WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«ИРЛАНДСКОЕ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ Сборник материалов конференции ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2013 2 ББК (4Ирл) И 81 Ирландское ...»

-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ФАКУЛЬТЕТ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК

ИРЛАНДСКОЕ

КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

Сборник материалов конференции

ИЗДАТЕЛЬСТВО

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО

ЭКОНОМИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ББК (4Ирл) И Ирландское культурное наследие : сборник И 81 материалов конференции / под ред. Е.В. Белоглазовой. – СПб. : Изд-во СПбГЭУ, 2013. – 125 с.

ISBN 978-5-7310-2921- Настоящий сборник включает материалы конференций из цикла «Ирландское культурное наследие», организованных факультетом гуманитарных наук

Санкт-Петербургского государственного экономического университета при поддержке Комитета по внешним связям администрации Санкт-Петербурга в 2012–2013 гг.

Конференция раскрывает различные аспекты истории и культуры Ирландии, а также позволяет укрепить международные связи. Материалы сборника могут быть использованы при разработке учебных программ филологических факультетов, а также представляют интерес для широкого круга специалистов, интересующихся проблемами межкультурной коммуникации.

ББК (4Ирл) Рецензенты:

кандидат филологических наук, доцент кафедры теории языка и переводоведения СПбГЭУ А.В. Трошина кандидат филологических наук, доцент кафедры теории языка и переводоведения СПбИГО О.В. Романова ISBN 978-5-7310-2921- © СПбГЭУ,

СОДЕРЖАНИЕ

Вместо предисловия McDonagh Ph. A small introduction ………………………………… Шашин А.П. Обращение к участникам и организаторам международной конференции «Ирландское культурное наследие»

Ирландское культурное наследие в современной поэзии Novgorod……………………………………………………………... Levitan, November 2010 …………………………………………… Casement in Pentonville …………………………………………… Kessel ……………………………………………………………….. Annunciation ………………………………………………………… Oven-gold ……………………………………………………………. Lapland ………………………………………………………………. The Sampo ………………………………………………………….. The Mausoleum of the Samanids …………………………………. Ulug Beg’s Observatory ……………………………………………. Burke in Bengal ……………………………………………………... Under the Orange Trees …………………………………………… A Short Walk from the Pantheon ………………………………..… The Lute-Girl ….……………………………………………………... A Judaean Diplomat Recalls Year One …………………………... Ирландское наследие в диалоге культур Кузьмина Т.Р. Мягкая сила Ирландии

Панкратова С.А. Ирландские поэтические мотивы и их аналогии в творчестве русских поэтов

Губкина Е., Додонова К., Исаева Ю., Ландвитович В., Рыжонина В., Селезнева И., Тарасенко И., Черкашина Е.

James Joyce heritage in the world culture

Белоглазова Е.В. Irish names: the effects of Anglicisation........ Седых Э. В. Источники и мотивы символисткой поэзии У.Б. Йейтса

Шаповалова В. Современный ирландский язык: краткий очерк структурно-семантических и лексикопрагматических характеристик

Иванова Е. Творческое наследие У. Б. Йейтса

Маркина Н. Ирландский язык как средство самоидентификации народа Ирландии

Андронова Ю., Голубева Т., Казакова И., Лужанская Д., Рушанская А., Солина М. Джонатан Свифт и его Гаськова-Изварина Т., Дроздова Д., Зинкова Т. Limericks.

Origin and form

Шарыпова Н. Финн Мак Кумал – легендарный герой Ирландии

Алексеева Н.А. Содержательные и структурные Николаенко Г. Ирландская музыка

Матавкин Г. Значимость лирики U2 в контексте современной мировой культуры

Ирландия: культурные символы и стереотипы Власова Л.В. Диахронические особенности серийного цветообозначения в ирландском языке (на примере «сине-зелёной системы»)

Шарапова Ю.В., Васильева М.П. К вопросу о национальном характере ирландцев

Васильева К. Архитектура Ирландии

Дмитриева А. Treasures of the Trinity College Library............. Зинина А. Shamrock – a symbol of Ireland

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

A SMALL INTRODUCTION

I am delighted to introduce this small book celebrating the Third International Conference on ‘Irish Heritage’ held at SaintPetersburg State Economic University. I am very grateful to Rector Igor Maksimsev for attending the whole event, to Tatyana Kuzmina, Director for International Relations, for her painstaking work in putting the event together, and to everyone who took part, both faculty and students. I greatly enjoyed the day.

There are many valuable links between Ireland and Russia.

Considering the great physical distance between us, the level of trade and investment in both directions is remarkable – a microcosm of what is happening at a wider European level. Ireland and Russia are developing political relations through bilateral meetings, at the OSCE, at the UN, and of course through the European Union’s dialogue with Russia. Ireland’s current European Union Presidency coincides with Russia’s chairmanship of the G20.

There is an even bigger picture, one that emerges in something Foreign Minister Sergey Lavrov said in an interview the other day (International Affairs, number 5, 2012):



“The question of moral guidelines is more than ever relevant to international relations…the development of our civilisation depends on whether ethical and moral values will succeed in forming the basis for joint action by the international community.” Minister Lavrov goes on to say that “Europe should find a common language with other civilisations.” The conference at the State Economic University reminds us that the quality of our relationship can affect more than just Ireland and Russia. Cultures on the continent of Europe have common roots.

Economic and political cooperation are grounded in friendship. What brings a particular excitement to the Irish/Russian relationship, and has wider relevance, is the genuine attraction that has characterised so many of our personal contacts over the centuries. Almost a hundred years ago, Zinaida Gippius wrote:

О Ирландия, океанная, Мной не виденная страна!

В ясность здешнего вплетена?

Ireland, ocean-bounded, my unseen land…For Gippius, Ireland was a place of mystery and promise at the far end of Europe.

My hope is that these contacts at a cultural or a personal level, to which the State Economic University is contributing so strongly, will bear fruit, little by little, in the big picture of international relations. In the words addressed by the Irish poet Patrick Kavanagh to “the man behind the harrow”:

“You are ploughing your horses through The mist where genesis begins”.

Участникам и организаторам международной конференции «Ирландское культурное наследие»

14 марта 2013 г., гуманитарный факультет СПбГЭУ Рад приветствовать участников и организаторов III международной конференции «Ирландское культурное наследие».

Со дня своего основания Санкт-Петербург и Ирландию объединяют давние контакты в самых разных сферах: экономике, культуре, образовании.

В этом плане отдельно хотелось бы отметить академические обмены с Дублином и Корком. Традиционным для нашего города стало проведение научных конференций в рамках Дней Ирландии с участием Ирландского культурного центра СПбГУ, академических кругов Дублина и Корка.

Неизменный интерес петербуржцев вызывает ежегодное празднование Дня Святого Патрика. Уже третий год подряд одним из важных событий ирландского фестиваля является научно-практическая конференция с участием преподавателей и студентов гуманитарного факультета Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Мне приятно отметить, что с каждым годом конференция привлекает все большее число участников, и это свидетельствует о взаимном интересе наших стран к научным и гуманитарным обменам.

конференции, а ее участникам – интересной и плодотворной работы.

ИРЛАНДСКОЕ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

В СОВРЕМЕННОЙ ПОЭЗИИ

Poems by His Excellency Philip McDonagh, the Ambassador of Ireland to the Russian Federation:

The massacre Ivan the Terrible commanded or condoned - was it for trade, for some unique geopolitical advantage? Or was Novgorod unmade because, it may be, her lettered mind, her veche, of power? Or for her church domes, golden, reaching elusively to heaven, like candle-flames?

Hope under harassment; the ‘Financial Times’ all haircuts and insolvency regimes and Irish taxpayers 'thrown into debt-bondage;' the snow of last night freezing on the ground near Park Kulturi metro; we burrow in, lodged in the leavened world of Levitan.

What news can ever grieve this girl we see striding an autumn path in Sokolniki a hundred and thirty years ago, well-wrapped in her scarf and purposes? How does it happen, the instant owned - this freehold on the lease of her prime beauty, among flaming trees?

We leave the Tretyakov to find fat sparrows pecking on snow in the grass verge. Tomorrow, my friend's look says, and winter will default on frosty leaves, on all the bonds of autumn;

which notwithstanding, a November sun somehow incurs no blame: our pulses run.

Casement in Pentonville Casement cribbed in Pentonville in his narrow cell prepares a last pilgrimage;

as if the iron bell of an ancient monastery, finding its way in unbidden, sifts memories, absolves all sin.

Something is made manifest, bare to his bare soul.

There come crowds of dispossessed, numbered in a roll none had dared dream existed:

mutilated ones, whom rubber bosses’ twisted discourse and clean guns crushed, the cast-off instruments of distant life-styles;

Amazonian Indians, their barefooted files no match for money-reckoning;

out of Ireland last, those hidden, scattered remnants, without king or caste.

