WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«РУССКОЕ СЛОВО В ИСТОРИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ (XIV –XIX века) Выпуск 6 Санкт-Петербург 2012 1 УДК 81.373 ББК 81.2Рус Р89 Утверждено к печати Институтом лингвистических исследований РАН Издание ...»

-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

МЕЖКАФЕДРАЛЬНЫЙ СЛОВАРНЫЙ КАБИНЕТ ИМ. ПРОФ. Б. А. ЛАРИНА

РУССКОЕ СЛОВО

В ИСТОРИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ

(XIV –XIX века)

Выпуск 6 Санкт-Петербург 2012 1 УДК 81.373 ББК 81.2Рус Р89 Утверждено к печати Институтом лингвистических исследований РАН Издание подготовлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда:

грант № 10-04-00308 «Словарь языка М. В. Ломоносова», грант № 11-04-00423а «Словарь обиходного русского языка Московской Руси XVI–XVII вв.»

и грант РГНФ № 11-04-00206а «Идиолект М. В. Ломоносова и европейский научный дискурс XVIII в.» (рук. проф. К. А. Филиппов) Отв. редакторы: С. С в. В о л к о в, О. С. М ж е л ь с к а я Рецензенты: д. ф. н., проф. И. А. М а л ы ш е в а (ИЛИ РАН), д. ф. н., проф. М. Б. П о п о в (СПбГУ) Русское слово в историческом развитии (XIV–XIX века). — Вып. 6 / Р89 Отв. ред. С. Св. Волков, О. С. Мжельская. — СПб., 2012. — 128 с.

ISBN В шестом выпуске сборника публикуются доклады сотрудников МСК, прочитанные на секции «Историческая лексикология и лексикография» XXXIX Международной филологической конференции (Санкт-Петербург, филологический факультет СПбГУ, 15– 20 марта 2010 г.), а также статьи участников научных проектов «Словарь обиходного русского языка Московской Руси XVI–XVII вв. «(филологический факультет СПбГУ) и «Словарь русского языка XIX в.» (ИЛИ РАН). В сборник включена статья из научного наследия проф. С. С. Волкова, а также материалы тех исследований, которые посвящены истории русского языка, проблемам создания и составления исторических словарей. Статьи сборника объединяет стремление авторов показать, опираясь на исторические тексты и лексикографические источники, какой сложный путь прошло слово, кем и как оно использовалось.

Для историков русского языка, студентов, аспирантов, преподавателей-филологов, а также всех любителей русского языка и культуры.

ББК 81.2Рус © Авторы статей, © Филологический факультет СПбГУ, © Институт лингвистических исследований РАН,

• ИЗ НАУЧНОГО АРХИВА •

С. С. Волков

ИНОЯЗЫЧНАЯ ЛЕКСИКА В ЧЕЛОБИТНЫХ XVII ВЕКА

Проблема языковых контактов и лексических заимствований — одна из центральных историко-лексикологических проблем, поскольку взаимодействие с другими языками и усвоение из них слов и устойчивых словосочетаний было постоянно действующим источником пополнения лексико-фразеологического состава русского языка на всем протяжении его истории.

Рассматривая словарный состав русского языка позднего средневековья, периода, когда начинается процесс сложения русской нации и русского национального языка, В. Христиани и Н. А. Смирнов 1 выделили Петровскую эпоху как время интенсивного заимствования и усвоения иноязычной лексики. Несмотря на многочисленные поправки к данным В. Христиани и Н. А. Смирнова, сделанные последующими учеными 2, которые указывали на появление уже в конце XV–ХVII вв. ряда заимствованных слов, вошедших в русский язык якобы лишь в Петровскую эпоху, несмотря на появление фундаментального исследования о языковых контактах и заимствованиях в русский язык XVIII в.3, где также был сделан ряд существенных уточнений, вопрос о времени заимствования и усвоения русским языком большого количества слов иноязычного происхождения остается еще открытым 4. Существенное значение при этом имеет недостаточная изученность словаря обильной письменности второй половины XVI и XVII вв.

Определяя время заимствования и усвоения того или иного иноязычного слова, исследователи опирались преимущественно на памятники литературно-книжного характера (литературные, исторические, научно-технические, географические и другие оригинальные и переводные произвеСтатья является разделом исследования о лексике челобитных XVII в., однако в окончательную редакцию монографии С. С. Волкова «Стилевые средства деловой письменности XVII века: на материале челобитных» (СПб., 2006) не была включена. Написана во второй половине 70-х годов XX в. Публикация подготовлена С. Св. Волковым и О. С. Мжельской.

© Волков С. С., дения), памятники деловой письменности официального характера (акты дипломатических отношений, межгосударственные договоры, статейные списки русских посольств в разные страны, вести-куранты и подобные).

Фиксация того или иного слова иноязычного происхождения в указанных текстах не дает окончательного ответа на основной вопрос: когда же это слово стало достоянием общенародной речи, когда оно действительно было полностью усвоено русским языком 5.

Тесная связь языка челобитных с обиходно-разговорной речью людей XVII в. позволяет предположить, что употребление в анализируемых документах иноязычных по происхождению слов является свидетельством их усвоения общенародной разговорной речью.

Анализ словарного состава челобитных дал возможность выделить 196 иноязычных слов, которые не зафиксированы историческими словарями в письменности до конца XV — начала XVI в. Кроме этого, 32 иноязычных слова (корня) представлены в составе русских слов, образованных на основе заимствованных. Таким образом, в челобитных обнаруживаем 228 иноязычных слов.



Представленные в исследованных челобитных заимствования относятся к следующим тематическим группам.

1. Названия лиц по служебному положению, должности, профессии, занятию и т. д.: абыз, агент, балверь ‘цирюльник-лекарь’, баты(р)щик ‘типографский работник, печатник’, бурмистр, вязень, гайдук (гайдуцкий) 6, генерал (ганарал, генарал, енерал, янарал), гетман, голдовник, губернатор, драгун, есаул, канцлер, капитан, капрал, каптенармус, командант, комиссар, лавник, ленвойт, молебаш(и), маршалок, мещанин, мураз, пан, радный пан ‘судья’, пахолок, подножек ‘холоп, вассально зависимый’, подканцлер (подканцлеров), полковник, порутчик, райца ‘член рады — совета’, ратман, резидент, рейтар, референдарь, ротмистр (рохмистр), секретарь, сержант, солдат, тайша, тередорщик ‘печатник’, урядник, фактор, хорунжий, чауш, чумак, шавкал, шкипарь, шляхта и шляхтич.

Сюда же отнесем названия лиц по национальности или государственной принадлежности: арапчанин, аглинец, анбулак (анбулук), голландец, греченин, поляк, турченин, черемис, черкас (черкашенин), чуваш и др. Ряд слов этой группы представляет собой русские образования от заимствованных основ: барабанщик, барышник, будник ‘работник лесной смолокурни и поташного производства’, бунтовщик, пинарщик (от пинарда ‘подрывной заряд, петарда’).

2. Военная лексика: башня, бердыш, карабин, кинжал, кистень, лядунка, мушкет, пинарда, пистолет (и пистоль), похвы ‘ножны’, пулька, рота ‘воинское подразделение’, саодак, таблор ‘укрепленный военный лагерь’, ясырь ‘пленники’.

3. Торговая лексика, названия мер, денежных единиц и др.: аршин, барыш (барышный, барышничать, барышник), грош, гульден(т), дюжина, ефимок, компания (кумпания) ‘торговое объединение’, кварта, квартик ‘денежная единица’, ласт, марка ‘денежная единица’, пара, плота ‘денежная единица’, рунстик ‘денежная единица’, тая (тай) ‘упаковка, тюк’, тюк, терези ‘весы’, фунт, шкили ‘денежные единицы’, ярмарка (ярмонка). К этой же группе отнесем и названия тканей, украшений, драгоценных камней и т. п. как предметов торговли, хотя все эти наименования использовались и в быту: атлас, багрец, байберек, басма (басманный), войлок, гагрец ‘сорт сукна’, гарус (гарусный), даулбаз ‘украшение’, дорога ‘восточная шелковая ткань’, зарбаф ‘род парчи’, калья ‘сорт краски’, киндяк, кисея, кумач (кумачный), лоскут, лундыш, миткаль, настрофиль (настрофилен), обинь (обинный), огонек ‘сорт меха, изделие из меха?’, тафта, юфть ‘сорт кожи’, яхонт, сюда же слово табак как название запретного товара.

4. Производственная лексика и терминология: артель, буда (будник, будный), бурав, гарт, латунь, майдан, поташ, сталь (стальной), сусаль?

(сусальный), ценина (ценинный).

5. Названия всякого рода строений: амбар (анбар, онбар), замок, кабак ‘строение’ и ‘питейное заведение’, мыза, сарай, чердак, чулан, шалаш, сюда же отнесем и слово ратуша в значении ‘орган городского самоуправления’.

6. Названия диких и домашних животных: бабр ‘тигр’, бахмат ‘род лошади’, бирюк, изюбрь, кабан, мерин, саранча. В эту же группу включим и наименования конских мастей: булан (буланый), игрень (игрений), чал (чалый), чамровый, -ая.

7. Наименования транспортных средств и их частей: будара, галера, каторга, кибитка, стырь ‘рулевое весло, руль’, шкута.

8. Бытовая лексика (названия предметов одежды, обуви и т. п., напитков, конской сбруи): арака ‘вид водки’, башмак, водка, епанча, зепь ‘мошна, карман’, зипун, кечкас ‘сосуд’, кошуля, курпек(и) ‘род обуви’, мусат, мундштук (муштук), орчак ‘остов седла’, сбруя, сумка, сундук, сустула, тарель, фаразея, хустка, чарки ‘род обуви’, чекмень, шляпа.

9. Прочие слова: арест, буерак ‘овраг’, бунт, велеможный, гвалт ‘насилие’ и ‘шум, крик’, кандалы, коруна ‘государство; Польское государство’, мость ‘милость’ (ваша мость), пас ‘таможенное свидетельство’, рада ‘совет’, реш ‘государство’, сакма ‘след и дорога в степи’, учуг ‘рыболовное угодье’, ускирь, шиш ‘разбойник, грабитель’, шкота (шкода), ясак ‘натуральный налог’, ясневелеможный, забавитися ‘задержаться где-н.’, жадный ‘никакой’. В челобитных представлен также ряд прилагательных, образованных от иноязычных топонимов и этнонимов: аглинский (англинский), амстрадамский, анбурский, арменский, богдейский, бухарский, кумыцкий, любский и др.

