WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Посвящается Году российской истории ВОПРОСЫ КАЗАЧЬЕЙ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ Выпуск 8 Майкоп 2012 УДК 94(470.6)(082) ББК 63.3(235.7) В 74 Редакторы-составители: кандидат социологических ...»

-- [ Страница 1 ] --

КУБАНСКАЯ АССОЦИАЦИЯ

«РЕГИОНАЛЬНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ КАЗАЧЬЕЙ КУЛЬТУРЫ»

ОТДЕЛ СЛАВЯНО-АДЫГСКИХ КУЛЬТУРНЫХ СВЯЗЕЙ

АДЫГЕЙСКОГО РЕСПУБЛИКАНСКОГО ИНСТИТУТА

ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ИМ. Т. КЕРАШЕВА

Посвящается Году российской истории

ВОПРОСЫ КАЗАЧЬЕЙ

ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ

Выпуск 8 Майкоп 2012 УДК 94(470.6)(082) ББК 63.3(235.7) В 74 Редакторы-составители:

кандидат социологических наук

М.Е. Галецкий кандидат исторических наук, доцент Н.Н. Денисова кандидат педагогических наук, доцент Г.Б. Луганская В 74 Вопросы казачьей истории и культуры: Выпуск 8 / М.Е. Галецкий, Н.Н. Денисова, Г.Б. Луганская; Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры»; отдел славяно-адыгских культурных связей Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований им. Т. Керашева. – Майкоп: Изд-во «Магарин О.Г.», 2012. – 220 с.

ISBN 978-5-91692-100- В 8 выпуске сборника представлены материалы научно-практической конференции «Казаки и горцы Северного Кавказа в пространстве исторической памяти», проведенной в рамках XXI регионального фестиваля казачьей культуры и посвященной Году российской истории. В статьях освещены проблемы:

исторического сознания в пространстве северокавказской культуры, «сближения» славян с горцами в анналах исторической памяти, духовной связи и преемственности поколений народов Северного Кавказа, места устной традиции в их модели жизненного цикла, соотношения фольклорных текстов с жизненной реальностью, устной исторической традиции и исторической картины мира кубанских казаков и адыгов, адыгской и славянской топонимики. Сборник адресован широкому кругу читателей, интересующихся историей родного края.

УДК 94(470.6)(082) ББК 63.3(235.7) © Редакторы-составители Галецкий М.Е, Денисова Н.Н., Луганская Г.Б.

© Адыгейский республиканский институт гуманитарных исследований © Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры»

Содержание Денисова Н.Н. Приветствие участников научнопрактической конференции «Казаки и горцы Северного Кавказа в пространстве исторической памяти», посвященной Году российской истории

Абанасьян М.В. Адыгейское декоративно-прикладное искусство и художественные ремёсла............... Акоева Н.Б. Культурно-просветительская деятельность северокавказской интеллигенции во второй половине XIX – начале XX вв......... Аралбаева С.Н. Куначество – своеобразный обычай кавказского побратимства

Бурыкина Л.В. Казаки и горцы Северо-Западного Кавказа:

поиски взаимопонимания (конец XVIII – первая половина XIX вв.)

Варельджан К.С. Герои и войны в исторической памяти казаков и адыгов

Васильев И.Ю. Роль горцев Северного Кавказа в формировании системы культурных ценностей кубанских казаков

Волковец М.В. Возможности фонда НБ РА в научной реконструкции исторического прошлого казаков и народов Северного Кавказа.............. Гаврилов А.Н. Вольно-казачье движение в эмиграции:

факторы формирования, сущность, платформа

Галецкий М.Е. Социальный статус современного казачества: обзор публикаций о проблемах казачьих организаций и казаков

Гобечия З.А. Военные действия в верховьях реки Белой на заключительном этапе Кавказской войны

Дунец А.И., Ратная доблесть казаков и горских народов Северного Кавказа в годы Яшан Т.

Первой мировой войны

Затолокин В.П. Роль казачьих музеев в сохранении Кагазежев Ж.В. Адыгская героическая песня исторический источник

Карданова А.Х. К вопросу заселения Кубани казаками............ Крайсветный М.И. Факты адыгского участия в формировании донского казачества

Луганская Г.Б. Песни и инструментальная музыка казаков Макагоренко О.Д. Народные игры как элемент поколений

на Северном Кавказе

Мамсирова А.Б. Гидронимы Кубани

Мамчуева Ф.О. Языковая картина мира карачаевцев Мозговая-Гирянская Н.Н. Пословицы – зеркало казачьих Нагучев Х.И. Казачество в эмиграции

Панеш А.Д. Характер и особенности российскоадыгских отношений в первой трети XIX в

Растатурин В.И. Образ казачки в модели жизненного цикла исторической памяти

Романова Г.М. «Несу родину в душе» – казачья лирика Н.Н. Туроверова

Салов Е.И. Топонимы кубани как показатель и ойконимическая конкретика

Сергеева П.А. Вокально-технические навыки как один стиля народных казачьих песен

Соловьева Н.Г. История основания населенных пунктов на территории Карачаево-Черкесии............... Сопов А.В. Концепт фронтира и казаки

Старков Н.Н. Казакам и адыгам суждено жить вместе........ Федосеева Л.Д. Дореволюционные историки СевероЗападного Кавказа о культуре и быте черноморских казаков

Хватова С.И. О расширении и зонировании сакрального Храма Майкопа

Шовгенова Е.А., Статус казачки и женщины-горянки Кузнецова И.А.

половина XIX в.)

Юшкина Н.Ф. Адыгейская и кубанская кухня – часть культуры Северо-Западного Кавказа.............. Рекомендации научно-практической конференции в пространстве исторической памяти»........... Сведения об авторах

Приветствие участников научно практической конференции «Казаки и горцы Северного Кавказа в пространстве исторической памяти», посвященной Году российской истории Уважаемые коллеги и гости! Позвольте мне от имени организаторов приветствовать вас на традиционной научно-практической конференции, проводимой в рамках Регионального фестиваля казачьей культуры.



Тема нынешней конференции – «Казаки и горцы Северного Кавказа в пространстве исторической памяти», и посвящена она Году российской истории, объявленному президентом РФ. По мнению организаторов конференции, предлагаемая тема весьма актуальна, так как российское научное сообщество и российское общество в целом стоят перед необходимостью создания по-настоящему научной и всеобъемлющей истории страны.

Всем хорошо понятно, что задача эта не только важная, но и весьма сложная. Историю России невозможно представить без истории всех народов, ее населяющих, без исследования и анализа процесса их взаимодействия и взаимовлияния. Только в таком случае мы получим историю, полную, объективную и свободную от каких-либо политически ангажированных наслоений. В разработке данной проблемы большая роль отводится региональным исследованиям, ведь именно на местах накоплен богатейший материал, который должен быть введен в научный оборот, а этнические и региональные истории должны стать основой для написания российской истории в целом.

Для нашего региона важным и актуальным является изучение всесторонних контактов народов Северного Кавказа и казачества. Данная проблематика вписывается в рамки комплексной программы, разработанной и реализуемой в отделе славяно-адыгских культурных связей Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований «Славяноадыгские культурные связи: истории и современность». Пользуясь тем, что на нашей конференции присутствуют исследователи из родственных научно-исследовательских институтов Карачаево-Черкесии, КабардиноБалкарии и Северной Осетии, а также историки и краеведы из Краснодарского края и Ростовской области, хотелось бы высказать предложение о проведении совместной исследовательской работы в этом направлении.

Надеемся, что представленные на конференцию сообщения станут составной частью коллективной монографии по этой теме и обогатят нашу общую историю.

Данную конференцию организаторы рассматривают как научное мероприятие с четко выраженными просветительскими целями. В связи с этим для участия в ней приглашены: научные сотрудники научноисследовательских институтов и центров, представители казачества, преподаватели высших учебных заведений, учителя общеобразовательных школ, аспиранты, студенты, старшеклассники, работники культуры. На конференции присутствуют представители не только Республики Адыгея (г. Майкопа, Кошехабльского, Гиагинского, Майкопского районов), но и Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Краснодарского края и Ростовской области.

На конференцию подано более 40 заявок, 27 человек изъявили желание выступить со своими сообщениями.

На конференции присутствуют гости:

– председатель комитета Государственного Совета – Хасэ Республики Адыгея по культуре, делам семьи и взаимодействию с общественными организациями Евгений Иванович Салов;

– атаман Майкопского отдела Владимир Иванович Удалов;

– председатель Кубанской ассоциации «Региональный фестиваль казачьей культуры» Михаил Евгеньевич Галецкий;

– зам. директора по научной работе Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований им. Т.М. Керашева Аскер Дзепшевич Панеш;

– ученый секретарь Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований им. Т.М. Керашева Нуриетта Асланбиевна Тов;

– директор национальной библиотеки РА Бэла Аслановна Кикова.

Позвольте пожелать всем успехов в проведении конференции и дальнейшей исследовательской работе.

Адыгейское декоративно прикладное искусство Адыгейское народное декоративно-прикладное искусство, прошедшее длинный и сложный путь исторического развития, отличается самобытностью и яркими специфическими чертами. Археологические материалы подтверждают, что на протяжении своей многовековой истории адыгейский народ творчески развивал свой орнамент, воплощая в нём окружающую природу, свои идеи, связанные с развитием условий материальной жизни, с социально-экономическим строем, мировоззрением, религией и т.д.