These poor have no influence and only stand by to share the vigil, whom once your cold chivalrous eye acknowledged, hating misrule.

Comes there then One more:

Christ brooking no ridicule batters at the door.

Kessel An engineer I met in India had come to water-tanks, a chosen work, on his discovering that more than half our engineering brains go round in a circle improving motor cars. This was no edict against cars as such. The “but” or “if ” was where to place them in the bigger picture of mankind driving smoothly off the cliff of natural limit. At Stalingrad, too, oil was part of the whole thing. In the Kessel, he told me, the half-million faced it all with discipline. They fought and functioned, wrestling their local angels: madness in the Bunker magicked a massive struggle into junk.





Annunciation Let me always remember, if not full facts, a point at which the search for memories can start again: in this case, a table-cloth white as for baptism the drop of olive oil in hot bean soup water frizzante conversation pure.

We had repaired, to use that old word, to a trattoria no more than a short stroll from the Uffizi.

January was bright, habitual words broke beautiful as bread.

Concourse with Leonardo, Venus in her shell courting no touch, had beached us beyond anguish.

How Jennifer in Canada was ready for the birth of Betty-Ann’s and Don’s new grand-child a cell-phone suddenly announced.

Those breaking waters, were they close or far from Florence and her statues— those contemplated rains embracing dry banks, the current carrying as on a raft of rushes one breathing child?

“Whose birthday then?” A waiter waves the conto, all hands reach out.

A mother’s helpless and holy prayer before a struggling candle and on his cross a contadino Christ maestro of value-added for Ana and me are as a portal opening: from here not memory merely but what is prism and coronal of memory runs on— we paused in the piazza, two pigeons perching on bronze Cosimo;

and having found our feet in the gigantic world, were free to go.

Oven-gold Neruda would compare us poets to local bakers, our hands full with neighbours’ needs. As poems are rolled and baked, what turns to oven-gold and gives life, has a simple beauty, rising in the artisanal.

Out of the ordinary, a poem accomplished is the counterpart or echo of the source, yet fixed for good, an element unmixed:

a star the pinioned prisoner sees, names, and is comforted at heart.

Lapland When law backed up by legions channels the truth, what makes community?

When all is leverage and lucre and networked in, can song and psalm break free?

Laconic Lappish landscapes of lakes, trees, rock— how is it they display a fantail subtlety, as if a master’s touch found every shade in clay?

In vastness, abacuses are lost for beads, and mere derivatives of will crash. We shall verify in bog, brook, fell, flower a handiwork that lives.

The Sampo Ilmarinen, the master smith, more able in technology than policy, went shinnying into the pine-tree to lay hold of Moon and Great Bear where the poet pictured them, resting in its crown;

and so was taken by the wind, shouldered to dreary Pohjola.

Of swan’s plumes, barren heifers’ milk, he forged a great machine against Famine and Frost, his not-a-plough so difficult of description, milling and minting corn, salt, coins.

But the gold-belted girl they said was his cried off. With head down-hung he sailed home, smith Ilmarinen.

The unsatisfactory doesn’t end here; for they stuck that machine deep in the mountain, its output so bound to one place and people, it brought war. The thing got smashed, sunk, splinters are what is left: wood-huts, our scouring lakes for fish the length of a brief summer, barley bread.

You, poet, for all your spellbinding, your songs, your jaw-bone harp, your spars wielded as weapons, bloodlessly— you were for killing Marjatta’s child:

hopes of a comprehensible Great Mill, of un-bargained for love abundant in the gathering place of the young, squashed like red berries.

The Mausoleum of the Samanids Out of the misty morning comes the proud householder, a white-and-orange cat, to run before us on the low precinct wall;

the carvings open up to a chaste sun.

A down-to-earthness in the layers of stone, the basket-woven look of bare technique, until a rhythm picks up that steers for heaven.

The pillars of the Parthenon will speak for Pericles, this quiet mazaar brings back a Persian dynasty: great Avicenna, on fire with learning in the library, hunger in each traversal of his pen, is one with the engineers whose intricate channeling of scarce water by the art of qanat eases burdens - old Bukhara, learning and ingenuity both part of prayer; "and to this day," our guide goes on, "we make ziyrat, a local pilgrimage, here to the mausoleum." She points: a man settling his battered bicycle on the edge of the sparse lawn will tour the tombs on foot.

"A private matter, a child-birth it could be, we bring to other saints. But when our need falls in the sphere of civil society, our people turn still to the Samanids - their problem-solving justice for us a sign of holiness." We see him now, our pilgrim, statue-like, solitary in the shrine.

Cyclo-styled notes of half-a-century ago come back to me, the teaching plan of Father Redmond: his "Avicenna, boys" a shiver in the silk of Transoxiana, a way to all-encompassing Aquinas dropping the Summa theologica because a sudden joy caused his life’s work “to seem, boys, in comparison, mere straw."

Our pilgrim raises fingers to his forehead.

His trust, his moment of transfiguration in which we share, allows the stones to speak:

the whole mazaar an arrow in translation.

Ulug Beg’s Observatory The domes of Samarkand have had their say, the starlings’ volubility, the moon all reticent, fill the observatory's ruins with life and light. As we attune to how, here, Ulug Beg prescinded from a spiritual self-will to take the stars' height, Galileo's grief slips like attendant truth into the stillness.

Here Anaxagoras pleads his capital case, —ta meteora his phrase for wandering, luminous things in the infinite heavens; which to be fearful of, appease by ritual, is to break trust with Mind, our sifting stars’ flow for the gold of sense —game-changing Mind, whose body-swerve of hope turns the oppressor’s lumbering defence.

Burke in Bengal "I know what I am doing, whether the white people like it or not" Edmund Burke, January Out in the Sundarban, eight hours by boat from Kolkata, who would remember Ireland?

Rivers abut on swamp. No diplomat has ever come this far within the mire of mangrove and mud-flat since independence.

They're going to welcome us, the villagers we've aided, on a patch of land suspended under a white moon. Someone calls out 'Sir!' —a man in a white dhoti, barefoot, small, eager to speak. "I've travelled here by dark, by river. As a child of our Bengal, I come to thank you, sir, for Edmund Burke.” "As if the land had spoken," comes to me, a Burkean phrase. The clubbable companions, Company-men, who harvested rupees as millions hungered in sweat, have somehow vanished;

of blood and flesh these children of the land, alive in the melody of drawn-out time;

the creeping channels of the Sundarban run home to Ocean, the eternal stream.

Under the Orange Trees A thing so beautiful could only be a blessing:

this embroidered rug spread on fresh grass under the orange trees, the superfluous white blossom.

No gathering swallows here, no grounded albatross of a poet wearing his ill fate like an unseasonable overcoat.

Yet it goes hard, dear love, that what your hands made beautiful, the trees’ roof, the blackbird-welcoming branch, are ours only by accident, a floreat as of the momentary plant that once protected Jonah, and we are nothing in Nineveh.

A Short Walk from the Pantheon for Lasantha Manilal Wickramatunga (1958 - 2009), Our guide to historic Rome gives no directions; yet we stumble on it, the church of Sant' Eustachio a short walk from the Pantheon;

as if diluted light and calm off-piazza are what we were looking for:

the inward-heard still-echoing psalm of saint rubbed out by emperor.

In the emperor's hunt, a pulse of care made me want spear and arrow stopped, an end to blood-spattered sorrow, an end to glory without roots, the futile furore.

Here Giacomo della Chiesa served his Roman parish. A surprise conclave would give him to the world, a wartime Pope who knew the size of it when righteousness was bragged of on all sides of the massacre —knew, in the shadow of the stag's antlers, how pitiable is war.

We must adieu the children, though they die too.

May they yet live in fuller light.

May they forgive my wanting out of our Princes' terrible rout.

And here I read the obituary of the Sri Lankan journalist Wickramatunga, recently murdered – a worker of the grist of gleaned fact into the bread we share, something in common against hate:

may what his widow and children bear lighten for all of us the world's weight.

To suffer not do the evil thing, I die with you:

whether you rest, O Son of Man, powerless in Jerusalem;

or whether the stone rolled from the tomb.

In Hadrian's Pantheon, the vigili di fuoco perform each Pentecost a special Roman liturgy.

Millions of rose-petals are tossed from that great oculus to spread like a purple cloak on the cold floor:

a river, out of the blocks of dread, rubies, as from an infinite store.

He credited, we credit still, in spite of all dread a cross within the stag's antlers as the dogs draw in.

The Lute-Girl after Bai Juyi In dreams, he was a horseman through Ch’ang-an, colleagues beside him, under falling snow.

In morning’s heat, my friend was a sick man.

All day the waves would beat against the prow of that hired skiff, and still he feared to start out— to bite the bitter fruit of lifelong parting.

“A last red lotus flattened by the wind won’t share the bloom succeeding summers bring;

and on my journey south, I take no friend.

