WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«ПУТИ ПОДНЕБЕСНОЙ Сборник научных трудов Выпуск III В двух частях Часть 2 Минск РИВШ 2013 УДК 811.58/082 ББК 81.2Кит.я43 П Сборник основан в 2006 году 90 Рекомендовано советом ...»

-- [ Страница 1 ] --

Белорусский государственный университет

Республиканский институт китаеведения имени Конфуция

Кафедра языкознания и страноведения Востока БГУ

Минский городской научно-педагогический центр «Тайген»

ПУТИ

ПОДНЕБЕСНОЙ

Сборник научных трудов

Выпуск III

В двух частях

Часть 2

Минск РИВШ 2013 УДК 811.58/082 ББК 81.2Кит.я43 П Сборник основан в 2006 году 90 Рекомендовано советом Республиканского института китаеведения имени Конфуция Белорусского государственного университета (протокол № 1 от 5 ноября 2012 г.) Редакционная коллегия:

доктор филологических наук

, профессор А. Н. Гордей (отв. ред.);

Чрезвычайный и Полномочный Посол Китайской Народной Республики в Республике Беларусь Гун Цзяньвэй (зам. отв. ред.);

доктор экономических наук, профессор А. В. Данильченко;

кандидат экологических наук, доцент Лю Сулин;

кандидат филологических наук, доцент Л. М. Середа;

кандидат искусствоведения, доцент Е. Ф. Шунейко;

кандидат исторических наук, доцент В. Р. Боровой Рецензенты:

доктор философских наук, профессор Л. Е. Криштапович доктор филологических наук, профессор В. И. Коваль Пути Поднебесной : сб. науч. тр. Вып. III. В 2 ч. Ч. 2 / редкол.:

А. Н. Гордей (отв. ред.), Гун Цзяньвэй (зам. отв. ред.). – Минск : РИВШ, П 90 2013. – 168 с.

ISBN 978-985-500-641-2.

Сборник подготовлен по материалам III Международной научнотеоретической конференции «Китайская цивилизация в диалоге культур», проходившей в Минске 28–29 ноября 2012 г. в Белорусском государственном университете. В статьях раскрываются китаеведческие проблемы в таких отраслях научного знания, как лингвистика, литературоведение, международные отношения, география, история, философия, юриспруденция, религиоведение, искусствоведение, педагогика.

Предназначен для научных работников, преподавателей китайского языка и литературы, аспирантов, магистрантов, студентов, а также для всех интересующихся китаеведением.

УДК 811.58/ ББК 81.2Кит.я © РИКК БГУ, ISBN 978-985-500-641-2 (Ч. 1) © Оформление. ГУО «Республиканский ISBN 978-985-500-643- институт высшей школы», ШКОЛА

МОЛОДОГО

КИТАЕВЕДА

КИТАЙСКИЙ ЯЗЫК

В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

БИЛИКЭ САЙМЭЙТИ

студентка 3-го курса филологического факультета Белорусского государственного университета (КНР) научный руководитель Н. Н. Скворцова, доцент кафедры прикладной лингвистики филологического факультета БГУ, кандидат филологических наук, доцент

ВЫРАЖЕНИЕ ОБОБЩЕННОГО СУБЪЕКТА В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

С ПОЗИЦИИ НОСИТЕЛЕЙ КИТАЙСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ

В межкультурном образовании грамматика занимает не менее важное место, чем лексика и фразеология. Как пишут учные, грамматика выполняет культурологическую функцию [1, с. 47]. Поэтому мы, иностранные студенты, не только узнам способы выражения различных отношений в русском языке (пространственных, временных, условных, причинно-следственных и т. д.), но и учимся осознавать значения грамматических явлений, типичных для русской культуры, понимать «культурологический смысл» грамматических структур, а не просто формально-коммуникативный смысл языковых средств и их отличие от соотносительных грамматических структур в родном языке.

В этом плане особенно интересными и важными представляются нам способы выражения обобщенного субъекта. Так, в русском языке имеются предложения, выражающие действия, которые возможны для любого лица. Многие из этих предложений широко употребляются в разговорной речи, используются в публицистике, в устном народном творчестве. Например, предложения с обобщнным субъектом со сказуемым в форме 2 л. ед. ч.: «Когда читаешь хорошую книгу, не тратишь время зря»; «Повторяешь старое узнашь новое» (Конфуций). Такие предложения выражают обобщение, извлечнное из опыта говорящего, и называют действие, возможное для любого лица, при этом представление о субъекте передатся максимально обобщнно.

Предложения со сказуемым во 2 л. ед. ч. часто выражают характеристику предмета или явления: «Такие книги читаешь с удовольствием».

Также в предложениях со сказуемым во 2 л. ед. ч. может идти речь о вынужденных, неизбежных действиях (как правило, говорящий выражает недовольство, отрицательно оценивает неизбежность действия) : «Вы решили поехать в Москву?» «Поедешь: директор приказал» / «Хочешь или не хочешь, а поедешь: директор приказал» (вынужденное, неизбежное действие; чаще с глаголами совершенного вида, причм это действие в подобной ситуации может совершить любой).

Понятие обобщнного субъекта может передаваться предложениями со сказуемым в форме 3 л. мн. ч.: «Судят не по словам, а по делам» (посл.); «Заявления пишут по форме»; «Улицу переходят в установленных местах»; «У нас носят длинные юбки и платья»; «В нашей стране это блюдо готовят иначе»;

«Эти фрукты едят с кожурой»; «Так не поступают».

В предложениях (или в предикативных частях сложных предложений) со сказуемым, выраженным повелительным наклонением глагола, речь идт о том, что следует и чего не следует делать (обычно с глаголами несовершенного вида). «Век живи, век учись» (посл.); «Учите китайский язык хотя бы для того, чтобы разговаривать со своими внуками» (изречение старых китаистов).



Представление об обобщнном субъекте передатся в предложениях со сказуемым во 2 л. мн. ч. и с местоимением вы: «Когда вы читаете хорошую книгу, вы не тратите время зря»; «В лесу вы дышите легко и свободно».

В предложениях с местоимением мы и сказуемым в 1 л. мн. ч. передатся обобщнное представление о субъекте как коллективном деятеле, называются действия, возможные для любого лица, или действия обычные, типичные для всех или многих. Например: «Написание слов мы проверяем по словарю»;

«В лесу мы дышим легко и свободно»; «Мы рассматриваем это явление на широком временном фоне»; «Если мы идм вперд в знании, но уступаем в нравственности, то мы идм назад» (Аристотель). Такие предложения широко используются в научной и научно-популярной литературе, в публицистике.

Между тем истинный смысл таких предложений, отражающих особенности русской культуры, русского сознания, не всегда понятен китайским студентам. «Русская культура по параметру ориентации на коллектив или на отдельного человека тяготеет к культурам восточным, т. е. коллективистским» [2, с. 11], следовательно, русская и китайская культуры в определнном отношении сближаются. Значит, грамматические явления, выражающие особенности русского менталитета, могут быть вполне понятны представителям китайской культуры. Однако китайские студенты не всегда правильно понимают смысл таких предложений: воспринимают предложения с местоимениями мы и вы как предложения не с обобщнным субъектом, а конкретным; предложения со сказуемым в форме пр. вр. мн. ч. или наст. вр. мн. ч. понимают как предложения с неопределнным субъектом, а не обобщнным. Cр.: «Раньше это слово писали с большой буквы. Сейчас это слово пишут с маленькой буквы» (обобщнный субъект) и «Вам звонили», «Вам звонят» (неопределнный субъект).

Часто носители китайской лингвокультуры не понимают, почему русские (или белорусы, говорящие по-русски) делают выбор в пользу предложений со сказуемым в форме 2 л. ед. ч. в тех случаях, когда речь о действии говорящего.

Например: «Что ты пишешь?» «Составляю список покупок, а то забудешь что-нибудь, и придтся снова идти в магазин» (можно было бы так ответить:

«Составляю список покупок, а то (я) забуду что-нибудь...»); «Ты вс-таки согласилась взяться за эту работу?» «Поневоле согласишься» (ср.: «Я поневоле согласилась» или «Да, (я) согласилась»); «Значение некоторых слов без словаря не поймшь» (можно и так сказать: «Значение некоторых слов без словаря непонятно»). Без специального комментария преподавателя трудно понять подобные предложения: «Игорь, ты ходишь домой пешком?» «Да, когда устанешь, хочется пройтись пешком, отвлечься»; «Тяжело летом сдавать экзамены: все гуляют, а ты сидишь над книгами, вс учишь и учишь...». Важно понять, что таким образом передатся включение личного опыта говорящего в опыт других людей, говорящий делает то, что может делать его собеседник, то, что могут делать и другие лица.