Адыгейские мастера достигли виртуозности в художественном украшении предметов декоративно-прикладного искусства, заслуженно вошедших в сокровищницу мировой культуры. За многие столетия развития прикладного искусства выработался своеобразный стиль адыгейского узора, в основе композиции которого просматриваются элементы животного мира в виде завитков, представляющих собой стилизованные изображения рогов крупного и мелкого рогатого скота, иногда в сочетании с растительными, что является свидетельством занятий адыгов скотоводством и земледелием.

По предположению учёных, источником развития адыгейского орнаментального искусства явились тамги, своеобразные знаки собственности, которыми таврили скот, в основе построения которых было изображение двойных рогообразных завитков. Отдельные элементы мотивов о животных, вводимые в качестве украшений, имели различное смысловое значение. Им приписывалась не только магическая сила предохранения от злых духов, но и способность вызывать обилие продуктов, обеспечивать богатство и счастье и т.д. Так, например, на походных сумках, особенно охотничьих, помещали изображение оленьего рога или целиком головы оленя.





Резчики по дереву обычно изображали на нижней части треножного столика голову рогатого животного, как символ изобилия продуктов у хозяина дома. Традиционным в орнаментальном искусстве адыгов является изображение бараньего рога, которое встречается во многих узорах и выражает древний культ животных.

Очень древними в адыгейском прикладном искусстве являются традиции золотого шитья. Свидетельство тому – нартский эпос, в котором есть пленительная легенда об искуснейшей мастерице СЭТЭНАЙ. «Прозрачным и свежим утром, у истока долголетнего дня, заключила она пари с парнем-шорником, пообещав расшить к вечеру золотым узором национальный костюм. Солнце уже присело на краешек горизонта, готовое покинуть небосклон, а у Сэтэнай не положен последний стежок, обратилась тогда мастерица к светилу с просьбой остановить свой ход. Услышало её ясноликое солнце, оборотило к ней лучезарный свой лик, увидело её работу, да так и замерло, очарованное несказанной красотой её золотых узоров».

История развития золотошвейного искусства описана в книге Б.Х.

Мальбахова «Кабардинское декоративное искусство», в которой он пишет: «Вне всякого сомнения, наиболее древним пластом адыгского орнамента является геометрический, за ним следует зооморфный и лишь в относительно позднее время получают распространение растительные мотивы. Поэтому столь глубокой архаикой веет от вышивок кисетов, где зооморфные мотивы представлены в своей первозданной простоте. Увлекательный, но не поддающийся расшифровке узор образуют вышитые гладью роговидные мотивы кисета из чёрного бархата, хранящегося в Государственном музее этнографии… В этой вещи видны древнейшие принципы узорообразования, вызывающие ассоциации мотивов с образами совы и барана».

Золотошвейными узорами украшались подчасники, футляры, кисеты, сумочки для рукоделия, а также – элементы одежды и женские головные уборы. Наиболее полная и развитая композиция золотошвейных узоров встречалась на нарукавниках женского костюма – сай. Размеры их составляли примерно 70х40 см, по вертикальной оси которых вышивался узор, состоящий из трёх частей. Верхняя часть узора обычно представляла собой схематизированное изображение человеческой фигуры, средняя – изображение ромба, окружённого растительным орнаментом и двойными завитками, нижняя – повторение узоров верхней части. По предположению учёных, в подобных композициях просматриваются отголоски древних культовых изображений с людьми в позе поклонения перед жертвенником или священными деревьями.

В других композициях, характерных для мелких вещей, в центре располагался ромб, окружённый растительными элементами и двойными завитками. Интересно объяснение о происхождении орнаментальных мотивов адыгейского узора мастерицы золотого шитья Гошевнай Хакуевой:

«Ведь узоры идут от сердца, как из песни, посвящённые любви, героическим подвигам, тиранству князей и гибели людей от наводнения и других бедствий».

Талантом простого народа и были созданы прекрасные орнаментальные мотивы, в которых средствами символического стилизованного рисунка были отражены народные представления о красоте, радости, счастье. Самым простым и наиболее распространённым способом золотого шитья является вышивка гладью, швы накладываются по контурам прикреплённого к ткани бумажного трафаретного узора. Узоры из бумаги для золотошвейных работ вырезали специально подготовленные мастерицы.

Распространённым ремеслом адыгов было плетение циновок, которые находили широкое применение в быту в качестве настенного или молитвенного коврика, подстилки на кровати или на полу. Циновки изготовлялись из болотного растения куги и богато украшались адыгейским орнаментом, благодаря чему служили прекрасным украшением жилища.

Циновка украшалась геометрическими и растительными узорами, изображениями животных в реалистическом и стилизованном виде, а также – цветными узорами: белыми, чёрными, жёлтыми и золотистыми. Получение различных узоров достигалось изменением шага плетения, различной степенью уплотнения стеблей травы на станке в ходе плетения, применения светлых и тёмных тонов специально подготовленной куги, а также – ярко-золотистых стеблей соломы. Циновка всегда была желанным подарком, её включали в состав приданного. Известен случай, когда один из адыгов, отправляясь в Польшу, в гости к знакомой семье, захватил в качестве подарка адыгейскую циновку. Эффект превзошёл все ожидания.

Полюбоваться подарком заходили многие друзья и знакомые хозяев.

Высокого расцвета достигло в XVIII – первой половине XIX вв.

ювелирное и оружейное искусство адыгов. С поразительным мастерством адыгские ювелиры изготовляли нагрудные застёжки, пояса, серьги, кинжалы и все виды оружия и военного снаряжения: сабли, шашки, мечи, шлемы, которые искусно украшали орнаментом в технике золотой или серебряной насечки с чернью.

Известно, что приёмы орнаментации серебра чернью являются очень тонким и сложным искусством, которым адыгские ювелиры владели в совершенстве. Красивая отделка, строгость, чёткость и изящество линий в сочетании с богатством творческой выдумки характеризует орнаментальное искусство ювелиров Адыгеи.

Известный адыгский просветитель Хан-Гирей, описывая достоинства адыгейского оружия, отмечал: «В Персии, Турции и в других местах Азии вы найдёте оружие более богатое нежели в Черкесии, но с таким прекрасным вкусом обработанных там не увидите… Серебряные изделия достойны удивления по прочности и чистоте отделки. Чернь в позолоте с величайшим искусством на них наводимые, превосходны в полном смысле этого слова, и, что важнее всего, эта чернь и эта позолота почти никогда не сходят». Все изделия отличаются тонкостью, изяществом отделки, что говорит о высоком художественном вкусе и ювелирном мастерстве адыгов.

Адыги придавали большое значение лёгкости и изяществу предмета, потому что характер их натуры не позволял носить на себе грубые и тяжёлые вещи. И, хотя адыг-воин носил на себе много оружия, оно не бренчало на нём, не мешало ему двигаться, не беспокоило во время езды, потому что было хорошо пристроено.

Об этом образно написал А.С. Пушкин в своём бессмертном произведении «Кавказский пленник»:

К числу древних ремёсел адыгов относится и керамика. Материалы археологических исследований свидетельствуют о том, что адыги издревле пользовались глиняной посудой, изготовлением которой занимались адыгские гончары. Они выделывали разнообразную посуду: кувшины, миски, двуручные чаши, плоские мисочки, блюда. Сосуды украшались простыми, но красивыми орнаментами.

Большую научную исследовательскую работу по изучению адыгейской керамики провел кандидат исторических наук Н.Г. Ловпаче. В его исследовании «Из истории художественных средств адыгских гончаров»

детально рассмотрены вопросы технологии керамического производства и особенности художественного украшения глиняного изделия. Оценивая эстетические достоинства одного из приводимых образцов керамического искусства адыгов, он пишет: «Когда просматриваешь множество образцов средневековой керамики, невольно задерживаешься на белой абадзехской кружечке из-за её необычного цвета. Затем бросается в глаза малый размер, изящная форма, оригинальная ручка. Сосуд не имеет себе подобных – чистота и тонкость исполнения, функциональное совершенство, белизна, лаконичный орнамент – всё это внушает уважение к автору произведения искусства».

Красота адыгейской керамики складывалась как из разнообразной и выразительной формы изделий, так и мастерским украшением их различными орнаментами. Однако форма сосудов является наиболее важным средством его художественного решения. Это подчёркивает и Н.Г. Ловпаче: «Сам орнамент не в состоянии сделать керамический продукт произведением искусства, а форма может сделать это без участия орнамента».

Однако адыгейские гончары применяли и различные способы орнаментального украшения изделий. Глиняные сосуды изготовлялись с витыми и зооморфными ручками, которые изображали разных животных, но чаще барана, лошадь, кабана. Боковые поверхности сосудов украшались рифлением, горизонтальными полосками, волнистыми линиями, валиками и желобками, различной гравировкой.

Формы и размеры сосудов были различными, что зависело от их назначения. Например, обнаружены большие кувшины для вина ёмкостью от 10 до 20 вёдер. В небольших кувшинах хранили воду и молоко. Глиняные кружки, чашки и бокалы использовались для питья. Керамическое производство адыгов, прошедшее длительный и сложный путь развития, с возникновением товарно-денежных отношений стало резко сокращаться и к началу Октябрьской революции почти полностью угасло. Приведёнными примерами не исчерпывается то богатое художественное наследие, которое заключено в декоративно-прикладном и орнаментальном искусстве адыгов.

Культурно просветительская деятельность северокавказской интеллигенции во второй половине XIX – начале XX вв.

Интеллигенция выполняет в обществе социальную, культурную, политическую функцию, пополняет местную политическую, управленческую, интеллектуальную элиту. Интеллигенция традиционно считается исключительно русским феноменом, о чем писал еще Макс Beбep [1. С.

244]. Термин «интеллигенция» стал популярным в России в 60-е гг. XIX в.