Returning to Mount Lu, I will climb, and sing, and illustrate, as long as Time allows, the streams that flee me and the evasive clouds.” The river eager, the moon at our disposal, just as the last excuse for words was gone, we heard lute-music. Quick, my old friend rose in the unsteady skiff, and on my arm clambered ashore; with no more words exchanged, we sat within the sound’s and the stars’ range.

The lute-girl was veiled by reeds. Her tight-strung notes were pearls or seed-pearls tumbling in a dish;

her after-silence, as the while she floated near, was girded – steady as the wish, of spring unbuttoning the ice’s grip:

what new cascade of words might she let slip?

Her blossoming time in the imperial city— through tears, her voice came darker than the river— was filled with invitations: the bud so pretty, no one took care of how the rose would live.

Rich men had followed her, and often turned her with jewels, jests, and offers of rich journeys.

“On impulse then, a trade in the bazaar, I took as husband a man I briefly knew.

Where tea-fields ripen, there his interests are:

the gold, the women of his retinue.

My life is lived: what is it then can move such things my lute still whispers me of love?” At this, my friend, embracing her with words, cried out: “We vagrants without ceremony live love as in a palace. We hedge-birds, we weightless ones, take on our gravity at such a time as this. Our pain recedes when a pure lute is kindled in the reeds.” She raised her face, the very mask of beauty, and sang once more, more softly now; he sat as if to engrave the stories of that lute on Time’s own tablets. The stars’ exeat expired, the knowledgeable moon withdrew;

and his and my dark robes were laced with dew.

A Judaean Diplomat Recalls Year One That he himself had played a useful part was not, of course, the main point. Others too, the lawyers, money-dealers, high officials, knew what it took to end the humiliation of the diaspora, of Pompey’s conquest.

Their new Judaea had had her men at Rome, was open to the world. The spectacles, an enviable lack of pettiness rewarding merit, their adroit life-styles— all attributes of an effective state.

At Alexandria, the indolent had wanted them to fail; for indolence allows no greatness and desires no king.

Even at Rome (it never went as far as Caesar or Agrippa) one picked up, more delicately put, the same reserve:

cunning King Herod, Jewish roots forgotten, was oscillating; round him, held by fear, a changing clique; his co-existing gods unable, somehow, to deliver the people.

And it was true, the formula they’d found— it being no longer thinkable to live by the old law—was never written in stone.

God was with Rome. Their options were surrender, the dice-throw of defiance, or else this:

the hard path of engaging with the Romans.

Defining that most fortunate arrangement was for a Ptolemy, a Nicolaus, and those at court who knew Greek. Obscure claims, legends of David’s line, could play no part.

Until the census, this had all made sense.

Could there have been an option even then for the well-informed to rise above the clamour and stop the slide? For though Quirinius measured in full the substance of the State for tolls and taxes, Pilate’s aqueduct, just now complete, contended stone by stone, one could survive the Romans. That unearned bitterness of the young was mixed with lies.

He wished he could have bundled into phrases his burning thoughts to pass them to the people!

He kept, of course, a city residence, and places on the coast. But in all truth, life was precarious. Where old state servants revered her as a daughter, could protect her somewhat, those who dreamt Jerusalem naked, who shook off habits and dishevelled fine schemes, were flashy and pointless: butterflies oblivious of the times, their flimsy wings beaming like oracles. Judaea was now an unsteady platform, a disputed cause.

Varus, that force of nature, on the death of Herod crucified two thousand of us;

in Galilee, slave-trader’s bonds bit hard— Varus, a boy beside the emperors!

Fortune has ridiculed our fathers’ sons, the knife-boys who conspire in silence—them, and prophets in the sanctuary trailing their hope, their cave-dust. Will words bewilder touted insignia? Can we engulf in silence the Antiochean cavalry?

The year Quirinius came, I call Year One.

ИРЛАНДСКОЕ НАСЛЕДИЕ В ДИАЛОГЕ КУЛЬТУР

МЯГКАЯ СИЛА ИРЛАНДИИ

Ирландия представляет собой пример нации, которая, не обладая значительными географическим или экономическим потенциалом, стала страной-брендом благодаря своей мягкой силе.

Сегодня ключом к экономическому успеху становятся инвестиции в людей и таланты, нежели, например, в коммерческую недвижимость, например. В ближайшие годы страны, обладающие разветвленной сетью контактов и доступом к талантам будут достигать бльшего успеха в международных отношениях и экономическом развитии. В этом и заключается та самая мягкая сила, причем, наилучший эффект от ее применения достигается посредством человеческого ресурса.

В этом отношении ирландская диаспора в мире обладает значительным экономическим потенциалом. Немногие страны могут похвастаться такой обширной и разветвленной национальной диаспорой за рубежом. Сами ирландцы рассматривают ее как свой уникальный ресурс для развития.

Насколько ирландской является эта диаспора сегодня?

Достаточно ли иметь ирландских предков, или, чтобы считаться ирландцем человек должен жить в одной из ирландских общин, например Лондоне, родиться от ирландских родителей, чувствовать себя ирландцем и распевать The Fields of Athenry с бостонским, канадским или кокни акцентом? Сегодня 4,6 миллионов человек проживают в Республике Ирландия и более 1,8 миллионов в Северной Ирландии. В 1840-х годах население страны составляло около 6,5 миллионов, причем, до 1970-х сокращение вследствие интенсивной эмиграции. Рост численности населения начался только в 1980-х годах, но все еще остается весьма незначительным (до 0,41 %) [14]. В связи с тем, что значительная часть ирландцев проживает в США, роль торговых отношений с этой страной постоянно растет [13]. Иногда можно услышать мнение, что Ирландия – это пятьдесят первый штат США, иногда: что США, наоборот, – пятая провинция Ирландии.

Многие исследователи сегодня выступают за наиболее широкое определение принадлежности к ирландской диаспоре как демографическое последствие ирландской эмиграции, вследствие которой, например, полмиллиона человек покинули страну и осели только в Великобритании за период 1949- годов. В Аргентине также насчитывается около полумиллиона потомков выходцев из Ирландии.

Даже четыре поколения после великого голода, ирландцы представляют собой один из величайших мировых кланов, что может стать не только культурной составляющей, но и двигателем экономического прогресса страны своего происхождения.

Законы современной Ирландии не каждого из эмигрантов считают легитимным для получения ирландского паспорта. ДФК – Джон Ф. Кеннеди – вероятно, самый знаменитый представитель американских ирландцев не смог бы сегодня получить ирландский паспорт. Например, если представитель ирландской диаспоры подает документы на ирландское гражданство, то из-за того, что только его прадеды родились на территории Ирландии, он опоздает ровно на одно поколение и не получит желаемого гражданства.

Ирландцы полагают, что закон должен быть более мягким по отношению к тем, желает возвратиться на родину предков.Поколения ирландцев посылали заработанные в далеких колониях мира деньги домой в Ирландию, тем самым способствуя ее развитию. Их потомки не потеряли не только эмоциональных и культурных связей со страной своих предков, но и говорят на ирландском языке.

Ирландия в XXI веке позиционирует себя как колыбель глобальной нации. Нация распространяет свое влияние посредством национальных сообществ по всему миру. Многие в стране считают, что все представители обширной заокеанской диаспоры должны иметь право на возвращение в страну. Они получили не только зарубежное образование, прекрасно говорят на многих языках мира, они обладают связями и контактами в своих странах, что представляет собой могучий инструмент мягкой силы. Они могут влиться в рабочую силу на родине предков, создавая New Hibernia.

Десятилетиями Ирландия питалась денежным потоком от своих эмигрантов. В 1930-х, 1940-х, 1950-х вплоть до 1960-х годов приток денежных переводов по оценкам экономистов держал экономику Ирландии на плаву. У Ирландии в отличие от Израиля, не было врагов. Глобализация может стать новым золотым веком для Ирландии [16].

Ирландская семья насчитывает семьдесят миллионов человек по всему миру. Когда-то именно размер зарубежной ирландской диаспоры считался признаком национального упадка:

“symptom of a country that could not provide a decent life” («симптом страны, которая не может предоставить достойной жизни»), как отмечал министр иностранных дел Гилмор [7]. Но сегодня влияние и возможности связей, пронизывающих весь мир становятся преимуществом. Поворот к такому взгляду на национальную диаспору наметился на первом Глобальном ирландском форуме в 2009 году. Сегодня ирландская диаспора представляет собой разнообразие возможностей реализации мягкой силы [14].

Э.Гилмору ирландская диаспора является важным источников мягкой силы для страны на мировой арене [7]. B 2011 году прошел Второй глобальный ирландский экономический форум, на котором была объявлен новый век для страны, превращаемой в потенциальный центр технологий, сопряженных с традиционной силой предпринимательства и инноваций. Триста участников представляли деловую и политическую элиту Ирландии и официальная форма системы наград для выдающихся представителей диаспоры за выдающуюся службу Ирландии и ирландским общинам за рубежом. Ирландцы надеются, что их страна станет cамой лучшей малой страной для ведения бизнеса к 2016 году.