На наш взгляд, трудности, с которыми сталкиваются китайские студенты при изучении способов выражения обобщнного субъекта, связаны во многом с тем, что с самого начала в сознании закрепляется прочная связь между формой и выражаемым ею значением, т. е., например, предложения со сказуемым во 2 л. ед. ч. с местоимением ты или без него выражают действия 2 л., а не 1 л., не говорящего. Ср.: «Лето, а ты сидишь и учишь» (говорящий о собеседнике) и «Лето, а ты сидишь и учишь» (говорящий о себе).

Между тем понимание того, почему носители русского языка выбирают такие предложения, почему эти предложения широко употребляются в русской речи, очень важно для овладения русским языком как средством общения, в особенности это важно в современных условиях обучения/учения, когда речь идт о межкультурном образовании средствами русского языка.

Литература 1. Методика межкультурного образования средствами русского языка как иностранного / А. Л. Бердичевский [и др.]; под ред. проф. А. Л. Бердичевского. М., 2011. – 184 с.

2. Тер-Минасова, С. Г. Личность и коллектив в языках и культурах / С. Г. ТерМинасова // Вестник Московского университета. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2003. – № 2. – С. 717.

ВАН ЧЖЭНЬЛАНЬ

студентка факультета философии и социальных наук Белорусского государственного университета (КНР)

ПРОБЛЕМА ИЗУЧЕНИЯ ИЕРОГЛИФА НА ЗАНЯТИЯХ

ПО КИТАЙСКОМУ ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ

(ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ С УЧАЩИМИСЯ МЛАДШЕГО

И СРЕДНЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА)

Китайский язык является одним из самых древних языков. Он обладает самой древней из используемых в настоящее время видов письменности. Китайский иероглиф стал основой для создания письменности в таких странах, как Япония, Вьетнам, Корея и др.

Специфика восприятия слова и текста на китайском языке В основе китайской письменности, в отличие от большинства западных языков, лежит образный иероглиф, который в первую очередь передает значение, а затем фиксирует произношение.

Читая печатный русский текст вслух, человек может произносить слова, не в полной мере осознавая значения языковых единиц, а затем, возвращаясь к прочитанному, постепенно понимать смысл предложения. Услышав русское слово, если оно правильно произнесено, можно понять, что оно значит и как пишется. В китайском языке, наоборот, для правильного понимания текста требуется его непосредственное визуальное восприятие. Услышав слово, человек вряд ли сразу поймет, как оно пишется, даже если слово прозвучит в контексте.





Увидев китайский текст, даже если читатель не знает, как произносить точно все иероглифы, понять их смысл он сможет. В китайском языке огромное количество иероглифов с одним и тем же произношением, в то время как иероглифы только с одним значением встречаются редко. Поэтому без контекста, пока не увидишь иероглиф, невозможно точно определить, какой именно это иероглиф, в связи с чем у китайцев более развито зрительное восприятие, чем слуховое.

Таким образом, китайский язык позволяет развивать скорее образное мышление, чем логическое. Когда китайцу что-то не ясно, всегда легче объяснить непонятное наглядно, чем на словах. Это объясняет тот факт, почему существует так много сильно отличающихся между собой диалектов в разных областях Китая, и общий китайский язык (мандарин) был создан только в 1955 г., а до этого народ в этой стране все равно свободно общался между собой. Таким образом, можно сказать, что русский язык передает письмо через произношение, а китайский язык передает произношение через письмо.

Смысл транскрипции и целесообразность ее использования в практике преподавания китайского языка Какое же место занимает транскрипция китайского иероглифа знакомыми нам латинскими буквами в практике преподавания китайского языка? То, с чего большинство преподавателей начинает занятия, – всего лишь вспомогательный способ для обучения китайскому произношению, фонетический помощник, который выполняет функцию «ударения» в русском языке. В оригинальных китайских текстах вы не увидите транскрипции нигде, только в учебниках! Если целью обучения является практическое овладение, тогда зачем делать слишком сильный акцент на фонетической стороне языка? В отличие от ударения, транскрипция создает иллюзию того, что она достоверно передает «настоящий» китайский язык, что знание всех вариантов транскрипции равно знанию китайского языка! Настоящие китайские иероглифы таким образом остаются в стороне как тяжелый бессмысленный груз.

На практике наблюдается, что если сначала детей обучают только транскрипции, то после усвоения большинства вариантов транскрипции, они читают текст только «по верхней строчке», т. е. по транскрипции, и совершенно игнорируют существование иероглифов. Чем богаче становится словарный запас, тем выше вероятность того, что дети начнут путать значения слов, ведь, как уже было сказано выше, с одним вариантом транскрипции соотносится огромное число иероглифов. Таким образом, чем позже знакомить учеников с иероглифами, тем сложнее осуществление этого процесса, тем больше трудностей для дальнейшего обучения, тем выше вероятность потери интереса к иероглифам и далее к китайскому языку в целом.

Ученики, начинающие изучать китайский язык с иероглифами, наоборот, сохраняют бльший интерес и обращают больше внимания на иероглифы. Они склонны искать в большом незнакомом тексте без транскрипции знакомые для себя иероглифы или хотя бы их части и предпочитают сравнить похожие по написанию иероглифы. Таким образом, развиваются механизмы зрительного восприятия и образного мышления, что стимулирует развитие речи на китайском языке.

Проблема освоения иероглифов и возможные варианты ее решения У сложных по написанию иероглифов значение проще, а у простых иероглифов значение сложнее, они реже используются. Возникает проблема: если учиться по пути усвоения иероглифов, то сложно использовать их для создания единого простого связного текста, что вызывает трудность их воспроизведения.

Если учиться с позиции работы со связным текстом, как предлагается в большинстве методик, то трудно сразу вводить написание большого числа иероглифов, так как они обычно очень сложны в начертании.

Обратимся к результатам исследований в данной области.

McGinnis (1995), изучая стратегии освоения иероглифов студентами, обнаружил, что многие иностранные студенты предпочитают использовать стратегии «механическое повторение» и «выдумывание сказки» для запоминания иероглифов [2].

Jiang и Zhao (2001) повторили исследование McGinnis и получили сходный результат. Они делали акцент на стратегии повторения и образа иероглифов [11].

Ke (1998) к списку эффективных стратегий, кроме двух названных («механическое повторение», «сочинение сказки»), добавил стратегию «синтез элементов» [1].

Ye (2000) проводил исследование с участием студентов из разных стран с различным уровнем владения языком и пришел к выводу, что студенты с более высоким уровнем владения языком более успешны в соотнесении образов со звуками. Таким образом, начертание очень важно не только для студентов начального уровня владения языком, но и более высокого [12].

Zeng (2000) на основании исследования 18 студентов из Германии сделал вывод о наиболее эффективных стратегиях запоминания иероглифов студентами с начальным уровнем владения языком (перевод и флэш-карта) и среднего (разбивание иероглифов на части и повторение их) [9].

Hong (2005) провела эксперимент с американскими студентами, начинающими изучать китайский язык, и обнаружила, что иероглифы, ассоциируемые с определенными изображениями, запоминаются лучше и сохраняются в памяти надолго [10].

Данные исследования были проведены с участием студентов, т. е. взрослых испытуемых. Нужно отметить, что с возрастом у обучаемых повышается интерес к иероглифам и уменьшается интерес к произношению или чтению вслух на китайском языке. Несмотря на это, целесообразно изначально мотивировать учащихся к изучению иероглифов, развивать интерес к их освоению.

Кроме того, изучение иероглифов обязательно в работе над формальной и смысловой стороной текста, т. е. необходимо изучать иероглифы, встречающие в тексте. Чтобы преодолеть сложность начертания иероглифов, требуется тщательное объяснение их конструкции.

И последнее: не следует в тексте параллельно с иероглифами использовать их транскрипцию. Транскрипцию можно поместить в дополнительную иллюстрирующую таблицу. Как известно, повторение мать учения: чем чаще ученик обратится к интерпретации иероглифа в другом месте, а не в тексте, тем лучше он запомнит его содержание. Чем больше усилий будет затрачено в процессе учебы, тем лучше будет результат. Как говорится, люди никогда не ценят то, что получено легко.