Представление о ней изначально было своеобразным синонимом коллективной совести и просветительства. Интеллигенция понималась как относительно сплоченная группа интеллектуально развитых людей, объединенных общей оппозиционностью по отношению к истеблишменту, власти. Интеллигент – человек высокой идеи, посвятивший себя заботам об общем деле, служению правде, истине, справедливости [2].

Представители казачьей интеллигенции – служащие различных учреждений, преподаватели училищ и гимназий, энтузиасты науки и искусства, меценаты и покровители – играли большую роль в развитии системы образования, литературы, театрального, музыкального и изобразительного искусства в Кубанской области.

Несмотря на разногласия с властью, местная интеллигенция вполне осознавала важность искусства в деле просвещения народа, так как общий его уровень был низким. По свидетельству современников, население плохо разбиралось в искусстве, имея о нем смутные представления. Нередко интеллигенции помогали и состоятельные слои общества.

Профессиональное изобразительное искусство на Кубани появляется со второй половины XIX в. Безусловно, этот факт связан с длительной и целенаправленной политикой войсковой администрации в области культуры. В первые годы создания Черноморского войска администрация посылает на учебу в Санкт-Петербург казаков-художников П. Шамрая, братьев Черников, Р. Колесникова, П. Косолапа и др. Петр Сысоевич Косолап после окончания Павловского кадетского корпуса участвовал в Крымской войне в составе пластунской сотни. После этого несколько лет войско платит за его обучение в Императорской Академии художеств по 500 руб. серебром ежегодно. Его картины «Сумасшествие», «Возвращение из ссылки», «Последние минуты Шамиля в Гунибе» (не закончена) высоко оценены российской общественностью. Затем художник возвращается в Екатеринодар по требованию войска и вновь поступает на военную службу. После выхода в отставку его принимают в Мариинское женское училище, где он 30 лет преподает каллиграфию и чистописание. Проект памятника казакам, прибывшим на Кубань, предложенный П. Косолапом, был одобрен комиссией. К сожалению, творчество художника не до конца оценено его современниками и потомками [3. С. 96-97].

Воспитание искусством было делом сложным, создаваемые художественные образы по сути дела формировали новую, хотя и иллюзорную, социокультурную реальность. Причем, создавая параллельную реальность, мир искусства становится реальным фактором настоящей общественной жизни, меняя ее в сторону, необходимую для осуществления намеченных культурных преобразований. Кроме того, в отличие от образования, развитие и распространение искусства не требует столь масштабных вложений сил и средств. Задолго до того, как человек научился читать и писать, он мог сформировать определенные представления с помощью художественных образов, которые зачастую являются гораздо более яркими и доступными, чем литературное или публицистическое слово.

Становление различных образцов художественной жизни, новых форм и видов изобразительного искусства, художественного творчества, отмечавшееся во второй половине XIX – начале XX вв. на российском Юге, было естественным всплеском творческой энергии, который обычно следует за процессом присоединения и освоения новых земель.

Важная роль в деле просвещения казачества принадлежит театральной интеллигенции. На Кубани первые зимние театры были открыты в Армавире в 1908 г., год спустя – в Екатеринодаре. Интересно, что автором проекта здания Екатеринодарского театра был Ф. Шехтель. В 1908 г. открылся Летний театр [4. С. 319, 324].

В прессе разворачивались жаркие споры о роли театра. К первостепенной задаче театра относили его высокую роль в развитии нравственности, гуманности среди населения, просветительскую и нравственновоспитательную миссию. В многочисленных периодических изданиях освещались вопросы организации театрального дела, удачи или провалы премьерных спектаклей, реакция зрительской аудитории. Конечно, не все казаки посещали театры, читали театральные рецензии, но городские жители ходили на спектакли с удовольствием, что имело определенное просветительское и воспитательное значение, формировало новую культуру модернизационного периода.

Многие представители интеллигенции были выходцами из среды казачества. Появление своей казачьей интеллигенции в XIX в. дало толчок к глубокому и всестороннему изучению родного края. Кубанские исследователи Д.А. Арцыбашев, Я.Г. Кухаренко, А.М. Туренко, В.Ф. Золотаренко стояли у истоков исследования Кубани и казачества. Значительный вклад внесли И.Д. Попка, Е.Д. Фелицын, Ф.А. Щербина. Инициаторами изучения родного края выступали педагоги, священники, фольклористы, этнографы П. Кириллов, М.А. Дикарев, Д. Шахов, Ф.Т. Никитенко, Г.С. Сирота и др. [5. С. 16-19; 6. С. 3-7; 7. С. 147-152].

Особую роль в разработке проблем истории, экономики, демографии и географии сыграли областные статистические комитеты, куда входили лучшие представители местной казачьей интеллигенции, занимавшиеся «вопросами о равномерном распределении школ в крае, больниц, врачебных участков, для сооружения новых дорог в местностях, отличающихся экономической производительностью, для целей обмежевания земель, торгового надзора, для всего податного дела, для размещения и расквартирования войск» [8].

В 1897 г. было создано Общество любителей изучения Кубанской области (ОЛИКО), в состав которого входили около 200 учителей, ученых, чиновников, искренне любивших и изучавших свой край. На заседаниях читались доклады по истории Кубани, этнографии, животном и растительном мире и т.п. Для просвещения жителей области издавались «Известия ОЛИКО», где печатались оригинальные работы Г.М. Концевича о чумацких песнях, А.Н. Дьячкова-Тарасова о топонимике и фольклоре горцев, описания станиц, народные песни, предания.

Следствием активной деятельности интеллигенции стало создание войскового этнографического и естественно-исторического музея, который сейчас носит имя своего основателя Е.Д. Фелицына [9. С. 442].

Таким образом, во второй половине XIX в. сложился значительный отряд передовой интеллигенции в области науки и художественного творчества, который в большой степени был просветителем народа.

Яркие и талантливые деятели были и среди первых адыгских интеллигентов. Дмитрий (Лукман) Кодзоков воспитывался несколько лет в семье Хомяковых, где получил прекрасное домашнее образование. Затем окончил пансион профессора Павлова и поступил в Московский университет на словесное отделение. Будучи студентом, представил на конкурсе две работы: «Описание Кавказа» и «Осада Троицкой лавры», которым жюри дало высокую оценку. Принимал участие в переводе с французского на русский язык «Истории средних веков» Демишеля, изданной М.П. Погодиным в 1836 г., опубликовал сборник стихов «Стихотворения молодого черкеса». После успешного окончания московского университета Д. Кодзоков активно включается в общественно-политическую жизнь, в просвещение своего народа. Будучи в Пятигорске в конце 30-х – начале 40-х гг.

XIX вв., он с позиции новых взглядов изучает Кавказ, быт, культуру его народов, обычаи и традиции горцев, собирает огромное количество материалов по истории и культуре народов Кавказа.

В 1839 г. Д. Кодзоков открыл в ауле своего отца начальную школу, где дети обучались русскому языку, арифметике, на свои средства нанял учителя, выписал из Ставрополя книги для учеников, необходимые пособия. В период пребывания в Пятигорске он ставил вопрос о проведении на Северном Кавказе аграрно-административной и школьной реформ. Кодзоков поддерживал деятельность К. Атажукина, Ш. Ногмова и других просветителей. Он провел огромную работу по земельной реформе в крае в должности председателя сословно-поземельной комиссии, которая была создана специально для решения проблем крестьянской реформы.

Одним из первых историков, филологов и просветителей адыгского (черкесского) народа был Ш.Б. Ногмов. Представителями национальной интеллигенции являлись Н. Шеретлук, П. Тамбиев, Т. Кашежев, Я. Шорданов, В. Кудашев и мн. др.

Благодаря интеллектуальному подвигу просветителей, мир узнал об образе жизни, образе мышления, о природе мира адыгов (черкесов), об их уникальной и неповторимой среде обитания. В свою очередь, благодаря их произведениям, адыги (черкесы) узнали мир культуры других народов, их мироощущение, они «расчистили» путь к мировой культуре для своего народа [10].

Казачья и адыгская элита понимала значимость знаний в продвижении по службе, приобретении определенного общественного положения, в постижении культурного богатства, накопленного человечеством и предками, стремилась дать своим наследникам как можно более высокий уровень подготовки. Дети офицеров и чиновников обучались в крупных военных и светских высших учебных заведениях России. Тем самым появлялась еще одна возможность для становления казачьей и горской интеллигенции, которая в конце XIX – начале XX вв. внесла свой весомый вклад в российскую науку и культуру.

В 60 – 90-е гг. XIX в. Северный Кавказ, как и остальные регионы России, переживал эпоху постепенного подъема и расширения географии и масштабов общественного движения. Основные процессы общественного развития совпадали с общероссийскими. Вместе с тем была и своя специфика, например, достаточно широкие масштабы имела культурнопросветительская деятельность интеллигенции данного региона, не имевшая четко выраженной политической окраски. Казачий и горский элементы культуры определяли особенности характера и темпы данного процесса [11].

Процесс формирования нового социокультурного пространства Юга России в пореформенный период, создание «высокой», профессиональной культуры, без которой немыслима сама жизнь народа, его прогресс, проходил достаточно медленно. При этом специфика полиэтничного общества северокавказского региона привносила в этот процесс характерные черты с взаимообогащением разных культур. Шло становление полифоничной обновленной культуры, уникальными частями которой были культура казачества и горских народов.

Казачья и горская интеллигенция, как и часть отечественной интеллигенции, стремилась в конце XIX – начале XX вв. реализовать собственную социальную позицию через утверждение активной роли культуры, образования, морали, через созидательное участие в модернизационных процессах, происходивших в России.