Ирландия, будучи относительно молодым государством и, кроме того, малой нацией, не может прибегать к широкому арсеналу жесткой силы. Таким образом, именно для этой страны наиболее важным инструментом международных отношений становится мягкая сила ее культуры. Несколько аспектов ирландской культуры обычно пропагандируются в качестве составных частей культурной дипломатии: ирландская литература, искусство, образование – и то, что носит название традиционной ирландской культуры.

Тем не менее, вопреки желаниям ирландцев, государство сокращает бюджет на программы зарубежной помощи (на двести миллионов евро в 2009 году). Ирландское государственное телевидение (RTE) закрывает свой лондонский офис.

St. Patrick's Day остается великолепным примером международного праздника того, что можно обозначить словом Irishness, но он проходит в основном по инициативе диаспор и индивидуумов, нежели в результате государственной политики [12].

Культурный туризм становится еще одним из методов реализации мягкой силы [9]. То, что Евросоюз объявил Дублин – литературной столицей Европы, говорит о привлекательности Ирландии как места, где жили и творили всемирно значимые писатели (James Joyce, W.B. Yeats, Seamus Heaney и многие другие). Считается, что ирландская литература – третья по старшинству литературная традиция на европейском континенте (после греческой и римской) со времен ее основоположника – Св.

Патрика [11]. Четверо ирландских писателей были награждены Нобелевской премией (У. Б. Йейтс (1923), Дж. Б. Шоу (1925), С.

Беккет (1969), Ш. Хини (1995).

музыкальной традиции; стали популярны ирландский степ и кейли [10], ирландская национальная музыка и танец получили широкую известность по всему миру [8].

Ирландия стремится превратить вышеперечисленные черты национальной культуры в преимущества для формирования привлекательной туристической дестинации.

Министр туризма Л. Варадкар заявил, что маркетинговая компания по привлечению девяти миллионов евро от потока туристов нацелена на потенциальную мировую аудиторию в двадцать миллионов человек [3]. Такие события как Gathering Ireland 2013 и фестиваль St Patrick’s привлекают только в Дублин восемь тысяч человек для участия в дублинском Grand Parade.

Посещения страны иностранными туристами (в тысячах человек по годам) показывают динамику, указывающую на связь притока туристов с экономической ситуацией в мире, и отражает усилия Ирландии, направленные на привлечение иностранных гостей в страну:

В результате совместных усилий государственной политики и авиаперевозчиков наметился рост притока иностранных туристов на двенадцать процентов в течение первого же полугодия года [6].

Ирландия обладает относительно мягким климатом, привлекательной природной средой и укорененными спортивными традициями, что позволило разработать программу Home of Champions направленную на рекламу одного из любимых видов спорта – гольфа. Особые усилия были предусмотрены для американского туристического рынка в особенности, чтобы сделать зимний период привлекательным для туристов из США с целью достижения порога в восемнадцать миллионов туристов.

Мы не останавливаемся на всех элементах и символах, присущих современной Ирландии или на ее богатом историческом опыте: они известны большинству из нас, что еще раз доказывает, что культурная дипломатия Ирландии работает в реальности. Кроме того, ее диаспора представляет собой эффективный интсрумент ее распространения в глобальном масштабе: “long before globalisation was formally recognised, the Irish diaspora existed as a globally dispersed cultural presence,” («задолго до того, как глобализация была признана, ирландская диаспора существовала как распространенное глобально культурное присутствие»), как говорится в программном документе Culture Ireland (2006). Не просто определить, что такое культурная дипломатия. Ирландский Совет по культурной дипломатии определил ее как обмен идеями, информацией, искусством и другими аспектами между нациями и людьми с целью достижения взаимопонимания [1]. Этого можно достигнуть, используя национальный культурный продукт. Важно, что культурная дипломатия Ирландии не ограничивается правительственными каналами и становится частью глобального культурного пейзажа нашего мультикультурного мира.

1. ACCD, Advisory Committee on Cultural Diplomacy.

Cultural Diplomacy: The Linchpin of Public Diplomacy. – ACCD, 2005.– p. 4.

1923. – London: Faber & Faber, 1966.

3. Clancy M. Brand New Ireland?: Tourism, Development and National Identity in the Irish Republic. – Ashgate Publishing, Ltd.

– 2009.

4. Economy Watch, Ireland GDP Per Capita (PPP), US Dollars Statistics. – EconomyWatch, 2011.

формулы успеха // EconRus. – М., 2013.

История страны = A traveller's history of Ireland. – М., СПб.: Эксмо, Мидгард, 2009. – С. 9-25.

Regan M. Diaspora a source of global ‘soft power’// Political Correspondent Saturday, 08.10.2011.

London: Aurum, 2002. – P. 48-49.

9. Sullivan S. Tourism, cultural heritage to help boost soft power // China Daily, 05.03.2013.

10. Whelan F. The Complete Guide to Irish Dance. Part 1:

Types of Irish Dance. – Humpty-Dumpty Dance School, 10.03.2011.

11. Заславский В. А., перевод, Skinner J. The Confession of Saint Patrick. – New York, Doubleday, 1998; М., 2004.

12. http://thestatewerein.blogspot.ru/2012/04/irelandsundignified-retreat.html режим доступа 04.2012.

13. http://www.Finfacts.ie, Ireland top location for US Multinational Profits// режим доступа 9.07.2009.

14. http://www.irishexaminer.com/ireland/politics/diasporaрежим доступа a-source-of-global-soft-power-170013.html 03.03.2013.

15. http://www.taoiseach.gov.ie. Bunreacht Na Hireann (Constitution of Ireland). режим доступа 03.04.2012.

Generation Game. режим доступа 03.10.

О ПЕРЕВОДЕ БИБЛИИ НА ИРЛАНДСКИЙ

Ирландия – страна, отмеченная ярким своеобразием. Оно проявляется во всем, в том числе и в специфическом преломлении казалось бы стандартных исторических процессов.

В настоящем докладе мы попытаемся осветить явление Реформации, как оно протекало на ирландской почве. Период Реформации уникален тем, что это то время, когда проблемы перевода приобрели государственную важность и привлекли внимание равно ученых, церковных сановников и королей.

1. Конфессиональная ситуация в Ирландии Католицизм – ближайшая ассоциация, которую вызывает слово «Ирландия». Это и ее бремя, и гордость, и наиболее четкая демаркационная линия, проводимая между ней и Англией.

Однако ставить знак равенства между религией в Ирландии и католицизмом было бы неоправданным упрощением.

Майвин Суккат, вошедший в историю как св. Патрик, принес в Ирландию не католицизм, а христианство, лишенное определенной клерикальной принадлжености. Это позволило провозгласить Патрика своим святым как католической, так и православной и протестантской церквям.

Так, согласно доктрине протестантской Церкви Ирландии, Св. Патрик по идеям был скорее протестантом, действовавшим независимо от Рима. Джеймс Ашшер [3] считает Патрика основателем независимой от Рима и близкой первоначальному христианству «кельтской церкви».

Т.е., мы видим, что конфессиональная ситуация в Ирландии не столь однозначна, сколь это может показаться на первый взгляд. Посмотрим, как она сложилась.

2. О переводах Библии Прежде, чем обратиться к непосредственно проблеме перевода Библии на ирландский язык, необходимо сделать краткий экскурс в историю перевода Священного Писания в целом.

Впервые такая потребность возникла у иудейской диаспоры Александрии Египетской, утратившей в ходе эллинизации способность понимать Священное Писание иудеев. В связи с этим в 3 в. до н.э. был создан первый перевод Ветхого завета на греческий. Последующие века были богаты на переводы и транскрипции священного текста, что поставило под угрозу существование его канона. И в 382 г. н.э. папа Дамасий поручил Иерониму дать пересмотренный, взвешенный вариант перевода Библии на латинский язык, который мог бы стать церковным каноном [1].

Мы не станем углубляться в переводческие проблемы, с которыми пришлось столкнуться Иерониму. Для нас важна цель, которую он преследовал, а именно, дать всем верующим возможность напрямую соприкоснуться со словом Божием.

«Незнание Писания равнозначно незнанию Христа», заявляет Иероним.

И языковая ситуация в Европе на тот момент действительно такова, что латинский язык является наиболее доступным средством популяризации церковной доктрины.

Но ситуация меняется. Появляются и развиваются новоевпропейские языки, а язык латинский отходит на задний план и знание его становится уделом немногих. Вместо того, чтобы сделать слово Божие доступным массам верующих, как того хотел автор Вульгаты, латинский канон воздвигает стену между церковью и верующими. Этот конфликт вылился в движение Реформации, которое связывается с именем Мартина Лютера, а также У. Тиндейла, Я. Гусса и др.

