WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 14 |

«МАТЕРИАЛЫ II МЕЖДУНАРОДНОЙ (IX ИТОГОВОЙ) НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ Издательство Челябинская государственная медицинская академия Челябинск, 2011 УДК 61+57 ББК ...»

-- [ Страница 3 ] --
Научный руководитель: проф., зав. кафедрой акушерства и гинекологии ГОУ ДПО УГМАДО, Введение. Проблема пренатальной диагностики врожденных пороков развития (ВПР) и хромосомных аномалий (ХА) на сегодняшний день становится все более актуальной, поскольку в структуре причин перинатальной заболеваемости и смертности они продолжают занимать ведущее место. Спектр аномалий развития и синдромов, диагностируемых у плодов с увеличенной толщиной воротникового пространства (ТВП), очень разнообразен. Наиболее распространенными среди ВПР являются врожденные пороки сердца (ВПС), а среди ХА — трисомия 21 [1, 5]. Популяционная частота ВПС, по данным литературы, составляет 7–12 случаев на 1 000 новорожденных, а трисомии 21 — 1 случай на 750 новорожденных. Пренатальная диагностика этих заболеваний представляет значительные трудности. Так, по данным литературы, дородовая диагностика ВПС на первом уровне не превышает 30 %, а выявляемость трисомии 21 по эхографическим маркерам (ЭМ) варьирует от 4,2 до 94 % [2]. Согласно результатам мониторинга врожденных и наслественных заболеваний (ВНЗ) в Челябинске (2007–2010 гг.), частота встречаемости ВПС составляет в среднем 9 случаев на 1 000 обследованных при эффективности дородовой диагностики второго уровня 73 %. Трисомия по 21-й паре хромосом встречается с частотой 1 случай на 670 новорожденных, причем 72 % больных детей рождаются у молодых родителей с нормальным кариотипом и неотягощенной родословной и, следовательно, являются мутациями de novo. Эффективность дородовой диагностики этого заболевания по эхографическим маркерам (ЭМ) во втором триместре беременности, по нашим данным, составляет только 21 %. Поэтому важной задачей в настоящее время является формирование среди беременных группы высокого риска по рождению детей с ВНЗ, в частности трисомией 21 и ВПС, уже в первом триместре. Для решения этой задачи в последние годы постоянно осуществляется поиск ЭМ ВНЗ [4]. Целью настоящего исследования явилось изучение диагностической значимости увеличенной толщины воротникового пространства (ТВП) в 11–14 недель гестации в пренатальной диагностике врожденных и наследственных заболеваний.

Материалы и методы. Клинические наблюдения и сбор материала проводились в отделении ультразвуковой диагностики МУЗ ГКБ № 6 с 2008 по 2010 г. Ультразвуковое исследование выполнялось на приборах высокого и экспертного классов Toshiba (Xario XG и Aplio XG) трансабдоминальным конвексным 5 МГц и трансвагинальным 6 МГц датчиками. В рамках безвыборочного ультразвукового исследования с целью разработки нормативных процентильных значений ТВП обследовано 1 307 беременных в сроки от 11 до 14 недель. При оценке ТВП придерживались рекомендаций Fetal Medicine Foundation First Trimester Screening Group (FMF) — специально созданной международной организации, координирующей проведение скринингового ультразвукового исследования в I триместре беременности [4] (рис. 1).

Рис. 1. Измерение ТВП в соответствии с рекомендациями FMF Для окончательного анализа были отобраны только данные, полученные при обследовании пациенток с известными перинатальными исходами. Срок беременности определяли от первого дня последней менструации. Выявление увеличения ТВП у плода служило основным критерием для формирования среди беременных группы высокого риска по ВНЗ (рис. 2).

С целью диагностики ХА в этой группе проводили пренатальное кариотипирование. Детальное изучение ультразвуковой анатомии плода осуществлялось в 20–24 нед. гестации. Цитогенетический анализ проводился с использованием «прямых» хромосомных препаратов ворсин хориона и культур лимфоцитов пуповинной крови. Во всех случаях прерывания беременности во втором триместре пренатальный диагноз ВПР верифицировался патологоанатомически. За неблагоприятные исходы были приняты: ХА у плода; ВПР с нормальным кариотипом, включая наследственные синдромы; ХА в сочетании с ВПР; самопроизвольный выкидыш; преждевременные роды; перинатальные потери.

Результаты и обсуждение. Среди обследованных беременных в рамках безвыборочного пренатального ультразвукового исследования в 11–14 недель частота регистрации увеличения толщины воротникового пространства составила 13,1%. По данным литературы, этот показатель варьирует от 0,5 до 6 % [1–4]. Столь высокая доля увеличения ТВП в нашем исследовании обусловлена безвыборочным потоком пациенток, в котором значимый удельный вес занимает консультативный прием женщин высокой группы риска по ВНЗ. Анализ 172 случаев с известными перинатальными исходами в группе беременных с увеличением ТВП у плода показал, что в 86 (50 %) случаях беременность закончилась нормальными родами, а в 86 (50 %) случаях были зарегистрированы неблагоприятные исходы (табл. 1).

Перинатальные исходы при увеличении воротникового пространства плода Прерывание по медицинским показаниям Живорожденные с врожденными пороками развития Живорожденные с хромосомной патологией Структура медицинских показаний к прерыванию беременности у плодов с увеличением ТВП распределилась следующим образом (табл. 2).