1. Давыдов Ю.Н. Уточнение понятия "интеллигенция" // Куда идет Россия?

Альтернативы общественного развития. М., 1994.

2. Фирсов Б. Интеллигенция и интеллектуалы в конце ХХ века – Режим доступа: http://magazines.russ.ru/zvezda/2001/8/firsov.html.

3. Денисов Н.Г., Лях В.И. Художественная культура Кубани. Краснодар, 2000.

4. Лях В.И. Культура Кубани: генезис и структурообразующие элементы. Краснодар, 2009.

5. Фролов Б. Герасим Кухаренко. Страницы биографии // Кубань: проблемы культуры и информатизации. № 1.

6. Чумаченко В.К. К биографии М. Дикарева. Материалы научно-практической конференции «Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Кубани за 1995 г.». п. Джугба, 1996.

7. Тюменчева И.О. Первые сочинения по истории станиц Майкопского отдела Кубанского казачьего войска (ст. Кабардинская и Хадыженская) // Казачество России:

история и современность. Краснодар, 2002.

8. Комарова И.И. Научно-историческая деятельность губернских и областных статистических комитетов // Археографический ежегодник за 1978. М., 1979.

9. Энциклопедия кубанского казачества / Под ред. В.Н. Ратушняка. Краснодар, 2011.

10. Развитие общественного движения в регионе Дона и Северного Кавказа 60е гг. XIX века. – Режим доступа: http://otherreferats.allbest.ru/history/ 00059821_0.html.

11. Унежев К.У. На пути к формированию «высокой» (профессиональной) культуры адыгов. – Режим доступа: http://virt-circassia.ucoz.com/publ/6-1-0-49.

Куначество – своеобразный обычай кавказского побратимства Кавказские народы издревле славились своим отношением к гостю.

Гостеприимство было здесь основным не писаным законом, стоявшим выше государственных, а порой и религиозных постулатов. В основе обычая гостеприимства лежали известные общечеловеческие категории нравственности, что делало его популярным далеко за пределами Кавказа.

Любой человек мог остановиться в качестве гостя в любом горском жилище, где его принимали с большим радушием. Путник – гость, кроме того, в прошлом он был почти единственным глашатаем, информатором обо всех происшествиях и новостях края и за его пределами. В дом, где останавливался гость, приходили мужчины всего аула не только отдать ему дань уважения, но и получить информацию о внешнем мире. Опасные тяжёлые горные дороги, отсутствие гостиниц или хотя бы постоялых дворов породили молчаливый, как бы негласный договор, сущность которого – обязательная, внимательная заботливость домохозяина о возможном удобстве и безопасности гостя, раз таковой зашёл к нему. По понятиям горцев, гость – лицо священное для них. «Кто не оказал почета гостю – у того поле не заколосится», – говорили в Дагестане. Пословицы вайнахов говорят об этом следующее: «С тем, кто не считается с гостем, не будет считаться и бог. Куда не заглянет гость – не заглянет добро». Поэтизация и идеализация этого явления прослеживаются в фольклоре горцев: легендарный пращур чеченцев родился с куском железа в одной руке (символ воинственности) и с куском сыра в другой (символ гостеприимства).

Народы Северного Кавказа для гостей строили специальное помещение – кунацкую или выделяли одну из комнат жилища. Эта комната всегда украшалась лучшими вещами. В её интерьер обязательно входили молитвенные коврики «намазлык», оружие, музыкальные инструменты. Двери кунацкой были всегда открыты, а в княжеских домах «на случай гостей» в кунацкой всегда был накрыт стол, еда за которым менялась 3 раза в день.

«Кунацкая была и рестораном, и концертным залом, и кабинетом, где решались политические проблемы, и университетом для подрастающего поколения», – писал известный кабардинский ученый Заур Налоев.

Гость оставлял у дверей кунацкой своё оружие, показывая, с одной стороны, что он вверяет свою жизнь хозяину, а с другой – демонстрируя, что его визит не угрожает безопасности его хозяев. «Хозяин отвечает перед всем народом за безопасность чужеземцев, и кто не сумел сберечь гостя от беды, или даже простой неприятности, того судили и наказывали.

Хозяин должен был, в случае необходимости, жертвовать для гостя жизнью», – писал кабардинский ученый XIX в. Шора Ногмов. Все члены семьи – от мала до велика – во время пребывания гостя оказывали ему всяческое внимание. Такой приём вызывал у гостя дружеские чувства. Поддерживать и развивать далее дружеские отношения считалось долгом каждого уважающего себя человека.

С обычаем гостеприимства был тесно связан институт куначества.

Частое гостеванье одного человека в семье другого сближало их и, в конце концов, могло сделать их кунаками. Кунак – это не просто «друг, приятель», это – человек, не связанный узами кровного родства, но несущий обязанности близкого родственника. По отношению к кунаку отношения дружбы сохранялись на всю жизнь. В любых обстоятельствах кунаки должны были помогать друг другу. Кунаки принимали взаимное участие в различных жизненных ситуациях: в свадьбе детей, строительстве дома, похоронах членов семьи, необходимости выплаты «цены крови» при примирении близкого родственника-убийцы с родом убитого, в возмещении ущерба, нанесённого стихийным бедствием, и других. Часто такая дружба передавалась из поколения в поколение. Семья, имевшая много кунаков, пользовалась уважением в селе, поэтому каждый по возможности старался иметь своего кунака в других селах, и особенно среди представителей соседних народов.

По поводу куначества и его особенностей адыгский просветитель Хан-Гирей отмечал, что «...между разными племенами на Кавказе не было бы других отношений, кроме военных, если бы дружба и гостеприимство не производили между ними частных, но не менее прочных и для человечества полезных связей, кои, отлучая злобу от меча, приглашают вражду к отдохновению. Дружба на Кавказе имеет также свои особенности: слово «кунак» значит то же самое у черкесов, что у босняков «побратим», и в древности у наших предков «крестовый брат», т. е. друг, за которого жертвуешь имуществом и жизнью».

Обычай названного родства – куначество устанавливалось побратимством, ритуалом, который сводился к тому, что двое мужчин на основе крепкой дружбы клялись друг другу в вечной верности, взаимопомощи, взаимоподдержке. В знак верности клятве они надрезали себе руки и пускали кровь, обменивались оружием.

Существует ещё одна из форм обрядов установления куначества кавказцев. «Сделаться кунаками – значит сделаться братьями. Обряд совершения братства самый простой: два новых друга пьют пополам стакан молока и в этот стакан должна быть брошена серебряная или золотая монета или кольцо. Символический смысл этого обряда – чтобы дружба навеки «не ржавела». Бросается эта монета в стакан того, кто хочет дружбу, а достается тому, у которого просят дружбы. После свершения этих действий названные братья обменивались личными вещами: шашками, башлыками, бурками, что также символизировало братство».

О совершении обряда побратимства сообщалось семьям и родственникам обеих сторон. В честь этого большого события у одного из названных братьев устраивался обед, куда приглашались друзья побратимов и члены их семей. С этого момента обе стороны принимали на себя традиционные обязанности истинных родственников.

Среди женщин такой обряд широкого распространения не получил.

В отдельных случаях две подруги объявляли себя сестрами, обменивались личными вещами, кольцами. Как правило, после замужества такое родство прерывалось, так как заботы, хозяйственные обязанности, зависимость от мужа мешали им поддерживать отношения. Посестрие бывает только до замужества. Хотя бывали случаи, когда и женщины преклонного возраста продолжали поддерживать отношения названных сестер, бывая друг у друга по случаю торжеств.

Хотя куначество по своему происхождению и связано с гостеприимством, но иногда в литературе ошибочно отождествляют слова «кунак» и «гость». Но если рассмотреть отточенный до мелочей церемониал встречи гостя, застольные нормы поведения, способы увеселения гостя, обмен подарками, церемонию проводов, то всё это относится именно к куначеству.

А для обычного приезжего человека этот набор сложностей намного упрощался. Пришельца надо было вежливо встретить, накормить и предоставить ему удобный ночлег – вот, собственно, и все основные обязанности хозяина.

В горных селениях зачастую весть о том, что в селение едет кунак, разносилась ещё до его прибытия. Всем было известно, у кого он остановится. При встрече хозяин подробно расспрашивал кунака о его здоровье, о благополучии родных, о подробностях каких-либо значимых событий в его семье. В беседе с обычным гостем такой обмен вопросами совершенно исключался. Именно между кунаками происходил обмен подарками, только кунака, а не «рядового» гостя хозяин провожал за пределы своей округи и поручал его на новом месте своим друзьям. Могло случиться, что у приезжего в том или ином селении было два и более кунаков. В таком случае приезжий сразу же направлялся к дому того из них, с кем куначеские связи у него сложились раньше или к кунакам своего отца, старшего брата, дяди. Поприветствовав домочадцев и оставив свои вещи, приезжий наносил визит другому кунаку. Решив все свои проблемы на месте и заканчивая визит, кунак спрашивал у хозяина разрешения на отъезд. Хозяин обычно давал такое разрешение, всем своим видом показывая, что огорчен этим разговором, предстоящей разлукой.

Гостеприимство и куначество в своё время стали той благодатной почвой, на которой зародились и получили развитие всестороннее взаимодействие и сотрудничество русского и кавказских народов, стали основой укрепления дружбы между ними. В период Кавказской войны куначество было одной из главных составляющих в постоянном поиске формулы компромисса. Многие представители кубанского и терского казачества братались с горцами и становились их кунаками, понимая, что дружба, взаимопонимание, уважение к иноплеменной культуре, дают куда большие результаты, нежели ссоры и распри.