Примечательно в этой связи высказывание Эразма Роттердамского: «Я желал бы, чтобы Писание перевели на все языки, чтобы его читали и понимали и шотландцы и ирландцы...»

[2]. Было ли реализовано это пожелание великого философа?

3. Реформация в Ирландии Если в других странах Реформация шла снизу и преследовалась властью, в Ирландии все оказалось наоборот.

Реформацию навязывала Британская корона. Соответсвенно, она вызывала противление со стороны ирландского народа.

Реформация немыслима без перевода Писания на народный язык. Труд по переводу канонического латинского текста, где бы он ни предпринимался наталкивался на преследования Церкви и государства. Жертвами Реформации пали переводчики Ян Гусс, Уильям Тиндейл. Лишь заступничество влиятельным покровителей спасло Дж. Уиклифа и М. Лютера. И хотя события в Ирландии и в этом отношении развивались не по привычной канве, здесь тоже не обошлось без трагедий. Первый переводчик Писания на ирландский язык Николас Уолш, епископ Оссорийский, был убит фанатикомкатоликом, не успев закончить свой труд. Понадобились усилия еще троих ученых мужей, чтобы довести дело до конца. Но прошло еще 30 лет прежде чем был предпринят следующий шаг и началась работа по переводу Ветхого завета, вышедшего спустя век с начала «переводческого предприятия».

Примечателен тот факт, что трое из четырех переводчиков Священного Писания были выпускниками Кэмбрджского университета. А среди ирландцев даже протестанты выступали против перевода Писания. В частности, этому противился упоминавшийся выше выдающийся ирландский теологпротестант Дж. Ашшер.

Итак, ценой пота и крови, Библия была переведена на ирландский язык. Позже (1690) этот перевод был адаптирован для шотладцев. Но она не стала предметом гордости, а переводчики не стали героями своего народа. Гордятся ирландцы Келлской книгой – манускриптом Евангелия на латыни, приписываемым святой Колумбе. Это непревойденный шедевр живописи и каллиграфии, краски которого не потускнели за прошедшие 12 веков, в чем усматривается чудо. Но это уже другая история.

1. Нелюбин Л.Л., Хухуни Т.Г. История науки о языке:

учебник. - М.: Флинта: Наука, 2011.

2. Шафф Ф. История христианской церкви. Т. VI:

Средневековое христианство. – М.: Мирт, 2009.

3. Ussher J. A Discourse on the Religion Anciently Professed by the Irish and British // http://books.google.ru

ИРЛАНДСКИЕ ПОЭТИЧЕСКИЕ МОТИВЫ И ИХ АНАЛОГИИ

В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПОЭТОВ

Как отмечают путешественники, два цвета преобладают в пейзаже Ирландии – свежесть разнотравья на пастбищах и серая седина каменных изгородей, их разделяющих. Именно поэтому Ирландию именуют «изумрудным» островом. Также отмечают, что Ирландия пахнет сеном и водорослями, а из звуков там чаще всего слышится мычание коров и крики чаек. А каждый встречный на извилистых дорогах приветливо машет рукой.

В Ирландии любят стихи и песни, поэзия имеет древние кельтские корни. Характерно, что древний эпос был кратким и ёмким. Установлено это благодаря изучению древних манускриптов, на полях которых писцы и записывали народные четверостишия. По тематике эти стихотворения разбивались на несколько подтипов – героический эпос, когда короли заказывали бардам поэмы увековечивающие их подвиги. Это также были и первые рекламные опыты, так как они способствовали привлечению молодёжи на королевскую службу. Другой тип стихотворений – повествования о сверхъестественном, магические заговоры, любовная лирика. И всё это проникнуто неповторимым местным колоритом, романтическим флёром. Так повелось с древности и по сей день, по ироничному замечанию ирландского поэта Дэнниса О’Дрисколла, иностранцы ожидают от ирландских бардов ни много ни мало, что те будут распевать свои вирши, а не читать их.

Отметим, что помимо местного колорита у ирландской поэзии есть особая миссия – хранить родную речь. Благодаря стихотворному творчеству обитают в отдалённых селениях Атлантического побережья носители местного наречия. В общем и целом соотношение ирландского и английского составляет в Ирландии примерно один к восьми. Это значит, что большая часть ирландцев, общее число которых составляет 7,6 миллиона человек, пользуются английским языком, а на ирландском говорят примерно 600,000 человек.

Так стихи были секретным охранительным щитом, сберегавшим язык в те времена, когда ирландцам запрещалось носить национальный костюм, говорить на родном языке, когда ирландских крестьян лишали наделов и права покупать землю, а обучать детей родной речи запрещалось, ведь за голову подпольного учителя в XVII веке выплачивалось вознаграждение как за убитого волка. В небольшом экскурсе представлены отрывки стихотворений известных ирландских поэтов Оскара Уайльда, сына хирурга, выпускника Тринити-колледж в Дублине;

Виллиама Батлера Йеитса, выпускника школы искусств Метрополитан в Дублине, современника Фредерика Луиса МакНейса и Денниса О’Дрисколла, рождённого в Сертлз, графство Типперари. Ирландия. Предметом их творчества были всё те же мотивы – война, любовь, природа в различных их вариациях.

Вот тема войны. Поэта просят написать на тему войны, но он уходит от ответа. Тема войны перетекает в тему молчания. И здесь и там поэты выражают созвучную мысль о том, что не всегда возможно высказаться и невозможно быть понятым до конца.

I think it better that in times like these A poet's mouth be silent, for in truth We have no gift to set a statesman right;

He has had enough of medding who can please A young girl in the indolence of her youth, Or an old man upon a winter's night.

Тема любви развивается в стихотворении-колыбельной, наполненной романтическими образами и аллюзиями на романтических персонажей классики – Тристана и Елену.

Beloved, may your sleep be sound That have found it where you fed.

What were all the world's alarms To mighty paris when he found Sleep upon a golden bed That first dawn in Helen's arms?

Sleep, beloved, such a sleep As did that wild Tristram know When, the potion's work being done, Roe could run or doe could leap.

писателем и поэтом Оскаром Уайльдом в поэме, посвящённой жене. Вступление изобилует описаниями цветущего сада и пчёл, так же как и в стихотворении нашего соотечественника.

Отличает стихи обращённость (у А. Фета в стихотворении нет предмета любви и молодой человек предчувствует её появление в своей жизни), а роднит напряжённость и сила чувства, выраженная в эпитетах.

The wild bee reels from bough to bough With his furry coat and his gauzy wing, Now in a lily-cup, and now Setting a jacinth bell a-swing, In his wandering;

Sit closer love: it was here I trow I made that vow, Swore that two lives should be like one As long as the sea-gull loved the sea, As long as the sunflower sought the sun,А. Фет 'Twixt you and me!

It shall be, I said, for eternity Тема судьбы женщины, развивается по-разному в следующих строфах. Отличие в том, что Фредерик Мак-Нейс сожалеет об ушедшем времени, а в русском стихотворении высказано гораздо больше поводов к сожалению.

Work your hands from day to day, The winds will blow the profit.

The glass is falling hour by hour, The glass will fall for ever, But if you break the bloody glass You won’t hold up the weather. Как исчезает облак дыма Обращение к поэтическим произведениям можно и следует продолжить для того, чтобы глубже постичь те мотивы, которые волнуют поэтов, пишущих на ирландском и переведённых на английский язык.

Студентки факультета гуманитарных наук СПбГЭУ

JAMES JOYCE HERITAGE IN THE WORLD CULTURE

James Joyce was born in Dublin. His father, John Stanislaus Joyce, was an impoverished gentleman, who had failed in a distillery business and tried all kinds of professions, including politics and tax collecting. Joyce's mother, Mary Jane Murray, was ten years younger than her husband. She was an accomplished pianist, whose life was dominated by the Roman Catholic Church and her husband. In spite of the poverty, the family struggled to maintain solid middle-class facade.

From the age of six Joyce, was educated by Jesuits at Clongowes Wood College, at Clane, and then at Belvedere College in Dublin (1893-97). Later the author thanked Jesuits for teaching him to think straight, although he rejected their religious instructions. At school he once broke his glasses and was unable to do his lessons.

This episode was recounted in A Portrait of the Artist as a Young Man (1916). In 1898 he entered the University College, Dublin, where he found his early inspirations from the works of Henrik Ibsen, St.Thomas Aquinas and W.B. Yeats. Joyce's first publication was an essay on Ibsen's play When We Dead Awaken. It appeared in Fortnightly Review in 1900. At this time he began writing lyric poems.

After graduation in 1902 the twenty-year-old Joyce went to Paris, where he worked as a journalist, teacher and in other occupations in difficult financial conditions. He spent in France a year, returning when a telegram arrived saying his mother was dying. Not long after her death, Joyce was traveling again. He left Dublin in with Nora Barnacle, a chambermaid (they married in 1931), staying in Pola, Austria-Hungary, and in Trieste, which was the world’s seventh busiest port. Joyce gave English lessons and talked about setting up an agency to sell Irish tweed. Refused a post teaching Italian literature in Dublin, he continued to live abroad.

