WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«“Новый этап развития права. Необходимость модернизации закона” (сборник научных работ) 25 октября 2013 года ББК 67.0 УДК 340 Т-33 ISBN 978-5-4379-0200-4 Новый этап развития права. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Международное и национальное право взаимосвязаны и взаимовлияют друг на друга. Но насколько эффективным будет такое взаимодействие зависит, прежде всего, от законодателя. Отсутствие четко выраженной единой правовой позиции, которая должна отражаться во всем законодательстве, может свести на нет действие части международных норм. Поэтому важно не только, в том числе на международном уровне, признать действие на своей территории соответствующих норм международного права, необходимо обеспечить реальные возможности для применения соответствующих норм к возникающим отношениям. Конечно же, многое зависит от самого международного договора, насколько был в процессе его разработки продуман механизм его последующей реализации как на международном уровне, так и на национальном.

Наличие закрепленных в установленном порядке оснований и условий применения на территории Российской Федерации иностранного и международного права на данный момент не привело к установлению единого правового механизма. Несовершенная техника изложения законодателем ст. 1191 ГК РФ, устанавливающей порядок установления содержания норм иностранного права, ее оторванность от действительности, декларативность породила множество проблем на практике. И прежде чем вносить так необходимые изменения в законодательство, необходимо разработать реально действующую правовую систему, устанавливающую единые основания действия в России норм иностранного и международного права, четкую схему контроля, отслеживающую все сбои в данной области и оперативно реагирующей на них.

А также детально продумать и внести изменения в существующий порядок установления содержания иностранного права, учесть те проблемы, которые существуют в практике сейчас и совместно с иными заинтересованными государствами скорректировать законодательство. Только создав необходимые условия реализации норм и устранив существующие правовые и практические «неясности», можно говорить о возможности появления в России «ответственного» правоприменителя.

Для того чтобы четко очертить сферу применения норм международного права, государства указывают в международных договорах область действия соответствующих норм. Но закрепленные положения становятся действенными, только если их реально начинают применять на практике, подтверждением чего является обращение к установленным нормам судов. Кроме того, судебная практика нередко корректирует и более детально определяет сферу применения соответствующей нормы международного права, тем самым делая механизм применения более эффективным.

Что касается применения иностранного права, то его действие является гарантом того, что та или иная ситуация будет урегулирована наиболее оптимальным способом с учетом интересов всех заинтересованных сторон (исходя из количества государств, существует множество способов решения коллизии), и в гражданскоправовой сфере сторонам предоставлено право определить те нормы, которые и станут правовой основой для разрешения возникающих вопросов. Частные лица вообще могут не знать о существовании того или иного международного договора (данного договора между определенными странами может и не быть), но это не значит, что нарушенные права останутся без правовой защиты. Волей случая индивид может попасть в такую ситуацию, что вопрос, в разрешении которого у него имеется прямая заинтересованность, будет решаться именно на основе нормы иностранного права.

Особенность здесь состоит в том, что часто применению иностранного права предшествует обращение к коллизионной норме закона или международного договора. Исключение составляет наличие между сторонами соглашения о применении права конкретного государства – это также является отличием от процесса применения норм международного права, т. к. если государства изъявили свою волю на участие в том или ином международном договоре, то впоследствии к возникшим отношениям, подпадающим под его действие, будут применяться нормы именно этого договора, частное соглашение здесь недопустимо (возможен двусторонний договор для конкретизации или восполнения пробелов существующего договора). Как указывает Нешатаева Т. Н., воля участников международных невластных отношений не выражается прямо (наподобие воли государства в законодательном акте), а проявляет себя опосредованно через действие участников международных частных отношений: в заключении международных контрактов, международных браков, совершению односторонних актов по завещанию имущества и т. д. То есть норма международного права может являться предпосылкой применения нормы иностранного права. Но ее отсутствие не означает наличие правового вакуума. Исходя из принципа наиболее эффективного и справедливого регулирования общественных отношений, с помощью норм закона, обычаев, соглашения сторон применимое право будет установлено.

Единый механизм действия норм международного и национального права проявляется в том, что санкция на применение норм как иностранного, так и международного права внутри страны всегда исходит от законодателя. Нормы обеих систем применяются одними и теми же государственными органами, в том числе судами. И те, и другие направлены на правильное разрешение возникшей ситуации.

Можно сказать, что применительно к нормам иностранного права часто существует двойная отсылка: сначала национальное право отсылает к международному договору, а тот в свою очередь к национальной правовой базе другого государства.

Применение норм упомянутых систем на практике происходит в случае объективной необходимости, т. е. возникла ситуация, разрешение которой входит в компетенцию определенного органа и не требует при этом обязательной частной инициативы, или разрешение ситуации происходит только при обязательном обращении заинтересованного субъекта. Всегда должно быть обстоятельство, обосновывающее применение норм международного и иностранного права.



Но если в гражданско-правовой сфере международное право действует, в том числе, непосредственно, то в уголовно-правовой сфере большинство ученых допускают только механизм совместного применения норм национального и международного права.

Международное право объективно распространяется на всех без исключения лиц, «привязанных» к государству – участнику договора.

Иностранное же право всегда зависит от «субъективного» в том смысле, что его применение диктуют условия конкретной ситуации (иностранный гражданин, соглашение сторон о применимом праве и т. д.).

При этом в частно-правовой сфере применение норм международного договора может зависеть и от воли частных лиц (например, стороны могут исключить применение к своим отношениям Венской конвенции о договорах международной куплипродажи, указав на это в контракте). То есть в данной области механизмы применения норм международного и иностранного права сближаются: и в том, и в другом присутствует известная доля усмотрения. Что нельзя сказать об уголовно-правовой сфере, где изначально существует «предопределяющая» воля.

Наиболее часто международное и иностранное право в Российской Федерации приходиться применять судам. Тон всему судебному и в целом правоприменительному процессу задает, прежде всего, Конституционный Суд Российской Федерации. Одним из самых ярких примеров такого воздействия является его постановление от февраля 2007 г. No 2-П «По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Хакасэнерго», а также жалобами ряда граждан»1.

В частности, он подчеркнул, что «ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов (Федеральный закон от 30 марта 1998 года No 54-ФЗ). Таким образом, как и конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека – в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, – являются составной частью российской правовой системы, а потому регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права». При этом Суд указал, что «федеральный законодатель... должен осуществлять соответствующее регулирование исходя из конституционных целей и ценностей, общепризнанных принципов и норм международного права и международных обязательств Российской Федерации и обеспечивать процессуальные гарантии лицам, участвующим в деле».

Российская Федерация является частью мирового сообщества, поэтому законодательство России не может не считаться с нормами международного права. Но само по себе международное право не регулирует внутригосударственные отношения, так же как и национальное законодательство не может выступать регулятором межгосударственных отношений. Для того чтобы международные правовые нормы приобрели для государства обязательную внутригосударственной правоприменительной практике, они должны быть признаны государством, должны войти в его правовую систему, что и было закреплено в Конституции РФ.

Анализ практики применения на территории Российской Федерации норм международного и иностранного права позволяет сказать, что происходит углубление взаимодействия международного права с национальным. Россия заинтересована в стабильной системе международных отношений, основанной на принципах равноправия, взаимного уважения и взаимовыгодного сотрудничества, поэтому вынуждена и желает допустить на своей территории действие «ненациональных» норм, конечно, в установленных законодателем пределах.

СЕКЦИЯ 8. Актуальные вопросы конституционного права и правосудия

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДОГОВОР –

ИСТОЧНИК РОССИЙСКОГО ПРАВА

«Российская академия народного хозяйства и государственной Нормы международных договоров становятся обязательными для Российской Федерации и подлежат выполнению с момента вступления в силу международного договора для России1.

Вопрос о принадлежности международных договоров к числу источников внутреннего права являлся дискуссионным в науке ещё 1 См.: п.3 ст.31 Федерального закона от 15.07.1995 № 101-ФЗ (ред. от 25.12.2012) «О международных договорах Российской Федерации»

во время существования СССР2. При этом и в настоящее время научные споры по обозначенному поводу не теряют своей остроты и актуальности. Концепции признания международных договоров в качестве источников национального права придерживается широкий круг авторов (например: М.В. Баглай4, Д.М. Бахрах5, А.Б. Венгеров6, Т.П.Гревцова7, A.M. Игнатов, Е.В. Колесников8, О.Е. Кутафин9, B.C. Нерсесянц10 и другие). Очевидно, что многие международноправовые нормы, напрямую, регулируют отношения, составляющие предмет конституционного права. Это дает основание считать договоры, в которых они содержатся (договоры о создании федеративного государства11, о валютных, таможенных и иных союзах12, о правах и свободах человека и гражданина13 и См., например: Блищенко И.П. Действие международного договора на территории СССР // Правоведение.





