из сторон выбрала свой путь решения этой проблемы.

Итак, период географических открытий и колониальных завоеваний XV-XVII в.в., завершившийся на европейской арене Тридцатилетней войной 1619-1649 г.г. отобразил формирование во внешней политике прагматического фактора национальных интересов (Англия, Франция, Швеция, Голландия и т.д.) над религиозными принципами создания «универсальной империи христианских монархий» в лице Испании и е союзников. Эта эпоха, при начальной стадии разложения феодализма, характеризовала в себе расцвет абсолютизма, как основной формы управления обществом в отдельно взятом государстве.

В господствующем варианте она продлилась до образования Соединнных Штатов Америки в 1783 г., то есть до появления альтернативной формы управления взамен общепринятому «старому» порядку. Началу упадка феодально-абсолютистских отношений в общеевропейском масштабе послужили революционные события XVII в. в Англии 1,с.88 во главе с О. Кромвелем. Но, при всей совокупности противоречий между основными геополитическими игроками общее было одно - колониальная эксплуатация осваиваемых территорий, как наиболее лгкий способ обогащения.

Затем, с периода образования США 2,с. 14 и наполеоновских войн до наступления Версальской геополитической эпохи в 1919 г., наряду со сражениями за колонии, главным его вопросом стала долгая борьба внутри метрополий за смену «старого» - феодального порядка на «новый» - капиталистический. Подобные преобразования дали мощный толчок к независимости в самих колониях. В первой трети XIX в. е обрели некоторые страны Латинской Америки, однако, на протяжении последующих лет изначально колонизируемые территории подверглись дальнейшей эксплуатации и переделу.

Предвестником Версальской геополитической эпохи стало падение царской России и вклинивание в передел мира Германии, сумевшей на рубеже XIX – XX в.в. успешно преобразовать свою социально-политическую систему, постепенно избавляясь от основ феодализма. Правительству рейхсканцлера Бисмарка и его последователям удалось интегрировать в традиционные буржуазные круги представителей рабочего движения, ликвидируя классовый дисбаланс, и отыскав, тем самым, наиболее эффективный вариант внутрисистемного государственного развития. За решение рабочего вопроса ратовал кайзер Вильгельм II 3,с. 390. Только спустя несколько десятилетий, ввиду его излишней амбициозности и ошибок А. Гитлера на основе «мессианских идей», после Второй мировой войны западные немцы снова встанут на рельсы социально-политического и экономического прагматизма. Версальская эпоха также явилась предшественницей появления биполярной эпохи международных отношений, которая во многом символизировала распад колониальной системы и борьбу двух основных режимов, сложившихся при выходе из феодально-абсолютистского варианта управления. Главным камнем преткновения этого времени стал вопрос глобального передела собственности и поиск на него ассиметричного ответа. «Измученные низы специфическими издержками человеческого прогресса», в лице СССР и его союзников, попытались отобрать и справедливо разделить собственность у капиталистов Запада. При этом, далеко неизвестно то, что стало бы с границами стран Запада, помимо самого отбора этой собственности. В свою очередь, главенствующие круги США и Европы предприняли свои меры от нарастающей социалистической угрозы.

В связи с итогами биполярной эпохи устанавливается то факт, что советская система, в контексте существования нашего государства, не выдержала конкуренции и, как сословно - монархический строй Российской Империи, осталась промежуточной фазой развития. А, советская линия, не исключавшая в себе отбор собственности и возможное изменение границ западных государств, после завершения «холодной войны»

поставила на повестку дня у оппонентов вопрос о скрытом, но схожем подходе. Стало очевидно, что среди многих причин вырождения социалистической системы, просматривается отсутствие определяющего компонента государственного развития:

доминирования принципов и основ упорядоченной (рыночной) торговли, толкающих вперед и индивидуальное хозяйство, и государство в целом. А этот компонент, на протяжении веков является одним из двигателей развития западных стран.

Таким образом, в соответствии с общеисторическими тенденциями, Россия, перешла к принципам развития естественных прав человека. Однако, наряду с принятием социально - политической модели правого толка, в стране наблюдается серьзная пробуксовка реализации идей конституции, что, по сути означает отсутствие идейного двигателя развития и создат угрозу в виде формирования основ общества чисто потребительского характера.