The Trieste years were nomadic, poverty-stricken, and productive. Joyce and Nora loved this cosmopolitan port city at the head of the Adriatic Sea, where they lived in a number of different addresses. During this period Joyce wrote most of Dubliners (1914), all of A Portrait of the Artist as a Young Man, the play, Exiles (1918), and large sections of Ulysses. Several of Joyce's siblings joined them, and two children, Giorgio and Lucia, were born. The children grew up speakin the Trieste dialect of Italian. Joyce and Nora stayed together althoug Joyce fell in love with Anny Schleimer, the daughter of an Austrian banker, and Roberto Prezioso, the editor of the newspaper Il Piccolo della Sera, tried to seduce Nora. After a short stint in Rome in 1906-07 as a bank clerk ended in illness, Joyce returned to Trieste.

Joyce died after an apparently successful operation for an ulcerated duodenum on 13 January 1941.

Difficulties in translation James Joyce is a difficult writer for translation, as he has very specific idiostyle. The words in his texts are full of shifts, nuances, and shades of meaning. Also in his works Joyce paid attention to rhythm and music of the language.

One of the obvious peculiarities of Joyce’s texts is that they are stylistically heterogeneous.

In «The picture of an artist as a young man» Stephen's life is described from the time he was a child to his youth, and the style of the work progresses through each of its five chapters, with the complexity of language gradually increasing.

When writing “Ulysses”, Joyce set a task to write a book from 18 points of view and in the same quantity of functional styles. Thus, an episode “Aeolus” is broken up into short sections by newspaperstyle headlines, and is characterized by an abundance of rhetorical figures and devices. The chapter “Oxen of the sun” is remarkable for Joyce's wordplay, which seems to recapitulate the entire history of the English language, its development from The Old English to contemporary English. The end of the chapter contains nearly incomprehensible slang. The chapter “Ithaka” is written in the form of a rigidly organized catechism. And the last chapter represents Molly Bloom’s stream of consciousness. It’s a soliloquy including eight great run-on sentences (without punctuation) describing thoughts of Molly.

Another feature of Joyce's texts is an abundance of quotations.

“Ulysses” contains a lot of quotations from Shakespeare’s works and when translating them into Russian, it should be taken into account that some of the quotations are repeated in different chapters, and consistency in their translation must be maintained. The problem of translation of references to Shakespeare is essential for the reader of Russian version of "Ulysses", because the way of how the quote / allusion is translated determines whether the reader will notice the presence of "alien" voice in the text. If not, there will be no dialogue between the text and its addressee, and the quotation / allusion as an artistic technique will not achieve its goal. One of the ways the translator can follow is the use of "classical" translations of Shakespeare. Among the most frequently cited translations are the translation of "Hamlet" by M. Lozinski and Boris Pasternak. But sometimes the expressions from Shakespeare's plays that are cited in "Ulysses” are not available in Russian translation. And, as Horuzhy (Хоружий), the translator of “Ulysses”, says, he had to translate the quote again.

The Russian readers’ perception of the Shakespeare’s material in "Ulysses" will be inevitably different from those of Englishspeaking audience as for the Russian reader the quantity of recognizable Shakespeare’s quotations is limited. In addition, the translation modernizes the language of Shakespeare, so quotations in Russian translation of "Ulysses" are less visible than in the original novel. However, in general, Horuzhy was able to build his own translation so that even in separate remarks and thoughts of Joyce’s heroes we can hear the "alien" voice. The original "Ulysses" itself gives a key to lexical and syntactic means for an adequate translation of Shakespeare quotations. One such tool is the use of words and syntactic structures belonging to the lofty style, such as inversions ("почтенья долгом"), poeticisms ("иль", "несметной", "торю"). In some cases, the reader feels the presence of "alien" voices through the mentioned realities that are typical for Shakespeare's plays ("полцарства", "поруганная царица", "шут").

Joyce is best known for Ulysses (1922), a landmark work in which the episodes of Homer's Odyssey are paralleled in an array of contrasting literary styles, perhaps most prominently the stream of consciousness technique he perfected. Other major works are the short-story collection Dubliners (1914), and the novels A Portrait of the Artist as a Young Man (1916) and Finnegans Wake (1939). His complete oeuvre includes three books of poetry, a play, occasional journalism, and his published letters.

A Portrait of the Artist as a Young Man is a nearly complete rewrite of the abandoned novel Stephen Hero. Joyce attempted to burn the original manuscript in a fit of rage during an quarrel with Nora, though to his relief it was rescued by his sister. A Portrait is a heavily autobiographical coming-of-age novel depicting the childhood and youth of the main character Stephen Dedalus and his gradual growth into artistic self-consciousness. Some hints of the techniques Joyce frequently employed in later works, such as stream of consciousness, interior monologue, and references to a character's psychic reality rather than to his external surroundings, are evident throughout this novel. Joseph Strick directed a film of the book in starring Luke Johnston, Bosco Hogan, T.P. McKenna and John Gielgud.

In 1906 Joyce considered adding another story featuring a Jewish advertising canvasser called Leopold Bloom under the title Ulysses. The writing was completed in October, 1921. Three more months were devoted to working on the proofs of the book before Joyce halted work shortly before his self-imposed deadline, his 40th birthday (2 February 1922).

Thanks to Ezra Pound, serial publication of the novel in the magazine The Little Review began in 1918. Unfortunately, this publication encountered censorship problems in the United States;

serialization was halted in 1920 when the editors were convicted of publishing obscenity. The novel was not published in the United States until 1933.

Partly because of this controversy, Joyce found it difficult to get a publisher to accept the book, but it was published in 1922 by Sylvia Beach from her well-known Rive Gauche bookshop, Shakespeare and Company. An English edition published the same year by Joyce's patron, Harriet Shaw Weaver, ran into further difficulties with the United States authorities, and 500 copies that were shipped to the States were seized and possibly destroyed.

With the appearance of both Ulysses and T. S. Eliot's poem, The Waste Land, 1922 was a key year in the history of Englishlanguage literary modernism. In Ulysses, Joyce employs stream of consciousness, parody, jokes, and virtually every other established literary technique to present his characters. The action of the novel, which takes place in a single day, 16 June 1904, sets the characters and incidents of the Odyssey of Homer in modern Dublin and represents Odysseus (Ulysses), Penelope and Telemachus in the characters of Leopold Bloom, his wife Molly Bloom and Stephen Dedalus, parodically contrasted with their lofty models. The book explores various areas of Dublin life, dwelling on its squalor and monotony. Nevertheless, the book is also an affectionately detailed study of the city, and Joyce claimed that if Dublin were to be destroyed in some catastrophe it could be rebuilt, brick by brick, using his work as a model. In order to achieve this level of accuracy, Joyce used the 1904 edition of Thom's Directory — a work that listed the owners and/or tenants of every residential and commercial property in the city. He also bombarded friends still living there with requests for information and clarification.

The book consists of 18 chapters, each covering roughly one hour of the day, beginning around 8 a.m. and ending some time after 2 a.m. the following morning. Each chapter employs its own literary style, and parodies a specific episode in Homer's Odyssey.

Furthermore, each chapter is associated with a specific colour, art or science, and bodily organ. This combination of kaleidoscopic writing with an extreme formal schematic structure renders the book a major contribution to the development of 20th-century modernist literature.

The use of classical mythology as an organising framework, the nearobsessive focus on external detail, and the occurrence of significant action within the minds of characters have also contributed to the development of literary modernism. Nevertheless, Joyce complained that, "I may have oversystematised Ulysses," and played down the mythic correspondences by eliminating the chapter titles that had been taken from Homer.

Bibliography

Chamber Music (poems, 1907) Dubliners (short-story collection, 1914) A Portrait of the Artist as a Young Man (novel, 1916) Ulysses (novel, 1922) Pomes Penyeach (poems, 1927) Collected Poems (poems, 1936) Finnegans Wake (novel, 1939) The Cat and the Devil (a children's book, 1936) Posthumous publications Stephen Hero (precursor to A Portrait; written 1904–06, published 1944) Giacomo Joyce (written 1907, published 1968) Letters of James Joyce Vol. 1 (Ed. Stuart Gilbert, 1957) The Critical Writings of James Joyce (Eds. Ellsworth Mason and Richard Ellman, 1959) The Cat and the Devil (London: Faber and Faber, 1965) Letters of James Joyce Vol. 2 (Ed. Richard Ellman, 1966) Letters of James Joyce Vol. 3 (Ed. Richard Ellman, 1966) Selected Letters of James Joyce (Ed. Richard Ellman, 1975)

ЛИТЕРАТУРА И ЯЗЫК ИРЛАНДИИ

IRISH NAMES: THE EFFECTS OF ANGLICISATION

The problem of rendering names in translation is quite painful for Russians, due to, firstly, the peculiar structure of the names, i.e.

the patronymic, which is commonly long and difficult to pronounce, and, secondly, no strict Romanization rules with a number of competing transliteration standards.