Исследование отношения белорусских школьников С целью выявления отношения белорусских школьников, изучающих китайский язык, к проблеме овладения иероглифами было проведено эмпирическое исследование путем опроса учеников гимназии № 11 г. Минска. В опросе приняли участие 24 человека, среди них 15 девочек и 9 мальчиков; возраст испытуемых – от 8 до 14 лет; время изучения китайского языка – от двух месяцев до четырех лет. Изучение китайского языка не является обязательным, а предлагается как факультативный курс Учащимся были заданы шесть вопросов, направленных на выявление цели изучения китайского языка, впечатления о китайском языке, важности овладения иероглифами, представления о структуре и содержании иероглифа, предпочтения транскрипции или иероглифа, а также выявления интереса к Китаю и китайской культуре.

Результаты исследования показали, что школьники изучают китайский язык из интереса (67 %); им нравится именно китайский язык (а не только иероглиф или транскрипция, и даже не китайская культура в целом) (67 %).

У большинства школьников первые впечатления от китайского языка связаны с необычными иероглифами, которые для них похожи на рисунки (50 %). Рисуя иероглифы, они предпочитают думать не только о его структуре или форме, но и значении данного иероглифа (42 %). Большинство из них (75 %) считает, что иероглиф очень важен для знания китайского языка, однако им, безусловно, легче читать транскрипцию (71 %). Такие результаты показывают, что китайский язык для белорусских школьников загадочен и очень интересен, даже в большей степени, чем культура. Говоря о китайском языке, белорусские школьники сразу ассоциируют его с иероглифами (67 %). Можно сказать, что иероглиф, который занимает значительное место в китайской культуре, для них даже символизирует китайский язык. Несмотря на то, что белорусским школьникам легче воспринимать произношение с помощью транскрипции, значение китайского слова передается именно иероглифами. Однако структура или части определенного иероглифа часто создают трудность его запоминания и начертания, что требует больших усилий в овладении иероглифами и, как следствие, снижает интерес школьников к их изучению.

Существуют половые различия в отношении к процессу овладения иероглифами. Среди опрошенных девочек 93 % рассматривают иероглифы как очень важную часть изучения китайского языка, среди мальчиков 56 % указывают на среднюю степень важности овладения иероглифами.

Рисуя иероглифы, девочки думают о значении данного иероглифа, его структуре или части (47 % и 47 %). В то же время мальчики думают больше о его значении (56 %), чем о структуре (33 %). Кроме того, девочки обращают внимание на понимание значения слова через иероглифы, 27 % легче понять значение через иероглифы, 20 % – через транскрипцию. Мальчикам легче и читать, и понимать с помощью транскрипции (33 %).

Многие психологи отмечают, что у девочек в дошкольном и младшем школьном возрасте обычно лучше развита речь. Но их ответы более однообразны, а их мышление более однотипно. В речи мальчиков больше проявляется индивидуальность, они нестандартно и интересно мыслят, но их внутренний мир часто скрыт от внешнего наблюдателя, они реже раскрывают его в словах. Психологи считают, что женщины (и девочки) превосходят мужчин в успешности решения речевых заданий. Даже изначально неречевые задачи они могут решать речевым способом. Женщины обычно лучше выполняют уже не новые, типовые, шаблонные задачи, но когда требуется тщательность, проработка деталей, реализация исполнительской части они справляются хуже мужчин [3; 5; 7; 8].

Половыми различиями в речевом развитии можно объяснить и трудности усвоения иероглифов, возникающие у испытуемых мальчиков и девочек.

Проведенное исследование показало, что школьники различных возрастов также относятся к иероглифам по-разному. Рисуя иероглифы, школьники младшего возраста больше думают о структуре или частях данного иероглифа (45 %), в то же время школьники среднего возраста уже больше задумываются о значении этого иероглифа (62 %), чем о его структуре (38 %). Так как имитационный навык развивается с возрастом, школьники среднего возраста обладают умением конспектировать и переписывать тексты с бльшей скоростью, чем школьники младшего возраста, что позволяет им обращать внимание на то, что, как и почему они это делают.

Н. В. Имедадзе подчеркивает, что понятие второго языка логически невозможно без понятия первого языка, поэтому характеристика любой формы усвоения второго языка должна строиться на сопоставлении с процессом овладения первого языка [6]. Несмотря на то, что требование многих психологов начинать изучение иностранного языка как можно раньше объясняется особенностями возрастного развития ребенка (сензитивный период речевого развития – до лет – период осознания языковых правил, формирования общей сетки житейских, бытовых, по Л. С. Выготскому, понятий, период построения ребенком ситуативного развернутого высказывания [4]), все отмечают, что изучение иностранного языка должно начинаться на основе уже сформированного опыта владения родным языком, т. е. в 5–6 лет. Другими словами, степень владения родным языком создает основу для изучения второго языка, она определяет уровень успешности освоения второго языка. Результаты нашего исследования соответствуют выводам, сделанным лингвистами.

Отношение изучающих китайский язык к проблеме овладения иероглифами зависит и от длительности изучения языка (менее и более двух лет).

Было обнаружено, что после первого года обучения школьники начинают обращать внимание на тоны, передаваемые транскрипцией, при этом значимость самих иероглифов для них снижается (с 80 % до 71 %). Кроме того, аналогично возрастным различиям, с повышением уровня владения китайским языком ученики думают о значении иероглифа больше, чем о его структуре.

Интересно, что на начальном уровне ученики лучше понимают значение слова через иероглифы, чем через транскрипцию, а ученики продвинутого уровня наоборот. Владеющие знанием о транскрипции, ученики продвинутого уровня обучения уже меньше обращают внимание на «загадочные рисунки» и игнорируют информацию о самом значении слова внутри иероглифов. Этот результат может служить доказательством того, что чем лучше ученики знают транскрипцию, тем сложнее им будет переходить на изучение иероглифов.

Таким образом, транскрипция – это всего лишь вспомогательный способ изучения китайского произношения, ориентирован и эффективен только для изучения 4 тонов в фонетике китайского языка. Она не передает значения слов и не несет никакой семантической информации. Необходимо вовремя переключить внимание учащихся на овладение иероглифами, и этот процесс желательно начать в конце первого года изучения китайского языка как иностранного.

Литература:

1. Ke, C. Effects of strategies on the learning of Chinese characters among foreign language studies / С. Ke // Journal ofthe Chinese Language Teachers Association. – 1998. – № 33(2). – Р. 93–112.

2. McDonough, S. H. Learner strategies / S. H. McDonough // Language Teaching. – 1999. – 32. – Р. 1–18.

3. McGinnis, S. Student attitudes and approaches in the learning of written Chinese / S. H. McDonough // Paper presented at the Annual Conference of the American Association for Applied Linguistics. – Long Beach, 1995. – CA.1.

4. Ван Дейк, Г. А. Стратегия понимания связного текста / Г. А. Ван Дейк // Новое в зарубежной лингвистике. – М., 1998. – Вып. 23. – С. 153–211.

5. Выготский, Л. С. Мышление и речь / Л. С. Выготский. – 5-е изд., испр. – М., 1999. – 352 с.

6. Гак, В. Г. К проблеме соотношения между структурой изучения и структурой понимания иностранного языка / В. Г. Гак // Психология и психолингвистические проблемы владения и овладения языком. – М., 1989. – С. 67–79.

7. Имедадзе, Н. В. Раннее двуязычие и обучение второму языку детей шестилетнего возраста / Н. В. Имедадзе // Психологические основы обучения неродному языку.

Хрестоматия: учеб.-метод. пособие / Рос. акад. образования, Моск. психол.-соц. ин-т;

сост. А. А. Леонтьев. – М.; Воронеж: Моск. психол.-соц. ин-т МОДЭК, 2004. – С. 125– 192.

8. Сахарный, Л. В. Изучение цельности и связности текстов при обучении иностранному языку / Л. В. Сахарный // Семантика целого текста. – Одесса, 1997. – С. 307–324.

9. Тарасов, Е. Ф. Межкультурное общение – новая онтология анализа языкового сознания / Е. Ф. Тарасов // Этнокультурная специфика языкового сознания. – М., 1996. – С. 7–22.

10.

. – 2000. – p. 327–331.

11.

. – Р. 197–206.

12.

. – 2001. – 4.

13.

. – 2000.

ГЭ ИНЬ студентка факультета международных отношений Белорусского государственного университета (КНР)

ОТНОШЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ

К ИЗУЧЕНИЮ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА И ВНЕДРЕНИЕ МОБИЛЬНОЙ

НАВИГАЦИИ В СФЕРЕ ТУРИЗМА

В социальной организации современного общества туризм занимает особое место. Это, пожалуй, самая многосторонняя и динамичная характеристика современной цивилизации, выражающаяся в добровольной временной смене ритма жизни, места проживания и часто – социокультурного окружения в целом.