Абстрагируясь от того, что после развала Советского Союза, Россия шла в фарватере американской внешней политики и исполняла роль так называемого «младшего партнра», отношения Вашингтона и Москвы 2000-2008 г.г. разделяются на две части.

Первую часть можно назвать периодом «мягкой конфронтации», поскольку он символизирует некоторое потепление отношений между двумя странами после трагедии 11 сентября 2001г. в г. Нью-Йорке и г. Вашингтоне. Длится он приблизительно до начала 2004 г, то есть с наступлением «бархатных революций» по периметру постсоветского пространства. Смещение С. Милошевича в Сербии в октябре 2001 г. поначалу не могло в себе отразить грядущих перемен. Однако, управляемые из Вашингтона, ноябрьский переворот в Грузии в 2003 г. и «оранжевая» революция в Украине 2004 г. показали, что лобовое столкновение интересов Запада и России неизбежно, и оно стремительно набирает обороты 4,с.9. Вторую часть можно обозначить, как период «открытой» или «жсткой» конфронтации, поскольку шкала доверия между странами падала с такой быстротой, что, в итоге принципиальность позиций двух стран подвела их к черте абхазских и юго-осетинских событий 5,с.41, называемых «войной 08.08.08».

Американские политики отдают себе отчт в том, что в начале третьего тысячелетия появившиеся новые глобальные центры экономической и военной мощи способны надолго подкосить баланс однополярного мира, лидером которого по-прежнему являются США. И что прагматичный внешний курс в рамках той социально-политической системы, который проводит В.В. Путин, в ближайшем будущем способен привести к углублению глобальных интеграционных процессов вокруг России и Китая. Учитывая огромный товарооборот Евросоюза со странами БРИКС, в условиях мирового финансового кризиса ось Москва-Пекин способна отколоть экономическое ядро Евросоюза (Берлин, Париж) от США и создать контуры крупнейшего евразийского геоэкономического образования. В связи с этим, внешнеполитическая тактика Вашингтона в отношении России продолжает носить дезинтеграционный стержень 6.

В свою очередь, в Кремле понимают, что наступление постбиполярной эпохи международных отношений – есть отступление идеологии между США и Россией на задний план и выход национальных интересов на передний. В условиях новых исторических реалий создание Москвой себе тепличных внешних условий 7 для развития вступает в противоречие с геополитическими интересами сегодняшних Соединнных Штатов.

Вышеизложенное можно условить тем, что период американо-российских отношений 2000-2008 гг. является одним из узловых и важнейших отрезков современной истории и отражает состояние стран, подбирающихся к своему переломному развитию.

1. Кертман Л.Е. География, история и культура Англии// Высшая школа, Москва, 1979, с. 2. Болховитинов Н.Н. США: проблемы истории и современная историография// Наука, Москва, 1980, с. 3. Чубинский В.В. Бисмарк: политическая биография// Мысль, Москва, 1988, с. 4. Морозов С.В. Дипломатия Путина// Крылов, Санкт-Петербург, 2008, с. 5. Рогозин Д.О. НАТО точка ру// Эксмо, Алгоритм, Москва, с. 6. Чапчиков С. Стратегия национальной безопасности США: поиск нового курса // Наука и образование: хозяйство и экономика, предпринимательство, право и nio.com/index.php?option=com_content&view=article&id=480&Itemid= http://kremlin.ru/acts/

РОЛЬ АМЕРИКАНСКОЙ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ В

ПОДГОТОВКЕ И ПРОВЕДЕНИИ ОПЕРАЦИИ «ХАСКИ»

Исследователь организованной преступности в США Аннелиз Андерсон подчеркивает необходимость получения информации «о деятельности организованной преступности, которая поможет оценке новых законодательных мер правительства»

[1, С. 139].

Трудно себе представить, что можно полностью искоренить организованную преступность. Тем не менее, тщательное накопление фактов, касающихся действий организованных преступных групп, а также анализ борьбы с организованной преступностью в различных странах, в том числе в США и России, сможет существенно повлиять на выработку эффективных мер по успешной борьбе с угрозой организованной преступности и уменьшением ее пагубного влияния.

В этой статье хочется выделить плюсы и минусы сотрудничества американской организованной преступности с правительством США в подготовке и проведении сицилийской операции.