- 1968. - №6; Буткевич В.Г. Соотношение внутригосударственного и международного права. - Киев, 1981;

Игнатенко Г.В. Взаимодействие внутригосударственного и международного права. - Свердловск, 1981;

Левин Д.Б. Актуальные проблемы теории международного права. - М., 1974; Мюллерсон Р.А. Соотношение международного и национального права. – М., 1982; Тункин Т.Н., Мюллерсон Р.А. Закон о международных договорах // Советское государство и право. - 1979. - № 2;

Гаврилов В.В. Теории трансформации и имплементации норм международного права в отечественной правовой науке // Московский журнал международного права. - 2001. - № 2; Зимненко Б.Л. Соотношение общепризнанных принципов и норм международного права и российского права // «Международное право - International Law». - 2000. - №2(8); Канашевский В.А. О квалификации международного договора как источника внутреннего права // Российский юридический журнал. С. 57-63; Марочкин СЮ. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации. - Тюмень, 1998; Талалаев А.Н. Соотношение международного и внутригосударственного права и Конституция РФ // Московский журнал международного права. Толстик В.А. Иерархия российского и международного права. - М., 2001; Усенко Е.Т.

Соотношение и взаимодействие международного и национального права и российская Конституция // Московский журнал международного права. - 1995. - № 2.

См.: Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. - М., 2000. - С. 25.

См.: Бахрах Д.Н. Административное право России: Учебник для вузов. - М., 2002. - С. 40.

См.: Венгеров А.Б. Научно-технический прогресс и законодательство развитого социализма // Советское государство и право. - 1981. - № 6. - С. См.: Гревцова Т.П. Международный договор в системе источников советского внутригосударственного права. Советский ежегодник международного права. 1963. - М., 1965. - С. См.: Колесников Е.В. Источники российского конституционного права: вопросы теории и методологии. Автореф. дис.... докт. юрид. наук. - Саратов, 2000. - С. 14;

Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации. - М., 2002. - С. 54-66;

Нерсесянц B.C. Общая теория права и государства. - М., 1999. - С. 413;

См., например: Златопольский Д.Л. СССР - федеративное государство. - М., 1967; Кремнев П.П.

Образование и прекращение СССР как субъекта международного права // Вестник Моск. ун-та. Серия 11. Право. - 2000. - № 5; Чистяков О.И. Договор об образовании СССР и современность // Вестник Моск. ун-та. Серия 11, Право. - 1995. - № 2.

См.: Авакъян С.А. Договор между Республикой Беларусь и Российской Федерацией о создании Союзного государства: конституционно-правовой анализ // Вестник Моск. ун-та. Серия 11. Право. - 2001. - № 1;

См., например: Карташкин В. А.. Россия и Европейская Конвенция о защите прав человека // Московский журнал международного права, 1996. -№ 3; Матвеева Т.Д., Шуткина В.В.

Защита прав человека в России: взаимосвязь международного и внутригосударственного права. - М. 2002;

др.), источниками конституционного права.

Для ответа на вопрос, является ли включение международных договоров в правовую систему и возможность их приоритетного применения в случае коллизии с законом, свидетельством принадлежности международных договоров к системе источников российского права14, необходимо определение таких понятий как источник права, правовая система, система права.

В понимании авторов юридического словаря под термином «правовая система» понимается «совокупность источников права и юрисдикционных органов конкретного государства (а иногда его обособленной части). В более широком смысле включает в себя ряд компонентов – правовую культуру, правовую идеологию, правовую науку, иные в том числе негосударственные правовые институты (адвокатура, нотариат, юридические фирмы, профессиональные сообщества юристов)»15.

Соотношение понятий правовая система государства и система права государства является предметом острых научных дискуссий, ведь от ответа на данный вопрос зависит соотношение международных договоров и Конституции РФ. Большое количество авторов разграничивает понятия правовая система и система права, при этом делают вывод, что система права является одной из составных частей правовой системы. Данная правовая позиция соответствует широкому пониманию системы права и поддерживается такими учеными, как Иваненко В.С.16, Марочкин С.Ю.17 и другие. При этом из такого предполагаемого различия двух доктринальных понятий делается далеко идущий практический вывод о полном нормативном приоритете международного договора над Конституцией Российской Федерации, так Морщакова Т.Г. Применение международно-правовых норм о правах человека в конституционном правосудии // Конституционное правосудие на рубеже веков. -М., 2002;

В науке существует подход, в соответствии с которым, включение международных договоров в правовую систему не является однозначным свидетельством того, что международный договор есть именно источник внутреннего права. См.: Зивс С.Л. Источники права. - М., 1981.-С. 225-226;

Марочкин С.Ю. Нормы и источники международного права в правовой системе Российской Федерации // Правоведение. – 1997 № 3. - С. 124-129.

Большой юридический словарь / Под ред. А.Ю. Сухарева, В.Е. Крутских. М., 2002. С.465- Иваненко В.С. Международные договоры, Конституция и правовая система Российской Федерации: эволюция соотношения и тенденции взаимодействия // Российской ежегодник международного права, 2009 г.

Марочкин С.Ю. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации.

Тюмень, 1998. С.31.

В.С. Иваненко пишет, что «Конституция закрепила свое абсолютное верховенство лишь в системе российского права, но она не распространяет и не может распространять свое исключительное юридическое верховенство на нормы международного и иностранного права, допущенные в установленном порядке в правовую систему России»18. Представляется, что данная позиция основывается лишь на расширительном толковании доктринального термина правовая система государства, что отмечали такие ученые, как Черниченко С.В.19, Бахин С.В.20, Зорькин В.Д.21, при этом сами понятия правовая система и система права допустимо отождествлять. При этом под системой права понимается совокупность внутригосударственных правовых норм с порождаемыми ими субъективными правами и обязанностями, в том числе обязанностями следовать международным нормам, не противоречащим Конституции РФ, обязательность которых признана государством. В указанной связи, нормативное верховенство Конституции, закрепленное в п. 1 ст. 15 основного закона, распространяет свое действие на все правовые нормы принимаемые (санкционируемые к применению) государством, следствием чего является необходимость обеспечить не противоречие Конституции России принимаемых международных обязательств. Кроме того, следствием вхождения международных договоров в правовую систему (систему права) России, является возможность использования международных договоров в качестве источника права. Под источником права понимается исходящие от государства или признаваемые им официально-документальные формы (способы) выражения и закрепления норм права, придание им юридического, общеобязательного значения. Возможность использования международных договоров в качестве источника права подтверждается обязательностью их Иваненко В.С. Международные договоры, Конституция и правовая система Российской Федерации: эволюция соотношения и тенденции взаимодействия // Российской ежегодник международного права, 2009 г.

Черниченко С.В. Вопрос о соотношении международного и внутригосударственного права как правовых систем // Правоведение. 2009. №1. С. Бахин С.В. Международная составляющая правовой системы России // Правоведение. 2007. №6. С.

127.

Зорькин В.Д. Конституционная легитимация новой России // Россия и Конституция в XXI веке. М., 2008. С. 20,26.

Иванец Г.И., Калинский И.В., Червонюк В.И. Конституционное право России: энциклопедический словарь / Под общей ред. В.И. Червонюка. — М.: Юрид. лит., 2002. — 432 с.

применения всеми судами Российской Федерации, при рассмотрении и разрешении конкретных дел наряду с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, общепризнанными принципами и нормами международного права, конституциями (уставами) и другими законами субъектов Российской Федерации23, что является одним из факторов обеспечения единства судебной системы и всего правового пространства страны.

Таким образом, международный договор, как источник права Российской Федерации, обладает существенными особенностями. Вопервых, момент вступления в силу международного договора и момент его официального опубликования не совпадают. При этом для государства, как субъекта международного права, обязательства, предусмотренные международным договором, возникают независимо от факта опубликование текста международного договора на своей территории, в то время как для субъектов внутригосударственного права возможность применения международного договора возникает только после официального опубликования, что обуславливает в некоторых случаях ненадлежащее исполнение международных обязательств.

По мнению некоторых ученых «источником конституционного права являются лишь ратифицированные и вступившие в силу международно-правовые акты24.

С данным выводом необходимо не согласиться, вследствие того, что законодательство о международных договорах, также как и Конституция России не связывает возможность включения международного договора в правовую систему страны с выражением согласия на его обязательность каким-либо определенным способом.

Источником российского права могут являться международные договоры, согласие на обязательность которых выражено в окончательной форме любым предусмотренным ст. 6 Федерального закона от 15.07.1995 № 101-ФЗ (ред. от 25.12.2012) «О Ст. 3 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ (ред. от 25.12.2012) «О судебной системе Российской Федерации» // «Собрание законодательства РФ», 06.01.1997, № 1, ст. 1.

Конюхова И.А. Международное и конституционное право: теория и практика взаимодействия. М.:

«Формула права», 2006. С. международных договорах Российской Федерации» способом.