Беларусь, находясь в центре Европы, имеет свои преимущества не только в географическом положении, но и в девственности природы, гостеприимстве народа, чистоте и ухоженности городских улиц.

По статистике международной организации «Всемирный совет по путешествиям и туризму» (ВСПТ), в 2011 г. суммарный вклад туризма в ВВП составит 2,6 млрд долл. (4,5 % ВВП), а в 2012 г. ожидается увеличение данного показателя на 3,6 %. Занимая 104 место на международном уровне, в 2012 г. Беларусь привлекала 121 000 международных туристических прибытий, генерируемые 0,7 млрд долл. Следовательно, для Беларуси актуальным является вопрос развития въездного туризма. А Китай, сотрудничая с Республикой Беларусь в сфере туризма уже более 15 лет, является крупнейшим государством в мире по численности населения. Занимая четвертое место в мире по территории, Китай граничит со многими странами, такими как Индия, Казахстан, Россия, Вьетнам и т. д. Самая большая в мире численность населения (1,3 млрд) предполагает наличие огромного потенциала для развития выездного туризма. По прогнозам ВТО, к 2020 г. число выезжающих за рубеж китайских граждан достигнет 100 млн чел., средний ежегодный рост в 1995–2020 гг. составит 12,8 %, а доля КНР на выездном туристском рынке мира может вырасти с 0,9 % в 1995 г. до 6,4 % в 2020 г. Сами китайцы являются большими любителями путешествий, поскольку улучшение качества жизни китайского народа позволяет им посещать многие страны мира. По прогнозам Всемирной туристской организации, Китай стремительными темпами движется к тому, чтобы стать лидером мировой туристической индустрии. Беларусь – новая в туристическом плане страна для Китая. Проведение белорусами более активной работы позволит увеличить поток китайских туристов в страну и валютных поступлений.

Исследование отношения специалистов в сфере туризма Для изучения отношения будущих специалистов в сфере туризма к китайскому языку было проведено исследование с помощью опросника студентов 4 курса факультета международных отношений БГУ. В исследовании принимали участие 20 человек (1 мужчина и 19 женщин). Опросник состоял из семи вопросов, целью которых было исследование отношения будущих специалистов в сфере туризма к изучению китайского языка. Только 10 % участников изучают китайский язык. Из числа респондентов, не изучающих китайский язык, 45 % не сталкиваются с ним в повседневной жизни (в данной ситуации ответ понимается как встреча с китайскими студентами в университете). Ответы «в учебных материалах» и «в экскурсиях» занимают только 5 %. Большинство из них считает, что «китайский язык не влияет на будущую работу» (80 %), и мало кто из них имеет желание изучать китайский (10 %). Основным мотивом изучения китайского языка является личное желание человека, собственный интерес.

Таким образом, в исследовании не выявлено специалистов, изучающих китайский язык для применения его в дальней работе. Будущие специалисты в сфере туризма считают, что китайский язык не будет необходим им в дальнейшей рабочей деятельности, что вероятность найти работу, где потребуется знание китайского языка, ничтожна мала. Высокий процент столкновения с китайским языком «в университете» указывает на то, что в межкультурной коммуникации не существует препятствий для трансформирования китайского языка.

Следует отметить, что в немногих университетах предлагается и обеспечивается возможность изучения китайского языка для свободного выбора изучения первого или второго иностранного языка будущим специалистам в сфере туризма. Во-первых, географическое положение ограничивает посещения китайских туристов в страну, поэтому турагентствам невыгодно организовывать маршруты. Китай богат потенциальными туристическими ресурсами. Нерентабельность состоит в большой первоначальной затрате – например, зарплата профессионалу, имеющему необходимую языковую и деловую способность.

Во-вторых, изучение студентами китайского языка является неформальным и несистемным. Возможно, китайский сильно отличается от русского, и это, безусловно, составляет сложность для студентов при его изучении.

Предлагается один эффективный вариант решения существующих проблем, которому требуется непрерывное подталкивание в практическом этапе – создать мобильную навигацию (мобильный путеводитель).

Создание мобильного путеводителя имеет особое значение в преддверии Чемпионата мира по хоккею 2014 г. По предварительным подсчетам, в 2014 г.

во время проведения чемпионата Минск посетит около 22 тысяч человек. Из них около 20 тысяч – туристы и иностранные болельщики. В условиях такой высокой концентрации туристов остро станет вопрос, как сделать так, чтобы их пребывание в городе было максимально комфортабельным и запоминающимся.

На уровне индивидуальных пользователей использование мобильного путеводителя позволит достигнуть следующих преимуществ при организации индивидуального отдыха:

быстро и легко получать актуальные данные о современной жизни города;

выбирать язык для получаемой экскурсионной информации;

влиять на содержание экскурсии через личный отбор информации, которая интересна туристу, т. е. своеобразный фильтр информации;

снимет временные рамки и ограничения, имеющие место в традиционных экскурсиях;

будет гарантировать возможность экскурсии независимо от того, набралась или нет экскурсионная группа;

даст свободу личному интересу туриста в выборе маршрута экскурсии.

На данном этапе работы над проектом предложен действующий механизм для создания и использования мобильных аудиопутеводителей в Беларуси. Был найден партнер в области технической поддержки – мобильный сервис Toozla.

В качестве города был выбран Минск как наиболее крупный культурный центр Беларуси, а экспериментальном участком стала площадь Свободы.

В разработку экскурсионных комментариев положен материал туристических порталов, посвященных истории города. Был избран авторитетный портал по истории города minsk-old-new.com. Функция координирующего центра сводилась к обработке готового материала, формированию на его основе небольших экскурсионных рассказов, которые затем будут преобразованы в 2–3-минутные аудиокомментарии к соответствующим достопримечательностям и городской инфраструктуре.

Данный материал был переведен на китайский язык. Целью этого мероприятия является стимуляция китайских туристов путешествовать самостоятельно, упрощение их ориентации в городе, помощь в ознакомлении с местными достопримечательностями и создание базовых условий для проживания и путешествия.

В соответствии с избранным участком был проведен поиск подходящих каналов распространения путеводителя. На данном этапе предусмотрены два канала: туристический портал Беларуси holiday.by, предложивший разместить ссылки на готовящийся путеводитель в разделе «Достопримечательность»; информационно-справочные центры городов (например, информационнотуристический центр «Минск») и др.

Таким образом, ожидается, что мобильный путеводитель с точки зрения туриста будет представлять собой источник релевантной полезной информации, удобно организованной и предоставленной, а с точки зрения предприятий индустрии питания, размещения и развлечения – эффективный способ саморекламы.

Перспективность данного варианта развития проекта при условии наличия благоприятных условий подтверждается общемировыми прогнозами.

Литература 1. В Минске к чемпионату мира по хоккею-2014 построят шесть транспортных развязок // БелТА [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.belta.by/ ru/all_news/ regions/V-Minske-k-chempionatu-mira-po-xokkeju-2014-postrojat-6-transportnyx_razvjazok i_562758.html. – Дата доступа: 03.11.2012.

2. Управление развитием туризма в Республике Беларусь // Академия управления при Президенте Республики Беларусь [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.pac.by/dfiles/001110 _6554_yakovchuk_11.pdf. – Дата доступа: 07.11.2012.

3. Travel&Tourism Economicimpact 2012 // World travel and tourism council [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.wttc.org/site_media/uploads/ downloads/china2012.pdf. – Дата доступа: 15.11.2012.

4. Travel&TourismEconomicimpact 2012 BElARUS // World travel and tourism council [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.wttc.org/site_media/uploads/ downloads /belarus2012.pdf. – Дата доступа: 15.11.2012.

5. Особенности развития туризма в Китае // 5ballov.qip.ru [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://5ballov.qip.ru/referats/preview/103567/18/?referat- osobennostirazvitiya-turizma-v-kitae. – Дата доступа: 07.11.2012.

6. Белорусско-китайское партнерство: стратегический уровень взаимодействия // БелТА [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://old7days.belta.by/7days_plus.nsf/ All/A597D302523590B6422571A2003864B2?OpenDocument. – Дата доступа: 15.11.2012.