Приведенный перечень заимствованных слов и русских производных с иноязычными основами показывает те лексико-семантические разряды, в которые проникали в XVI–XVII вв. и которые пополняли иноязычные лексические элементы. Большинство заимствований относится к конкретной предметной и вещественной лексике; наименования абстрактных понятий единичны (арест, бунт, гвалт, коруна, реш, шкота). Поскольку нас интересует прежде всего функционирование рассматриваемых заимствований в русском языке XVII в., не будем останавливаться здесь на источниках заимствования. Заметим лишь, что более двух третей отмеченных в челобитных заимствований XVI–XVII вв. пришло в русский язык из языков стран Европы.

С точки зрения освоения и особенностей употребления выделенные заимствования делятся на три группы: усвоенные (ассимилированные), «экзотизмы» и иноязычные вкрапления. Охарактеризуем первые две группы и остановимся подробнее на последней.

К п е р в о й, основной группе, составляющей около 70 % всех заимствований, представленных в челобитных, принадлежат слова, которые в XVI–XVII вв. были полностью усвоены русским языком. На это указывает устойчивое употребление этих слов как в челобитных, так и в других разновидностях актов, а также в иных памятниках письменности, написанных в различных частях Московского государства. Наряду с русскими словами эти заимствования (артель, аршин, башмак, башня, бердыш, бурав, войлок, вьюк, дюжина, зепь, зипун, кабак, лоскут, мусат ‘стальная полоса для точки ножей; огниво’, сбруя и многие другие) применяются для обозначения тех или иных реалий русской действительности. Заимствованиям, входящим в группу усвоенных, свойственно единообразие и нормализованность формы (правда, иногда не совпадающей с формой в современном русском языке, ср., например: анбар и онбар, пинарда, тарель, чюлан, чюмак, ярмонка и др.) и семантики, наличие в большинстве случаев возникших на их основе уже в русском языке производных. Характер контекстов в челобитных говорит о том, что эти заимствования функционируют не только в письменной, но и в устной, часто даже преимущественно в устной, речи. В качестве примера усвоенных заимствований рассмотрим слово бунт.





В русских памятниках существительное бунт ‘восстание, мятеж’ (польск. bunt ‘то же’ из нем. Bund ‘союз, лига’) (Фасм., т. 1, с. 241) 7 впервые отмечено в середине XVI в.: «Аки в древнии бунтъ», Никон. л. 6908 г.

(Срезн., т. 1, с. 193), к этому же времени относится появление слова бунт в старобелорусском языке 8. В начале XVII в. бунт встречается в приписке (помете) грамоты к курмышскому воеводе Елагину 1611 г.: «намерен итьти к Москв против бунта» 9. В активное употребление слово бунт входит лишь в середине XVII в.: «Бглые рейтары … учинили бунт, началных людей били и поворотились в домы свои», Кн. зап. Моск. ст., (СлРЯ XI–XVII вв., вып. 1, с. 354); «Крамола си есть розрух, бунт», Зерцало XVII в. (Срезн., т. 1, с. 19З). В исследованных челобитных слово бунт дважды употребляет поп И. Алексеев из села Мещерские Горы Нижегородского уезда: «И в то, государь, время в Криволучье учинили мужичья бунт и пристали к воровским козаком» (РД, т. 2, ч. 1, № 260, с. 314, 1670 г., см. здесь же бунтовать: «И послали меня … в Ызбылецкую слободу к старостам и ко всем крестьянем уговаривать, что они не бунтовали и к воровским козаком не приставали»), его несколько раз используют также суздальский земский староста М. Осьминин (РД, т. 2, ч. 2, № 111, с. 151, 1671 г., см. здесь же неоднократное использование слова бунтовщик), галичский воевода С. Нестеров (РД, т. 3, № 140, с. 153, 1671 г.), староста деревни Милованово Алатырьского уезда Т. Ивлев: «Ушол твои прикащик Фдор да увел с собою … Мишку, выборнова снь, что в бунт уходил» (ИНРЯ, № 18, с. 231) и др. Наряду со словом бунт и в таких же обиходно-бытовых контекстах употребляются в рассмотренных челобитных производные от него бунтовать, забунтовать (РД, т. 4, № 72, с. 66, 1671 г.) и бунтовщик, ср. иллюстрации к словам бунтовать, забунтовать и бунтовщик в СлРЯ XI–XVII вв., где отмечены и другие производные: бунташный (бундашный) ‘неспокойный, смутный’ (1648 г.); бунтование (1647 г.);

бунтовник (1691 г.); бунтовнический (1678 г.); бунтовный (1689 г.); бунтовской (1695 г.); бунтовство (1610 и 1661 гг.); бунтовый (1665 г.).

Приведенный материал говорит о том, что во второй половине XVII в.

существительное бунт было полностью освоено русским языком, причем прежде всего общенародной разговорной речью, на что указывают характер тех актовых памятников, в которых оно и его производные встречаются, а также контексты его употребления. В официальной письменности конца 60-х — начала 70-х годов, связанной с крестьянскими волнениями и крестьянской войной под руководством С. Разина, слово бунт и его производные не используются. В указах, официальных заявлениях-сказках, таких, например, как Сказка о Стеньке Разине 1672 г., в разрядных записях и т. д. используются термины скоп и заговор; воровство, воровское нарядное дело; воры, воровские люди и др. В официальной письменности существительное бунт мы отметим лишь в Уставе воинском 1716 г.

(гл. XII. О возмущении, бунте и драке. — ПРП, с. 351, ср. Морской устав 1720 г. — ПРП, с. 512).

Среди укоренившихся в русском языке заимствований были и слова более узкие по сфере использования, употреблявшиеся либо в определенном производстве (буда, майдан ‘росчисть в лесу, место выработки поташа, дегтя’ 10, гарт ‘место, где сжигаются дрова для получения золы’, батыщик и тередорщик ‘мастера-печатники’ и др.), либо в сфере торговли (ласт ‘мера корабельного груза’, терези ‘большие весы’ и др.), военного дела (лядунка ‘кавалерийский патронташ’, капитан, похвы ‘ножны’ и т. д.), но все они являются единственным названием для соответствующей реалии: предмета, лица, явления в русском языке того времени.

В т о р у ю группу заимствований назовем условно экзотизмами 11, т. е.

словами, называющими либо те или иные явления зарубежной действительности, не имеющие аналогии в русской жизни, а следовательно, и соответствующего наименования в русском языке, либо предметы, лица, явления зарубежной жизни, которые имеют соответствия в русской жизни, но чем-то отличающиеся, специфичные (ср. комиссар ‘лицо, приставленное к членам русского посольства за рубежом’ и пристав ‘лицо, выполняющее такие же функции при иностранных посольствах в России’). Относящиеся к этой группе заимствования употребляются только на пограничных территориях Московского государства (новгородской, псковской, донской, астраханской, архангельско-холмогорской, тихвинской и др.).

Жители этих областей, постоянно сталкиваясь с представителями соседних народов, имели торговые, экономические, производственные связи с жителями стран Запада, Северо-Запада, Востока, были хорошо знакомы с зарубежной действительностью, в некоторых случаях были даже двуязычны или даже треязычны. Издавая два словаря-разговорника XVII в., М. П. Алексеев характеризует их как «крайне интересные свидетельства занятий русского посадского человека этого времени английским и нидерландским языками», и далее: «Интересным кажется прежде всего то, что записи эти делались посадским человеком, а не представителем русской знати… На этот раз любознательный грамотный русский гражданин заинтересовался английским и нидерландским языками в чисто практических целях, ради делового общения с иностранцами — торговыми людьми, жившими в русском государстве»12, и, добавим, за его пределами. Вот, например, что пишет в своей челобитной тихвинский посадский человек А. Шпилькин: «Был я, сирота, за свейским рубежем в Стеколни, и толмачил ему, Андрею, в лавке и пособлял товаров продавать и купить, и в те два лета все за ним проходил» (РШЭО, № 250, с. 435, 1683 г.); выходящие из-за рубежа полоняники просят принять их в толмачи Посольского приказа и проверить в знании двух-трех иностранных языков: арабского, турецкого, итальянского и т. д. (см., например, ДД, кн. 1, № 62, 1639 г.

и др.).

Естественно, что у жителей пограничных земель в языковом обороте было большое число иноязычных слов, которыми они свободно оперировали: «А в росписи [я] написал [пишет в своей челобитной купец Т. Кошкин] человека своего судовщика новгородца Андрюшку Степанова, а по их немецкой речи шкипаря, а товару у него написал 75 кож красных … А как он, королевской таможенник, писал отпускную грамоту, а по их немецкой речи пас, и он в пасу прописал [‘пропустил’] судовщика, а по их речи шкипаря новгородца Андрюшку Степанова … а написал шкипарем меня, Тимошку Кошкина» (РШЭО, № 211, с. 344, 1673 г.). В этом тексте выступают и пас ‘документ на право провоза товара’, и шкипарь, ср. в XVII в.

щипор, шкипер, шхипор (из голл. schipper, ср. с ниж.-нем. schippere, — Фасм., т. 4, с. 449). Употребление этих слов обусловлено стремлением точнее выразить свою мысль, точнее изложить события, что важно при предъявлении претензии в исковом челобитье. Таким образом, в XVII в., как показывают наши материалы, на русском Северо-Западе и Севере в торгово-промышленной, ремесленной, административно-деловой среде («приказные люди» воеводских изб пограничных и не только пограничных городов) хорошо были известны слова агент, бурмистр, генерал (енерал, генарал) ‘нарвский губернатор’, губернатор, замок, кумпания ‘торговое объединение’ (употребляется синонимично с русским складчики), канцлер, комендант, комиссар, лицент швед. ‘пошлина с товара, привозимого из внутренней части страны’ (РШЭО, с. 633), марка, рунстик ‘сверток, связка’, шкили ‘денежные единицы’, мыза, ратуша, секретарь и др., а на востоке и юго-востоке территории Российского государства — абыз ‘старейшина’, бабр ‘тигр’, мурза, сакма ‘след в степи’, тай (тая) ‘тюк товара’, тайша, улус ‘татарское селение’, чауш ‘турецкий посол’, юрта и др.

Заимствования этого типа составляют 20–25 % всех заимствований, отмеченных в исследованных челобитных.