«Россия стала великой державой именно потому, что использовала политику сплава национальных культур населяющих её народов. Это послужило крепкой основой для завязывания торговых и других отношений между разными народами», – писал ростовский историк Александр Нетесов. Горцы свято хранили выработанные веками основы и правила куначества, вобравшего в себя признаки и гостеприимства, и искусственного родства, олицетворявшего традиционные методы горской народной дипломатии. Куначество имело широкое распространение у адыгов, абазин, вайнахов, карачаевцев, балкарцев, ногайцев, у народов Дагестана. Кунаком мог стать любой из представителей этих народов, а после присоединения к России и представители казачьего населения.

Продолжительное время, соседствуя и взаимодействуя с кавказскими народами, казачество впитывало в свою культуру и быт новые черты, одновременно передавая часть черт своей культуры горцам. Наиболее сблизились с кавказскими племенами гребенские и терские казаки.

Куначество было широко использовано иностранным купечеством для торговли с горцами. Это внесло в куначество новый элемент: появились «кунаки», нанимавшиеся за деньги. По словам С.М. Броневского:

«Каждый старается иметь кунака в отдаленной стране и прибегает к нему в случае нужды. Лучший и весьма употребительный способ обеспечить себя от разбоев на случай переезда из одного места в другое внутри гор состоит в приискании надежного кунака, каковые охотно нанимаются в провожатые за умеренную плату и отвечают за ценность особы и пожитки путешественника. Частные люди и купцы не иначе ездят из Моздока в Грузию и из Кизляра в Дербент и Баку, как под покровительством кунаков».

Казаки и горцы, поддерживающие куначеские отношения, были взаимно связаны долгом гостеприимства, и в каждой станице можно было встретить казачьи семьи, которые заводили себе друзей в горских аулах и называли друг друга кунаками. Они часто приезжали друг к другу в гости, дарили подарки, оказывали взаимную помощь во время сельскохозяйственных работ. Гребенские казаки куначились с кабардинцами, кумыками и др. По словам И.Д. Попко, «в Кумыках и Кабарде были лучшие оружейники, седельники, серебряки. Казаки водили с ними дружбу, принимали у себя горцев, так как знали их язык». По свидетельству Г.А. Ткачева, в XIX в. казаки давали детям кабардинские имена и прозвища, поскольку имели в Кабарде приятелей и кунаков. Бывало, что в семье казака воспитывался сирота – ногаец, калмык или горец, которые, повзрослев, получали все казачьи права, «становились, по словам Л.Б. Заседателевой, настоящими казаками, и за них могли выйти замуж девушки – казачки».

Одним из первых, кто описал обычай куначества и «испытал его на себе» был Л.Н. Толстой. В дневнике за 1852 г. он записал: « Чтобы стать кунаком, то есть другом, по обычаю нужно обменяться подарками и принять пищу в доме кунака». Указывая на дружеские отношения между казаками и горцами, Л.Н. Толстой отмечал: «Живя между чеченцами, казаки породнились с ними и усвоили себе обычаи, образ жизни, нравы горцев».

Соблюдение и сохранение обычая помогало казакам в их «профессиональной» деятельности. Казаки неоднократно просили администрацию во время «командировок» в горы выделять им деньги на подарки кунакам, у которых они временно проживали, и без которых выполнять задания было просто невозможно. В свою очередь казаки принимали у себя «по обычаю» многочисленные горские посольства – и также настаивали на повышении жалования. Для приема горцев казачьим войскам с середины XVIII в. стали выделять по 70 ведер вина в год.

Институт куначества использовался многими горцами, которые из-за притеснения со стороны князей и дворян убегали в русские крепости и получали покровительство от русской военной администрации.

В ходе исторического развития сам институт куначества трансформировался, традиции добрососедства и взаимопомощи стали приниматься глубже, масштабнее, со временем это слово стало толковаться значительно шире, появилось понятие «побратимство», которое предполагало установление дружеских связей не только среди отдельных представителей народов, но и между отдельными аулами, станицами, городами, регионами и даже странами. Из недавнего исторического прошлого можно вспомнить побратимские связи городов Ставрополя и Черкесска с болгарскими городами Пазарджик и Пештера.

В Кабардино-Балкарской Республике был открыт молодежный проект «Куначество». Министр по делам молодёжи Борис Паштов, говоря о возрождении традиций куначества, подчеркнул, что «сложные общественно-политические процессы последних десятилетий негативно сказались на традициях добрососедства и взаимопомощи между народами, а новые механизмы народной дипломатии ещё не пришли на смену утраченным. Одним из решений этой проблемы является развитие таких традиций, как куначество, сформированных в кавказском социокультурном пространстве с незапамятных времён». Один из этапов проекта предполагал проживание подростка одной национальности в принимающей семье другой национальности. На открытии этой акции Б. Паштов рассказал: «У наших предков был обычай отдавать своих сыновей на воспитание в уважаемые семьи независимо от национальности. Принятый на воспитание ребенок становился кунаком родным детям хозяев, узнавал их обычаи и язык. Повзрослев, юноша возвращался к своим родителям, не забывая о приемных. Этот обычай связывал узами родства и дружбы представителей разных национальностей, живущих на Кавказе, и способствовал развитию мирных отношений между народами».

В этом году «кунаками» стали ребята из 14 семей. В проекте участвовали 3 кабардинские, по 2 балкарских, чеченских, осетинских, карачаевских, по одной ингушской, лезгинской и русской семьи. Подросткам, которые на 4 дня сменят семью и выедут в соседнюю республику, от 13 до 17 лет. Находясь на правах сыновей в принимающих семьях, они познакомятся с традициями и бытом другого этноса, примут участие в жизни новой для себя семьи, а также в проводимых в населенном пункте молодежных мероприятиях.

Год назад «кунаками» друг у друга были дети из 32 кабардинских, балкарских и русских семей. Этот проект поможет установлению добрых межрегиональных, межконфессиональных и межэтнических связей и контактов, поддержанию добрососедства.

О возрождении куначества говорилось и на заседании круглого стола на ВГТРК «Карачаево-Черкесия» с участием руководителей органов власти, депутатов, лидеров общественных национальных движений, представителей духовенства и творческой интеллигенции. Профессор Л.А. Бекизова, в частности, отметила, что необходимо возрождать мудрые традиции куначества, способствующие сохранению диалога культур и взаимопониманию между этносами. Участники «круглого стола» предложили создать в Карачаево-Черкесии Дом куначества, где под одной крышей объединились бы все национальные общественные движения республики.

Летом 2011 г. состоялись встречи делегаций районов КарачаевоЧеркесской Республики, на которых состоялось подписание договоров о куначестве и побратимстве. Участники проекта посетили культурноэтнографические вечера, экскурсии, концерты и другие мероприятия, посвященные национальной культуре, промыслам, национальной кухне и т. д.

О том большом значении, которое придаётся возрождению традиций куначества и побратимства, говорит тот факт, что в Лазаревском районе г.

Сочи прошли мероприятия в рамках фестиваля национального документального кино «Кунаки». Организаторами фестиваля выступили Союз журналистов России, Российская общественная академия национальной прессы. Как заявили устроители, они намерены сделать фестиваль «Кунаки» с участием регионов Южного федерального округа традиционным. Он будет проходить ежегодно в Сочи. Таким образом, Сочи станет не только столицей зимних Олимпийских игр, но и столицей куначества.

В рамках проекта «Кунаки» в регионах Северного Кавказа прошли совместные акции творческих коллективов северокавказских республик и Государственного академического Кубанского казачьего хора. В завершении творческих программ коллективы заключили Договор о куначестве и творческом содружестве, обменялись Верительными титулами с заповедями куначества и приняли Совместное обращение к народам Северного Кавказа с призывом к укреплению мира и единства народов на юге России.

Настоящую дружбу никогда не заменит в полной мере модное нынче слово «толерантность». Главная задача мероприятий по возрождению традиций куначества состоит в том, чтобы стремление к дружбе, согласию, взаимопониманию шло через людей, чтобы это стремление росло и крепло, чтобы возрождаемые ныне традиции стали основой добрососедских и уважительных отношений между народами Кавказа.

1. Нефляшева Н. Традиция гостеприимства на Северном Кавказе: старые смыслы и новые подходы: Режим доступа – http://www.kavkazuzel.ru/blogs/1927/posts/11014.

2. Мутиева О.С. Кавказский институт куначества у терских казаков: Режим доступа – http://www.slavakubani.ru/read.php?id=242.

3. Гарданов В.К. Общественный строй адыгских народов (XVIII – первая половина XIX вв.) М., 1967.

4. Магомедов Р.М. Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII – начале XIX вв. Махачкала, 1957.

5. Лугуев С.А. Традиционные нормы культуры поведения и этикет народов Дагестана в XIX – нач. XX вв. Махачкала, 2001.

6. Ш. Абитов. Мы с вами одной крови: Режим доступа – http://www.minnac09.ru/publ/quot_my_s_vami_odnoj_krovi_quot/1-1-0-1.

Казаки и горцы Северо Западного Кавказа: поиски взаимопонимания (конец XVIII – первая половина XIX вв.) История развития взаимоотношений народов Кавказа и России уходит корнями вглубь веков. На разных этапах древней и средневековой истории русский и горские народы не раз приходили в соприкосновение, решая военно-политические и экономические задачи. Были в этих отношениях и военные противостояния, но в основе их сосуществования все же превалировала тенденция позитивного сотрудничества и взаимной поддержки.