В указанной связи, разделение международных договоров по юридической силе, в зависимости от способа выражения согласия на их обязательность, представляется недостаточно обоснованным, а все международные договоры, заключенные уполномоченным лицом обладают одинаковой юридической силой и являются источниками российского права.

Международные договоры являются источником российского права, что является следствием их вхождения в правовую систему России и подтверждается правоприменительной практикой российских судов, которые используют нормы международных договоров при вынесении решений по конкретным делам.

СЕКЦИЯ 9. Медицинское право и право социального обеспечения

ВРАЧЕБНЫЕ ОШИБКИ И ИХ ПРОФИЛАКТИКА

Историки продолжают спорить до сих пор, кому принадлежит выражение, ставшее впоследствии крылатым: «Errare humanum еst» – «Человеку свойственно ошибаться».

По данным Института медицины Национальной академии наук США, вследствие предотвратимых медицинских ошибок в американских больницах ежегодно погибают от 44 до 98 тыс. человек, и по этому показателю врачебные ошибки занимают 8-е место в списке основных причин смерти [3, 317– 329.]. При этом в отчете учитывали только признанные всеми (доказанные) неблагоприятные последствия ошибочных вмешательств, произошедшие случайно или непреднамеренно и повлекшие за собой смертельный исход.

В мире не существует единого и общепринятого определения врачебной ошибки. А оно должно быть, потому что медицина – не математика, ошибки в ней случаются.

Врачебная ошибка – это неумышленное действие или бездействие медицинского работника (лечащего врача), субъективно характеризующееся как, преступная самонадеянность или преступная небрежность, по отношению к исполнению своих обязанностей, в отношении человека обратившегося к нему за медицинской помощью, причинившая последнему физический, материальный или моральный вред. Доказывание врачебной ошибки является одним из самых сложных и спорных вопросов в юриспруденции не только с чисто юридических позиций, но и в моральном аспекте, поскольку с одной стороны это внутренняя душевная боль потерпевшего от врачебной ошибки, либо его близких, а с другой стороны нежелание государства в лице Министерства Здравоохранения, признать допущенную медицинским работником врачебную ошибку. В интернете, средствах массовой информации и литературе можно увидеть множество различных определений врачебной ошибки: Врачебная ошибка – ошибка врача в профессиональной деятельности, вследствие добросовестного заблуждения при отсутствии небрежности, халатности или невежества. Врачебная ошибка – ошибка врача при исполнении своих профессиональных обязанностей, являющиеся следствием добросовестного заблуждения и не содержащие состава преступления или признаков проступков.

Причины ошибок бесконечно много Существуют объективные причины, которые чаще всего связаны с изменением взглядов на лечение определенного заболевания. Комплекс лечебных мероприятий, который ещё совсем недавно считался наиболее рациональным, с позиций новейших достижений науки может быть квалифицирован как ошибочный. Сюда же относятся ошибки, допущенные врачами в процессе их общения с пациентами вследствие несоблюдения основных деонтологических принципов, невежества. Также очень часто имеет место фактор случайности, который бывает трудно прогнозировать и который может обусловить непредсказуемые не для кого последствия. Если бы здесь имела место только случайность, но наряду с ней существует множество субъективных причин, влияющих на совершение врачебных ошибок таких, как совпадение, неправильный и устаревший комплекс лечения, незнание новейших достижений науки, неверные данные лабораторных исследований и инструментальных данных, недостаток мышления, интеллекта, сложный характерпереоценка лабораторных и инструментальных данных и своих способностей, нелогичное их осмысление, предвзятое отношение к больному, особенности психики врача. Согласно данным литературы на долю субъективных причин врачебных ошибок приходится 60 % от общего их количества. Любой врач не свободен от профессиональных ошибок, также как и представитель любой специальности. Однако из-за особенности профессии они приобретают общественное значение.

Врачебная ошибка- это неумышленное действие или бездействие медицинского работника (лечащего врача), субъективно характеризующееся как, преступная самонадеянность или преступная небрежность, по отношению к исполнению своих обязанностей, в отношении человека обратившегося к нему за медицинской помощью, причинившая последнему физический, материальный или моральный вред. Доказывание врачебной ошибки является одним из самых сложных и спорных вопросов в юриспруденции не только с чисто юридических позиций, но и в моральном аспекте, поскольку с одной стороны это внутренняя душевная боль потерпевшего от врачебной ошибки, либо его близких, а с другой стороны нежелание государства в лице Министерства Здравоохранения, признать допущенную медицинским работником врачебную ошибку.

В интернете, средствах массовой информации и литературе можно увидеть множество различных определений врачебной ошибки: Врачебная ошибка – ошибка врача в профессиональной деятельности, вследствие добросовестного заблуждения при отсутствии небрежности, халатности или невежества.

Врачебная ошибка – ошибка врача при исполнении своих профессиональных обязанностей, являющиеся следствием добросовестного заблуждения и не содержащие состава преступления или признаков проступков.

самонадеянность, но чаще всего небрежность или халатность содержащую состав уголовно наказуемого этического проступка, ставшее следствием неосторожных действий (бездействия), несчастного случая, ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, непреодолимой силы или добросовестного заблуждением в отношении естественного развития болезни или нежелательных последствий лечения.

Под небрежностью понимают те ситуации, когда лечащий врач не предвидел возможности наступления вредных последствий своих действий или бездействия для пациента, хотя при необходимой внимательности, предусмотрительности и должном отношении к своим профессиональным обязанностям и долгу, он был обязан и должен был предвидеть эти последствия. Профессионализм медицинских работников выражается в том, что на занимаемой должности врач обязан знать не только определенный раздел медицины, но и смежные с ней разделы медицины. И если лечащий врач, в силу своей квалификации, обязан был обладать определенными познаниями, но не применил их, то в его действиях и содержится преступная небрежность. Однако отсутствие в законодательстве определения врачебной ошибки приводит к тому, что медицинские работники, считают "врачебную ошибку" только добросовестным заблуждением.

Под халатностью понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинским работником своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к своему долгу, если это повлекло причинение крупного ущерба,. Наказание усиливается в случае причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти человека. Чтобы привлечь медицинского работника к административной, уголовной и гражданско-правовой ответственности, необходимо доказать наличие причинноследственной связи между совершенными действиями (бездействием) и наступившими последствиями, то есть факт виновности в совершенной врачебной ошибке, а на практике это вызывает большие трудности. Медицинская помощь оказывается в полном соответствии со стандартами диагностики и лечения конкретной болезни. При доказывании врачебной ошибки, необходимо установить недостатки оказания медицинской помощи, медицинских услуг, несоответствие действий медицинского работника существующим в современной медицине правилам, нормам,стандартам.

К сожалению, во многих странах медицинские работники стремятся скрыть информацию о своих ошибках. Это происходит прежде всего потому, что традиционно подобная информация использовалась для наказания. Открытое обсуждение медицинских ошибок с целью обнаружения и устранения их причин возможно только через изменение культуры профессиональной деятельности и большей открытости по отношению к пациентам. Союз медицинских защитников Великобритании, оказывающий врачам юридическую помощь, поддержал политику открытого признания ошибок.

Оказалось, что такая практика приводит к существенному (примерно наполовину) снижению частоты исков к медицинским работникам и организациям.

Одним из действенных способов профилактики врачебных ошибок является мониторинг и создание баз данных за рубежом он получил практическое воплощение в США в виде электронного банка данных [1, 281–287].

Достоверная информация по всем аспектам проблемы неблагоприятных исходов оказания медицинской помощи особенно важна для судебной практики, поскольку процесс современных судебных прецедентов нуждается в высококачественной и полной судебно-медицинской экспертизе. Формирование судебной практики во многих случаях может протекать дефектно из-за недостатка объективной информации у судей о медицинских инцидентах. В связи с этим восполнить ее результатами мониторинга не просто полезно, но и необходимо.

REFERENCES:

1. Duguent A.M. et al. // De medicine Legal, Droit Medical. – 1995. – V. 38, N 4. – P. 281–287.

2. Davis B., Appledy J. // USA Today. – 1999. – Nov. 30.

3. Thomasson G.O. // Jt. Comm. J. Qual. Improv. – 1994. – V. 70, N 6. – P.

317– 329.

СЕКЦИЯ 10. Адміністративне право і процес

АКТУАЛЬНІ ПИТАННЯ РОЗМЕЖУВАННЯ

АДМІНІСТРАТИВНОЇ ТА КРИМІНАЛЬНОЇ

ВІДПОВІДАЛЬНОСТІ ЗА ВЧИНЕННЯ ХУЛІГАНСТВА

кафедри адміністративного та господарського права Актуальність обраної теми. На сьогоднішній день в Україні склалася дуже непроста криміногенна ситуація, яка загрожує не тільки інтересам і правам окремо взятих осіб, в й державі і суспільству в цілому. Протягом останніх двадцяти років з часу здобуття незалежності кількість злочинів та інших правопорушень, в тому числі адміністративних в Україні зростає, вони завдають величезних збитків для держави та її громадян, зараз в законодавстві існують деякі колізії, в тому числі в питаннях відповідальності за Кримінальним кодексом (КК) чи адміністративним законодавством (КУпАП), де не останнє місце займає хуліганство.