Приведем лишь несколько примеров употребления экзотизмов в челобитных: «И она, королева, и бурмистры и ратманы мне [ярославскому купцу А. Кулику] … по той его заемной кабале на нево, боярина Оксенстернта [шведский государственный казначей барон Оксеншёрна] и человека его, Якушку, суда не дали» (РШЭО, № 126, с. 186, 1654 г.); «И Свейского государства в городех генералы и губернаторы и секретери и бурмистры и ратманы и по се число нам [псковским торговым и посадским людям] … чинили и ныне чинят наипаче прежняго великие разорения, налоги и убытки и протори и тяжкие обиды и неволи» (РШЭО, № 319, с. 532, 1697 г.); «Едучи в Стекольно, взял он, Мелентей, у меня [тихвинца В. Ведерникова] … руских денег рубль за козушку, гостинцами нес иноземцу, лиценту [ошибочно вм. лизейместр ‘чиновник, взимающий таможенную пошлину’] цена два марка, да у меня ж он взял тут же пряник не с гостинцами, цена 3 рунстика» (РШЭО, № 255, с. 438, 1683 г.); «Посылан был я [казак Б. Горожанкин] … на низ провдывать … про турскаго чауша, а посылан … сам пят в станице» (ДД, кн. 1, № 1, с. 203, 1619 г.);

«А разоря, государь, меня, богомольца твоего, он, Степан Разин с товарыщи, покинул у нас же на учюге [‘частокол поперек реки; рыболовный участок и строения на берегу для жилья и обработки рыбы’] в тайке [‘узелок, тючок’] заверчено всякую церковную утварь» (РД, т. 1, № 99, с. 128, 1669 г.); «А сукна аршин купят в Сибири по десяти алтын и болши, а чарки [‘вид обуви’] по полтин и по двадцать алтын» (ДАИ, т. 10, с. 57, 1682 г.). Поясним: учюг из тюрк.-тат. uu ‘рыболовный участок’ (Фасм., т. 4, с. 180); тай ‘тюк товара, хлопка, шелка’ из нов.-перс. ti ‘штука (шелка)’ через турецк., крым.-тат. tai ‘тюк, кипа (хлопка)’ (Фасм., т. 4, с. 10); чарки из турецк., крым.-тат., кумык., кирг. aryk ‘грубая обувь крестьян’ (Фасм., т. 4, с. 316), ср. в XIX в. у Даля: «чарки и чары … обычная сибирская обувь обоих полов» (т. 4, с. 52).

Иногда экзотизм, бытующий в какой-либо определенной социальнопрофессиональной среде на определенной территории или вошедший в диалектную речь этого региона, обнаруживается в челобитной, которая написана совсем в другой части Московского государства. Так, существительное юрт (юрта), заимствованное из тюркских языков (тур., чагат., тел., кыпч. jurt ‘место жительства, стоянка, жилище’, тат. jrt ‘двор со строениями’ — Фасм., т. 4, с. 534), использовалось как наименование жилища народов и народностей, живших на восточных и юго-восточных окраинах Московского государства: «Как вор Стенька Разин … пришел под Астрахань, и я [юртовский мурза Э. Аймурзин] … в юртах покиня все … ушол на Терек» (РД, т. 3, № 218, с. 240, 1672 г.); «Родка [вишерский вогуленин] в бою винился, что де он Петрушку одинажды батогом у юрты ударил» (Перм. лет., с. 520). В особых значениях ‘селенье, казачья станица с относящимися к ней землями’, ‘волость, округ’, ‘хутор с землею’ существительное юрт (юрта) вошло в XVII в. в русские говоры Дона, см. в наших материалах: «Посылан я [стрелецкий сотник] … с Воронежа для провожанья в нижние казачьи юрты к атаманом и к казаком за твоею государевою казною» (ДД, кн. 1, № 1, с. 213, 1621 г.), ср. обычное: «И они де, атаманы и козаки, тех людей к себе не принимают, да и верхние де городки ис казачья городка писано, чтоб их … не принимали»

(РД, т. 3, № 134, с. 144, 1671 г.). Интересно употребление в челобитной вологодских помещиков (дворян, детей боярских, атаманов и казаков) уменьшительно-уничижительного образования от юрт (юрта) — юртишко: «А по сыску не велите, государи, наших помстей и вотчинок роззорить, чтоб от того их ложново челобитья юртишков своих не отбыли» (МДПП, вып. 1, № II–27, с. 35, 1627 г.). Слово юртишко употреблено здесь в составе традиционного оборота: «чтоб мы (нам) … домишков своих не отбыли (отбыть)», ср.: «Вели те деньги взять … и отдать мне, сироте, чтоб мне от … тягла и от домишку своего от великих долгов не отбыть» (Хоз. Мор., ч. 2, № 54, с. 191, 1659 г.) и многие другие. В севернорусских говорах употребление юрт (юрта) в значении ‘дом, жилище’ не отмечено, а следовательно, приведенный выше пример из вологодской челобитной (включение слова юртишки) отражает индивидуальное словоупотребление какого-то, возможно донского, атамана или казака, «испомещенного» в Вологодском уезде.

Таким образом, заимствования второй группы в значительной своей части являются элементами социально-профессиональной речи и даже территориальных говоров на окраинах Московского государства XVII в. Знание и использование на этих территориях в течение XVII в. целого ряда слов, которые позже вошли в общенародный русский язык (агент, бурмистр, генерал, ратуша, компания, комиссар, кибитка, секретарь, изюбрь и др.), способствовало быстрейшему усвоению этих слов в Петровскую эпоху.

Т р е т ь ю, небольшую по объему, группу иноязычных по происхождению слов, отмеченных в исследованных челобитных, составляют иноязычные транслитерированные вкрапления, слова другого языка, заменяющие соответствующее русское наименование. Появление иноязычных вкраплений в челобитных — одно из свидетельств тесной связи языка челобитных с живой разговорной речью. Автор челобитной (или писец, оформлявший ее) использовал обычное для своей речи или речи окружения (последнее наблюдается в челобитных «смутного времени») иноязычное слово, которое и попадало в текст прошения или жалобы. Такие иноязычные вкрапления часты в челобитных, написанных жителями или от имени жителей (по их «рассказу») пограничных территорий Московского государства, территорий, вновь вернувшихся в состав Русского государства в XVII в. или присоединившихся к нему: западных (смоленской и др.) областей, Белоруссии, Украины и т. д. Число иноязычных вкраплений резко возрастает в переводах («списках») челобитных с белорусского, украинского, польского языков (см., например, в Актах, относящихся к истории южной и западной России), но они встречаются и в челобитных, написанных на русском языке. В наших материалах сюда относятся:

— балверь ‘цирюльник, лекарь’ (польск. и нем. Barbier ‘цирюльник’):

игумен Андреянова монастыря в Пошехонье Вассиан во время пребывания по делам в лагере польских войск (таборе) был ранен и лечился у польского цирюльника-лекаря, о котором он и сообщает в челобитнойжалобе: «Да меня ж, государь, здсь ранилъ … панъ Долгирдъ, и язъ отъ тхъ ранъ лежалъ у балверя шесть недель, далъ отъ лечьбы 4 рубля» (АИ, т. 2, № 236, с. 278, 1609 г.);

— голдовник ‘вассал; подданный, давший присягу’ (польск. hodownik ‘то же’ от hodowac’ ‘присягать, давать клятву в верности’ из нем. Huld ‘присяга’): «Сего ради прошу покорно вашего царского величества, изволь, одинова принявъ подъ высокую руку свою, насъ, верныхъ голдовниковъ своихъ, не пометать» (АМГ, т. 2, с. 845, 1656 г.). Автор челобитной А. Храповицкий употребляет вместо обычного для русских челобитных XVII в. этикетного приложения холопов своих приложение голдовников своих. Аналогичную субституцию обнаруживаем в челобитной Ржевских:

«Наияснейшему и великому государю Жигимонту … бьютъ челомъ врные и поданные вашие государьские милости Иванъ да Григорей Ржевские» (АИ, т. 2, № 311–6, с. 369, 1611 г.);

— жадный ‘никакой’ (польск. aden ‘то же’): «Вси маетности монастыря нашего суть разорены, что до сихъ временъ не имли изъ нихъ жадного пожитку и прямого поживления» (АЮЗР, т. 10, № 16–II, с. 744, 1654 г.). Кроме местоимения-прилагательного жадный в этой цитате находим вкрапления маетность (укр. маетнiсть ‘земельные владения, собственность’, ср. польск. majtno ‘то же’, укр. маєток ‘имение, поместье’) и поживление (польск. poywienie ‘средства и продукты для потребления, для жизни’, укр. поживлiння ‘пища’), употребленные вместо русских вотчина и прожиток или прокормление;

— забавитися ‘задержаться где-н.’ (укр. забавитися ‘то же’, ср. польск.

zabawisi ‘пребывать, задержаться где-н., остаться где-н. дольше, чем предполагалось; гостить’): «И нам монахам Оршанского монастыря … продаваючи те книги врознь на Москве забавитися» (РБС, № 257, с. 278, 1653 г.), в этой же челобитной дальше находим употребление русского эквивалента: «Вели, государь, у нас те книги взять в государеву казну, чтоб нам … на Москве за теми книгами не зажиться»;

— кошуля ‘рубашка’ (укр., блр. кошуля ‘то же’, польск. koszula ‘то же’), в русских говорах кошуля обычно ‘крытый сукном и отороченный мехом овчинный тулуп’ (ярослав., владим., арханг.) или ‘женская рубаха с широкими рукавами, расшитая по подолу’ (курск.), есть и другие значения (см.

Даль, т. 2, с. 183): «И … украли воры [у торгового человека полочанина К. Яковлева] … в ларце: 340 ефимков … да платья — кошуля шита шолком черным да 2 кошули простых» (РБС, № 64, с. 87, 1625 г.);

— огонок ‘сорт меха?, изделие из меха’ (польск. ogon и ogonek ‘меховое изделие из звериных хвостов; пушистые хвосты зверей’): «Да у меня же купил ленвойт витепской Александр Щегунов 10 лисиц да пару агонков собольих» (РБС, № 168, с. 190, 1645 г.);

— подножек ‘холоп, раб, вассально зависимый’ (укр. пiднiжок ‘холоп, раболепствующий человек’, блр. подножник ‘покорный слуга’), ср.

польск. podnek ‘табуретик, скамеечка, служащая опорой для ног’): «Вашего величества, государя нашего милостивого, нижайшие и прямые подножки и поданные … жители богохранимого града Киева» (АЮЗР, т. 10, № 13–7, с. 614, 1654 г.);

— хустка ‘платок’ (укр., блр. хустка): «И … украли воры … 2 утиральника да фустка круглая, шита нитьми» (РБС, № 64, с. 87, 1625 г.).