Вообще Сицилийская операция, или операция «Хаски» - это одна из стратегических военных операций Второй мировой войны, во время которой войска союзников разгромили войска стран Оси (Италии и Германии) на Сицилии и захватили остров. Для проведения операции нужно было укрепить Нью-Йоркские доки и не дать немецким шпоинам возможность собирать информацию. В этом мог помочь лишь Чарльз Лучано, осужденный на 50 лет и находящийсяся в тюрьме Даннемора,. С помощью Мейера Лански удалось наладить контакт с Лучано, переведя его из тюрьмы Даннемор в Грейт-Мелоу, наиболее подходящую для секретных встреч. [2, с. 48] Конечно, лидеры мафиозных кланов отнюдь не из патриотических соображений стали сотрудничать с военно-морской контрразведкой, Лучано нужно было вытащить из тюрьмы, да и Лански ходил по лезвию ножа. Ведя переговоры с властями о предстоящей встречи с Лучано и о привлечении его к борьбе с немецкой разведкой в Нью-Йорке, Лански прямо заявил о том, что платой за помощь будет со стороны Лучано его освобождение из заключения. Многие авторы пытаются доказать, что еще одной причиной сотрудничества стало негативное отношение мафии к фашисткому режиму. Но и это нельзя принимать за истину, т. к. между фашистами и мафиози было немало общего, так бандитам-мафиози в Сицилии во многом импонировали террористические методы фашистского руководства Италии. Нередки были случаи, когда мафиози, американцы итальянского происхождения, спасаясь от суда, бежали из Соединенных Штатов в Италию и получили здесь теплый прием. Самый известный случай — бегство из США в Италию Вито Дженовезе, который от Муссолини получил высший итальянский орден.

В общем, во время первой встречи Лански и Лучано последний без колебаний дал согласие сотрудничать с контрразведкой но, поставив вопрос о возможности своего освобождения после войны, выдвинул условие о сохранении в глубочайшей тайне данное сотрудночество.

Первым делом Чарльз Лучано через своих подручных дал приказ братьям Камардо, державшим под полным контролем пирсы Бруклина, принять необходимые меры, так же подключил к работе на пирсе и в доках известных главарей Джо Адониса и Фрэнка Костелло. С такой поддержкой вскоре центры фашистских диверсий, шпионажа и саботажа были ликвидорованы. [3, с.40 -41, 6, с 97 — 100] Это было важно, для подготовки большой десентной операции англо-американских союзников в Северной Африке, а затем и в Италии. И ключевую роль в этом должен был сыграть Нью-Йоркский порт, как важнейший центр морских коммуникаций США. Нужно было собрать все необходимые для генерального штаба США сведения о Сицилии: топографические данные, сведения о портах, реках, горах, дорожные коммуникации, местоположения отдельных деревушек, необходимо было разыскать сицилийцев, которые согласились бы оказать поддержку высадившимся американским войскам Для этого вновь потребовалось консультация Лучано. Он, в свою очередь, привлек Винченцо Мангано, у которого было прекрасно наложенные связи и Сицилией. По просьбе Лучано он установил контакт с могущественным главой сицилийской мафии Калоджеро Виццини. [7, с. 125-127].Так же немало важную роль в подготовке вторжения америкаских войск в Италию сыграл Вито Дженовезе, который после высадки американских войск в Италии Дженовезе немедленно поступил к ним на службу в качестве военного переводчика. Но и было известно, что Дженовезе своими большими пожертвованиями в фонд фашистской партии Италии завоевал расположение Муссолини.[6, с. 101-102] Вопрос о вторжении на Сицилию западные союзники решили в январе 1943. апреля 1943 года американским вооруженным силам предписывалось после высадки на Сицилию установить контакт и связи с лидерами тайных радикальных групп, например Мафии, и оказать им всю возможную помощь.

10 июля на рассвете войска союзников произвели высадку. [5, с. 143] и практически без сопротивления дошли до столицы Сицилии Палермо. Когда генерала Эйзенхауэра попросили прокомментировать этот блицкриг, он, ссылаясь на военную тайну, отделался лишь туманными намеками, будто генеральный штаб располагал важной стратегической информацией. О том, что произошло в действительности, мир узнал лишь много лет спустя. Мафия использовала все свое влияние, чтобы превратить наступление американцев в увеселительную военную прогулку. Были случаи, когда по приказу мафии капитулировали неприступные крепости...