Связи казаков и горцев, имевшие длительное время спорадический характер, с последней трети XVIII в. становятся все более и более регулярными, а в ХIХ в. – их исторические судьбы оказались нераздельно связанные друг с другом, поскольку вхождение казачества в этнокультурное и экономическое пространство Северного Кавказа привело к качественным изменениям результатов происходивших в регионе событий. С конца XVIII в. казачество начинает превращаться в одну из равноправных сторон северокавказского общества. Следовательно, объективнонеобходимый характер связей между казаками и горцами определялся самим фактом их проживания друг с другом.

Переселение Черноморского казачьего войска на Северо-Западный Кавказ и его упрочение в регионе, обеспечение жизнеспособности как общности находились в прямой зависимости от состояния отношений с адыгскими племенами. Казачье население, удаленное от экономических центров России, не могло не испытывать насущной потребности войти в сферу действия локального северокавказского рынка.

Потребности казаков и горцев в продуктах питания и промышленных изделиях удовлетворялись главным образом за счет собственного хозяйства. Меновые дворы не были для них единственными каналами для налаживания отношений с соседними народами. Рядом с укреплениями нередко возникали стихийные базары, которые со временем превращались в постоянные. И казаки, и адыги обменивали и продавали продукты собственного хозяйства не столько от избытка, сколько из-за потребности в денежных средствах для уплаты налогов, приобретения предметов хозяйственного и бытового обихода.

Безусловно, торговые связи использовались и в политических целях, так как наряду с аннексией и колонизацией меновые дворы, таможенные и карантинные заставы в определенной степени являлись сдерживающими факторами в развязывании вооруженных конфликтов. Адыги охотно вступали в торговую связь с черноморским казачеством, многие из них «испрашивали дозволения» о постройке при меновых дворах своих собственных лавок, что вселяло уверенность в полезности развития этой отрасли, способной стать «верным мерилом к смягчению дикого нрава горцев, к научению их приобретать миролюбивыми трудами довольство и спокойную жизнь» [1].

В меновой торговле принимали участие не только представители господствующих классов, но и широкие слои крестьянства, даже крепостные [2. С. 183]. Так зарождались торговые и экономические связи, дружеские отношения. В годы своего появления торговые отношения носили характер натурального обмена. Главным мерилом, на который прикидывались цены дров, масла, кож, плодов, меда и т.п., служила соль. Цена ее на меновых дворах составляла 20 коп. за пуд [3. С. 580]. Развитие торговых связей давало возможность «горским племенам променивать свои произведения на наши, возбудить их к русским, и тем водворить спокойствие на нашей границе» [4].

Важную роль в обмене товарами между черноморскими казаками и закубанскими адыгами играл Екатеринодарский меновый двор. Его учреждение было вызвано потребностью в налаживании торговли между казаками и горцами, которая возникла сразу же после переселения черноморцев на Правобережную Кубань. Закубанские жители особенно остро нуждались в соли, в предметах промышленного производства. Казакам же был необходим лес, на первых порах хлеб и другая продукция сельского хозяйства и животноводства. С учетом данных потребностей генералгубернатор, в подчинении которого находилось Черноморское казачье войско, в ордере на имя руководителя первой группы переселенцев премьер-майора Саввы Белого предписал «для общаго блага продажу соли, приобретенной в своих собственных пределах старшинами и казаками, черкесам закубанским и покупку у них хлебных семян и других надобностей производить…, соблюдая от нашей стороны к ним ласковое обхождение…» [5].

На основе данного разрешения, вплоть до 1797 г. меновая торговля производилась без определенной системы, «где кому угодно и удобно было» [6]. В Екатеринодаре меновый двор стал функционировать с 1794 г.

Однако в 1796 г. из-за свирепствовавшей в Закубанье моровой язвы не только меновая торговля, но и вообще всякие сообщения с горцами были запрещены до 1799 г., когда горцы ввезли в Екатеринодар 17 528 пудов зерна и муки, 2 426 пудов яблок и груш. Они поставили 24 030 кольев для частокола, 3 890 брусьев, 1 396 бревен, 890 досок, несколько сотен возов хвороста, 1 420 обручей для кадушек, 20 лодок, 133 сохи, 154 лопаты, вил, 28 ульев пчел, 20 кусков черкесского сукна, 65 бурок, 25 войлоков, несколько сотен коз [7. С. 52]. Следует отметить, что помимо официальной торговли имела место и контрабанда товаров. Например, в 1808 г. по распоряжению войскового атамана Ф.Я. Бурсака близ Екатеринодарского менового двора была организована засада. У задержанных контрабандистов оказалось 15 тысяч заячьих шкурок, 1500 шкур диких котов, 50 лисьих и куньих шкур, 500 козьих шкур, а также 9 пудов желтого воска и 2 пуда медного лома [8. С. 193].

В 1799 г. войсковой атаман Т.Т. Котляревский с прекращением эпидемии добился высочайшего разрешения открыть меновые дворы в Екатеринодаре «против бжедухов»; на Гудовичевой переправе «против натухайцев» и Редутский – «против шапсугов», а при них обязательные карантинные учреждения. Количество меновых дворов увеличивалось с каждым годом. Были устроены Чернолесский, Бугазский, Магометанский меновые дворы, Варенникова пристань и др.

Постоянно поступающие просьбы закубанских владетелей об открытии пунктов натурального обмена поближе к их аулам вынудило командующего войсками Черноморской кордонной линии генерала М.Г. Власова в январе 1825 г. дать следующие предписания: «меновых дворов и без учреждения новых довольно, но прибыли войску от них совсем ничего нет. Если для каждого аула, из угождения их прихотей и корыстолюбивых видов князей и дворян, учреждать особые меновые дворы, то можно не только покрыть ими весь правый берег, но даже придет в ослабление кордонная стража, обращая на эти пункты особое внимание и отделяя команды к ним для призрения» [3. С. 586].

Однако со временем меновая торговля стала столь выгодной, что обратила на себя внимание частных предпринимателей, взявших ее на откуп.

Так, Екатеринодарский меновый двор, будучи наиболее рентабельным предприятием, стал находиться в откупном содержании у купцов Антимонова и Сыромятникова. Самый крупный черноморский предприниматель А.Л. Посполитаки в 1849 г. сумел взять в откуп меновые дворы всего лишь за восемь тысяч рублей, извлекая из этого немалые прибыли.

Только в первой половине 40-х гг. ХIХ в. через Екатеринодарский меновый двор было пропущено товаров горского происхождения из-за Кубани в Россию на сумму около 144 тысяч рублей. В то же время закубанские жители приобрели у казаков товаров на сумму почти 126 тысяч рублей [8. С. 199]. В мае 1845 г. в Троицкой ярмарке в Екатеринодаре приняли участие 9800 закубанцев, в том числе 7205 «мирных» и «немирных». Общий оборот торговли составил более 42 тыс. рублей серебром [9].

Меновые отношения основывались на взаимных интересах казаков и горцев и были узаконены положением от 9 февраля 1846 г. Главная цель их дальнейшего развития – приобретение доверия горцев и ознакомления их с разными полезными и необходимыми для них «потребностями». Торговые связи поддерживались на меновых дворах, ярмарках и базарах, учрежденных на Кубани вдоль кордонной линии. Рекомендовалось ограждать горцев от всяких обид, притеснений, обманов, чтобы вселить в них полное доверие к казакам. При перевозке товаров через Кавказскую линию в равной степени для казаков и горцев соблюдались таможенные и карантинные условия.

Значительный сбыт товаров производился на Баталпашинском меновом дворе, где заключались сделки, выгодные для многих горских народов [10. С. 145]. В 1847 г. в станицу Баталпашинскую на ярмарку прибыло до 1500 горцев, из-за отсутствия проездных билетов с места жительства не пропущено до 200 арб. Меновый двор, «сосредоточиваясь своею выгодною местностью с многими племенами горских народов, приобретал несумнительные успехи в торговой промышленности и по существующим там 23 апреля и 1 сентября ярмаркам, куда с того времени, когда горцы узнали о дарованной им свободной меновой торговле, начинало усиливаться народостечение со стороны закубанских кабардинцев, бесленеевцев, абадзинцев и даже абадзех с прилегающими по правую и левую сторону Кубани ногайскими племенами» [11]. Для покупки крупного и мелкого рогатого скота в станицу Баталпашинскую прибывали русские торговцы из разных губерний России. «Казацкая ярмарка имела свои местные оттенки. Ее окружали скотные и конские гурты, которых голодный рев и ржание как будто вопиют против самых высоких запросов и низких предложений цены. В самой середине ярмарки «тичок» – толкучий рынок рабочего скота и езжалых лошадей» [12. С. 79]. Товарооборот Баталпашинского менового двора за 1848 г. составил 65 132 руб., в 1845 г. – руб., в 1850 г. -89 477 руб.75 коп. [10. С. 146].

«Ногайцы, абадзины, черкесы, близко расположенные к русским границам, вступали в тесные торговые связи с казачьим и гражданским русским населением, обменивая продукты сельского хозяйства на предметы первой необходимости русского производства» [13]. Как подчеркивал И.Д. Попко, в дореформенный период казаки занимались торговлей лишь в силу необходимости, что объяснялось характером казаков, более военным, чем торговым [12. С. 75]. В целях привлечения казаков к занятию торговлей войсковое правительство вступавших в Торговое общество освобождало от службы. В последующем каждый член общества ежегодно вносил в войсковую казну по 57руб. 50 коп., предоставлял свидетельство «о собственной состоятельности, которая должна быть не менее 1500 руб.

серебра, и благонадежности своего поведения» [14. С. 474].