Иноязычными вкраплениями, но уже иного рода, являются также встречающиеся в челобитных 1609–1611 гг. на имя короля Сигизмунда III Вазы, гетманов Сапеги, Жолкевского и др. этикетные элементы польского происхождения: эпитеты-титулы наияснейший ‘этикетный элемент, применяющийся по отношению к королю’ (польск. najjanieјszy Pan ‘Ваше величество’, велеможный и ясневелеможный ‘форма вежливости, употребляемая в отношении гетманов, воевод, каштелянов, министров’ (польск.

wielmony, janiewielmony), титул пан, соответствующий русскому государь; мость ‘составная часть титулов вежливости: твоя мость, его мость’ и т. п. (польск. moci — сокращение от вежливого обращения wasza mioci): «Наияснейшему и великому государю Жигимонту королю Польскому…» (АИ, т. 2, № 120, с. 148, 1608 г.); «Государю велеможному пану Яну Петру Павловичю Сапг … бьетъ челомъ … чернецъ Левкище Смагинъ» (АИ, т. 2, № 128, с. 153, 1608–1609 гг.); «Великому государю велеможному пану его мости Петру Павловичю Сопг … бьетъ челомъ … нмчинъ Иванъ Вазовъ» (АИ, т. 2, № 127, с. 152, 1608–1609 гг.); «Государю пану Яну … Сопге» (АИ, т. 2, № 119, с. 146, 1608 г., ср. здесь же:

«Государь Янъ Петръ Павловичъ, смилуйся, пожалуй» — где все по нормам русских челобитий); «А я в т поры живу при твоей великой мости и держав» (АИ, т. 2, № 127, с. 154, 1608–1609 гг.; ср. здесь же: «И нын я живу у тобя, государя, и пью и мъ твое, государя своего»); «Торговал я … с паном Яном Поклонским, с подвоеводьем витепским» (РБС, № 168, с. 190, 1645 г.) и многие другие.

Как показывают приведенные примеры, включение иноязычных этикетных элементов в текст русских, построенных по нормам русского делопроизводства, челобитных приводит к причудливому переплетению соответствующих русских и польских этикетных средств: государю — пану — его мости и т. д. Если включение иноязычных наименований тех или иных реалий, понятий, имеющих русское название (кошуля, хустка, забавитися), — результат воздействия устной речи челобитчика (или писца), то использование иноязычных этикетных средств обусловлено стремлением перенести традицию оформления актов (челобитных) другого языка, в данном случае польского, на русскую почву.

Анализ словарного состава челобитных XVII в. дал возможность выделить 228 иноязычных по происхождению слов, которые вошли в русский язык не ранее XVI–XVII вв. Среди этих слов представлены наименования лиц, элементы военной, производственной, торговой лексики и терминологии, названия диких и домашних животных, транспортных средств, бытовая лексика.

Такое количество употребляемых в челобитных заимствований (к этому следует добавить и производные от них слова) в известной степени является свидетельством активного усвоения этой категории лексики не только письменно-деловой, но и русской народно-разговорной речью.

С точки зрения функционирования в русском языке XVII в. заимствования делятся на полностью освоенные, укоренившиеся в русской письменной и разговорной речи (более 70 % отмеченных заимствований) и экзотизмы, которые используются для обозначения реалий зарубежной жизни (около 25 %). Небольшую особую группу составляют иноязычные включения, имеющие точные соответствия в русском языке.

АИ — Акты исторические, собр. и изд. Археограф. комис: В 5 т. СПб., 1841–1842.

АМГ — Акты Московского государства: В 2 т. / Под ред. Н. А. Попова. СПб., 1890–1901.

АЮЗР — Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, собр. и изд. Археограф. комис.: В 15 т. СПб., 1863–1892.

ДАИ — Дополнения к Актам историческим, собр. и изд. Археограф. комис. Т. 2–12.

СПб., 1846–1875.

ДД — Донские дела: В 5 кн. СПб., 1898–1917.

ИНРЯ — К о т к о в С. И., П а н к р а т о в а Н. П. Источники по истории русского народно-разговорного языка XVII — начала XVIII века. М., 1964.

МДПП — Материалы делопроизводства Поместного приказа по Вологодскому уезду в XVII в. Вып. 1. СПб., 1906.

Перм. лет. — Ш и ш о н к о В. Пермская летопись. Пермь, 1880–1889.

ПРП — Памятники русского права. Вып. 8. М., 1961.

РБС — Русско-белорусские связи: Сб. документов (1570–1667 гг.). Минск, 1963.

РД — Крестьянская война под предводительством Степана Разина. Т. 1: (1666 — VI 1660). М., 1954; Т. 2. Ч. 1: (VIII 1670 — I 1671). М., 1957; Ч. 2: (VIII 1670 — I 1671). М., 1959;

Т. 3: (1671–1707). М., 1962; Т. 4: (1667–1744). М., 1976.

РШЭО — Русско-шведские экономические отношения в XVII в. М.; Л., 1960.

Хоз. Мор. — Хозяйство крупного феодала-крепостника XVII в.: Хозяйство боярина Б. И. Морозова. Ч. 2. М.; Л., 1936.

Бер. — Б е р и н д а П. Лексикон словенороський / АН УРСР. Iн-т мовозн. Киiв, (Пам’ятки укр. мови XVII ст. Серiя наук

. лiт-ры).

Гр. — Г р i н ч е н к о Б. Словарь укрансько мови: В 4 т. Кив, 1907–1909.

ГС — Г е с с е н Д., С т ы п у л а Р. Большой польско-русский словарь. М.; Варшава, 1967.

Даль — Д а л ь В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. 2-е изд. М., 1955.

Нос. — Н о с о в и ч И. И. Словарь белорусского наречия. СПб., 1870.

СлРЯ XI–XVII вв. — Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 1. М., 1975.

Срезн. — С р е з н е в с к и й И. И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. Т. 1–3 и Дополнения. СПб., 1895–1912.

Фасм. — Ф а с м е р М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / Пер. с нем.

и доп. О. Н. Трубачева; Под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина. М., 1964–1973.

C h r i s t i a n i W. ber das Eindringen von Fremdwrtern in die Russische Schriftssprache des 17. und 18. Jahrhunderts. Berlin, 1906; С м и р н о в Н. А. Западное влияние на русский язык в петровскую эпоху. СПб., 1910.

О ш е н к о И. И. Иноземные элементы в русском языке. Киев, 1915; Р е й ц а к А. К.

1) Германизмы в языке памятников русской деловой письменности XV–XVII веков: Автореф.

дис. … канд. филол. наук. Л., 1963; 2) О конкретно-историческом подходе к изучению заимствованной лексики // Изв. АН Эст. ССР. 1963. Серия обществ. наук. № 1; В а л ь к о в а Д. П.

Из истории некоторых названий металлов и минералов: (На материале языка «Путешествия в Италию» П. А. Толстого и некоторых других памятников XVII — нач. XVIII века // Программа и тезисы докладов к 7-й научн.-метод. конф. Северо-Западного зонального объединения каф. рус. языка пед. ин-тов. Л., 1965; К и м я г а р о в а Р. С. В мире слов // Рус. язык в школе. 1971. № 1; С а б е н и н а А. М. Лексика сферы дипломатических отношений в русском языке XVII века: Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1971; С е р г е е в Ф. П. Формирование русской дипломатической терминологии: (По данным памятников письменности XI–XVII вв.): Автореф. дис. … д-ра филол. наук. М., 1973; С о р о к о л е т о в Ф. П. История военной лексики в русском языке. Л., 1970.

лексикологии русского языка XVIII века: Языковые контакты и заимствования. Л., 1972.

Из новейших работ отметим монографию: Щ и т о в а О. Г. Неисконная лексика в русской разговорной речи Среднего Приобья XVII века. Томск, 2008. — Примечание С. Св. Волкова, О. С. Мжельской.

Ср. замечания Ю. С. Сорокина о приметах, являющихся показателями полной ассимиляции слова: С о р о к и н Ю. С. Развитие словарного состава русского литературного языка: 30–90-е годы XIX века. М.; Л., 1965. С. 62–63; см. также: Р е й ц а к А. К. О конкретноисторическом подходе… С. 62–69.

После слова (основы), которое отмечено в наших материалах только в составе производного, в скобках приводятся производные, в скобках же даются графические и фонетические варианты.

П. Я. Черных возражает против утверждения о заимствовании слова бунт из польского языка и считает, что оно как в польский, так и в русский язык вошло непосредственно из немецкого языка: Ч е р н ы х П. Я. Очерк русской исторической лексикологии. М., 1956. С. 204.

Б у л ы к а А. М. Даўнiя запазычаннi беларускай мовы. Мiнск, 1972. С. 51–52.

Там же. Ср. в словаре П. Берынды, 1627 г.: «Крамола; розрух, бунт… Крамолюся:

важуся, бунтуюся» (Бер., с. 55 (ст. 102)).

Об истории слова майдан см.: К а ч а л к и н А. Н. Слово майдан в истории русского языка // Этимологические исследования по русскому языку. 1972. Вып. 7. С. 86–92.

А. К. Рейцак называет эту категорию «ситуативными заимствованиями», выделяя в них «территориально-ситуативные», «социально-ситуативные» и «профессионально-ситуативные», функции которых в тексте по сути своей совпадают, см.: Р е й ц а к А. К. О конкретноисторическом подходе… С. 63–64.

А л е к с е е в М. П. Словари иностранных языков в русском азбуковнике XVII века:

Исследование, тесты, комментарии. М., 1968. С. 4.

ЛЕКСИКО-СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

СЕВЕРНЫХ ЗАКЛАДНЫХ

В области исторической лексикологии и стилистики важное значение имеет исследование памятников, «так как мы не имеем еще исторического словаря, который достаточно полно охватывал бы лексический фонд русской письменности XV — первой половины XVIII в.» 1. Это положение, высказанное С. С. Волковым, по-прежнему актуально и нацеливает на расширение источниковедческой базы, в частности за счет севернорусских текстов.

Анализ лексико-фразеологического состава памятников определенного жанра позволяет решать прежде всего ряд лингвистических задач, в частности регенерации процессов формирования лексической системы русского языка. Важную роль играет изучение памятников частно-деловой письменности, к которой относятся, например, закладные, особенно региональные, далеко не достаточно изученные в лингвистическом отношении.

В XVI–XVII вв. на Севере создаются многочисленные документы, свидетельствующие об активно развивающейся экономической жизни. Среди сохранившихся местных деловых текстов имеются и закладные грамоты, кабалы, ставшие объектом настоящего исследования, созданные в Кольском, Двинском, Кеврольско-Мезенском и Важском уездах, в Соловецком монастыре. Для сравнения привлекаются тексты Пермского края XVII в. и Рязанского края XV–XVII вв. Их анализ позволяет определить, какова была степень влияния общерусской (московской) нормы и устной диалектной речи на письменную речь региона.

Содержанием закладного документа была запись о займе денег с закладом имущества. Документ составлялся по определенному образцу (шаблону) и включал пять обязательных структурных частей — клаузул 2.