В годы войны американская мафия заняла беспроигрышную позицию. Лучано и другие лидеры мафии сотрудничали с военными властями США внутри страны и участвовали в подготовке вторжения в Сицилию. В тоже время другие боссы мафии, в первую очередь Вито Дженовезе, активно кооперировался с Бенито Муссолини, оказывая ему помощь и поддержку. А когда пришло время то Дженовезе переключился на сотрудничество с американцами.[6, с.104] Возможно, благодаря мафии сицилийская операция прошла успешно и без ожесточенных боев. Мафия, в принципе, сполна воспользовалась сотрудничеством.

Американская армия — это техника, грузовики, дешевый бензин, тонны продовольствия и оружия, сигарет и одежды, мафия без стеснения черпала товары и перепродавала их на вес золота, именно с этого времени считается, что начала формироваться современная мафия. [4, с.41] Всем известно, что внушающие страх преступные синдикаты обретают могущество в результате поддержки правительства и становятся уязвимыми, когда они ее лишаются.

1. Андерсон Аннелиз. Бизнес организованной преступности: семья Коза Ностра.

Стенфорд, CA: Hoover Institution Press, 1979.

2. Геворгян В.Н. Организовання преступность в США, М., - 3. Геевский И. А. Мафия, ЦРУ, Уотергейт, М., - 4. Гулар Д. История мафии. – М., 1991.

5. Дикки Дж. Коза Ностра. История сицилийской мафии. — М.: Эксмо, 6. Иванов Р.И. Мафия в США. - М., 7. Полькен К. и Сцепоник Х. Кто не молчит, тот должен умереть:Факты против мафии.

М., -

ПЕРСПЕКТИВЫ ГЕОСТРАТЕГИИ США ПО ОТНОШЕНИЮ К ЕВРАЗИИ

ПО З. БЖЕЗИНСКОМУ

В настоящее время США откровенно претендуют на роль новой сверхдержавы Евразии. Так, еще в 1993 г. З.Бжезинский в своей книге "Вне контроля" четко заявил, что "если Америка (читай: мировая элита, а не какой-то фермер из Флориды. – автор) желает контролировать мир, – а она этого желает", тогда она должна установить главенство над Евразией, особенно над "Западной периферией" (Евросоюз), над ее сердцевиной (Россия), Ближним Востоком, Центральной Азией и над нефтяными запасами, которые там имеются".[2] Збигнев Бжезинский - один из ведущих политологов США, экс-советник президента США Картера по национальной безопасности, консультант Центра стратегических исследований и профессор американской внешней политики заявляет:

«Главный геополитический приз для Америки - Евразия». Его "Великая шахматная доска" - это самое откровенное и детальное изложение стратегии американской дипломатии на пороге XXI века. Как отзывается об этом шедевре Н.Кабанов: «Так может писать только человек, гордый силой и истиной своей страны, воплощающей, по его же оценке, сплав эгоизма и идеализма». [4] Бжезинский сравнивает Евразию с шахматной доской, на которой ведется борьба за мировое господство. А геостратегию — стратегическое управление геополитическими интересами — можно сравнить с шахматами, на евразийской шахматной доске, имеющей несколько овальную форму, играют не два, а несколько игроков, каждый из которых обладает различной степенью власти. Около 75% мирового населения живет в Евразии, и большая часть мирового физического богатства находится там же, на долю Евразии приходится около 60% мирового ВНП и около трех четвертей мировых энергетических запасов. Контроль над Евразией почти автоматически повлечет за собой подчинение Африки. Таким образом, именно в Евразии сосредоточены геополитические интересы Америки. В совокупности евразийское могущество значительно превышает американское. Но «к счастью для Америки, Евразия слишком велика, чтобы быть единой в политическом отношении». [1] По мнению З.Бжезинского Роль Америки как единственной сверхдержавы мирового масштаба диктует сейчас необходимость выработать целостную и ясную стратегию в отношении Евразии. Сначала США, по мысли З.Бжезинского, должны закрепить в Евразии геополитический плюрализм. Для этого приоритет должен быть отдан политическому маневрированию и дипломатическим манипуляциям, которые должны исключить возможность образования коалиций, враждебных США. Но у любого государства, существующего на карте Евразии, по мнению автора, нет для этого реальных возможностей. На втором этапе американизации (в среднесрочной перспективе) в Евразии должны появиться стратегически приемлемые партнеры, которые могут создать (под американским руководством) трансевразийскую систему безопасности, объединяющей большее число стран. А в долгосрочном плане все это может стать основой системы подлинной политической ответственности в глобальном масштабе.