ЛИ ЯФЭЙ

студентка 3 курса филологического факультета Белорусского государственного университета (КНР) научный руководитель Н. Н. Скворцова, доцент кафедры прикладной лингвистики филологического факультета БГУ, кандидат филологических наук, доцент

О ДЕЙСТВИЯХ В МЕЖКУЛЬТУРНЫХ КОММУНИКАТИВНЫХ

СИТУАЦИЯХ (НА ПРИМЕРЕ ОБРАЩЕНИЯ С ПРОСЬБОЙ)

Умение активно действовать в межкультурных ситуациях (реализовывать сво намерение и достигать цели) является важнейшим коммуникативным умением носителя той или иной лингвокультуры. В связи с этим рассмотрим одну из распространнных коммуникативных ситуаций с участием представителей контактируемых культур – ситуацию запроса информации у прохожего о местонахождении того или иного объекта или о направлении движения в сторону объекта (обращение с просьбой). Так, на вопрос: «Скажите, пожалуйста, где бассейн/книжный магазин/торговый центр «Столица»? («Вы не скажете, где находится..?»; «Вы не подскажете, как пройти к..?») иностранцы часто слышат ответ: «Нет, не скажу» («А вот и не скажу»). В такой же ситуации не раз оказывались я и мои друзья. Впервые услышав этот ответ, я очень удивилась и расценила его как крайне невежливый, поскольку в китайском языке «не скажу» означает «не хочу вам сказать». Данный ответ я интерпретировала так: ‘не скажу, потому что не хочу, не желаю отвечать, давать информацию’. Долгое время я думала, что люди не хотели мне ответить, потому что я иностранка (китаянка). Только по прошествии времени я узнала, что этот ответ означает ‘не скажу, потому что не знаю’, а вовсе не ‘не хочу, не желаю говорить’.

Подобные ответы можно услышать и в других межкультурных коммуникативных ситуациях, например, в ситуации просьбы разменять деньги:

Вы могли бы разменять (Вы не разменяете...) – 200 тыс.?

Нет, не разменяю.

Похожий ответ можно услышать в библиотеке:

Дайте, пожалуйста, вторую часть учебника по современному русскому языку?

Вторую не дам. Дам (могу дать) – только третью.

Мы, иностранцы, понимаем такие ответы буквально, в соответствии со значением отрицательной конструкции. Сравните:

Дай мне свой конспект (словарь, телефон)!

Оказывается, что знаний о способах выражения просьбы и способах ответа на не недостаточно для правильных действий в межкультурных коммуникативных ситуациях. Истинный смысл остатся нераскрытым, непонятым.

Для того чтобы иностранцы, в частности представители китайской культуры, правильно реагировали в подобных ситуациях на отрицательные по форме ответы, нужны специальные упражнения с соответствующими заданиями, например: «Прочитайте диалоги. Скажите, что выражается в ответных репликах (как следует понимать ответные реплики). Запишите возможные ответы. Сопоставьте возможные ответы с ответами, которые дали собеседники».

Мы считаем, что такие задания помогут нам, иностранцам, понять истинные скрытые смыслы высказываний, а значит, научат правильно действовать в подобных коммуникативных ситуациях.

Е. М. ПУЗИКОВ студент 5 курса специальности «лингвострановедение» факультета международных отношений Белорусского государственного университета (г. Минск, Республика Беларусь)

ПРОЦЕДУРАЛЬНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ПРЕДМЕТНЫХ

ОБЛАСТЕЙ НА ПРИМЕРЕ КИТАЙСКО-РУССКИХ

ЛЕКСИЧЕСКИХ СООТВЕТСТВИЙ

Любое знание приходит к человеку через язык, который представляет собой знаковую систему, соотносящую понятийное содержание и типовое звучание (написание) знака. Через мышление, через отражательную деятельность человеческого интеллекта языковые единицы могут соотноситься с предметами и явлениями объективного мира, без чего невозможно было бы общение между людьми при помощи языка.

Чтобы слушающий понимал, о чем говорит его собеседник, необходимо, чтобы первый соотносил описываемое средствами естественного языка высказывание с конкретной ситуацией, имеющей место в модели мира говорящего, т. е. с семантикой высказывания. Нельзя не согласиться с мнением В. В. Мартынова о том, что «семантика языкового знака манифестируется через синтаксис, ибо существуют языки без морфологии, но не существует языков без синтаксиса. Точнее, морфология может быть сведена к минимуму, синтаксис же должен быть достаточно развитым, чтобы представлять все универсальные семантические категории» [1, с. 33].

Существуют различные точки зрения на синтаксическую структуру предложения, критерии выделения ее компонентов и внутреннюю иерархию между словоформами. Наиболее известными являются концепция членов предложения и вербоцентрическая концепция.

Система членов предложения удовлетворяет потребности учащихся в описании языка, однако при обработке текстов на естественном языке компьютером возникает неадекватное семантическое толкование одной ситуации, вызванное следующими причинами: во-первых, при определении критерия для выделения члена предложения наблюдаются попытки объединить логикосемантические и формально-морфологические признаки, придавая им однозначное соответствие, что изначально невозможно; во-вторых, наблюдаются явные противоречия в иерархии членов предложения.

Сегодня веселый студент в аудитории ручкой пишет письмо маме (пишет – кто? что? когда? чем? где?).

Таким образом, концепция членов предложения не отражает реального логико-семантического членения ситуации. Критика данной концепции связана, прежде всего, с требованием пересмотреть синтаксическую роль сказуемого.

Это и стало причиной появления вербоцентрической концепции (Вильгельм фон Гумбольдт, Александр Потебня, Отто Есперсен, Чарльз Филмор и Люсьен Теньер), в которой центром, ядром предложения предлагается считать глагол, являющийся предикатом и управляющий всеми остальными компонентами.

В фокусе внимания этих ученых находился семантический аспект предложения: носитель языка, логически устанавливая связи между компонентами ситуации, фактически выделяет семантические функции каждого компонента.

Набор семантических функций более или менее универсален во всех языках мира, но набор синтаксических позиций (отношение семантической функции к ее формальному выражению) в каждом языке специфичен.

Впоследствии данная концепция развивалась в рамках исследований многих других ученых, и в настоящее время существуют более точные теории описания синтаксиса языка. В нашей работе будет использована теория семантического кодирования В. В. Мартынова, которая во многом расширила и дополнила вербоцентрическую концепцию Теньера [2].

На наш взгляд, пользоваться набором семантических функций, используя греко-латинскую систему частей речи, весьма трудно. Как мы уже говорили, существуют языки без морфологии, но нет языков без синтаксиса. При этом ни один язык не может существовать без семантики. Следовательно, целесообразно описывать языки с помощью правил семантики и синтаксиса. Европейская традиция связана с греко-латинской школой и ее сложной морфологической системой. Если мы переносим эту систему в другие языки (например, изолирующие языки с неразвитой морфологией, в которых порядок слов играет главную роль при передаче грамматических значений), то мы ненужным образом усложняем их, отодвигая в будущее эффективный структурный анализ. И наоборот, если мы относительно простую систему языка (например, возникшую в китайско-японской языковой среде) переносим на почву европейских языков, мы ускоряем понимание их структуры и к тому же определяем метаязык, способный отразить то общее, универсальное, что объединяет все языки мира, т. е. общую глубинную структуру, отодвигая поверхностное в сферу метаязыка.

Таким образом, использование теории семантического кодирования и двух частей языка 1 при описании языковой системы обеспечит, как мы полагаем, проведение адекватного анализа особенностей отражения семантических структур модели мира средствами естественных языков (в нашем случае – русского и китайского).

Нашей целью являлся анализ языков с различными типологическими характеристиками в рамках теории процедурального представления предметных областей. Основная задача исследования заключалась в изучении особенностей отображения ролей индивидов модели мира в языке.

В соответствии с определением, предлагаемым в рамках теории комбинаторной семантики, индивид – это разновидность стереотипа как отдельной сущности в выделенном фрагменте модели мира. Индивид, вступая во взаимодействие с другим индивидом, начинает играть определенную роль (в нашей работе будет использован алгоритм ролей индивидов, предложенный А. Н. Гордеем в работе «Принципы исчисления семантики предметных областей» [4, с. 95]): субъект S (инициатор акции), объект O (реципиент акции), инВ рамках китайско-японской лингвистической традиции выделяются тайген (часть языка, обозначающая индивида) и ген (часть языка, обозначающая признак индивида) [3, с. 69–75].

струмент I (исполнитель акции, т. е. ближайший к субъекту индивид), медиатор M (посредник акции, т. е. ближайший к объекту индивид) и продукт P (результат взаимодействия субъекта и объекта).