Первая часть включает сведения о заемщике (или заемщиках), объекте сделки, размере займа и сроках. Она начинается традиционной формуБлагова Н. Г., лой деловой речи «Се азъ (язъ, яз)» с патронимом. Например: «Павелъ Григорьевъ сынъ Трусовъ да язъ Иванъ Семеновъ сынъ Меньшои Шихинъ» (СКЭ, стлб. 61). Этот документ был составлен «на Москве» и, возможно, поэтому не содержит дополнительных данных о заемщике, в то время как в остальных закладных уточняется социальная или, чаще всего, топонимическая принадлежность лица, занимающего деньги: «Се язъ Микита Мироновъ сынъ Лешукова, мезенецъ, с усть Вашки» (СКЭ, стлб. 613);

«Овдоким Макарьев сын, умблянин» (АСМ, с. 47); «Григорей Семенов сын Ворзогорцевых из Лямецкой волости с моря» (АСМ, с. 180), «Григорей Иванов сын Обора, керечанин» (АСМ, с. 148), «Соли Камскои узду с Попова Павел Алексевъ снъ Мелковъ» (ПП, с. 336), крестьянин, жилец (в двинских грамотах), посадцкои человек, приказной человек (пермские). В документах Кольского уезда такой номинацией является слово лопинъ:

«Дмитреи Новзуевъ сынъ новокршеной лопинъ Терскои Нохкуевскои»

(СКЭ, стлб. 463). Слова лопь, лопарь, лопин, чаще с атрибутами крещеной, новокрещеной, частотны в местных документах. Так именовали русские переселенцы, осваивающие Кольский Север, местное население. В вариантах лопь, лоплене, лопляне номинация отражена в Новгородской летописи в записях событий начала XVI в.3 Как северный этнографизм она зафиксирована в словаре Ричарда Джемса: «Lopari, Laps» 4, что дает основание согласиться с этимологической трактовкой М. Фасмера: «Из фин.

Lappi» (Фасм., т. 2, с. 520) — и считать эти слова северными диалектизмами. Слова лопь, лопарь встречаются и в царских грамотах, присланных из Москвы, где слово употреблено в цитируемой челобитной кольских монахов. В СлРЯ XI–XVII вв. отсутствует, в словаре В. И. Даля лопарь — нвг. ‘басурман, нехристь, еретик’ (Даль, т. 2, с. 266).

В обозначении сделки в северных грамотах использован общерусский глагол в форме занялъ(и) есми(я), характерный для всех анализируемых текстов, и субстантив деньги с атрибутами московские, казенные, ходячие. В закладных грамотах Двинского уезда сложилась формула, отличная от текстов других уездов, например: «двенадцеть рублевъ с полтиною Никольскихъ казенныхъ денегъ истых без приписи» (СКЭ, стлб. 9), «монастырскихъ казенныхъ пять рублевъ денегъ истыхъ прямыхъ» (СКЭ, стлб. 31); «заняли есми того же Унского усолья Николы чюдотворца Корльского монастыря у приказщика старца Козьмы монастырскихъ казенныхъ денегъ двенадцеть рублевъ Московскимъ числомъ прямыхъ iстыхъ без приписи» (СКЭ, стлб. 40); «монастырскихъ казенныхъ восмьнатцеть рублевъ денегъ iстыхъ прямыхъ без приписеи Московскимъ числомъ» (СКЭ, стлб. 55). В грамотах других территорий такой формулы не отмечено. Ср.: «заняли есми у Соли Камскои у посадцкого члвка у Алеандра Васильева сына Ростовщикова дватцать восмь рублевъ денег московских ходячих прямых бес приписи» (ПП, с. 347); «заняли есмя у Петра Иванова сна Таптыкова сто рублев денег московских» (ПРК, с. 113), «московских ходячих денег» (ПРК, с. 75). Очевидно, устойчивое сочетание истые деньги в значении ‘наличные деньги’ было территориально ограниченным.

Обязательным атрибутом грамоты была дата. В ее лексических репрезентантах наблюдается несколько вариантов:

— количественно-именное сочетание без указания года: «генваря в день» (АСМ, с. 47); с указанием года: «октября в 28 день в лете 7081-го на пять лет до лета 7086-го» (АСМ, с. 22);

— наименование праздничных дней: «от Евдокина дни до Евдокина ж дни на год» (ПРК, с. 113), «от Олексева дни члвка божия да до Олексева дни члвка божия» (ПРК, с. 75);

— совмещение числа и наименования праздничного дня. Этот способ наиболее распространен в грамотах разных территорий, например кольских: «московскимъ числомъ августа в 10 днь до сроку без росту до Петрова дня» (СКЭ, стлб. 463), двинских: «августа въ 20 день 159 году до строку до Семена дни святаго Летопровотца до 160 году» (СКЭ, стлб. 9);

«августа от осмагонадесять числа да впредь до сроку до Богоявленьева дни сто семьдесятъ перваго году» (СКЭ, стлб. 61), мезенских: «150-го году июня въ 25 день до сроку до Ильина дни свята[го] пророка сего жъ 150-го году, до того сроку без росту» (СКЭ, стлб. 613), соловецких: «июня от 30-го числа святых верховных апостол Петра и Павла до сроку до Семеня дня Летопроводца» (АСМ, с. 144), рязанских: «iюля в пятыи день до сроку до Прокопьева дни устыжскаго чюдотворца сего двсти седмаго году» (ПРК, с. 347). Примеры такого рода говорят об устойчивости общерусской нормы; региональное влияние могло сказаться лишь на употреблении имени местного святого.

Вторая клаузула включает указание на содержание и характер залога.

Репрезентантами в большинстве документов являются общерусский глагол заложил(и) есми и номинации объектов. Например: «…Заложил есми владенья своего … црен свои со всею снастью, и с варницею, и с росолом и с варничным местом, да живота своего заложыл Июде же … да Июде же заложыл лодью свою со всею снастью — с парусом, и с якори, и с шемаинами…» (АСМ, с. 180); «А заложилъ есми угодье свое … участокъ … и рыбные ловли в заборехъ…» (СКЭ, стлб. 463–464). Чаще всего закладом являлась недвижимость, поэтому указывались местонахождение и, факультативно, границы закладываемого владения с указанием каких-либо примет. Например: «…Язъ заимщикъ Спиридонъ заложилъ … Силуяну з братиею Березника и Шипиловы и в Лапанге три доли, опрече Ивана Окольново четверти, и с руномъ» (СКЭ, стлб. 9); «заложил у Василя вотчину свою куплю дрвню Полубояриново в Коломенском узде в Болшом стану» (ПРК, с. 75); «…Заложили мы … тяглую пожню сенных покосов … в мжахъ … с нижнюю сторону от Куреискихъ поженъ i от стнного огорода посторонъ от рчки Хурдуги … в другую сторону от матерои з запада…» (СКЭ, стлб. 392).

В закладных встречаются и другие номинации действия: заложить в вере, подписать в вере. В мезенской грамоте: «…заложилъ в вере на выкупе … поженку землици своеи вотчины и поименнои, вверху по Мезени на Седеры … а в межахъ та поженка с нижнюю сторону з братомъ с Офонасиемъ, а с верхную сторону с Матвеемъ … а ко мне идетъ от озера избушечного и до заполья» (СКЭ, стлб. 613–614); в двинской грамоте:

«…Язъ заимщикъ Максимъ подписалъ в Ненокоске в веры до того же сроку вотчину свою…» (СКЭ, стлб. 31), «А в тхъ деньгахъ мы заимщики заложили и потписали в вере в Кирвасов реки вверху пожни свои»

(СКЭ, стлб. 40); в пермских глагол подписали: «а в тхъ есми заемных денгах подписали мы … статки мужа своего Игнатья…» (ПП, с. 347). В такого рода контекстах глаголы заложити и подписати синонимичны, что зафиксировано словарями (СлРЯ XI–XVII вв., вып. 16, с. 37). Словосочетания с субстантивом вера словарями не отмечены. Можно предположить, что такого рода устойчивые сочетания применялись в документах ограниченной территории; слово вера в них приобретало значение ‘достоверно’.

К традиционным общерусским нормам закладных следует отнести и указание на происхождение закладываемой собственности, что выражалось разговорными номинациями в их прямом значении: что купил, купливал, выменял, досталось, чем владел, что взял в приданое и подобные.

Например: «…Чимъ язъ Дмитри владелъ меж тми Лопари в рки в Понои и въ Еконги» (СКЭ, стлб. 463–464); «…А заложилъ язъ Спиридонъ по свои купчеи, что язъ Спиридонъ купилъ у Андря Миронова Кырнасова…» (СКЭ, стлб. 9); «…Чем сам владел» (АСМ, с. 180); «…Что моему заимщицеве мужу а моему заимщикову отцу Игнатью от братеи ево Игнатьевых з длу досталос чмъ онъ Игнатеи и мы … владли…» (ПП, с. 347); «Заложили ему у Петра вотчины своеи приданые, что яз взял Гаврило у тещи своеи у Настаси у Тенишовы жены Корокодымова приданоя…» (ПРК, с. 113).

Третья часть, из двух составляющих разделов, определяла условие сделки. В первой составляющей наблюдается варьирование репрезентантов, семантически ограниченных понятием ‘перейти в собственность’. Например: «…А не поставлю язъ Дмитреи техъ денегъ на срокъ … и язъ Дмитреи угодья своего лишенъ по сеи кабалы» (СКЭ, стлб. 464); «А не поставлю язъ заимщикъ Спиридонъ на тотъ строкъ заемныхъ денегъ и тое земли не выкуплю … и ся закладная и купчая, вольно старцу Силуяну з братиею та земля продати, и заложити, и самимъ на Николу ставити» (СКЭ, стлб. 9); «А токо будетъ язъ заимщикъ техъ заемныхъ денегъ на срокъ не заплачю, и посл сроку до выкупа тою росчистью … владеть» (СКЭ, стлб. 31); «А не дам яз денег на тот срок, ино ся кабала на тот заклад … и купчая в дернь без выкупа» (АСМ, с. 164).

Вторая составляющая представлена лексическими единицами не заложена(о), не продана(о). Например: «А та моя пожня не продана i ни заложена никому…» (СКЭ, стлб. 31). На случай нарушения этого условия в текст помещалась фраза, содержащая ключевое понятие ‘очищать’: «А то у меня угодье ни заложено и не продано никому. А выищетца кто с купчею или з закладною, и мн Дмитрею оцыщать и убытка имъ в томъ не привести своими денгами» (СКЭ, стлб. 464); «А от купчих и от закладных, и от всякихъ письмянныхъ крепостеи в снимке и в очищение язъ Спиридонъ своими деньгами» (СКЭ, стлб. 9); «А в отводе и в оцищеньи тое поженки я заимщикъ своими деньгами, а Ондрею убытка не учинить»

(СКЭ, стлб. 614). Слово очищение в документах Московской Руси использовалось в качестве термина в значении ‘погашение долгов, недоимок, залогов и т. п. при передаче прав собственности на имущество другому лицу’ (СлРЯ XI–XVII вв., вып. 14, с. 102).