Велику увагу питанням розмежування хуліганства за адміністративним і кримінальним законодавством приділяли такі науковці як Л.Л. Попов, В.Ф. Кириченко, А.С. Бурцев, В.М.

Мокієнко, А.П. Клюшниченко, І.П. Голосніченко, В. К. Колпаков, Л.М. Кононенко, В.І. Шакун, М.В. Білоконь та інші.

Але дуже часто на практиці виникають проблеми з кваліфікацією діянь особи, в законодавстві не до кінця проведена чітка лінія між окремими злочинами та і іншими проступками, або ж цю межу намагаються не помічати. Особливо привертає увагу розмежування хуліганства за кримінальним та адміністративним законодавством.

Згідно з інформацією про Стан та структуру злочинності в Україні станом на 20 листопада 2012 року тільки за минулий рік зареєстровано 7159 складів хуліганства за ст. 296 Кримінального кодексу України. У 2013 році ці цифри залишаються значними. Щодо статистики Херсонської області, то в 2012 році в нашій області порушено 103 кримінальні справи за фактом вчинення хуліганства жителями регіону [5].

Крім того, поширеним було і залишається дрібне хуліганство.

Упродовж 2012 року за це правопорушення було притягнуто до адміністративної відповідальності 18,8 тис. осіб, з них неповнолітніх осіб, тільки за розпивання спиртних напоїв у громадських місцях і появу в громадських місцях у стані алкогольного сп'яніння притягнуто до відповідальності 7796, відповідно до ст. 178 КУпАП [5]. Дуже складно підрахувати якої шкоди було завдано потерпілим, суспільству та державі через хуліганські дії, адже за неповний 2013 рік хуліганськими діями тільки Укрзалізниці завдано до 2 мільйонів гривень матеріальних збитків.

Коли особа вчиняє хулiганство, вона, в першу чергу наносить шкоду громадському порядку, спокою i моралi, здоров’ю, пошкоджуючи майно та нерідко і посягають на тiлесну недоторканість громадян. Дуже часто, дрібне хуліганство, відповідальність за яке передбачена КУпАПможе перейти у більш тяжке – кримінально каране діяння, яке в свою чергу може перерости в iншi, небезпечні злочини, як нанесення тiлесних ушкоджень з хулiганських мотивів, вбивство, зґвалтування та iн.

Сьогодні на практиці часто виникає проблема пов’язана з кваліфікацією діяння особи, яка вчинила хуліганство, а саме про її відповідальність та тяжкість нанесеної шкоди.

Складно не погодитись з Л.Л. Поповим, який стверджував, що для розмежування дрібного хуліганства і хуліганства, як злочину, необхідно використовувати такі кваліфікуючі ознаки, а саме особливості об’єкту правопорушення та наявність тяжких наслідків, особистий характер суб’єктивного відношення особи до правопорушення, сюди відноситься ціль та мотив, а також особа правопорушника [6, с. 69-71].

Та незважаючи на це, досить умовний характер межі, якщо така взагалі існує між адміністративним проступком і злочином хуліганства складно визначити в досить широкому колі діянь. З одного боку об’єктом посягання дрібного хуліганства, також як і хуліганства за КК виступає громадський порядок, спокій.

В літературі під дрібним хуліганством розуміють діяння, що пов’язано з порушенням громадського порядку, але шкода, що завдається громадському порядку дрібним хуліганством, не є дуже великою і не має такої грубої форми. Саме тому, дрібне хуліганство не носить того ступеню суспільної небезпеки, що характерна для хуліганства- злочину.

В юридичній практиці під грубим порушенням громадського порядку, за кримінальним законодавством розуміють таку поведінка особи, яка створює реальну загрозу нанесенню шкоди суспільним відносинам, що охороняються державою або ця поведінка створює загрозу недоторканності особи, порушенням її прав і законних інтересів [13, с.202].

Хуліганством, яке супроводжувалось винятковим цинізмом, можуть бути визнані дії, поєднані з демонстративною зневагою до загальноприйнятих норм моралі, наприклад, проявом безсоромності чи грубої непристойності, знущанням над хворим, дитиною, особою похилого віку або такою, яка перебувала у безпорадному стані [13, с.202].

Проте, слід врахувати той факт, що в значній мірі суспільна небезпека хуліганських дій визначається їх тривалістю. Навіть, нецензурна лайка як форма дрібного хуліганства може бути кваліфікована як кримінально- каране діяння, якщо буде тривати декілька годин або в присутності великої кількості громадян, де важлива і обстановка скоєння хуліганських дій, наприклад, час, місце та інші умови, при яких вчиненні хуліганські дії [11, с.93].

На нашу думку, саме обстановка вчинення хуліганських дій істотно впливає на ступінь суспільної небезпеки. Так, наприклад, нецензурна лайка або образливе чіпляння до громадян може з дрібного хуліганства перейти в хуліганство- злочин, якщо ці дії вчиненні в такій обстановці, яка вимагає від усіх членів суспільства виключної поведінки та поваги до правил спільного існування, наприклад, святкування, проведення масових заходів та ін.

Підсумовуючи викладене, в першу чергу, треба зупинитися на тих ознаках хуліганства, які закріплені в кримінальному та адміністративному законодавстві. Дрібне хуліганство відрізняється від хуліганства за кримінальним законодавством за кількома ознаками: порушення особою громадського порядку не носить грубого характеру, не має суспільно небезпечного характеру, тобто є незначним; в діях особи відсутня явна неповага до суспільства; дії особи не пов’язані нанесенням тілесних ушкоджень, застосуванням предметів, що спеціально пристосовані для нанесення тілесних ушкоджень; ці дії не пов’язанні з вчиненням опору представникам влади або представникам громадськості, що здійснюють охорону громадського порядку.

В зв’язку з цим виникають деякі прогалини в законодавстві, які не дають в повній мірі можливість єдиного трактування кваліфікації хуліганства. На сьогодні у законодавстві не закріплено поняття «громадське місце». В науковій літературі, також немає єдиної точки зору, щодо визначення поняття громадське місце. Ми вважаємо, що під громадським місцем слід розуміти місце спілкування людей з метою задоволення різноманітних життєвих потреб [12, с. 25]. Однак, хоча у законодавстві не міститься поняття «громадське місце», проте наводиться приблизний перелік цих місць: вулиці, площі, парки, вокзали, транспортні магістралі, аеропорти, стадіони та інші присутні місця [13, с.45].

Слід зазначити, що у ст. 173 КУпАП відсутній вичерпний перелік тих протиправних дій, які можна кваліфікувати як дрібне хуліганство. Ст. 173 не містить чіткого визначення «інші дії». З одного боку таке формулювання у законі є невипадковим, оскільки прояви цього правопорушення є дуже різноманітними і порахувати їх у норми закону майже неможливо. З другого боку, така ситуація призводить до того, що працівники міліції змушені самостійно визначати об’єм «інших дій», що у свою чергу призводить до труднощів при кваліфікації даного діяння або до зловживань.

Ми вважаємо, що одним із ефективних інструментів у боротьбі з проявами хуліганства та його наслідками є створення свого роду інструкції, де можна чітко визначити великий перелік дій, які підпадають під кваліфікацію хуліганства, тому, що такий перелік буде досить об’ємним і зайвим в структурі Кримінального кодексу чи Кодексу про адміністративні правопорушення. Це дасть змогу правоохоронцям та суду вирішити питання про відповідальність особи та чи її дії є хуліганськими, а з іншого боку знати особі, про можливу міру відповідальності за свої дії.

Але вагому роль у боротьбі з хуліганством повинно відігравати не тільки покарання, а й протидія і попередження хуліганства, які повинні бути зосереджені саме на підростаючому поколінні, адже дитині простіше пояснити і власним прикладом довести, що повага до інших, толерантність та небайдужість є рисами справжньої людини. Для цього потрібно організовувати регулярні бесіди і різні тренінги з дітьми, влаштовувати екскурсії до відділів міліції, тому що як показує практика, тільки на власні очі впевнившись в тому, що за свої дії треба відповідати молодь може стати більш свідомою.

Таким чином, прагнучи ефективно попереджувати злочини та проступки в суспільстві, необхідно приділити значної уваги саме боротьбі з хуліганством на наших вулицях.

СПИСОК ВИКОРИСТАНИХ ДЖЕРЕЛ

1. Конституція України: Закон України від 28.06.1996 р. 254к/96-ВР // Відомості Верховної Ради. -2013. – № 30. – 141 с.