Станичные общины держали под контролем деятельность членов Торговых обществ и имели немало способов воздействия на них и членов их семей. Торгующим лицам, приезжающим на ярмарки, разрешалось нанимать лавки и торговать с возов. Новые ярмарки устраивались так, чтобы приезжающие имели возможность успевать с одной на другую [15]. Росло число скупщиков (преимущественно из иногородних), специально приезжавших на ярмарки для скупки крупного и мелкого рогатого скота, лошадей, продуктов животноводства и т.д. Они меняли ситец, шелк, посуду на скот и шерсть. Казаки стали специально выращивать скот для продажи и на вырученные деньги покупали предметы домашнего быта, сельхозинвентарь, галантерею. Адыги торговали седлами, поясами, бурками, сукном и продовольствием, а покупали соль, ткани, зеркала, посуду [3. С. 590].

Для предупреждения распространения эпидемии казаки и горцы скот перегоняли несколько раз через обработанное специальным составом сено. Вещи, предназначенные для продажи, окуривали парами соляной кислоты в закрытых помещениях. Бронзу, серебро, золото обмывали водой с мылом.

В дореформенный период меновые дворы служили и местом обмена и выкупа пленников. Например, на имя наказного атамана Черноморского казачьего войска из станицы Баталпашинской поступил рапорт, в котором говорилось, что за казачку Орину Королду, взятую в плен, закубанцы просят в уплату сто пятьдесят пудов соли [16. С. 401]. На ярмарки и базары приходили наниматься на работу бедняки из числа горцев и малоимущих иногородних. Для развития и расширения торговых связей казаков и горцев важное значение имело «Общее положение о меновой торговле с горцами на Кавказской линии и в Черномории», подписанное Николаем I в 1846 г. Такие меры сближали народы даже в экстремальных условиях Кавказской войны. Не случайно участники «Персидского бунта» грозили, что они, перебив всех старшин, уйдут на закубанскую сторону к адыгам.

На протяжении ХIХ в. отдельные казаки, отчаявшиеся от произвола богатеев, не раз так и поступали.

Меновая торговля с горцами успешно развивалась вплоть до конца 40-х гг. ХIХ в., то есть до появления на Северо-Западном Кавказе третьего наиба Шамиля Мухаммед Амина, который к своему огорчению обнаружил там такое сближение между казаками и закубанскими адыгами, когда они «рядом пахали землю и косили сено… что немного», по его мнению, «нужно было времени для того, чтобы оба народа слить в один» [3. С.

607].

Значительную роль в установлении взаимных торговых связей казаков и горцев сыграл начальник штаба Черноморского казачьего войска Г.А. Рашпиль, который в 1845 г. организовал у некоторых постов кордонной линии воскресные черкесские базары-сатовки, стремясь помочь жителям аулов, пострадавших от стихийных бедствий и саранчи. Вскоре черкесские базары стали составной частью черноморских ярмарок.

Отмечая хорошее состояние русско-адыгских и, в частности, русскобжедухских отношений, Г.А. Рашпиль осенью 1850 г. писал командующему войсками на Кавказской линии и в Черномории: «Живя целые десятки лет на Кубани в беспрерывных сношениях с нами, они (бжедухи – Л.Б.) пользовались всеми потребностями от нас, улучшили свою домашнюю жизнь, и трудно им теперь стать в уровень с теми горцами, которые не знакомы ни с какими удобствами жизни» [17]. Деятельность Мухаммед Амина привела к усилению освободительного движения горцев СевероЗападного Кавказа, меновая торговля сократилась. В июле 1850 г. вышло распоряжение о ее полном прекращении. Со стороны Российской империи торговля стала использоваться в качестве политического инструмента в борьбе. Право участвовать в ней получали только так называемые мирные горцы.

Торговые отношения сыграли весомую роль в экономическом развитии Северо-Западного Кавказа и укреплении политических позиций России на Кавказе, стали своеобразным рычагом в регулировании политических отношений с горскими народами. Развитие торгово-экономических связей оживило экономическую жизнь региона, подготовило процесс ее более быстрого вхождения в общероссийскую экономическую систему и мировое товарное обращение.

Жизнь казаков и горцев в единой природно-географической среде определила сходные условия хозяйствования и быта, характер взаимовлияния в их экономической деятельности. Казаки осваивали приемы агрокультуры, выработанной северокавказскими народами в течение столетий, и одновременно горцы заимствовали элементы жизненного уклада казачества.

Одним из путей поиска компромисса в развернувшемся на Северном Кавказе вооруженном противостоянии с горцами стали попытки привлечь адыгов, абазин и ногайцев в состав казачества. Имели место случаи бегства к казакам и самих горцев, желавших освободиться от феодальной зависимости. Жители основанной в 1799 г. шапсугским дворянином Али Шеретлу Оглы Гривенской черкесской станицы, как и поселка Ады, были включены в состав Черноморского казачьего войска. Уходили горцы и к линейным казакам. Весной 1867 г. в Кубанский казачий полк, расположенный в станице Прочноокопской, были зачислены 20 абазин. Переселились на казачьи земли и верхнекубанские ногайцы, основавшие в 1837 г.

поселение на Урупе. Совместная служба способствовала укреплению дружеских взаимоотношений между казаками и горцами.

Обучение горцев в русских учебных заведениях также стимулировало процесс взаимного понимания. Сначала это были столичные кадетские корпуса [15], затем российским правительством были предприняты попытки устройства учебных заведений для горцев недалеко от места их проживания. В 1845 г. в станице Полтавской в открывшемся окружном училище было предусмотрено особое отделение для детей черкесов и татар войска Черноморского. Были выделены места для горцев и в Уманском окружном училище (по 10 мест), а также «казенно-коштные вакансии» при Ставропольской и Екатеринодарской гимназиях (50 и 25 мест соответственно) [19]. Открылась школа для совместного обучения казачьих и горских детей в станице Баталпашинской. Даже в годы военной конфронтации с горцами казаки стремились находить с ними общий язык, вместе торговали, служили, учились. Весь спектр многогранных связей, установившихся и развивавшихся между казаками и горцами СевероЗападного Кавказа, позволяет констатировать следующее: несмотря на сложности и противоречия в отношениях между обеими общностями, превалирующими являлись позитивные процессы, направленные на поддержание мирных, добрососедских, дружественных отношений.

1. Государственный архив Ставропольского края (ГАСК). Ф. 20. Оп. 1. Д. 435.

Л. 493.

2. Перепелицын А.И., Гранкин Ю.Ю. Торгово-экономические связи народов России и Северо-Западного Кавказа в конце XVIII – первой трети ХIХ вв. // История Северного Кавказа с древнейших времен до настоящего времени. Пятигорск, 2000.

3. Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Екатеринодар, 1913.

Т.2.

4. ГАСК.Ф. 79. Оп. 1. Д. 728. Л. 84.

5. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. 249. Оп. 1. Д. 898.

Л. 526.

6. ГАКК.Ф. 261. Оп. 1. Д. 1112. Л. 196.

7. Русско-адыгские торговые связи. 1793-1860 гг. / Сборник документов. Составители П.О. Хоретлев, Т.Д. Алферова / Под ред. Покровского М.В. и Хоретлева А.О.

Майкоп, 1957.

8. Краткий очерк меновых (торговых) отношений по Черноморской кордонной и береговой линий с закубанскими горскими народами. С 1792 по 1864 год. / Составитель В.С. Шамрай // Кубанский сборник на 1902 год. Екатеринодар, 1902. Т.8.

9. ГАКК. Ф. 79. Оп. 1. 793. Л. 23.

10. Тхайцуков М.С. О торговых связях народов Прикубанья с Россией в первой половине – середине ХIХ века // Проблемы этнической истории народов КарачаевоЧеркесии. Черкесск, 1980.

11. ГАСК. Ф. 20. Оп. 1. Д. 635. Л. 501.

12. Попко И.Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту. СПб., 1958.

13. ГАКК. Ф. 318. Оп. 1. Д. 512. Л. 60.

14. Кубанская справочная книжка [КСК]. Екатеринодар, 1914.

15. ГАКК. Ф. 449. Оп. 2. Д. 1920. Л.132.

16. КСК. Екатеринодар, 1902.

17. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 1927. Л. 39.

19. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 2040. Л. 3об.; Д. 1921. Л. 47, 57.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
Похожие работы:

«ББК (2Рос=Рус)1 Л64 Рецензенты: Н. Ю. Алексеева канд. филол. наук (ИРЛИ РАН), Е. В. Хворостьянова канд. филол. наук (Факультет филологии и искусств СПбГУ) Л64 Литературная культура России XVIII века. Выпуск 3. — Санкт-Петербургский гос. ун-т. Факультет филологии и искусств. 2009. — 311 с. ISBN 978-5-8465-0941-2 Настоящий сборник является третьим сборником научных статей о литературной культуре России XVIII века, подготовленным участниками междисциплинарного семинара Русский XVIII век,...»

«1 Т.Л. Лабутина Британская культура в России в XVIII веке: восприятие, заимствования и отторжение Как известно, история взаимоотношений Англии и России насчитывает более четырех столетий, однако, наиболее прочные основы для культурного диалога двух стран были заложены в Век Просвещения, а если точнее, в период правления Петра I и Екатерины II. Интерес исследователей к данному периоду истории российско-британских отношений не ослабевает и по сей день. Свидетельство тому – выход в свет трудов...»

«Приложение к газете № 7/12 (90) ПАДЕНИЕ И РЕСТАВРАЦИЯ КАПИТАЛИЗМА: РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ 4-5 ноября 2012 г. в Доме Плеханова в Санкт -Петербурге проходила IV Всероссийская нау чная конференция, организованная Научно -исследовательским и научно -просветительским сов етом Ассоциации марксистских организаций (НИиНПС АМО) и поддержанная Фондом Альте рнативы и Фондом Розы Люксембург, под названием ПАДЕНИЕ И РЕСТАВРАЦИЯ КАПИТАЛИЗМА: РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОМ КОН ТЕКСТЕ (К 95 -ЛЕТИЮ ОКТЯБРЬСКОЙ...»