В четвертой части оговаривалось условие выплаты налогов в государеву казну, обычно после уверения в «чистоте» закладываемой собственности. Для этого использовались термины-номинации налогов, различные на разных территориях, но соответствующие общерусской лексической норме: «…И дань мн едору царя государя и всякие оброки и подводы и кормъ по книгамъ … платить по книгамъ» (СКЭ, стлб. 464); «А государевы подати и мирские розрубы платить мне старцу з братиею…»

(СКЭ, стлб. 9); «А потугъ платить ему Ондрею, как за землю приметце»

(СКЭ, стлб. 614); «А тягло мiрское платить и службы служить, кому они казначеи … повелятъ» (СКЭ, стлб. 392); «А дань и розрубы и оброк государской платити нам монастырем…» (АСМ, с. 22); «…моею вотчиною Василю владти и крстьяны наряжати и оброк с них имати и пашни крстьяном на Василя пахати и повозы возити гд Василеи велит…» (ПРК, с. 75).

Заключительная, пятая часть включает перечень свидетелей при заключении сделки и имя писца; в части грамот указана дата составления документа. Например, в грамотах Кольского уезда: «Щумило Кондратьевъ, Колянинъ, да Вила Лутияновъ сынъ, Двинянинъ, да Паренъ Есимовъ сынъ, Семиостровскои лопинъ, да Семенъ Щило Онтоновъ сынъ Двинянинъ Ухтостровецъ» (СКЭ, стлб. 464), Двинского уезда: «едоръ Порохинъ да Самыло едоровъ, оба Репонимские волости» (СКЭ, стлб. 9); «А кабалу закладною писалъ Ондрюшка Васильевъ сынъ Кулевъ, Двинянинъ Колмогорецъ, лта 7089» (СКЭ, стлб. 464); «А крпость писал Иван Василев снъ Коренев лта…» (ПРК, с. 113).

Факультативно представлена еще одна запись. В двинской закладной на обороте: «К сеи закладнои чернои попъ Игнатеи вместо заимщика Спиридона Амосова сына руку приложилъ по его велению, что онъ в грамоте не умеетъ» (СКЭ, стлб. 9–10).

Помимо однотипных черт, в грамотах наблюдаются некоторые различия, свидетельствующие о варьировании принятой нормы. Отличия проявляются в композиционных нарушениях частей, например в двинской грамоте: «А намъ заимщикомъ с техъ поженъ дань i оброкъ i всякие подати государю платить и службу служить. А ему старцу Козьмы и инымъ приказщикомъ по сеи закладнои до выкупа пожнями владти и трава снимати» (СКЭ, стлб. 40); в наличии дополнительной информации, отсутствующей в типизированных грамотах. При этом в документе появляется диалектная лексика, отражающая местные реалии. Ср.: «А в сябрехъ с попомъ Iваномъ Куколкина да з Денисомъ Мошковымъ да с Михаиломъ Звягинымъ з братьею ево I с ыными сябрами тое варницы…» (СКЭ, стлб. 55– 56); «…на тое моеи вотчины соль варить на собя без кортому, а валовое и дрова их монастырское…» (СКЭ, стлб. 56).

Таким образом, подтверждается точка зрения, высказанная, в частности, в работах С. С. Волкова: «Приемы построения и формуляр отражают традицию, сложившиеся способы оформления данной разновидности»

документов и «степень их „литературной“ обработанности» 5. Письменная речь Севера содержит минимум диалектной лексики, отражая влияние общерусской нормы.

АСМ — Акты социально-экономической истории севера России конца XV–XVI вв.: Акты Соловецкого монастыря / Сост. И. З. Либерзон. Л., 1990.

ПП — Памятники письменности пермского края: Полякова Е. Н. Из кунгурских рукописей XVII–XVIII вв. // Памятники русского языка: вопросы исследования и издания / Отв. ред.

Л. П. Жуковская, Н. С. Каткова. М., 1974. С. 335–350.

ПРК — Памятники русской письменности XV–XVI вв.: Рязанский край / Под ред.

С. И. Коткова. М., 1978.

СКЭ — Сборник грамот Коллегии Экономии. Т. 2: Грамоты Двинского, Кольского, Кеврольско-Мезенского и Важского уездов / Ред. А. И. Андреев. Л., 1929.

Даль — Д а л ь В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. 2-е изд. М., 1955.

СлРЯ XI–XVII вв. — Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 1–29. М., 1975–2011 (издание продолжается).

Фасм. — Ф а с м е р М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / Пер. с нем.

и доп. О. Н. Трубачева; Под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина. М., 1964–1973.

В о л к о в С. С. Лексика русских челобитных XVII века. Л., 1974. С. 6.

О термине см.: Д е р я г и н В. Я. Лексико-семантический анализ группы деловых текстов / Памятники русского языка: Вопросы исследования и издания. М., 1974. С. 205.

Новгородская четвертая летопись / Полн. собр. рус. летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000.

С. 542, 549, 564.

Л а р и н Б. А. Три иностранных источника по разговорной речи Московской Руси XVI–XVII вв. СПб., 2002. С. 252.

ТРАДИЦИИ ЛАРИНСКОЙ ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ

История и система научных взглядов Ларинской филологической школы уже получили подробное описание в научных трудах учеников и последователей проф. Б. А. Ларина: Л. С. Ковтун, А. С. Герда, Л. А. Ивашко, Л. Я. Костючук, И. С. Лутовиновой, В. М. Мокиенко, Д. М. Поцепни, О. И. Фоняковой и многих других1. Главными достоинствами, яркими отличительными чертами научной школы проф. Б. А. Ларина следует назвать, во-первых, о б щ и й ф и л о л о г и з м, и с т о р и з м, с е м а н т и з м и л е к с и к о г р а ф и з м2. Последнее, наверное, самое важное, так как система теоретических концепций, подходов и оценок, свойственная Ларинской филологической школе, складывалась на протяжении многих лет в процессе работы над научно-лексикографическими проектами в Межкафедральном словарном кабинете им. Б. А. Ларина филологического факультета СПбГУ — «Словарем автобиографической трилогии М. Горького», «Псковским областным словарем с историческими данными», «Словарем обиходного языка Московской Руси XVI–XVII вв.». Синтезу идей проф.

Б. А. Ларина и Л. В. Щербы в области экспериментальной лексикографии обязано своим существованием особое направление деятельности Словарного кабинета: подготовка толково-переводных (двуязычных) словарей, в том числе болгарско-русского «Словаря поэзии Н. Вапцарова». Научное наследие проф. Б. А. Ларина, достижения Ларинской школы постоянно вдохновляют словарные проекты в иных научных центрах, в том числе и в Институте лингвистических исследований РАН. В этом проявляется еще одна особенность Ларинской школы. Это — «школа новых идей», гармонично сочетающая фундаментальную научную деятельность с образова

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ: исследовательские гранты № 10а (рук. С. С. Волков) и № 11-04-00206а (рук. проф. К. А. Филиппов).

© Волков С. Св., тельно-просветительской, т. е. подготовкой молодых ученых (об этом подробнее в конце статьи).

1. В докторской диссертации «Три иностранных источника по русскому языку XVI–XVII вв.» (1946) Б. А. Ларин выдвинул и обосновал положение о том, что факты, важные для изучения прошлых состояний национального языка, могут быть обнаружены в тех исторических текстах, которые созданы не носителями языка, а представителями иной культурно-языковой общности. До этого иностранные источники с записями русской речи привлекали внимание только историков и, отчасти, этнографов, а среди филологов считались своего рода курьезом. Исследование подобных текстов, доказал Б. А. Ларин, даст возможность заполнить «зияющий пробел в истории литературного русского языка и русской исторической диалектологии»3. Эта конструктивная идея получила применение при составлении «Псковского областного словаря с историческими данными» и «Словаря обиходного языка Московской Руси XVI–XVII вв.» Представляется, что не менее интересные результаты для истории русского литературного языка должны быть получены при сопоставительном историколексикологическом и историко-семантическом изучении текстов (прежде всего в аспекте их словарного описания), которые принадлежат перу б и л и н г в о в и п о л и л и н г в о в (в том числе автопереводов, параллельных текстов и так называемых переложений), т. е. текстов, характеризующихся поликодовостью или созданных в обстановке поликодовости (например, в Санкт-Петербургской Академии наук первой половины XVIII в.).

В таких текстах открывается масса интересных подробностей и деталей, тем более что перевод идет на языки, в высокой степени обладающие качеством литературности, особенно — на латинский язык. Для многих деятелей русской культуры и науки поликультурность, полилингвизм, речевая деятельность в разных социальных сферах (семья, научная работа, преподавание, профессиональное общение) не на родном языке, а на, подчеркнем, разных языках, была явлением вполне обычным: назовем здесь хотя бы таких известных естествоиспытателей и путешественников в России XVIII в., как М. В. Ломоносов, Г. Ф. Миллер, И. В. Шлаттер, И. Г. Георги, П. С. Паллас, филологов XVIII и XIX вв. — академиков В. Е. Адодурова, В. К. Тредиаковского, А. Х. Востокова, А. А. Куника и Я. К. Грота.

Именно поэтому при обсуждении проекта «Словаря языка М. В. Ломоносова», который будет представлять собой универсальный словарь тезаурусного типа, синтезирующий в своем корпусе исторический толковый, исторический терминологический и историко-культурный словари, словарь собственных имен, словарь сокращений, по совету акад. Н. Н. Казанского было принято решение расширить традиционные границы «авторского словаря» и включить в лексикографическое рассмотрение тексты М. В. Ломоносова на латинском и немецком языках, т. е. сделать словарь языка Ломоносова м н о г о я з ы ч н ы м: несправедливо было бы исключать такого объема и культурного значения материал из объекта исследования. Ясно, что анализ лексических материалов латинских и немецких текстов Ломоносова даст уникальную возможность более глубоко интерпретировать материал русских текстов, воссоздать историко-культурный контекст эпохи, помочь пользователю словаря проникнуть и погрузиться в этот контекст. Часто использование иноязычного материала позволяет составителям точнее описать семантику слова языка XVIII в., устранить их сомнения. Так, например, в октябре 1751 г. М. В. Ломоносов в «Рапорте об освидетельствовании камчатских камней» делает следующее описание минералогических образцов: «Камни шлифованные … [камень] треугольный зеленый» и добавляет на полях следующую заметку: «по-латине лапись нефритикус, а по-немецки спекштейн» (АПСС, т. 5, с. 274).