2. Кримінальний кодекс України: Кодекс України, Закон від 05.04. № 2341-III // Відомості Верховної Ради України.- 2013.- № 25-26.- ст. 3. Кодекс України про адміністративні правопорушення: Кодекс України, Закон, Кодекс від 07.12.1984 № 8073-X // Відомості Верховної Ради УРСР. – 2013. – Додаток до № 51. – ст. 1122.

4. Постанова Пленуму ВСУ «Про судову практику в справах про хуліганство»: Постанова від 22.12.2006 № 10 [Електронний ресурс]:

http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/va010700-06/ 5. Сайт Державної служби статистики. [Електронний ресурс]: режим доступу: http://www.ukrstat.gov.ua/ 6. Кириченко В.Ф. Об усилении борьбы с хулиганством /В.Ф.

Кириченко. – М. : Знание, 1967. – 75 с.

7. Бурцев А.С. Совершенствование правовой базы борьбы с мелким хулиганством в 50-60-х годах прошлого века // А.С. Бурцев. – Право:

теория и практика. – М. : 2002. – C. 34-39.

мелким хулиганством и злостным п’янством/А.П. Клюшниченко. – К. : Юрид.

лит., 1967. – 152 с.

9. Білоконь М.В. Державне управління у сфері охорони громадського порядку/М.В. Білоконь. – Х. : Вид-во Нац. ун-ту внутр. справ, 2004. – 680 с.

СЕКЦІЯ 11. Господарське право та господарський процес

ЗАСТАВИКОРПОРАТИВНИХ ПРАВ

Можливість розпорядження корпоративними правами як речами цивільного обороту беззаперечно може стати додатковим джерелом для розвитку підприємництва, протее стосовно цього питання в науці точиться ряд гострих дискусій. В запропонованому дослідженні, ми поставили мету проаналізувати позицію науковців відносно реальності використання в якості предмета застави корпоративні права, серед котрих: В.Кравчук, О. Кібенко, А. Єфименко, В.Січевлюк, К. Пільков.

Лише стосовно застави корпоративних прав в акціонерному товаристві у вчених сформувалась єдина думка. Оскільки корпоративні права акціонерного товариства мають вираження в документарній формі та є часткою цивільного обороту, то можуть відчужуватись з правом звернення стягнення.

Стикаємось з рядом проблем при визначенні природи корпоративних прав товариств, відносно яких законодавцем не здійснено закріплення прав за річчю (як це можемо помітити на прикладі акцій). При подальшому розгляді розпорядження переданої в заставу частки статутного капіталу товариства і з обмежаною відповідальністю виявляється прогалина в чинному законодавстві.

Складність цього питання полягає в дуалістичній природі корпоративних прав, що об’єднують майнові та не майнові права. Для практичного використання котрих необхідним є документарне підтвердження права власності на окремо визначену, встановлену частку та її цивільна оборотоздатність.

Таким чином, В. Кравчук, дослідивши питання застави корпоративних прав, прийшов до висновку наявності в чинному законодавстві підстав для їхзастави у випадку товариства з обмеженою відповідальністю. Встатті 57 Закону України «Про господарські товариства» передбачено можливість використання предметом заставичастку майна товариства пропорційною частці в статутному капіталі. Це узгоджується із нормою ст. 149 Цивільного кодексу України, в котрій вказано частину майна як об’єктзвернення [8, 3-5]. Із зауваженням, щочастина майна члена товариства пропорційна його частці, хоча й підлягає зверненню стягнення, проте не може виступати предметом застави.

На думку В. Кравчука, частка в статутному капіталі та корпоративні права є правовимиявищами одного порядку. Тому в цьомувипадкудоцільнимвиступаєформулювання предмета застави як сукупностікорпоративних прав, оскількицепоняття формально не використане у ЦивільномукодексіУкраїни, а Закон України «Про господарськітовариства» не забороняєїхнєвідчуженнячизвернення на них стягнення.

Втакомувипадку предметом заставивиступають не речі (цінніпапери, щопосвідчують права), а безпосередньо самі корпоративні права. Хоча вони й мають документарне вираження (наприклад свідоцтво про права власності на частку в статутному капіталі), протестановлять нероздільну сукупність майнових та немайнових прав [8].

На підставі дуалізму майнових та немайнових прав в предметі застави корпоративних прав, О. Кібенко обґрунтував позицію визнання такого договору заставинедійсним через невідповідність предмета застави вимогам ч. 1 ст. 576 Цивільного кодексу України, ч.

1 ст. 4 Закон України «Про заставу» [7, 19].

Більш виважений підхід знаходимо у К. Пількова, котрий прагматично зводить заставу корпоративних прав до права вимоги (майових прав) на стягнення частки вартості майна товариства, виходячи із положень ст. 149 Цивільного кодексу України та ст. Закону України «Про господарськітовариства». При цьому він виключає набуття кредитором прав учасника товариства без можливості обмеження управлінських функцій боржника шляхом укладення додаткових угод [10].

Даний механізм беззаперечно є дієвим виходом з даної ситуації, але для прогрессу концепції застави корпоративних прав необхідна розробка умови надання заставоутримувачу управлінських функцій боржника.

Ми погоджуємось із зауваженням В. Січевлюка, котрий стверджує, що наявність майнового характеру у корпоративних правах становить їх документарна оцінка. Їх майнова природа підтверджена віднесенням до єдиного пункту в бухгалтерському обліку в рядках 040, 050 балансу (довгострокові фінансові інвестиції, 220 балансу (коротко строкові фінансові інвестиції) [10].

Обов’язковою умовою майнового характеру корпоративних прав є оборото здатність корпоративних прав суб’єктами господарювання та фізичними особами, що передбачена ст. ст. 135.5.13, 153.8, 153. Податкового кодексу України.

Новація підходу В. Січевлюкаполягає в необхідності вчинення управлінської процедури винесення рішення зборами учасників товариства, яке б відповідало законодавству, статуту чи установчому договору, на основі котрого корпоративні права зможуть бути визначені предметом застави в якості права вимоги здійснення відповідного зобов’язання.

Умовадійсностітакої угоди повинна відповідати вимогам державної реєстрації товариства, визначення частки в установчому документі, документально закріплена внесенням до Єдиного державного реєстру, протоколах зборів учасників товариства та свідоцтві про участь в такому товаристві. Таким чином предмет застави відображаться як фінансова інвестиція у балансі товариства [12].

А. Єфименков не розділяє позицію застави корпоративних прав шляхом укладення управлінського договору, оскільки обмеження звернення стягнення на частку в статутному капіталі можливо тільки у випадку відсутності іншого майна у власності боржника (ч.1 ст. Цивільного кодексу України). Вартість майна, котре припадає на встановлену частку статутного капіталу, може кардинально відрізнятись через перспективи майбутнього функціонування підприємства, ділову репутацію,інші фактории впливу на вартість майна належного товариству та відсутність універсальної методики розрахунку чистих активів з врахуванням розподілу між вимогами в часі [6, 20-22].

К. Пільков зауважує стосовно вироблення судової практики, згідно котрої визнанання договору застави корпоративних прав недійсним, здійснюється з підстави відсутності такого права відповідно ст. Цивільного кодексу України. Відповідно до цієї статті передача частки учасником третій особі можлива за обов’язкової письмової згоди на заставу та відчуження заставленої частки кожним з учасників товариства, з рішенням учасників зборів як органу управління, що підтвердило б цю згоду, якщо інше не встановлено статутом.

З практичної сторонни застосування угоди стикається з рядом труднощів. Так, заставоутримувач, маючи повний спектр корпоративних прав, своїми діями (участь в управлінні товариством), чи заставодавець, котрий зберіг за собою право володіти та користуватись предметом застави до моменту звернення на нього, можуть впливати на вартість предмета застави [6, 22].

У випадку банкрутства товариства, кредитор перебуває в складнійситуації, оскільки боржником являється безпосередньо учасник товариства, а не товариство. У зв’язку з цим, вимагати розрахунку за зобов’язанням, кредитор вправі лише після задоволення вимог усіх черг кредиторів товариства [6, 22].

Отже, проаналізувавши думки вчених стосовно можливості застави корпоративних прав, можна стверджувати про можливість такої застави за наявності цивільної оборотоздатності, майнового характеру та дозволу, зазначеному у статуті з урахуванням правил передання частки статутного капіталу учасника товариства з обмеженою відповідальністю.

У випадку обрання такого виду забезпечення зобов’язання кредитор повинен розуміти практичну неможливість впливу на управління товариством, коливання вартості частки відносно статутного капіталу та мало ефективність механізмів стягнення такого предмета застави.

СПИСОК ВИКОРИСТАНОЇ ЛІТЕРАТУРИ:

1. Цивільний кодекс України //Х.: «Одіссей», 2013 р., 367с.

2. Податковий кодекс України від 2 груд. 2010 р. № 2755-VI – Режим доступу [електронний ресурс] URL: www.rada.gov.ua 3. Закон України «Про господарські товариства» від 19.09.1991 № 1576XII – Режим доступу [електронний ресурс] URL: www.rada.gov.ua.