Для анализа языкового материала нами были отобраны 64 гена с наибольшей частотностью употребления в русском языке [5]; поиск китайских эквивалентов русских генов и тайгенов осуществлялся с помощью русскокитайского и китайско-русского словарей [6; 7]. Ниже представлены основные результаты проведенного исследования.

1. Прежде всего надо отметить, что обобщения при анализе языкового материала необходимо начинать с уровня гипонимов, не пытаясь «перепрыгнуть» сразу на уровень гиперонимов2. Например, анализ генов говорить (3)3, сказать (5), рассказать (42), рассказывать (50) свидетельствует о том, что и в русском, и в китайском языке данные гены обозначают один и тот же процесс передачи информации с помощью звуков, что подтверждается наличием одинаковых обозначений для большей части индивидов акции: I – речь, M – слушатель (ориентир), O – слово, P – текст (дискурс). При этом формальное различие самих генов (кит. и ), а также тайгенов, обозначающих S (оратор, рассказчик ), являются доказательством того, что наиболее тесные связи в языке наблюдаются между обозначениями акции и S, что немаловажно учитывать при анализе связей между семантикой и языком. Существующие различия между гипонимами учитываются при производстве любого интеллектуального устройства на этапе создания большой базы знаний в сочетании с семантическим классификатором универсального типа (в виде тезауруса с предметно-синонимическим и семантическим компонентами). Аналогичные примеры: идти (8, ) – пойти (9) – прийти (17, ) – выйти (30) – пройти (31) – уйти (38) – ходить (52) – войти (55) – подойти (61); видеть (10, ) – смотреть (20, ) – увидеть (28, ) и др.

После определения генов и тайгенов гипонимического уровня следует производить их группировку в соответствии с функциональным значением, образуя цепочки со значением гена-гиперонима:

Видеть – смотреть – … видеть, слышать воспринимать После этого осуществляется заполнение валентных позиций гена (т. е.

языковых эквивалентов ролей индивидов) тайгенами-гиперонимами.

2. Существующие различия между генами, обобщаемыми одним гиперонимом, носят метасемантический, а не семантический характер (различия в метакатегориях типа результативности, однократности, завершенности и т. д.:

3. Акции, представляющие собой активные процессы, требуют наличия I, пассивные – M. Например:

Знаток в памяти хранит знания о мире (он знает).

().

Гиперо-гипонимические отношения – это отношения типа «род – вид».

Здесь и далее в скобках указан частотный ранг гена.

Мыслитель посредством интеллекта в мозге думает над проблемой и в результате вырабатывает мысли.

4. В ряде случаев наблюдается отсутствие абстрактного тайгена, отображающегося в модели мира в предельный индивид. Например:

понять () – понимать (): S – …4, I – интеллект (), M (локус) – мозг (), O – суть (), P – понимание ().

… с помощью интеллекта в мозге понял суть и поэтому обрел понимание.

Значить (): S – знак (), I – …, M – …, O – значение (), P – смысл ().

Знак значит … (имеет … значение), в результате индивид понимает смысл знака.

...(...).

Подобное явление подтверждает необходимость рассматривать в качестве объекта исследований подобного рода прежде всего гены, а не тайгены: и в русском, и в китайском языках возможно создание сочетаний типа ген + X + тайген, где X – формальный показатель принадлежности переменного признака индивида:

пришедший гость, существующее животное и т. д. При этом оформленное посредством определение может относиться к определяемому, обозначающему как субъект (), так и объект () акции. В последнем случае определение (особенно в письменном языке) часто получает дополнительное оформление в виде иероглифа : – купленные вещи.

5. Китайский язык при представлении в языке модели мира в ряде случаев оказывается более точным, чем русский. Китайский язык более последователен в отражении разницы между активными и пассивными процессами. Например, ген «стоять», который обозначает процесс нахождения индивида в вертикальном положении, в русском языке применяется в отношении как живых, так и неживых индивидов, что приводит к ситуации смешения активного процесса (человек стоит у окна ) и пассивного (чайная чашка стоит на столе (поставлена на стол) ). Аналогичное смешение наблюдается в случае с русским геном есть: он (есть) писатель (активный процесс) и у меня есть книга (я имею книгу) (пассивный процесс).

Аффиксы китайского языка, используемые для «группового» оформления языковых единиц, имеют агглютинативный характер, при этом агглютинация не служит выражению отношений между словами, что вместе с номинативным строем языка создает лучшие условия для проведения лингвистического анализа. (Например, весьма упрощает изучение языка наличие модели образования тайгенов путем присоединения аффиксов со значением «живой носитель признака» (), в большинстве случаев являющихся S или O:,, В русском языке существует обозначение индивида, связанного с геном «понять»:

понятча – нищий, знающий молитвы, стихеры и псалмы, которому отдают в науку детей [8].

Однако употребление данного тайгена очень специфично, что не позволяет нам использовать его в исследовании.

,,,,,,. В русском языке суффиксы -тель (создатель, обладатель, датель, уплотнитель, ускоритель), -тор (активатор, супрессор, арендатор, фиксатор), -чик (разработчик, передатчик, укладчик), -ник (работник, рубильник) и т. д. не дифференцируют живых и неживых носителей признака, а следовательно, затрудняют выделение тех или иных семантических категорий.

Расхождения в представлении элементов модели мира средствами китайского и русского языков свидетельствуют о наибольшей приближенности именно китайских синтаксических структур к структурам модели мира. Например: писать в тетради –, работать на заводе –, хранить в памяти –, стоять у машины –, спросить у знатока –, в среде –.

Результаты нашего исследования могут быть применены непосредственно при моделировании процессов отображения модели мира интеллектом с помощью УСК-кодирования на этапе представления примитивов. Дальнейшее обобщение с учетом функционального значения примитивов ведет к определению объективных оснований семантической классификации и последующей замене примитивов их исчислением с разграничением языковых и метаязыковых элементов.

Так, анализ языков с различными типологическими характеристиками в рамках теории процедурального представления предметных областей показывает, что создание работающей системы машинного перевода зависит от решения двух ключевых задач:

формирования достаточно большого словаря-тезауруса для описания модели мира;

алгоритмированного представления вводимых данных в виде переменных.

Нас интересует создание не просто словаря с огромным набором языковых пар (такие словари уже существуют и активно используются в статистическом машинном переводе), а словаря типа «текст – смысл – текст», где основное внимание уделяется самостоятельному адекватному описанию модели мира машиной. И здесь мы сталкиваемся с такой важнейшей характеристикой естественного языка, как смысловая неэксплицитность, которую невозможно раскрыть языковыми средствами, но которая легко восстанавливается людьми на основе знаний об окружающем мире. Естественный язык, в отличие, например, от компьютерных (алгоритмических), формировался во многом стихийно, не формализованно.

Это и обусловливает целый ряд сложностей в понимании текста, вызванных неоднозначным толкованием одних и тех же знаков в зависимости от контекста, который может быть и неизвлекаем из самого текста. Поэтому явная экстралингвистическая информация о предметной области должна быть представлена в системе если не для понимания фраз естественного языка, то хотя бы для направленного поиска информации, запрашиваемой пользователем. Именно поэтому при создании тезаурусов целесообразным видится использование интегрированного семантического классификатора, который бы являлся центром осуществления операций на семантическом уровне, за которыми следовало бы «навешивание» языковой оболочки на семантический каркас текста. Таким образом, может быть установлена связь между собственно языковыми и когнитивными структурами.

На сегодняшний день вопрос создания компьютеризированного тезауруса еще далек от завершения, хоть введение материала (языковых пар) в систему не составляет серьезных затруднений. Помимо необходимости интегрирования семантического компонента в имеющийся лингвистический базис словаря серьезную проблему составляет также и необходимость постоянно обновлять базу данных тезауруса, ведь язык – это живая система, которая развивается очень быстро: постоянно появляются новые слова, новые употребления старых слов вместе с новыми сущностями, новые значения. Создание и поддержание в рабочем состоянии баз данных слов – процесс трудоемкий и зачастую требует специальных навыков. Тем не менее для организаций, переводящих большие объемы текстов в четко-определенной тематической сфере, машинный перевод с помощью человека оказывается достаточно экономичной альтернативой традиционному человеческому переводу.

Несмотря на определенные успехи применения интеллектуальных систем перевода в научно-технической и деловой сферах жизни человека, добиться адекватного машинного перевода текстов, например художественного стиля, до сих пор не удалось никому. В идеале машинный перевод должен осуществляться для текстов на любом языке любого стиля и содержания. В этих условиях определяющим структурным свойством алгоритмов перевода становится их устойчивость к произвольным входным данным, но в силу сложности языка как знаковой системы, а также частого смешения языка и метаязыка, создание непротиворечивого алгоритма ввода-вывода данных весьма затруднено [9, с. 19].