Что Ломоносов мог назвать спекштейном? В Картотеке «Словаря русского языка XVIII в.» (ИЛИ РАН) слово спекштейн отсутствует, в словарях XVIII в. его не находим. Правильный ответ можно найти только обратившись к материалам немецкого языка XVIII в., так как М. В. Ломоносов, предположим, узнал это слово, когда общался с горными мастерами в Германии. Как он сам позднее писал в «Первых основаниях металлургии»:

«приехав из Гессенской земли в Саксонию, принужден я был учиться другой раз немецкому языку, чтобы разуметь, что говорят рудокопы и плавильщики» (АПСС, т. 5, с. 396). В «Грамматико-критическом словаре немецкого языка» И. Х. Аделунга слово Speckstein (букв. — ‘жирный камень’, ср. в словаре В. И. Даля сходное по внутренней форме название камень жировик 4) является профессиональным названием для маслянистых на ощупь минералов, местными, т. е. диалектными наименованиями которых являются Lavetzstein, Lendenstein, Schmeerstein, Serpentinstein, Topfstein. Все эти минералы, как объяснили И. Х. Аделунгу немецкие горные мастера, входят в класс lapis nephriticus или Nierenstein ‘нефрит’, т. е. в класс нефритов (Ad., т. 4, с. 176).

Приведем другой, не менее интересный пример: русское слово атом встречается у М. В. Ломоносова только два раза (АПСС, т. 2, с. 143), тогда как употребление латинского atomus насчитывает более 80 случаев. Такое соотношение может свидетельствовать о том, что М. В. Ломоносов узнал об атоме не из русских источников, а из латинских или, может быть, даже из греческих. Ведь в Славено-греко-латинской академии, в которой Ломоносов провел 4 года (1731–1735), курс физики (ср. трактат «Зерцало естествозрительное»), читавшийся в последнем классе «философии», был в основе своей аристотелианским. Для М. В. Ломоносова atomus — совершенно в традициях античных философских систем Демокрита и Аристотеля — ‘мельчайшая твердая, далее неделимая и неподверженная изменениям частица материи’, ср.: «amplectimur nullique dubitamus particulas aris, nempe eas, quae in exercendo elatere a se invicem recedere nituntur, ab omni compositione physica organica structura liberas et, ut tantis vicissitudinibus ferendis stupendisque effectibus producendis pares sint, solidissimas atque nulli inflexioni obnoxias esse; adeoque jure atomos vocari debere. Quae quoniam in res corporeas naturaliter agunt, ipsae etiam sint corporeae atque extensae, necesse est» (АПСС, т. 2, с. 112). Это слово обладает в идиолекте М. В. Ломоносова способностью к образованию разнообразных сочетаний, а частотное аris atomus можно вполне рассматривать как устойчивое. Факты сочетаемости дают возможность суммировать представления М. В. Ломоносова об атоме: его поверхность шероховатая, имеет выступы и впадины (prominentia, cavitas atomi). Действия, которые совершают атомы, самые разнообразные: они двигаются (moventur), вращаются (rotantur), упираются друг в друга (nituntur), ударяют (impingunt, feriunt), отталкивают (retorquent), отскакивают (dissiliunt, resiliunt). Движение атомов является причиной физических и химических процессов, например упругости и теплоты. Необычное употребление слова атом находим у Ломоносова в цитате из «Оснований химии» («Elementa chemiae») Германа Бургаве, в которой атомы — это будто бы взвешенные в атмосферном воздухе мельчайшие частицы, пылинки (АПСС, т. 1, с. 20)5. Такое сравнение появляется уже у Аристотеля в сочинении «О душе», где демокритовские атомы сравниваются с пылинками в воздухе, которые видны в солнечных лучах6.

2. Характерной общей чертой словарей, созданных в рамках Ларинской лексикографической традиции, как уже отмечалось выше, является их изысканный с е м а н т и з м — предельное внимание к деталям и оттенкам значения слова, д о с к о н а л ь н ы й, п р и с т а л ь н ы й семантический анализ. «В словаре писателя, поэта» и, добавим, в словаре языка ученого, «ничего нельзя проходить, упускать», — писал в 1962 г. проф.

Б. А. Ларин. При его оставлении «необходимо уловить не сквозной семантический стержень множества словоупотреблений, а каждый единственный семантический комплекс слова»7. Так, например, в текстах М. В. Ломоносова слово пар весьма частотно (694 словоформы в русских текстах, причем преимущественно во множественном числе; кроме того, имеются 207 словоформ лат. vapor в латинских текстах) и, безусловно, относится к одному из ключевых слов его orbis mentalis. Семантически доминирующими у Ломоносова выступают следующие значения:

— ‘летучие частицы, исходящие в воздух при нагревании тел, испарении жидкостей, химическом взаимодействии веществ’;

— ‘смесь летучих веществ, составляющая атмосферы небесных тел и хвосты комет’ (как известно, Ломоносов доказал существование атмосферы на Венере);

— ‘сверхмалые летучие частицы в атмосферном воздухе, трение которых при вертикальном перемещении слоев атмосферы приводит к возникновению электрической силы’.

Это, собственно говоря, и есть «семантический стержень» или «стержни» слова. Но некоторые словоупотребления выходят за рамки предложенной «линейной» семантической схемы. Представляется, что составители «Словаря языка М. В. Ломоносова» не должны элиминировать единичный семантический компонент, появляющийся у слова пар в патетической «Оде на взятие Хотина» (1739), когда оно употреблено Ломоносовым в контексте грандиозного описания битвы, завершившейся победой русского оружия. Филолог Ларинской школы, как представляется, обязан задумываться над «скрытой», «неочевидной» семантикой слова в историческом тексте, тем более что это — ключ к пониманию самого текста, к пониманию авторского замысла. В этом случае семантическое содержание слова пар как бы поднимается, можно сказать, «воспаряет» над обиходными и естественнонаучными (ведь Ломоносов, пишущий эти строки, находится в состоянии восторга — словами «восторг внезапный ум пленил» начинается ода — АПСС, т. 8, с. 18) значениями:

Нет сомнений, что словарная статья к слову пар в «Словаре языка М. В. Ломоносова» должна содержать следующее указание: «ПАР … | В поэтическом контексте: о дыхании разгоряченных лошадей». Более того, для истории русского литературного языка, для объективной оценки роли Ломоносова как реформатора русского языка значимо это «сильное» поэтическое решение — перевод заурядного обиходно-бытового слова, принадлежащего «посредственному» или «среднему штилю» (ср. в словарной статье к слову пар в СлРЯ XVIII в. (вып. 18, с. 201) употребление его в характерных источниках — «Трудах Вольного экономического общества», «Примечаниям к Ведомостям», «Переводах из Энциклопедии», сочинениях С. П. Крашенинникова» и под.), в поэтическое употребление, в разряд выразительных средств русской поэзии, ср. у Г. В. Иванова, поэта «мистического очарования» в стихах о Петербурге («Опять на площади Дворцовой..», 1915):

В. К. Тредиаковский — современник и соперник Ломоносова — находит правильным и соответствующим поэтической норме применить слово пар только в переложении «басенок» Эзопа гекзаметрами, т. е. в «пониженном» стилистическом регистре ():

Влажных несколько паров для своей оздобы, Сделались невдолге небольшим вот Облачком9.

Приведем еще одно необычное употребление, теперь во вдохновенном научно-риторическом «Слове о пользе химии» 6 сентября 1751 г.:

«Напрасно сие руно златое (т. е. богатства природы. — С. В.) окружает она (натура. — С. В.) хоботом толь лютого и страшного дракона, ибо искатель оного, научен незлобивою нашею Медеею (т. е. химией. — С. В.), ядовитые зубы его выбьет и данными от ней лекарствами от убивающих паров оградится» (АПСС, т. 2, с. 361), где пар — естественно, с соответствующими пометами «мифологическое» и «в образном контексте» — ‘ядовитое дыхание дракона’. Такого рода семантические явления представляют собой не какие-то отдельные «фрагменты», «осколки» или «рудименты» старых значений или новации века, не оформившиеся как значения10, которые Л. Л. Кутина (тоже, заметим, прошедшая лексикографическую выучку в лексикографической школе проф. Б. А. Ларина) предложила выделять при описании семантики слова в СлРЯ XVIII в., а закономерные реализации семантически-образного пространства языка М. В. Ломоносова. Магистральные семантические компоненты лексической единицы языка XVIII столетия хорошо показаны в словарной статье к слову пар СлРЯ XVIII в. (вып. 18, с. 201). Особые, «обычные и, одновременно, необычные», как назвала их Л. С. Ковтун, ломоносовские у п о т р е б л е н и я или п р и м е н е н и я слова пар (термин «оттенок» считаем неудачным, так как семантическая и словообразовательная связь со словом тень создает уверенную ассоциацию с чем-то незначительным, нереальным, з ы б л ю щ и м с я) должны найти отражение в словарной статье словаря языка ученого, ритора и поэта, так как «авторский стиль проявляется не столько в создании новых слов и значений, сколько в отборе речевых средств и своеобразном их применении»11.

3. Подобные «обычные и, одновременно, необычные» явления часто наблюдаем относительно употребления антропонимов в тексте М. В. Ломоносова. Мифоним Медея в русской литературной культуре XVIII в. обычен и традиционно употреблялся в значении ‘в античной мифологии — дочь царя Колхиды Ээта, возлюбленная аргонавта Язона. Волшебница, известная своей жестокостью’ или (с пометой «уподобительно») ‘о злобной жестокой женщине, ворожее’ (СлРЯ XVIII в., вып. 12, с. 106). М. В. Ломоносов в приведенном выше контексте из «Слова о пользе химии» создает новый троп — уникальное авторское образно-символическое применение, которым путем антономазии12 или, возможно, через прием аллегории, обозначает х и м и ю — науку, которой он всю жизнь преданно служил.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«Учреждение образования ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ ЦЕНТР КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА И КУЛЬТУРЫ КАФЕДРА ВОСТОЧНЫХ ЯЗЫКОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ОТДЕЛ ПО ДЕЛАМ ОБРАЗОВАНИЯ ПОСОЛЬСТВА КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ МИНСКИЙ ГОРОДСКОЙ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ТАЙГЕН ПУТИ ПОДНЕБЕСНОЙ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ ВЫПУСК II Минск РИВШ УДК 811.58(082) ББК 81.2Кит.я П Сборник основан в 2006 году Рекомендовано Ученым советом факультета...»