4. Закон України «Про заставу» від 02.10.1992 № 2654-XII–Режим доступу [електронний ресурс] URLhttp://kodeksy.com.ua/pro_zastavu.htm.

5. Єфименко А. Застава «корпоративних прав» чи «частин у статутному капіталі» // Юридичний радник. – № 1. – 2005 р. – С. 20–21.

6. Кібенко О. Проблемні питання застави корпоративних прав // Юридичний радник. – № 1. – 2005 р. – С. 19.

7. Кравчук В. Застава корпоративних прав // Юридичний радник. – № 1.

– 2005 р. – С. 9.

8. Олійник В. Проблемні питання застави корпоративних прав // Юридичний радник. – № 1(3) – 2005 р. – С. 23-24.

9. Пільков К. Застава корпоративних прав: ну, по-перше, це красиво!

Ліга, «ЮРИСТ & ЗАКОН». -Режим доступу [електронний ресурс] URL:http://cn-l.eu/ua/analytical-center/publications/?publication= 10. Січевлюк В.А. Реалізація корпоративних прав господарських товариств через договір застави./Вчені записки Університету економіки та права «КРОК». – №20 т. 2. – 2009 р.

11. Січевлюк В.А. Теоретичні питання правового регулювання застави корпоративних прав господарських товариств/ Вчені записки Університету економіки та права «КРОК». – №20 т. 2. – 2009 р.

СЕКЦИЯ 12.

Гражданское, жилищное и семейное право

СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К СПОСОБУ ЗАЩИТЫ

СУБЪЕКТИВНЫХ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ

Способ защиты субъективных гражданских прав относится к ключевым понятиям гражданского права. В современной литературе данный термин прочно вошел в понятийную ткань правовой науки.

Традиционно многие современные ученые связывают способ защиты с мерой принуждения. Исходя из этого, позиции авторов о сущности изучаемого понятия условно можно разделить на две группы: первые определяют способ защиты через меру принуждения, или наоборот;

вторые связывают изучаемый термин с иными правовыми феноменами, к примеру, со средствами защиты.

Рассмотрим позиции авторов, отнесенных к первой группе.

А.П. Сергеев под способами защиты гражданских прав понимает «закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав и воздействие на правонарушителя» [13, 545]. Схожую позицию занимает В.С. Толстой, определяя способы защиты (применительно к личным неимущественным правам) как «меры, посредством которых восстанавливаются нарушенные права или предотвращается их нарушение, а также последующее воздействие на правонарушителя»

[15, 65]. Б.М. Гонгало, Т.И. Илларионова и В.А. Плетнев, стоят на позиции, что «способы защиты являются не чем иным, как предусмотренными законом мерами реакции управомоченных лиц на нарушения гражданских прав» [5, 54].

Интересна позиция Д.Н. Кархалева. Автор рассматривает способы защиты и меры принуждения как категории, равнозначные по содержанию и назначению, но не всегда совпадающие по объему [8, 53].

Например, восстановление положения, существовавшего до нарушения, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (способ защиты) может быть в виде реституции, виндикации, кондикции (меры принуждения).

Рассмотрим позиции авторов, отнесенных ко второй группе.

В.В. Витрянский отмечает, что «под способами защиты гражданских прав обычно понимаются предусмотренные законодательством средства, с помощью которых могут быть достигнуты пресечение, предотвращение, устранение нарушений права, его восстановление и (или) компенсация потерь, вызванных нарушением права» [4, 776].

Ю.Н. Андреев, критикуя данное определение, отмечает, что «средство правовой защиты указывает на то, каким образом обладатель субъективного права добивается результата защиты, способ защиты указывает на то, что субъект защиты предпринимает для достижения целей защиты» [2, 114].

О.А. Пешкова подчеркивает, что способ защиты – это «правомочие (правомочия), закрепленные в нормах материального права, которые может использовать субъект при нарушении его конкретного материального блага или права» [11, 30]. М.А. Рожкова отмечает, что «способ защиты прав олицетворяет собой ту непосредственную цель, к достижению которой стремится субъект защиты» [12, 121-122]. По мнению В.В. Груздева, «способ гражданско-правовой защиты – это мыслимое направление защитительной деятельности управомоченного лица в конкретной ситуации нарушения или угрозы нарушения права, указывающее на то, какие меру, средство и в какой форме надлежит использовать для достижения целей данной деятельности» [7, 114].

Е.Е. Богданова обращается к толковому словарю С.И. Ожегова для уяснения смысла понятий «способ» и «мера». На основании такого подхода автор делает вывод, что «способ защиты представляет собой действие или систему действий, осуществляемых управомоченным лицом или, по его обращению компетентным органом в целях защиты субъективного гражданского права или интереса» [3, 39]. Схожую позицию занимает Д.А. Муратова [9, 19] и Э.Л. Страунинг [14, 93] (применительно к самозащите гражданских прав).

Рассмотрев позиции современных исследователей, сделаем следующие выводы. Во-первых, в науке гражданского права не сложилось единого подхода к способу защиты гражданских прав.

Причем, на первый взгляд, изучаемая дефиниция в рассмотренных нами подходах по объему понимается примерно одинаково. Во многих исследованиях основу объема понятия составляют положения ст. Гражданского Кодекса Российской Федерации (признание права, возмещение убытков и т.д.). Однако, в одном случае объектом понятия выступают действия управомоченного лица по применению мер государственного принуждения, в другом – сами меры государственного принуждения. Тот же вывод можно сделать и о содержании исследуемого понятия. Большинство авторов вкладывают в указанный термин схожую смысловую нагрузку. Так, ученые в целом отмечают, что способ защиты инициируется управомоченным лицом (потерпевшим) и позволяет достичь целей защиты. Наряду с этим, одни исследователи в качестве существенного признака выделяют материальный характер, субъектный состав нарушителей права; другие – предусмотренность законодательством, основание применения.

Во-вторых, некоторыми авторами понятие «способ защиты»

отождествляется с «мерами принуждения» и «средствами защиты».

Тенденцией современной гражданско-правовой доктрины является стремление к спецификации терминологии. Тем не менее, предпринимаемые исследователями попытки отграничения способов защиты от иных смежных с ним понятий не всегда удачны. Например, много вопросов вызывает подход отдельных исследователей определить способ защиты через правовые средства. Между тем, следует отметить, что «средство» можно понимать не только в узком, но и в широком значении – как универсальная правовая категория, охватывающая всю правовую материю, из которой последняя и состоит [1, 181].

Критикующие авторы, не учитывая такого понимания, определяют его в его узком значении и на основании этого делают вывод о смешении и синонимии средств и способов защиты. Однако вряд ли можно согласиться с такими утверждениями.

В-третьих, многие современные исследователи обращаются к семантике слова «способ» для определения его сущности. Такой метод в целом приводит к пониманию способа защиты как действия или системы действий, направленных на защиту управомоченного лица.

Конечно, обращение к толковому словарю при проведении исследования допустимо, однако в той мере, в какой это необходимо для понимания общей смысловой нагрузки. Как отмечает, Д.П. Горский, «в сфере естественного языка к определениям предъявляются требования одного уровня строгости, к определениям в сфере науки – требования других уровней» [6, 91]. Именно поэтому в пределах толкового словаря в целом невозможно справиться с проблемой круга в определении. В качестве примера, обратим внимание на то, что «средство» [10, 350] в одном из значений понимается как «орудие» (на что ссылаются многие авторы в приведенных выше цитатах), однако само «орудие» [10, 460] в одном из значений понимается как «средство». Причем в последнем значении словарь указывает на его переносный характер. Между тем, известно, что в определении необходимо избегать метафор.

В заключение отметим, что на сегодняшний день «способ защиты субъективных гражданских прав» прочно вошел в понятийную ткань цивилистики и получил теоретическую разработку в трудах многих современных исследователей. Однако говорить о едином понимании данного термина в доктрине гражданского права не приходится. Вместе с тем в настоящее время данная категория является базовой принудительной конструкцией защиты гражданских прав и оттесняет на второй план такие понятия как «санкция», «мера принуждения», «средство защиты». Причем, на современном этапе основной тенденцией развития изучаемого понятия является его терминологическое отграничение от иных дефиниций. С нашей точки зрения, данный вопрос пока остается открытым и ждет в будущем своего решения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алексеев С.С. Собрание сочинений. В 10 т. [+ Справоч. том]. Том 6:

Восхождение к праву. М.: Статут, 2010.

2. Андреев Ю.Н. Механизм гражданско-правовой защиты. М.: Норма:

ИНФРА-М, 2010.

3. Богданова Е.Е. Защита прав и интересов в договорных отношениях. – М.: ЮНИТИ-ДАТА: Закон и право, 2008.

4. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая.

Общие положения. Изд. 3-е. М.: «Статут», 2001.