As a result, as Bernard Guerney [1, p. 8] calculated, there are 32 different ways of rendering such a simple name as Turgenev into English. Indeed, one can find quite exotic samples, like “Turgenieff” in Hemingway’s Fiesta.

One might expect that this problem arises only in case of language pairs using different alphabets, as is the case with the Russian – English pair. But, surprisingly, not only, as can be illustrated by peculiar relations between English and Irish (Gaelic).

Irish names are highly characteristic and would infallibly serve for national identification. Apparently, this was the main problem with them since the British Empire did not encourage any marks of national identification, viewed in the light of potential separatism. This resulted in a whole strategy of Gaelic names Anglicisation, applied for centuries with a massive distortion effect.

So, despite the common alphabet, Irish names appear to be in no better situation than Russian ones. Firstly, they too have a peculiar structure. And, secondly, there is a deep rooted tradition of Anglicising Irish names.

The structure of Irish names Irish names have a rough equivalent of the Russian patronymic, or, rather a system of markers to indicate the person’s gender and family relation. There are prefixes to indicate close family relation (Mac originally meaning “son”) and a more distant relation (O originally meaning “grandson”). Female names have different markers – Nic and Ni, respectively. We all know such names as O’Neill and McDonald, but no one heard of their female variants. This is one of the effects of Anglicisation – the female markers are substituted by the male ones, for the sake of uniformity. One can trace parallelism with Russian here, as the Russian female names’ ending «-ая» would also be often substituted by the male one «-ий» for the same reason.

One should also note in respect to the structure of traditional Irish names the fact that around 17th century the “inferiority complex” generated and cultivated by the English resulted in massive discarding of the distinctive prefixes O and Mac by the Irish. This practice was later included as a norm in the Penal Code. At the beginning of the XX century a reverse tendency is to be traced. Yet, there remain scores of Gaelic names without the prefix (Boland, Brophy, Connolly, Corrigan, Crowe, Garvey, Hennessy, Kirby, Larkin, to mention a few of the most common ones) [2].

Literally translated Irish names This practice, too, was the effect of discriminating legislation and social pressure.

Proper names are not subject to semantic translation, which is a universally accepted norm, and has been a norm since ancient times. The Irish case is unique in a number of aspects, this in particular.

It is often a case that names, both first ones and family names, are semantically motivated, i.e. consist of meaningful elements of a language. Thus, abstractly speaking, one can find equivalents to them in other languages and create thus language varieties of a name. Thus the name of the author of this article contains roots equivalent to English “white” and “eye”. Although, the fact of potential translatability does not mean this is the right thing to do. A name is used to single out a particular, unique person. The person remains the same whether referred to in Russia or Zimbabwe.

So should the name, in order to be able to identify this person wherever (s)he should happen to be or be talked about. So a name is not subject to translation proper, but merely to rendering using the phonetic and graphical means of a language. This allows to preserve the identity of the person indicated by the name.

But apart from personal identification function a name has the function of national identification characterizing its bearer as belonging to a particular nation. This is due to the fact that names form a specific semiotic system with its specific rules and norms.

Of the two aspects of the language sign – signifier and signified [3, p. 67] – it is the former that is of utmost importance in a name, while the latter is usually quite irrelevant: Shakespeare had nothing to do with spears, and the bearers of a widespread Irish name Grady can hardly all be described as ‘grada’ meaning illustrious.

We presented all these considerations, evident to most rational people, in order to make clear the absurdity of the practice legally enforced in Ireland in the XVIII century. It can be illustrated by the fate of Mac Gabhanns based in Co Cavan, whose name is related to the Irish gabhann (= blacksmith) and was accordingly translated into Smith.

But the absurdity did not end there. Mistranslation was as frequent as translation.

Thus such names as Conry, MacAree and MacKeary were turned into King as they were thought to derive from Ri (= king in Irish), while in fact they were names in the families that used to live around Lough Ree in Ireland's Midland region.

Similarly, O'Caoilte/Kielty was translated as Woods following the confusion with the Irish coilte (= woods).

In some cases the relation is so loose, so as to hardly explain the choice of the English “equivalent”, for example “the grotesque transformation of Mac Giolla Eoin into Monday from a fancied resemblance of the last part of that name to the Irish word "Luain"” [2].

Graphical adaptation of Irish names Currently Irish makes use of standard Latin alphabet, and following the orthographic reform of 1948 it has become simpler and more standardized, yet, due to diacritic symbols and peculiar chains of both vowels and consonants it “looks rather daunting to those unfamiliar with it” [4, p. 12].

It needs to be noted that until quite recently the uncial Gaelic script was used for printing Irish, adding to the confusion.

Such features as being split into a variety of dialects, lack of standatization, unstraightforward correlation between the phonetic and graphical forms of words, variation of words in form in different collocations (eclipsis or adding an extra consonant before the initial consonant, lenition or a change in the quality of the initial sound of a word caused by a preceding word) account for the fact that one needs to know at least the basics of Gaelic to be able to merely read it. And since the English could neither read nor write Irish names, something or somebody had to get adapted. The process of Anglicising Irish names started spontaneously. The posts of officials and clerks were held by the English, who regarded the indigenous names as outlandish and attempted to write them phonetically, thus employing the intuitive mode of transcription One does not have to search far and wide for examples. We mentioned above that many of Mac Gabhanns of Co Cavan had their surname translated into Smith; but outside of Co Cavan the practice was that of the anglicised spelling, turning Mac Gabhanns into Mac/McGowans.

This practice of transcribing Irish names to give them English appearance was a more adequate and moderate form of anglicisation, as transcription is a valid technique in rendering proper names, only requiring standardization.

Yet it had a number of ugly side effects. In some cases anglicisation resulted in irrelevant associations. Thus the beautiful name Mac Giolla osa, for example, usually rendered as MacAleese, takes the form MacLice in some places; Dathlaoich in County Galway ridiculously becomes Dolly; Sealbhaigh which is anglicised Shelly in its homeland (Co. Cork) is Shallow in Co. Tipperary;

Greachain is turned into Grimes.

Another effect results from an excessively “creative” transcription, making names in their new guise unrecognizable. No one would readily connect MacLysaght, especially when shorn of its Mac, with Mac Giolla Iasachta; or Gerty with Mag Oireachtaigh.

Initial is always the strongest position, determining the general phonetic aspect of a word. At that there is a numerous class of Irish names where the initial letter is misleading. Thus the “L” of Lysaght and of Leland, as also the “Il” of Ilhenny, derives from the gioLLa. The original initial “L” of Lally is the ending one in the MaoL of the original.

The “C” of Clancy, the “K” of Keogh and the “Q” of Quaid, as well as the “G” of Gaynor and Gorevan correspond to the final “C” in MaC.

Yet another sad effect of such irregular transcription was erasing the regional differences between the varieties of names, merging into one. Thus Kildellan is merged in Connellan, Cormican in McCormick.

Currently: capitulation to English influence Presently researchers note the “revival of Irish”, firstly, following the foundation of the Gaelic League in 1893, secondly, following the foundation of the Republic of Ireland in 1922, when the Irish language was made one of the official languages, along with English.

Yet, despite the revival, Irish remains an endangered language. E. MacLysaght describes numerous cases of “capitulation to English influence” among the today’s younger generation. Thus in a family named Fihilly the parents insist quite rightly that there are three syllables in the word, but the younger generation are content to answer to "Feeley" and so pronounce the name themselves.

1. Guerney B.G. The Portable Russian Reader. – NY: Viking, 1947.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
Похожие работы:

«VII международная конференция молодых ученых и специалистов, ВНИИМК, 20 13 г. ВИРУЛЕНТНОСТЬ И НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ОНТОГЕНЕЗА ЗАРАЗИХИ Orobanche cumana Wallr., ПОРАЖАЮЩЕЙ ПОДСОЛНЕЧНИК В РЕГИОНАХ ЮГА РФ Стрельников Е.А. 350038, Краснодар, ул. Филатова, 17 ГНУ ВНИИ масличных культур им. В.С. Пустовойта Россельхозакадемии strelnikov.e.a.1989@mail.ru Идентифицирован расовый состав заразихи Orobanche cumana Wallr., паразитирующей на подсолнечнике в районах Краснодарского края, Ростовской и...»