Именно поэтому в основу алгоритмов, выполняющих перевод, должны быть заложены два ключевых принципа: использование максимально формализованного языка в качестве метаязыка описания языковых структур и применение иерархического подхода, разделяющего процесс перевода на взаимосвязанные операции над разными единицами анализа.

Специфика метаязыка как средства описания языковой системы при переводе заключается в необходимости математического моделирования сложного процесса отображения индивидами модели мира, т. е. имитации работы человекапереводчика. Для осуществления машинного перевода компьютером используется специальная программа-код, реализующая алгоритм перевода, под которым понимается последовательность однозначно и строго определенных действий над текстом для нахождения переводных соответствий в данной паре языков при заданном направлении перевода (с одного конкретного языка на другой). При создании алгоритма необходимо применять именно семантическую, а не логическую формализацию, поскольку в случае с переводом естественных языков речь идет о структуризации знаковых систем (в противном случае мы бы использовали несвойственные семантике методы исследования). Формализация семантики позволяет выработать универсальное средство выражения общих черт специфических структур – средство, которое было бы применимо при представлении любого знания вне зависимости от формы его выражения [2, с. 53–54].

Основываясь на результатах нашего исследования, предлагаем выделить следующие этапы обработки информации, поступающей в систему при переводе:

1. Ввод текста и поиск входных словоформ во входном словаре (словаре языка, с которого производится перевод) с сопутствующим морфологическим анализом, в ходе которого устанавливается принадлежность данной словоформы к определенному знаку.

2. Грамматический анализ, ведущий к определению основных грамматических (морфологических, синтаксических, семантических и лексических) характеристик элементов входного текста; параллельное проведение семантического анализа (выделение семантического ядра и периферии знаков, описание языковых единиц в терминах комбинторной семантики, определение ролей индивидов, отображаемых в языковых структурах), отделение однозначных языковых единиц от многозначных с дальнейшим переводом по спискам эквивалентов (с использованием контекстологических словарей, адекватно описывающих терминологическую систему предметной области).

3. Синтез языковых знаков на выходе в соответствии с полученным семантическим «каркасом» сообщения, основу которого составляет цепочка акций индивидов ситуации. Описание ситуации средствами языка перевода, окончательное формирование переведенного текста.

Методы организации больших баз данных достаточно хорошо разработаны, но для перевода более важно правильно структурировать информацию, которая приписывается элементам базы данных. Поэтому, на наш взгляд, в системе также необходимо выделить различные уровни (например, знаков, их сочетаний, уровень простых предложений и уровень сложных предложений). Процесс анализа на разных уровнях должен быть связан, а сам процесс перевода основываться на взаимодействии и обмене синтезируемыми и наследуемыми признаками. Такое устройство алгоритмов позволяет использовать разные формальные методы для описания алгоритмов разных уровней. Например, языковой знак, являясь единицей лексического уровня (и в случае входного, и в случае выходного языка), в индоевропейских языках описывается как совокупность основы (семантическое ядро) и формантов (метасемантика), при этом семантическое ядро нескольких знаков-гипонимов находит свое отражение в обобщающем знаке-гиперониме, а существующие метасемантические различия – в используемых формантах. Это обеспечивает возможность, с одной стороны, распознавания входных знаков и анализа входной морфологии, с другой – удобного синтеза выходных знаков по их морфологической информации (основа, тип знакоизменения и адрес формантов в массиве формантов данного типа). Таким образом, если ввести правила преобразования входной морфологической информации в выходную морфологическую информацию, можно добиться осуществления перевода на морфологическом уровне.

Уровень сочетаний знаков рассматривает структуры более сложные, поэтому на данном уровне при анализе необходимо основываться на формальных сетевых грамматиках и соединять группы в синтаксические единицы, каждая из которых характеризуется синтезированной структурной информацией и главным элементом группы. По входной структуре, полученной в терминах непосредственных составляющих, вместе с синтезированными признаками формируется выходная группа как набор лексических единиц со значениями морфологических признаков, которые могут наследоваться исходя из результатов анализа группы.

Анализ простых предложений как структур, состоящих из синтаксических единиц, выполняется на основе фреймовых предикатных структур, которые позволяют эффективно выполнять преобразования. Языковая единица с глагольной семантикой считается для простых предложений главным элементом, и его валентности определяют заполнение соответствующего фрейма. Для каждого типа фреймов существует некоторый закон преобразования в выходной фрейм и оформление актантов. Таким образом, осуществляется перевод на уровне предложений. При анализе сложных предложений возникают дополнительные задачи (например, требуется согласование времен знаков с глагольной семантикой), успешное решение которых в итоге завершается переводом совокупности предложений, наделенных смыслом текста. Таково общее описание иерархической структуры системы машинного перевода, которое, с нашей точки зрения, может упростить анализ машиной представленного для перевода языкового фрагмента.

По мере распространения информационных технологий все больше и больше людей считают актуальным пересмотр вопроса о построении такой универсальной знаковой системы, которая фиксировала бы всеобщие языковые структуры и при этом оставалась независимой от предметных областей. Ясно, что она должна быть представлена исходным множеством знаковых примитивов с заданным в этом множестве набором операций. На основе принимаемой таким образом системы становится возможным построение универсального кода, применимого в любой предметной области для описания любой ситуации и решения любой задачи. Используя результаты сопоставительного языкознания, общей теории перевода, теории закономерных соответствий и способов представления знаний, можно добиться не только оптимизации и совершенствования лингвистических алгоритмов операций над данными, но создания полной и непротиворечивой базы знаний, используемой без привязки к определенной предметной области. Решение подобной задачи позволит не только автоматизировать производственные процессы во многих сферах человеческой жизни, но и сделать качественный скачок в науке, что намного важнее, ведь взаимопроникновение различных направлений научного познания всегда приводило к поразительным результатам, открывая все новые и новые возможности для развития человеческого потенциала.

Литература 1. Мартынов, В. В. В центре сознания человека / В. В. Мартынов. – Минск, 2009. – 272 с.

2. Мартынов, В. В. Семиологические основы информатики / В. В. Мартынов. – Минск, 1974. – 191 с.

3. Гордей, А. Н. Парадигма частей языка / А. Н. Гордей // Пути Поднебесной: сб. науч.

тр. – Минск, 2006. – 295 с.

4. Гордей, А. Н. Принципы исчисления семантики предметных областей / А. Н. Гордей. – Минск, 1998. – 156 с.

5. Штейнфельдт, Э. А. Частотный словарь современного русского литературного языка / Э. А. Штейнфельдт. – М., 1969. – 234 с.

6. Большой русско-китайский словарь. – Пекин, 1995. – 2737 с.

7. Большой китайско-русский словарь: в 4 т. – М., 1983–1984.

8. Даль, В. И. Толковый словарь русского языка / В. И. Даль. – М., 2009. – 772 с.

9. Белоногов, Г. Г. Языковые средства автоматизированных информационных систем / Г. Г. Белоногов, Б. А. Кузнецов. – М., 1983. – 288 с.

ЦАО ЧЭНЬ

аспирант кафедры языкознания и страноведения Востока Белорусского государственного университета (КНР)

ДУБЛИРОВАНИЕ И ЕГО РОЛЬ В КИТАЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Дублирование – это популярное явление в китайском языке, которое широко встречается среди знаков, обозначающих индивидов; это множественность индивидов, знаков обозначающих свойства индивидов; это большая степень выраженности свойства, знаков, обозначающих процесс; это многократность, продожительность и т. п.

Дублирование активно встречается в разговорном и литературном китайском языке, придавая словам эмоциональную окраску.

Целью данной работы явилось определение роли и функций дублирования в современном китайском языке, изучение морфологии и фонетики дублированных слов.

Для построения дублированных слов в современном китайском языке используют следующие 7 основных способов: «AA», «AAB», «ABB», «AABB», «AABC», «ABAC», «ABCC».

«AA» – (неторопливый-неторопливый), (слабый-слабый) (жирный-жирный), (круглый-круглый), (красный-красный).

«AAB» – (анализировать вопрос с разных сторон), (говорить ква-ква), (чуть-чуть светает), (женская интонация речи), (быть на верху блаженства), (жвачка), (моросящий дождь).

«ABB» – (сухонький), (крепко-накрепко), (ледяной, холодное), (блестящий, яркий), (густой), (затуманиваться), (ловелас, соблазнитель).