Ближайшая задача заключается в том, чтобы удостовериться, что ни одно государство не обладают потенциалом, необходимым для того, чтобы изгнать США из Евразии или даже в значительной степени снизить их решающую роль в качестве мирового арбитра. Таким образом, США нацелены (если судить по рассекреченному в 1992 году меморандуму Пентагона об американских стратегических целях) на «глобальное предотвращение возникновения потенциальной угрозы США, на сохранение американского преобладания в мире».

В настоящее время НАТО – основной механизм осуществления американской политики в Европе и основа для военного присутствия США в этом критически важном для их влияния регионе. Без НАТО Европа неминуемо оказалась бы политически расколотой. Поэтому не исключена возможность объединения Европы под эгидой освобождения от американского влияния. Поэтому центральный геополитический вопрос для США в отношении Европы – как построить Европу на франко-германском объединении по-прежнему связанной с США. Нельзя выбирать между Германией и Францией, ибо Европа невозможна как без Франции, так и без Германии. США в этих условиях необходимо заверять Европу, что она является равноправным партнером США в американском глобальном контроле. Одновременно играть на противоречиях между Германией и Францией и поскольку ни одна из них неспособна построить Европу в одиночку, энергично участвовать в определении европейского пространства. Расширение НАТО необходимо. В противном плане США может потерпеть поражение на региональном и затем на глобальном уровне. Однако в Члены НАТО могут приниматься только «демократические государства». И это будет стимулировать новые демократии. То есть в единую Европу, в ЕС только через НАТО. Это продуманный поэтапный характер распространения и закрепления атлантического влияния. Втянуть Польшу, а затем Украину в франко-германо-польско-украинский союз, который будет охватывать к 2010 г.

230 млн. человек. Россию при этом заверять, что для нее двери в Европу открыты. Только таким образом Европа может стать плацдармом для продвижения в Евразию атлантического влияния. Недопустить, чтобы единая, мощная и единодушная Европа могла противостоять интересам Америки на Ближнем Востоке и др. регионах. [4] Бзежинский считает, что на западе Евразии решающую роль будут играть Франция и Германия. Америка же продолжит расширение европейского демократического плацдарма (расширение НАТО на Восток). На Дальнем Востоке Евразии центральную роль все больше и больше будет играть Китай, и у Америки не будет политического опорного пункта в Евразии до тех пор пока не будет достигнут геостратегический консенсус между Вашингтоном и Пекином. Россия же должна заявить о себе как о государстве, имеющем региональное значение и не имеющем решающего влияния в Евразии. Решающая роль, по мнению З.Бжезинского, отводится Америке, т.к. вряд ли какое государство может сравниться с США в основных областях – военной, экономической, технической и культурной, придающих стране глобальный политический вес.

Будущее России менее определенно, и перспективы ее эволюции в позитивном плане не так уж велики. Поэтому Америка должна создать такие политические условия, которые способствовали бы привлечению России к работе в широких рамках европейского сотрудничества и в то же время укрепляли бы независимость новых суверенных соседних государств. [1] Бжезинский считает, что сближение России и США неизбежно. Партнерство между США и Россией - это естественный процесс, обусловленный историей и геополитикой, и альтернативы здесь не может быть, особенно для России. Об этом заявил бывший госсекретарь США Збигнев Бжезинский. "Если посмотреть на геополитическую позицию России с большим числом довольно враждебно настроенных мусульманских государств на юге и увеличивающимся влиянием Китая на востоке, то становится очевидным, что единственный выбор для России будет ближе к Западу", - отметил американский политик. Для Америки, подчеркнул Бжезинский, более тесное партнерство с Россией означает стабильность в Европе и мире, увеличение взаимного доверия по обе стороны Атлантики. Сближение, по мнению бывшего госсекретаря США, поможет нашим странам решать проблемы, которые представляют общую угрозу. Это, главным образом, терроризм и распространение ядерной угрозы, "поэтому наше сближение - естественный процесс". В своей книге "Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство" Бзежинский даже допускает вступление России в НАТО. Понять можно, боится китайцев и ориентации России в восточном направлении.