5. Гонгало Б.М., Илларионова Т.И., Плетнев В.А. Осуществление гражданских прав, исполнение обязанностей. Способы защиты гражданских прав // Гражданское право. Часть первая. Под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998.

6. Горский Д.П. Определение (логико-методологические проблемы). М.:

Изд-во «Мысль», 1974.

7. Груздев В.В. Гражданско-правовая защита имущественных интересов личности. М.: Юстицинформ, 2012.

8. Кархалев Д.Н. Охранительное гражданское правоотношение. М.:

Статут, 2009.

9. Муратова Д.А. Правовая природа способа защиты гражданских прав // Российская юстиция. 2009. № 4.

10. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.:

«ИТИ-ТЕХНОЛОГИИ», 2003.

ответственность при причинении вреда нематериальным благам и неимущественным правам. М.: Изд-во «Ось-89», 2006.

12. Рожкова М.А. Средства и способы правовой защиты сторон коммерческого спора. М., 2006.

13. Сергеев А.П. Защита гражданских прав / Гражданское право: учебник в 3 т. Т. 1 / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева [и др.]; под ред.

А.П. Сергеева. М.: РГ-Пресс, 2012.

14. Страунинг Э.Л. Теория самозащиты гражданских прав. М.: ООО «Документ системы», 2007.

15. Толстой В.С. Личные неимущественные правоотношения. М.: Изд-во «ЭЛИТ», 2006.

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

ЗАЩИТЫ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА В

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На всем протяжении становления общества человеческая мысль не раз обращалась к проблеме прав человека, в том числе к его праву на честь, достоинство и деловую репутацию. В современных условиях защита прав человека все более очевидно становится одной из доминант общественного прогресса, основой которого является общечеловеческий интерес, приоритет общечеловеческих ценностей Обеспечение прав и свобод личности – необходимый атрибут любого демократического государства и международного сообщества в целом. На данном этапе развития российского общества исключительную значимость приобретает защита не только имущественных, но и неимущественных прав граждан и юридических лиц. Общество не может прогрессировать без должного обеспечения прав и свобод человека, в том числе права на честь, достоинство. Более того, в условиях перехода к рыночным отношениям актуальность защиты права на честь, достоинство и деловую репутацию значительно возросла.

Однако, приходится констатировать, что дела о защите чести и достоинства граждан в нашем нестабильном российском обществе имеют тенденцию к увеличению. Между тем защита чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц является важным моментом на пути построения правового государства.

Право на честь, достоинство и деловую репутацию представляет собой право на самооценку и социально значимую оценку со стороны общества моральных, деловых и иных качеств соответственно гражданина или юридического лица, от которых зависит их общественный статус[7, 15 ]. Честь и достоинство относятся к нематериальным благам личности, или, к так называемым, личным неимущественным правам, приобретаемым человеком с момента рождения. По своему содержанию честь и достоинство – это очень близкие понятия. Их различия заключаются лишь в субъективном или объективном подходе к оценке общественно значимых качеств личности: если имеется в виду оценка этих качеств со стороны окружающих – речь идет о чести, а если самооценка – о достоинстве личности.

Следует отметить, что честь и достоинство – понятия достаточно широкие, богатые по содержанию и глубоко диалектические по своей природе. Они могут восприниматься в сферах нравственного сознания, этики и права. Понятие чести складывалось и формировалось в процессе изменения представлений о нравственности того или иного общества, поэтому содержание понятия «честь» является социальным. Власов А.А.

полагает, что честь – это и общественная оценка личности, и, в то же время, осмысление самой личностью такой оценки, то есть самооценка [8, 11]. Таким образом, понятие чести может рассматриваться в двух аспектах объективном и субъективном. Под достоинством же принято понимать совокупность индивидуальных ценностей конкретного человека, заключающихся в его духовных, нравственных качествах, ценных с точки зрения потребностей общества. Не следует забывать, что честь и достоинство, как отмечалось выше, являясь нравственными категориями, носят в то же время общеправовой характер.

Честь и достоинства, как основные права граждан, защищены как международными, так и национальными правовыми нормами. Во Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., в статье 12 установлено, что никто не может подвергаться произвольным посягательствам на его честь и репутацию[1]. Каждый человек имеет право на защиту со стороны закона от такого вмешательства или таких посягательств.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Ничто не может быть основанием для его умаления [2]. Гражданский кодекс Российской Федерации регламентирует гражданско-правовые последствия посягательства на честь, достоинство и деловую репутацию (статья 152) [3]. Закон РФ «О средствах массовой информации» также устанавливает, что журналист при осуществлении профессиональной деятельности «обязан уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан и организаций» (статья 49) [5].

Действующее законодательство предусматривает возможность защищать честь, достоинство и деловую репутацию, как в судебном, так и во внесудебном порядке. Каждый из них (при наличии определенных обстоятельств и установленных законом условий) может быть использован лицом, права и законные интересы которого нарушены распространением сведений, не соответствующих действительности и порочащих его честь и достоинство. Однако практика свидетельствует о том, что досудебный порядок опровержения применяется крайне редко, так как лица, которые должны нести ответственность за посягательство на честь и достоинство, в лице, например, редакций средств массовой информации без особого желания идут навстречу опороченным лицам и исправляют допущенные нарушения законодательства. Проведенное исследование показало, что из 350 обратившихся в суд истцов, 230 лиц предварительно обращались в редакции СМИ с просьбой опровергнуть порочащие их сведения, по которым только трое истцов (1,3 %) получили ответ, в которых им рекомендовано обратиться в суд, а остальные обращения были оставлены без внимания. Судебный порядок защиты нематериальных благ в отличие от внесудебного позволяет значительно расширить круг лиц, к которым могут быть предъявлены требования о защите чести, достоинства и деловой репутации. Он дает возможность не только защитить указанные нематериальные блага путем опровержения, но и компенсировать моральный вред, решить вопрос о возмещении убытков. Дела о защите чести и достоинства согласно гражданско-процессуальному законодательству рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции.

Действующий Гражданский кодекс РФ устанавливает особый гражданско–правовой способ защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц. В частности, статья 152 ГК РФ наделяет каждого гражданина правом требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности [3]. Пунктом четвертым этой же статьи предусмотрено право юридических лиц на защиту их деловой репутации по правам, применяемым для защиты соответствующей репутации гражданина. По общему правилу гражданско–правовая ответственность за посягательства на указанные личные блага наступает при одновременном наличии трех условий: во – первых, оспариваемые сведения были распространены; во – вторых, они порочат другое лицо, и, наконец, в – третьих, они не соответствуют действительности.

Правовые проблемы, возникающие при реализации права на защиту чести и достоинства, можно рассмотреть на ярких примерах, возникающих в ходе избирательных кампаний. Политические деятели, как известно, чаще других граждан выступают истцами в делах о защите чести и достоинства. Во время предвыборной кампании у избирателей возникает повышенное внимание к личности кандидата на выборную должность, его деловым качествам. В данной ситуации неизбежно столкновение интересов СМИ в свободном и освещении выборов и интересов кандидата в создании имиджа положительного и достойного политика.

Общеизвестным приемов избирательных кампаний является агитации «против кандидата-конкурента» с целью не столько усилить собственный авторитет, сколько лишить конкурента определенной части голосов. Агитация «против» разрешена законом, но именно здесь в своей политической деятельности важно не зайти слишком далеко, когда под угрозу ставятся честь и доброе имя оппонента. Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (п. 6 ст. 62) предусматривает: «любой кандидат, в отношении которого средство массовой информации, получающее в той или иной форме бюджетную поддержку, распространило информацию, способную нанести ущерб его чести, достоинству или деловой репутации, вправе требовать опубликования либо обнародования опровержения в этом же СМИ» [4]. Если такое требование не будет удовлетворено до окончания срока предвыборной агитации, виновное СМИ может быть привлечено к ответственности в установленном законом порядке. В этом же Законе (п. 6 ст. 62) закреплена довольно абстрактная норма о возможности привлечения лиц, «распространяющих заведомо ложные сведения о кандидатах или совершающих иные действия, порочащие честь и достоинство кандидатов»[4], к ответственности. Однако по целому ряду причин указанные выше ограничения представляются крайне неэффективными.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
Похожие работы:

«ФИЛОСОФСКИЙ ВЕК ИСТОРИЯ УНИВЕРСИТЕТСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ТРАДИЦИИ ПРОСВЕЩЕНИЯ 2 St. Petersburg Center for the History of Ideas http://ideashistory.org.ru Санкт-Петербургский Центр истории идей Institute of International Connections of Herzen State Pedagogical University of Russia Resource Center for Advanced Studies in the Social Sciences and Humanities of St. Petersburg State University St. Petersburg Center for History of Ideas THE PHILOSOPHICAL AGE ALMANAC HISTORY OF...»