«AABB» – (мирный), (понятный), (чистый), (поколения), (все входы и выходы).

«AABC» – (нищенство), (крепко возьмитесь), (агрессивный), (искры), (смеяться).

«ABAC» – (проводимый с обходом всех домов), (всегда победить), (первоклассный выстрел или стрелок), (на всю жизнь), (античный).

«ABCC» – (толстопузый), (нежный), (живой), (знаменитый), (убежать).

Современные китайские ученые Ян Имин, Чжан Чэнфу считают, что можно дублировать только те индивиды, которые имеют числительный характер, такие как семья, команда и др. [1]. Китайский ученый Чжан Цзин считает, что все-таки небольшая часть индивидов может дублироваться [2]. Дублированные индивиды образуются, главным образом, следующими тремя способами: «АА», «ААВ», «ААВВ». «АА» (например, каждый), «ААВ» (например, женская интонация речи), «ААВВ» (например, поколения).

Дублированные наречия, которые широко используются в современном китайском языке, образуются следующими 4 способами: «АА» ( «напрасно», «только что»), «ААВС» ( «попрошайничество»), «АВАВ» ( «очень-очень», «особенно»), «ААВВ» ( «действительно») [3].

Дублированные прилагательные образуются следующими 3 способами:

«АА» ( «огромный»), «АВВ» ( «холодный»), «ААВВ» ( «очевидный»). Дублированные прилагательные не употребляются с наречиями степени. Они не принимают отрицаний. Вместе с тем они также не оформляются суффиксами и не употребляются с вспомогательными глаголами. Например, (очень) + (чистый), (не) + (чистый), такого рода выражения в китайском языке не встречаются. Китайский ученый Люй Шусян изучал грамматические функции дублированных прилагательных и их употребление с именами существительными и глаголами [4].

При изучении дублированных переменых генов мы пришли к следующим выводам. Во-первых, китайский ученый Хэ Жун в своей книге «Изучение дублированных глаголов в китайском языке» рассказал, что после дублирования переменый ген как часть речи не изменяется [6]. Это свидетельствует о сильной характеристике предиката. Во-вторых, с помощью сравнительного анализа мы определили, что способы дублирования «А» и «АА» являются однородными, при способе дублирования «A A» используются глаголы совершенного вида [7].

Тональность и интонация дублированных слов в современном китайском Дублированные тайгены, образованные по способу «АВВ», приобретают уменьшительно-ласкательную форму (например, «овраг», «тесто»), «ААВ» – более яркую эмоциональную окраску (например, «гусеница»), «ААВВ» – более мягкую эмоциональную окраску (например, «природа»).

В дублированных числительных знаках, образованных по способу « A A», второй слог «А» читается в нулевой тональности.

Наречия, образованные различными способами дублирования, приобретают более интенсивную тональность, чем оригинал.

В дублированных прилагательных, образованных по способу «ААВВ» и «АВАВ», слог «ВВ» уменьшает свою тональность [9].

В дублированных переменых генах, образованных по способу «АА», второй слог «А» имеет нулевую тональность. Если изначально переменый ген «А» имел 3 тон, то после дублирования он приобретает 2 тон. Например, (j) – (jju), (zu) – (zuzou), (b) – (bbu). Изменение тональности дублированных переменых генов, образованных по способу «ААВВ» [8], происходит следующим образом. Если в оригинале «АВ»: 1) слог «А» имел какой-либо тон, а слог «В» – нулевой тон, то после дублирования второй слог «А» приобретает нулевую тональность, а слог «В» не изменяет своей тональности (например, (lodao) – (lolododo), (hungyou) – (hunghuangyuyu), (mceng) – (mmocngcng), (zhhu) – (zhzhahh); 2) слоги «А» и «В»

имеют свои определенные тональности, то после дублирования вторые слоги «А» и «В» приобретают такие же тональности, как и в оригинале (например, (tnt) – (tntntt), (liwng) – (liliwngwng), (fngfngbb)) [10].

Функции дублирования в современном китайском языке Дублирование тайгенов, переменых и постояных генов в современном китайском языке в большинстве случаев употребляется для передачи усиления или ослабления значения исходного слова, для выражения видовых и частично временных оттенков глагола, для образования прилагательных, наречий и звукоподражательных слов, а также существительных со значением множественности, разделительности, ласкательности, уменьшительности, отрицательной коннотации, терминологических существительных. В предложении дублированные слова выступают в качестве любого члена предложения: подлежащего, сказуемого, дополнения, определения, обстоятельства, постпозитивного обстоятельства. Дублирование в китайском языке, являясь словосложительной моделью слов, не просто дополняет слово новыми оттенками значений, а является в то же время стилистическим средством выражения мысли, эмоционального выделения того или иного значения слова. Необходимость передачи образности, выразительности речи особенно ярко проявляется при употреблении дублированных слов в разговорном народном языке, в художественных и публицистических текстах.

Литература 1. /. –, 1988.

2.. /. –, 1987.

4.. /. – 1990.

5..[J] /. – 1965.

6../. – 1962.

7..[J] /. – 1964.

8..[M] /. – :1980.

9.. /. – 2003.

10.. /. – 1963.

11.., /. –. – 1990. – 3.

12.. /. – ( ) – 2005 1.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
Похожие работы:

«Уральский государственный педагогический университет ИНСТИТУТ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ Актуальные проблемы германистики, романистики и русистики СБОРНИК ТЕЗИСОВ ДОКЛАДОВ ежегодной международной научной конференции 4–5 февраля 2011 года г. Екатеринбург, Россия Екатеринбург 2011 УДК 811.1/.2 ББК Ш 140/159 А 43 Под редакцией: доктор педагогических наук, профессор Н. Н. Сергеева Научный редактор: кандидат педагогических наук, доцент Е. Е. Горшкова Актуальные проблемы германистики, романистики и...»

«Ульяновская государственная сельскохозяйственная академия ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК МЕЖКУЛЬТУРНАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННАЯ КОММУНИКАЦИЯ Материалы межвузовской студенческой научно-практической конференции 8 апреля 2010 года Ульяновск - 2009 2 Иностранный язык. Межкультурная профессинально ориентированная коммуникация: материалы межвузовской студенческой научно-практической конференции (8 апреля 2010 г., Ульяновск). / редкол.: С.Ю. Баракина, С.К. Войнатовская [и др.] – Ульяновск: ГСХА, 2010, - 134...»

«E ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ Distr. GENERAL ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ECE/CES/2006/31 И СОЦИАЛЬНЫЙ СОВЕТ 31 March 2006 RUSSIAN Original: ENGLISH ЕВРОПЕЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ СТАТИСТИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ЕВРОПЕЙСКИХ СТАТИСТИКОВ Пятьдесят четвертая пленарная сессия Париж, 13-15 июня 2006 года Пункт 8 предварительной повестки дня СЕМИНАР ПО ТЕМЕ ЛЮДСКИЕ РЕСУРСЫ И ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА ЗАСЕДАНИЕ III Роль международных организаций в подготовке статистических кадров для стран-членов...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ СЛАВЯНОВЕДЕНИЯ Отдел современных литератур Центральной и Юго-восточной Европы Международная научная конференция 3–4 декабря 2013, Москва Художественный перевод и его роль в литературном процессе Центральной и Юго-Восточной Европы ТЕЗИСЫ И. Е. Адельгейм (Москва) Бум латиносов и польская литература 1970-х гг. Идеологизация литературы со стороны власти и оппозиции. Потребности и ожидания читателя, аберрация художественных задач литературы. Опора литературы на...»

«Белорусский государственный университет Республиканский институт китаеведения имени Конфуция Кафедра языкознания и страноведения Востока БГУ Минский городской научно-педагогический центр Тайген ПУТИ ПОДНЕБЕСНОЙ Сборник научных трудов Выпуск III В двух частях Часть 1 Минск РИВШ 2013 УДК 811.58/082 ББК 81.2Кит.я43 П90 Сборник основан в 2006 году Рекомендовано советом Республиканского института китаеведения имени Конфуция Белорусского государственного университета (протокол № 1 от 5 ноября 2012...»

«Магия ИННО: новые технологии в языковой подготовке специалистов-международников Материалы научно-практической конференции к 70-летию факультета международных отношений (Москва, 4–5 октября 2013 г.) Том 2 Секции 3–6 Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России Магия ИННО: новые технологии в языковой подготовке специалистов-международников Материалы научно-практической конференции к 70-летию факультета международных отношений (Москва, 4–5 октября 2013 г.)...»









 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.