Азия "может быть уподоблена политическому вулкану", так описывает ее З.Бжезинский. "Может появиться Великий Китай, какими бы ни были желания и расчеты его соседей, и любые попытки помешать этому могут привести к обострению конфликта с Китаем", - предупреждает Бжезинский. А "самым опасным сценарием развития событий может быть создание "антигегемонистской" коалиции с участием Китая, России и, возможно, Ирана". ("Китай, вероятнее всего, будет лидером, а Россия - ведомым", замечает экс-советник президента Картера по нацбезопасности). И это "возможно, даже приведет к прекращению американского присутствия на Дальнем Востоке". [3] Среднесрочная цель Америки – содействие установлению настоящих партнерских отношений, главенствующее положение среди которых должны занимать отношения с более объединенной и в политическом плане более оформленной Европой и с Китаем, с постимперской и ориентированной на Европу Россией, а на южной окраине Евразии - с демократической Индией. Из этого следует, что расширенные Европа и НАТО будут способствовать реализации целей политики США. Более крупная Европа расширит границы американского влияния – и через прием в новые члены стран Центральной Европы также увеличит в европейских советах число государств с проамериканской ориентацией, - но без образования такой интегрированной в политическом плане Европы, которая могла бы вскоре бросить вызов США в геополитических вопросах, имеющих важное для Америки значение. Бжезинский уверенно говорит об американском доминировании и, фактически, об однополярной системе в современном мире. Он пишет о Соединенных Штатах как о единственной и действительно первой подлинно глобальной державе.

«Жизненно важно, чтобы на политической арене не возник соперник, способный господствовать в Евразии и, следовательно, бросающий вызов Америке» - таково, по мнению Бжезинского, основное правило для будущей политики США. [3] "Всеобъемлющая политика США для Евразии в целом будет невозможна, если усилия по расширению НАТО, до сих пор предпринимавшиеся Соединенными Штатами, потеряют темп и целеустремленность, - завершает обзор геополитических перспектив Европы Збигнев Бжезинский. Эта неудача дискредитировала бы американское лидерство, разрушила бы идею расширяющейся Европы, деморализовала бы центральноевропейцев и могла бы вновь пробудить ныне спящие или умирающие геополитические устремления России в Центральной Европе. Для Запада это был бы тяжелый удар по самому себе, который нанес бы смертельный ущерб перспективам истинно европейской опоры любого возможного здания евразийской безопасности, а для США, таким образом, это было бы не только региональным, но и глобальным поражением".

Бжезинский, З. Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы = The grand chessboard: American primacy and its geostrategic imperatives — New York : Basic books, October 1997 / Пер. с англ. О. Ю.

Уральской. — М. : Международные отношения, 1998.

Бжезинский, З. Выбор. Мировое господство, или глобальное лидерство = The choice: global domination or global leadership / Пер. с англ. Е. А. Нарочницкой, Ю. Н.

Кобякова. — М. : Международные отношения, 2004.

Нартов Н.А Геополитика: Учебник.- М.: Юнити, Шалак А.В. Основы геополитики. Учебное пособие. – Иркутск: Изд-во ИГЭА,

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ США В НАЧАЛЕ XXI

СТОЛЕТИЯ. ДЖОРДЖ УОКЕР БУШ И БАРАК ХУСЕЙН ОБАМА

Если справедливо оценивать реалии второго десятилетия XXI века, нельзя не осознавать, что Соединенные Штаты Америки по-прежнему остаются мировой сверхдержавой, чье влияние имеет планетарный масштаб.

Именно в связи со значимостью США на международной арене, внешняя политика этого государства так важна для изучения и понимания. Более того, именно внешняя политика, играя роль своеобразной лакмусовой бумажки, наглядно демонстрирует – является ли то или иное суверенное государство объектом или субъектом в сложившейся системе международных отношений.

В этом исследовании были выбраны лидеры, которых объединяет только то, что и Джордж Уокер, и Барак Обама стояли во главе американского государства. Они выходцы из антагонистических политических партий. Помимо этого, Джордж Уокер опирался на могущество и финансы клана Бушей, в то время как Обама шел к посту президента с самых низов. Ну и наконец, они – представители разных человеческих рас, что не может не определять, какие этнические массы будут им симпатизировать, а какие станут оппозиционными.



Pages:     | 1 || 3 |








 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.