«ОТКРЫТИЕ ЮБИЛЕЙНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МПО 26 марта 2010 года. Актовый зал МГУ. Стенограмма пленарного заседания Юбилейной конференции, посвященной 125 летию Московского психологического общества. Ю.П. Зинченко: Уважаемые коллеги! Позвольте открыть торжественное заседание, по священное 125 летию основания Московского психологического обще ства. Мы рады приветствовать вас в стенах Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, где 24 января 1885 года прошло его первое заседание....»

«Вестник МАПРЯЛ 78 Оглавление Хроника МАПРЯЛ - Уточненный план деятельности МАПРЯЛ.2 Информация ЮНЕСКО.. 5 Памятные даты - 120 лет со дня рождения С.Г. Бархударова.10 - 125 лет А.А. Ахматовой..11 В копилку страноведа - В. Борисенко. Крым в историческом аспекте (краткий обзор).13 В помощь преподавателю - В. Шляхов, У Вэй. Эмотивность дискурсивных идиом.17 Новости образования..26 Новости культуры.. 45 Вокруг книги.. 57 Россия сегодня. Цифры и факты. 63 Калейдоскоп.. 72 1 Хроника МАПРЯЛ План...»

«Экономическая психология: конспект лекций : [учеб. пособие], 2007, Юлия Александровна Морозова, 5982761737, 9785982761736, ВолгГАСУ, 2007 Опубликовано: 22nd January 2013 Экономическая психология: конспект лекций : [учеб. пособие] СКАЧАТЬ http://bit.ly/1cpy02p The Trade Cycle, F. Lavington, 2007, Business & Economics, 112 страниц. PREFACE. THE Author of this very practical treatise on Scotch Loch - Fishing desires clearly that it may be of use to all who had it. He does not pretend to have...»

«Военно-исторический проект Адъютант! http://adjudant.ru/captive/index.htm Первая публикация: // Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы: Материалы VI Всероссийской научной конференции. Бородино. 1998. С. 11-23 В.А. Бессонов Потери Великой армии в период малой войны [11] Переход русской армии на калужское направление и пребывание в Тарутинском лагере коренным образом изменили ход Отечественной войны 1812 г. Общепризнанным считается тот факт, что фланговое воздействие...»

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Историко-архивный институт РОССИЙСКОЙ факультет архивного дела ФЕДЕРАЦИИ ИСТОРИЯ УЧЕНЫХ СТЕПЕНЕЙ В РОССИИ И ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ (ХII-ХХвв.) Материалы научной конференции 14 февраля 1998г. Москва История ученых степеней в России и Западной Европе (ХП-ХХвв.): Материалы науч.конф. Москва, 14 февр. 1998г./ Сост.: Е.А.Антонова; РГГУ. ИАИ. Каф.отеч. истории древнего мира и ср. веков. М, 1998. 131с....»

«Материалы международной конференции Москва, 8–10 апреля 2010 г. МОСКВА ОЛМА Медиа Групп 2011 УДК 94(47+57)„1941/45“ ББК 63.3(2)621 П 41 Редакционный совет: академик Чубарьян А. О., д.и.н. Шубин А. В., к.и.н. Ищенко В. В., к.и.н. Липкин М. А., Зверева С. Н., Яковлев М. С. (составитель) Издание осуществлено при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ П 41   Победа  над  фашизмом  в  1945  году:  ее  значение  для  народов ...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ КАРАБАХА КАРАБАХ ВЧЕРА, СЕГОДНЯ И ЗАВТРА МАТЕРИАЛЫ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИХ КОНФЕРЕНЦИЙ 1 Редакционная коллегия: Али Абасов, доктор философских наук ; Гасым Гаджиев, доктор исторических наук; Керим Шукюров, доктор исторических наук; Фирдовсийя Ахмедова, кандидат исторических наук; Панах Гусейн, Мехман Алиев, Новруз Новрузбейли, Шамиль Мехти Переводчики: Хейран Мурадова Гюльнар Маммедли Фарида Аскерова ООК (Организация Освобождения Карабаха). Материалы научнопрактических...»

«MINISTRY OF NATURAL RESOURCES RUSSIAN FEDERATION FEDERAL CONTROL SERVICE IN SPHERE OF NATURE USE OF RUSSIA STATE NATURE BIOSPHERE ZAPOVEDNIK “KHANKAISKY” THE PROBLEMS OF PRESERVATION OF WETLANDS OF INTERNATIONAL MEANING: KHANKA LAKE THE PROCEEDINGS of the Second International science-practical Conference 10-11 June, 2006 Spassk-Dalny, Russia VLADIVOSTOK 2006 МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ

«АДМИНИСТРАЦИЯ МУНИЦИПАЛЬНОГО БЮДЖЕТНОГО ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ САХУЛИНСКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА 671 630 Республика Бурятия, Курумканский район, село Сахули улица Школьная, тел 8(30149) 92-7-24, e-mail: sahulischool@yandex.ru На районную научно-практическую конференцию школьников ВИД Секция Математика Тема: Геометрия в образах правильных многоугольников Автор: Шляхов Александр, ученица 8 класса Сахулинской СОШ Научный руководитель : Телятникова Софья Ниловна, учитель...»

«Сахалинская областная универсальная научная библиотека ОТДЕЛ ОРГАНИЗАЦИИ МЕТОДИЧЕСКОЙ И НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЫ Выпуск № 1 (14) Южно-Сахалинск 2010 Редактор-составитель Т. М. Ефременко Авторы статей: А. В. Боронец, Н. А. Тарасов, Е. С. Хоменко, С. А. Цебизова Редакторы: Т. М. Ефременко, Т. А. Козюра Корректор М. Г. Рязанова Тех. редактор Т. М. Ефременко Компьютерная верстка Т. М. Ефременко Печатается по решению редакционного совета Тираж 30 экз. © САХАЛИНСКАЯ ОБЛАСТНАЯ УНИВЕРСАЛЬНАЯ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ АРХИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ ДОКУМЕНТ: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА Сборник материалов V Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (г. Томск, 27–28 октября 2011 г.) Издательство Томского университета 2012 УДК ББК Д 63 Редакционная коллегия: О.В. Зоркова д.и.н., проф. Н.С. Ларьков; д.и.н., проф. С.Ф. Фоминых; д.и.н., проф. О.А. Харусь (отв. ред.); д.и.н., проф. А.С. Шевляков...»

«rep Генеральная конференция 36-я сессия, Париж 2011 г. 36 C/REP/3 5 сентября 2011 г. Доклад Оригинал: английский Доклад Совета управляющих Института ЮНЕСКО по обучению на протяжении всей жизни (ИЮОЖ) о деятельности Института в 2010-2011 гг. АННОТАЦИЯ Источник: Статья V (6) Устава Института ЮНЕСКО по обучению на протяжении всей жизни. История вопроса: В соответствии с этой статьей Совет управляющих (ИЮОЖ) представляет Генеральной конференции доклад о деятельности Института. Цель: В докладе...»

«КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. 2013. – Т. 22, № 3. – С. 161-211. УДК. 01+28 ПЯТЬ КОНФЕРЕНЦИЙ (1993 - 2013), ПОСВЯЩЕННЫХ И.И. СПРЫГИНУ: БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ РАБОТ © 2013 Л.А. Новикова1, С.А. Сенатор2, С.В. Саксонов2, В.М. Васюков2 1 Пензенский государственный университет, Пенза (Россия) 2 Институт экологии Волжского бассейна РАН, Тольятти (Россия) Поступила 01.08.2013 Личность И.И. Спрыгина столь велика и всеобъемлещна, что даже спустя...»

«ФИЛОСОФСКИЙ ВЕК НАУКИ О ЧЕЛОВЕКЕ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ 3 St. Petersburg Center for the History of Ideas http://ideashistory.org.ru Санкт-Петербургский Центр истории идей The Almanac Editors: Prof. Dr. Tatiana V. Artemieva, Dr. Michael I. Mikeshin art@hb.ras.spb.su mic@mm1734.spb.edu http://ideashistory.org.ru P.O. Box 264, St. Petersburg 194358 Russia Fax +1 (603) 297 3581 St. Petersburg Branch of Institute of Human Studies RAS Faculty of Philosophy of Man of Herzen State Pedagogical University of...»

«memento bellum помни о войне liberal Arts university Centre of military and military History Studies Sverdlovsk Regional belinsky library municipal museum in memory of internationalist soldiers Shuravi IndIvIduAl–SoCIety– ARmy–WAR ХХIII military Science Conference on october, 23rd, 2008 Ekaterinburg 2009 Гуманитарный университет Центр военных и военно-исторических исследований Свердловская областная универсальная научная библиотека им. в.Г.Белинского муниципальный музей памяти...»

«Экспресс-анализ преподавания истории России и региона в субъектах Северо-Кавказского федерального округа Авторы: Серавин Александр Игоревич, директор исследовательских программ ЦСКП Кавказ, Сопов Игорь Александрович, исполнительный директор ЦСКП Кавказ, Макаров Максим Дмитриевич, эксперт ЦСКП Кавказ. Название доклада: Экспресс анализ преподавания истории России и региона в субъектах Северо-Кавказского федерального округа (СКФО). СОДЕРЖАНИЕ Методика исследования Дагестан Чечня Ингушетия Северная...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2010 Филология №3(11) НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРИКЛАДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ПЕРЕВОД, ТОМСК, ТГУ, 20–22 мая 2010 г.1 На филологическом факультете Томского государственного университета состоялась Первая Всероссийская научно-прикладная конференция Издательская деятельность и перевод, организованная при финансовой поддержке РГНФ (грант № 10-04-64481г/Т) кафедрами общего литературоведения, издательского дела и...»

«Мартинович Г. А. О перифразах в коммуникативно-тематическом поле Владимир Ленский (по роману А. С. Пушкина Евгений Онегин // Лексикология. Лексикография: (Русско-славянский цикл) / Отв. ред. Т. С. Садова; Русская диалектология / Отв. ред. В. И. Трубинский: Материалы секций XXXIX Международной филологической конференции, 15-20 марта 2010 г., С.-Петербург. СПб, 2010. – С. 34 – 41. Одной из характерных черт коммуникативно-тематического поля (КТП) Владимир Ленский, отличающих это поле от...»

«Список научных трудов Л. Ю. Астахиной 1. Судьба слова персть в русском языке // Русский язык в школе. – 2009. –№ 8. – С. 27-31. 2. Лингвистическое источниковедение и историческая лексикология // Вестник Православного Свято-Тихоновского института. – М., 2008. – С. 5-15. 3. Мой учитель Сергей Иванович Котков // История Тейкова в лицах.– Нижегородский Вознесенский Печерский монастырь, 2008. – 100-107. 4. Лексика царских грамот фонда Оружейной палаты РГАДА (подарки крымским послам) // Северное...»









 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.