«Либерализация внешней торговли Республики Корея и перспективы российско-корейского сотрудничества Доклад на 18-й ежегодной конференции ИДВ РАН – Центр АТР Ханьянского ун-та Москва, 18-19 июня 2007 г. Д.э.н. С.С. Суслина Главный научный сотрудник ИДВ РАН, Профессор кафедры мировой Экономики МГИМО (У) МИД РФ В своем выступлении мне бы хотелось остановиться на следующих важных, с моей точки зрения, вопросах. 1. Основные причины, история и ход реализации политики РК на заключение соглашений о...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ, МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЯ Сборник материалов Всероссийской молодежной научной конференции (18–20 апреля 2012 г.) Выпуск 8 Научный редактор П.П. Румянцев Томск 2012 УДК 93/99 + 327(082) ББК 63 + 66 В74 Редакционная коллегия: проф. В.П. Зиновьев, проф. С.Ф. Фоминых, проф. Н.С. Ларьков, доц. Е.А. Васильев, доц. В.П. Румянцев, доц. О.В. Хазанов, доц. П.П. Румянцев (отв....»

«/ The Institute of Oriental Manuscripts, RAS нститут восточных рукописей 1 Российская академия наук Институт восточных рукописей Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Труды участников научной конференции Санкт Петербург 2012 / The Institute of Oriental Manuscripts, RAS нститут восточных рукописей 4 Печатается по постановлению Ученого совета ИВР РАН Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Труды участников научной конференции Составители: Т. В. Ермакова, Е. П. Островская...»

«Учреждение образования ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ ЦЕНТР КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА И КУЛЬТУРЫ КАФЕДРА ВОСТОЧНЫХ ЯЗЫКОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ОТДЕЛ ПО ДЕЛАМ ОБРАЗОВАНИЯ ПОСОЛЬСТВА КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ МИНСКИЙ ГОРОДСКОЙ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ТАЙГЕН ПУТИ ПОДНЕБЕСНОЙ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ ВЫПУСК II Минск РИВШ УДК 811.58(082) ББК 81.2Кит.я П Сборник основан в 2006 году Рекомендовано Ученым советом факультета...»

«ИСТО РИ ЧЕСКА Я КНИ ГА УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ СЛАВЯНОВЕДЕНИЯ РАН ЗАПАДНАЯ БЕЛОРУССИЯ И ЗАПАДНАЯ УКРАИНА в 1 9 3 9 - 1 9 4 1 гг. люди, события, документы Санкт-Петербург АЛЕТЕЙЯ 2011 pawet.net УДК 94(476+477)1939/41 ББК 63.3(4Беи+4Укр)621 3 300 Ответственные редакторы: доктор исторических наук О. В. П ет ровская кандидат исторических наук Е. Ю. Борисенок Рецензенты: доктор исторических наук Г. Ф. М ат веев доктор исторических наук Е. II. Серапионова Утверждено к печати...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ – 2005 Материалы всероссийской научно-практической конференции, посвященной 15-летию со дня принятия Декларации о государственном суверенитете Республики Башкортостан и 5-летию образования Нефтекамского филиала БашГУ 24-25 октября 2005 года Часть II РИО БашГУ УДК 001+37 ББК 72:74 Н 34 Редакционная коллегия: д-р...»

«Федеральная служба исполнения наказаний ––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––– Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний Кафедра административного права и административной деятельности органов внутренних дел Кафедра гуманитарных дисциплин Кафедра теории государства и права РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ Материалы...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ СОВРЕМЕННЫЙ СПОРТИВНЫЙ БАЛЬНЫЙ ТАНЕЦ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ, СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Межвузовская научно-практическая конференция 22 февраля 2013 года Рекомендовано к публикации редакционно-издательским советом СПбГУП, протокол № 5 от 21.11.12 Санкт-Петербург 2013 ББК 71 С56 Ответственный за выпуск Р. Е. Воронин, заместитель заведующего кафедрой хореографического искусства СПбГУП по научно-исследовательской работе, кандидат...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.И. ВАВИЛОВА ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ МИРОВОГО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА Сборник статей IV Международной научно-практической конференции САРАТОВ 2013 УДК 378:001.891 ББК 4 Проблемы и перспективы инновационного развития мирового сельского хозяйства: Сборник статей IV...»

«Учреждение Российской академии наук Дальневосточный геологический институт Дальневосточного отделения РАН ГЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ОБСТАНОВКАХ СУБДУКЦИИ, КОЛЛИЗИИ И СКОЛЬЖЕНИЯ ЛИТОСФЕРНЫХ ПЛИТ Материалы Всероссийской конференции с международным участием Владивосток, 20–23 сентября 2011 г. Владивосток 2011 Russian Academy of Sciences Far Eastern Branch Far East Geological Institute GEOLOGICAL PROCESSES IN THE LITHOSPHERIC PLATES SUBDUCTION, COLLISION, AND SLIDE ENVIRONMENTS Proceedings of...»

«Труды VI Международной конференции по соколообразным и совам Северной Евразии ЗИМНИЕ УЧЕТЫ СОКОЛООБРАЗНЫХ В КИРОВОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ А.А. Шевцов Куколевский НПК (Украина) shevcov_anatolii@mail.ru Winter surveys of raptors in Kirovohrad Region. – Shevtsov A.A. – During the last 14 winter seasons (December 1998 – February 2012) the observations were undertaken to obtain assessment of raptor populations inhabiting the entire Kirovohrad Region. Totally 125 one-day surveys were conducted with the...»

«Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации Правительство Республики Хакасия Государственный природный заповедник Хакасский Национальный фонд Страна заповедная Компания En+ Group Хакасское республиканское отделение Русского географического общества Фонд Олега Дерипаска Вольное дело Сборник материалов Всероссийской интернет-конференции ООПТ Сибири: история формирования, современное состояние, перспективы развития Абакан Хакасское книжное издательство 2012 УДК 502/504 ББК...»

«Экономическая психология: конспект лекций : [учеб. пособие], 2007, Юлия Александровна Морозова, 5982761737, 9785982761736, ВолгГАСУ, 2007 Опубликовано: 22nd January 2013 Экономическая психология: конспект лекций : [учеб. пособие] СКАЧАТЬ http://bit.ly/1cpy02p The Trade Cycle, F. Lavington, 2007, Business & Economics, 112 страниц. PREFACE. THE Author of this very practical treatise on Scotch Loch - Fishing desires clearly that it may be of use to all who had it. He does not pretend to have...»

«ДЕВЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Санкт-Петербург 2014 АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А.С. ПУШКИНА КИНГИСЕППСКИЙ ФИЛИАЛ ДЕВЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА:

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2010 Философия. Социология. Политология №4(12) НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ УДК 1 (091) О.Г. Мазаева К ИСТОРИИ ИССЛЕДОВАНИЯ ТВОРЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ Г.Г. ШПЕТА (ОБСУЖДЕНИЕ ПРОБЛЕМ ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКА) Даётся обзор 25-летней истории исследования творческого наследия Г.Г. Шпета в России и за рубежом, при этом особое внимание уделяется проблемам его философии языка, а также их обсуждению на Пятых Шпетовских чтениях в Томске (2008). Ключевые слова: Густав Шпет, философия...»

«Военно-исторический проект Адъютант! http://adjudant.ru/captive/index.htm Первая публикация: // Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы: Материалы Х Всероссийской научной конференции. М. 2002. С. 18-38 В.А. Бессонов Численность военнопленных 1812 года в России [18] Одним из малоизученных и спорных вопросов, относящихся к пребыванию военнопленных в России, является определение общего числа пленных, взятых в ходе Отечественной войны 1812 года, которое оценивается в диапазоне...»

«Олег СИВИРИН Забытые и неизвестные Документально художественный очерк.Но враг друзьями побежден, Друзья ликуют, только он На поле битвы позабыт, Один лежит. А.А. Голенищев Кутузов Военная тайна 24 января 1987 года в областной газете Комсомольская искра под руб рикой Мое мнение было опубликовано обращение: Сегодня я обра щаюсь к делегатам областной комсомольской конференции с предложением: давайте пройдем Поясом Славы, местами боев, заглянем в балки и овраги, проверим засыпанные окопы. Не...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРхЕОЛОГИИ И эТНОГРАФИИ НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОТДЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ ТИхООКЕАНСКИЙ ИНСТИТУТ ГЕОГРАФИИ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОТДЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК  RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES FAR EASTERN BRANCH INSTITUTE OF HISTORY, ARCHAEOlOgY AND...»

«Российская Академия Наук Институт экономики УрО РАН Челябинский государственный университет Южно-Уральский государственный университет Институт международных связей Институт Экономики Академии Наук Республики Узбекистан ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО И ЭКОНОМИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СТРАН – УЧАСТНИКОВ И НАБЛЮДАТЕЛЕЙ ШАНХАЙСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СОТРУДНИЧЕСТВА Екатеринбург – 2012 1 УДК 339.923:061.1 ББК 65.9(2)8 П78 Под редакцией: академика РАН А.И. Татаркина доктора экономических наук, проф....»









 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.