«Учреждение образования ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ ЦЕНТР КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА И КУЛЬТУРЫ КАФЕДРА ВОСТОЧНЫХ ЯЗЫКОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ОТДЕЛ ПО ДЕЛАМ ОБРАЗОВАНИЯ ПОСОЛЬСТВА КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ МИНСКИЙ ГОРОДСКОЙ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ТАЙГЕН ПУТИ ПОДНЕБЕСНОЙ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ ВЫПУСК II Минск РИВШ УДК 811.58(082) ББК 81.2Кит.я П Сборник основан в 2006 году Рекомендовано Ученым советом факультета...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2010 Филология №3(11) НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРИКЛАДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ПЕРЕВОД, ТОМСК, ТГУ, 20–22 мая 2010 г.1 На филологическом факультете Томского государственного университета состоялась Первая Всероссийская научно-прикладная конференция Издательская деятельность и перевод, организованная при финансовой поддержке РГНФ (грант № 10-04-64481г/Т) кафедрами общего литературоведения, издательского дела и...»

«Ю.Л. Цветков Ивановский государственный университет Немецкий язык в Австро-Венгрии и проблемы межкультурной коммуникации В ХIХ веке известные австрийские писатели — драматург и новеллист Ф. Грильпарцер, прозаик и художник А. Штифтер воспринимались как часть общенемецкой культуры. После образования Австро-Венгрии страна (1867) сотрясалась борьбой чехов, словаков, венгров и других народов империи за национальную независимость и рождалось острое ощущение всеобщего распада традиционного...»

«/ The Institute of Oriental Manuscripts, RAS нститут восточных рукописей 1 Российская академия наук Институт восточных рукописей Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Труды участников научной конференции Санкт Петербург 2012 / The Institute of Oriental Manuscripts, RAS нститут восточных рукописей 4 Печатается по постановлению Ученого совета ИВР РАН Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Труды участников научной конференции Составители: Т. В. Ермакова, Е. П. Островская...»

«КАЛИНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ В ОКРУЖЕНИИ ЕС: РОЛЬ РЕГИОНА В ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ КАЛИНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ В ОКРУЖЕНИИ ЕС: РОЛЬ РЕГИОНА В ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ Издательство Калининградского государственного университета КАЛИНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КАЛИНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ В ОКРУЖЕНИИ ЕС: РОЛЬ РЕГИОНА В ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ Материалы международной конференции Европа и Россия: границы, которые объединяют 21 – 22 февраля 2003 года, Калининград Калининград Издательство...»

«Леонид Абрамович Юзефович Журавли и карлики Журавли и карлики: АСТ, Астрель; Москва; 2009 ISBN 978-5-17-056486-6, 978-5-271-22130-9 Аннотация В основе нового авантюрного романа Леонида Юзефовича, известного прозаика, историка, лауреата премии Национальный бестселлер – миф о вечной войне журавлей и карликов, которые через людей бьются меж собой не на живот, а на смерть. Отражаясь друг в друге, как в зеркале, в книге разворачиваются судьбы четырех самозванцев – молодого монгола, живущего здесь и...»

«ДЕВЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Санкт-Петербург 2014 АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А.С. ПУШКИНА КИНГИСЕППСКИЙ ФИЛИАЛ ДЕВЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА:

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Чувашский государственный университет имени И.Н.Ульянова Центр научного сотрудничества Интерактив плюс Воспитание и обучение: теория, методика и практика Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции Чебоксары 2014 УДК 37 ББК 74+74.200 В77 Рецензенты: Рябинина Элина Николаевна, канд. экон. наук, профессор, декан экономического факультета Мужжавлева Татьяна Викторовна, д-р....»

«  Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова Харьковский государственный педагогический университет имени Г.С. Сковороды Актюбинский региональный государственный университет имени К. Жубанова Центр научного сотрудничества Интерактив плюс Актуальные направления научных исследований: от теории к практике Сборник статей II Международной научно–практической конференции Чебоксары...»

«Учреждение Российской академии наук Дальневосточный геологический институт Дальневосточного отделения РАН ГЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ОБСТАНОВКАХ СУБДУКЦИИ, КОЛЛИЗИИ И СКОЛЬЖЕНИЯ ЛИТОСФЕРНЫХ ПЛИТ Материалы Всероссийской конференции с международным участием Владивосток, 20–23 сентября 2011 г. Владивосток 2011 Russian Academy of Sciences Far Eastern Branch Far East Geological Institute GEOLOGICAL PROCESSES IN THE LITHOSPHERIC PLATES SUBDUCTION, COLLISION, AND SLIDE ENVIRONMENTS Proceedings of...»

«УДК [821.161.1.02 + 7.03] (063) ББК 83.3 (2Рос = Рус)6я43 + 85я43 Л 64  Литературно­художественный авангард в социокультурном пространстве россий­ ской провинции: история и современность: сборник статей участников международ­ ной научной конференции (Саратов, 9­11 октября, 2008г.) / отв. ред. И.Ю. Иванюшина.  – Саратов: Издательский центр Наука, 2008. –  478 с. ISBN  В сборнике представлены статьи российских и зарубежных ученых, принявших участие ...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ МУНИЦИПАЛЬНОГО БЮДЖЕТНОГО ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ САХУЛИНСКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА 671 630 Республика Бурятия, Курумканский район, село Сахули улица Школьная, тел 8(30149) 92-7-24, e-mail: sahulischool@yandex.ru На районную научно-практическую конференцию школьников ВИД Секция Математика Тема: Геометрия в образах правильных многоугольников Автор: Шляхов Александр, ученица 8 класса Сахулинской СОШ Научный руководитель : Телятникова Софья Ниловна, учитель...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.И. ВАВИЛОВА ВАВИЛОВСКИЕ ЧТЕНИЯ – 2013 Сборник статей Международной научно-практической конференции, посвященной 126-й годовщине со дня рождения академика Н.И. Вавилова и 100-летию Саратовского ГАУ 25–27 ноября 2013 г. САРАТОВ 2013 УДК 378:001.891 ББК 4 В12 В12 Вавиловские чтения –...»

«Надежда Бакунина Пресс - служба в законодательных органах власти субъектов Российской Федерации Бакунина Н.Н. Пресс-служба в законодательных органах власти субъектов Российской Федерации. – Тюмень.: Вектор Бук, 2008. - 204с. Целью данного учебного пособия является рассмотрение особенностей организации и функционирования пресс-службы в законодательных органах власти субъектов Российской Федерации на примере Тюменской областной Думы. В работе отражены исторические аспекты возникновения...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Социологический институт Факультет социологии РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО В СОВРЕМЕННЫХ ЦИВИЛИЗАЦИОННЫХ ПРОЦЕССАХ Посвящается 40-ой годовщине со дня смерти Николая Сергеевича Тимашева (1886–1970) Материалы Всероссийской научной конференции Четвертые чтения по истории российской социологии 18-19 июня 2010 г. Санкт-Петербург 2010 УДК 330.101:316 ББК 60.5 Р 76 Утверждено к печати Ученым советом Социологического института РАН Р 76...»

«Материалы международной конференции Москва, 8–10 апреля 2010 г. МОСКВА ОЛМА Медиа Групп 2011 УДК 94(47+57)„1941/45“ ББК 63.3(2)621 П 41 Редакционный совет: академик Чубарьян А. О., д.и.н. Шубин А. В., к.и.н. Ищенко В. В., к.и.н. Липкин М. А., Зверева С. Н., Яковлев М. С. (составитель) Издание осуществлено при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ П 41   Победа  над  фашизмом  в  1945  году:  ее  значение  для  народов ...»

«21.03.08 Международная конференция Тоталитарные и авторитарные режимы в Европе 21 марта в МГИМО состоялась международная конференция Тоталитарные и авторитарные режимы в Европе. Участники – профессора из Болгарии, Германии, Италии, Польши, России и Франции, а также представители российского МИДа. Открыл конференцию ректор МГИМО, член-корреспондент РАН А.В. Торкунов. Он напомнил классическую максиму из Джорджа Оруэлла, согласно которой кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет...»

«Труды VI Международной конференции по соколообразным и совам Северной Евразии ЗИМНИЕ УЧЕТЫ СОКОЛООБРАЗНЫХ В КИРОВОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ А.А. Шевцов Куколевский НПК (Украина) shevcov_anatolii@mail.ru Winter surveys of raptors in Kirovohrad Region. – Shevtsov A.A. – During the last 14 winter seasons (December 1998 – February 2012) the observations were undertaken to obtain assessment of raptor populations inhabiting the entire Kirovohrad Region. Totally 125 one-day surveys were conducted with the...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ, МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЯ Сборник материалов Всероссийской молодежной научной конференции (18–20 апреля 2012 г.) Выпуск 8 Научный редактор П.П. Румянцев Томск 2012 УДК 93/99 + 327(082) ББК 63 + 66 В74 Редакционная коллегия: проф. В.П. Зиновьев, проф. С.Ф. Фоминых, проф. Н.С. Ларьков, доц. Е.А. Васильев, доц. В.П. Румянцев, доц. О.В. Хазанов, доц. П.П. Румянцев (отв....»









 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.