«А*СНЫ А)?ААРАДЫРРА:ЪА РАКАДЕМИА Д.И. ГЪЛИА ИХЬЁ ЗХУ А*СУА)?ААРАТЪ ИНСТИТУТ АкАдемия нАук АбхАзии АбхАзский институт гумАнитАрных исследовАний им. д.и. гулиА мАтериАлы нАучной конференции, посвященной 90-летию з.в. АнчАбАдзе Сухум АбИГИ 2012 1 63.3 (5Абх)6 я 431-8 м34 редакционная коллегия: Куправа А.Э., Салакая С.Ш. (главный редактор), Авидзба А.Ф., Нюшков В.А. В сборник вошли материалы юбилейной конференции, посвященной 90-летию выдающегося абхазского ученого-историка З.В. Анчабадзе...»

«Емельян, Л.И. Роль личности в истории Д.М. Гвишиани / Л.И. Емельян // Роль личности в истории: реальность и проблемы изучения: науч. сб. (по материалам 1-й Международной научно-практической Интернет-конференции) / редкол. В. Н. Сидорцов (отв. ред.) [и др.]. – Минск : БГУ, 2011. – С. 77–81. Л.И. Емельян (Гродно, ГрГУ им. Я. Купалы) РОЛЬ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ. Д.М. ГВИШИАНИ Оценка роли личности в истории относится к категории наиболее трудно и неоднозначно решаемых философских проблем, несмотря на...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Северо-Кавказский институт Материалы II Международной научнопрактической конференции молодых ученых, аспирантов и студентов НАУЧНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ МОЛОДЕЖИ: БУДУЩЕЕ РОССИИ 25-26 апреля г.Пятигорск ЧАСТЬ 1 Научные статьи и тезисы студентов ББК 66.3 (2Рос)0 Н34 ISBN 978-5-9903966-4-7 ОТВЕТСТВЕННЫЙ...»

«conf@interactive-plus.ru www.interactive-plus.ru тел./факс: +7 (8352) 24-23-89 Положение о Международной заочной онлайн-конференции школьников Осенний школьный марафон 1. Общие положения. 1.1. Настоящее положение определяет цели и задачи Международной заочной онлайнконференции школьников Осенний школьный марафон (далее – Конференция), порядок ее организации и проведения. 1.2. Конференция проводится с целью создания условий, способствующих развитию интеллектуального и творческого потенциала...»

«Уважаемые учителя и методисты! В октябре 2008году в городе М оскве состоялась научно практическая конференция, в ходе которой обсуждалась линия учебников по курсу географии. В связи с определенным производственным циклом, издание рекомендаций для учителей, работающих по учебнику Экономическая и социальная география мира запланировано на _ месяц. Вашему вниманию предлагается Поурочное планирование курса Экономическая и социальная география мира. № Тема Параграф Практическая работа урока 1...»

«Силантьева М.В. Культурное и лингвистическое единство тюркских народов России в свете современной политизации религиозных процессов / М.В. Силантьева // Урал - Алтай: через века в будущее. Материалы V Всероссийской тюркологической конференции, посвященной 80-летию Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН (21-22 июня 2012). - Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, 2012. - С. 230М.В. Силантьева Культурное и лингвистическое единство тюркских народов России в свете современной политизации...»

«КУРСКАЯ ЕПАРХИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ МОСКОВСКОГО ПАТРИАРХАТА КУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЦЕРКОВЬ И ИСКУССТВО X МЕЖДУНАРОДНЫЕ НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ЗНАМЕНСКИЕ ЧТЕНИЯ Формирование и развитие исторического типа русской цивилизации: к 700-летию рождения преподобного Сергия Радонежского Курск, 19–20 марта 2014 года КУРСК 2014 1 УДК 78 ББК 85.31 М89 М89 Церковь и искусство: материалы X Международных научнообразовательных Знаменских чтений Формирование и развитие исторического типа...»

«О. С. Тябут Пресс-конференция Курение: за и против Цель: Целенаправленно формировать осознанное отрицательное отношение к курению. Задачи: * Помочь детям развивать в себе привычку к здоровому и творческому образу жизни; * На конкретных примерах доказать пагубное влияние на организм человека никотина; * Выработать умение правильно делать обоснованные выводы. К концу занятия учащиеся должны: * Владеть информацией об ущербе от вредных привычек наносимом как отдельному человеку, так и обществу в...»

«Администрация Губернатора Пермского края Министерство образования и наук и Пермского края Филиал ФГБОУ ВПО Удмуртский государственный университет в г. Кудымкаре Сектор истории и культуры коми-пермяцкого народа Пермского НЦ УрО РАН Этнокультурное наследие пермских финнов Материалы Всероссийской научно-практической конференции Этнокультурное наследие пермских финнов в истории России, посвященной 80-летию известного этнографа Л.С. Грибовой и 25-летию сектора истории и культуры коми-пермяцкого...»

«Российская академи наук Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАДЛОВСКИЕ ЧТЕНИЯ 2006 Тезисы докладов Санкт Петербург 2006 1 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/5-88431-126-6/ © МАЭ РАН ББК 63.5 Р15 Радловские чтения 2006: Тезисы докладов / Отв. ред. Ю.К. Чистов, Е.А. Михайлова. СПб.: МАЭ РАН, 2006. 278 с. ISBN 5 88431 Сборник включает краткое содержание докладов,...»

«ДНЕВНИК АЛТАЙСКОЙ ШКОЛЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ № 28. Сентябрь 2012 г. Современная роССия и мир: альтернативы развития (ИНфОрмАцИОННЫЕ ВОЙНЫ В мЕжДуНАрОДНЫХ ОТНОШЕНИяХ) Сборник научных статей Барнаул Издательство Алтайского государственного университета 2012 ББК 66.4 (0), 302 я431 Д 541 Редакционная коллегия: доктор исторических наук, профессор Ю.Г. Чернышов (отв. редактор), кандидат исторических наук, доцент О.А.Аршинцева, кандидат исторических наук, доцент А.М.Бетмакаев,Е.А.Горбелева,...»

«МЕЖПАРЛАМЕНТСКАЯ АССАМБЛЕЯ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНТЕГРАЦИОННЫЙ КЛУБ ПРИ ПРЕДСЕДАТЕЛЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ И ПРАВА при МЕЖПАРЛАМЕНТСКОЙ АССАМБЛЕЕ ЕВРАЗЭС ЦЕНТР ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ при МПА ЕВРАЗЭС РУССКОЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО Евразия и евразийство: история, политика, социум, образование, культура Материалы Евразийского научного форума 22 – 23...»

«РОССИЙСК А Я А К А Д ЕМИ Я Н А У К ИНСТ И Т У Т А РХЕОЛОГИИ ИНСТИТУТА АРХЕОЛОГИИ Издаются с 1939 года Выпуск 230 Главный редактор Н. А. МАКАРОВ Я З Ы К И С Л А В Я Н С К О Й К УЛ ЬТ У Р Ы МОСКВА 2013 УДК 902/904 ББК 63.4 К 78 Г л а в н ы й р е д а к т о р: Академик РАН Н. А. МАКАРОВ Р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я: д. и. н. Л. И. АВИЛОВА (зам. гл. ред.), д. и. н. В. И. ЗАВЬЯЛОВ (отв. секретарь редакции), к. и. н. К. Н. ГАВРИЛОВ, д. и. н. М. В. ДОБРОВОЛЬСКАЯ, д. и. н. А. А. ЗАВОЙКИН, к....»

«УДК 39 ББК 63.5 Н34 Издание осуществляется при поддержке Министерства иностранных дел Германии Gefrdert durch das Auswrtige Amt der Bundesrepublik Deutschland Под редакцией доц., к.им. И. Р. Плеве, доц., к.им. Т.Н. Черновой Отв. составитель Т.Н. Чернова Издательство ГОТИКА Корректор Л. Р. Богданова Компьютерная верстка Д. Лисин Уважаемые коллеги, дорогие друзья! Благодаря нашим совместным усилиям нам удалось в минувшем году сделать шаг вперед в изучении истории российских немцев: проведена...»

«Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации Правительство Республики Хакасия Государственный природный заповедник Хакасский Национальный фонд Страна заповедная Компания En+ Group Хакасское республиканское отделение Русского географического общества Фонд Олега Дерипаска Вольное дело Сборник материалов Всероссийской интернет-конференции ООПТ Сибири: история формирования, современное состояние, перспективы развития Абакан Хакасское книжное издательство 2012 УДК 502/504 ББК...»

«Национальная идентичность и национализм у славян и их соседей: проблемы прошлого и настоящего 2 Центр славянских исследований Кубанского Государственного университета Национальная идентичность и национализм у славян и их соседей: проблемы прошлого и настоящего Краснодар 2011 3 ББК УДК М Научные редакторы, составители: Э.Г. Вартаньян, доктор исторических наук, профессор О.В. Матвеев, доктор исторических наук Рецензенты: С.И. Линец, профессор Пятигорского государственного лингвистического...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.И. ВАВИЛОВА ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ МИРОВОГО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА Сборник статей IV Международной научно-практической конференции САРАТОВ 2013 УДК 378:001.891 ББК 4 Проблемы и перспективы инновационного развития мирового сельского хозяйства: Сборник статей IV...»









 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.