Структура показаний к прерыванию беременности при увеличении воротникового пространства заниям Таким образом, неблагоприятные перинатальные исходы были отмечены в 50 % наблюдений при увеличении ТВП, что позволяет считать этот эхографический маркер значимым при прогнозировании перинатальных исходов и, соответственно, требующим всестороннего изучения и разработки алгоритмов специального обследования и акушерской тактики. В 18 наблюдениях кариотип плода остался неизвестным по тем или иным причинам (отказ семейной пары от инвазивного исследования, неудачный анализ). В этой группе было зарегистрировано 5 плодов с ВПР, живорожденных с ВПР — 2, а живорожденных без ВНЗ — 11. Дальнейшему анализу мы подвергли только данные 154 пациенток с известным хромосомным набором плодов/новорожденных. Частота сочетания увеличения ТВП и ХА составила 27,9 % (43/154). По данным литературы, этот показатель составляет в среднем 29 % [2–4]. Значительную долю в структуре ХА заняли анэуплоидии (79 %), среди которых практически 50 % пришлось на трисомию 21 (табл. 3).



Ретроспективный анализ 21 случая трисомии 21, диагностированного в перинатальном периоде, показал, что в 16 наблюдениях отмечалось увеличение ТВП. Таким образом, чувствительность этого маркера в пренатальной диагностике синдрома Дауна в конце первого триместра беременности составила 76 %, в то время как во втором триместре беременности чувствительность ЭМ в отношении трисомии 21 была только 21 %. Необходимо отметить, что при анализе перинатальных исходов в группе беременных с ТВП у плода менее 2,7 мм не встретилось ни одного случая ХА. ВПР были диагностированы у 45/154 плодов с расширением воротникового пространства (29,2 %), при этом множественные аномалии развития были выявлены в 6/45 наблюдениях (13 %).

Частота сочетания расширенного воротникового пространства и ВПР у плодов с нормальным кариотипом составила 16,2 % (18/111). Следует также отметить, что расширение ТВП повышает вероятность выявления различных заболеваний у новорожденных. Задержка психомоторного развития, нарушение речи и разные редкие синдромы регистрируются в среднем у 3,5 % детей (0–14,7 %), родившихся без хромосомных заболеваний и ВПР [2–4]. В структуре всех диагностированных ВПР у плодов/новорожденных с расширенным воротниковым пространством 60 % пришлось на ВПС (табл. 4).

Структура ВПР у плодов/новорожденных с увеличением ТВП Расщелины лица Всего * МВС — мочевыделительная система; КМС — костномышечная система; ЦНС — центральная нервная система; ЖКТ — желудочно-кишечный тракт; КГ — кистозная гигрома.

Среди 7 плодов/новорожденных с ВПР и неизвестным кариотипом ВПС были диагностированы в 3 случаях; по два наблюдения пришлось на аномалии развития ЦНС и МВС. Следует отметить, что вся выявленная патология являлась клинически значимой и предполагала неблагоприятный прогноз. Полученные данные убедительно свидетельствуют о необходимости проведения детальной оценки всей ультразвуковой анатомии плода в случаях увеличения ТВП для исключения возможных врожденных пороков даже после исключения хромосомных аномалий. При этом особое внимание следует уделять эхокардиографическому исследованию, так как врожденные пороки сердца регистрируются наиболее часто в случаях расширения воротникового пространства.

1. Таким образом, проведенные исследования убедительно показали, что увеличение ТВП в 11–14 недель беременности является информативным эхографическим маркером хромосомных аномалий и врожденных пороков.

2. Проведение ультразвукового скрининга в 11–14 недель позволяет уже в конце первого триместра беременности сформировать группу высокого риска по рождению детей с ВНЗ.

3. Сочетание этого ЭМ с ВНЗ составило 62 %, при этом наиболее часто регистрировались ВПС и трисомия 21.

4. Ретроспективный анализ случаев трисомии 21 показал, что чувствительность увеличения воротникового пространства в отношении этой ХА составляет 76 %, тогда как чувствительность ЭМ во втором триместре беременности составила только 21 %.

5. Неблагоприятные перинатальные исходы отмечены в 50 % случаев.

6. Изучение воротникового пространства в 11–14 недель беременности является резервом улучшения пренатальной диагностики ВНЗ.

Список литературы:

1. Алтынник Н.А., Юдина Е.В., Медведев М.В. и др. Расширенное воротниковое пространство плода как эхографический маркер хромосомных аномалий в 10–14 недель беременности: мультицентровой анализ первых 80 наблюдений // Пренатальная диагностика. – 2002.– Т. 1. № 1.– С. 43–46.

2. Алтынник Н.А., Юдина Е.В., Медведев М.В. и др. Перинатальные исходы при эхографических маркерах врожденной и наследственной патологии. IV. Расширенное воротниковое пространство // Пренатальная диагностика. – 2003. – Т. 2, № 3. – С. 174–179.

3. Арбузова С.Б., Николенко М.И., Глазкова И.В. и др. Опыт проведения пренатальной диагностики хромосомной патологии в I триместре беременности по системе «OSCAR» // Пренатальная диагностика. – 2007. – Т. 6, № 2. – С. 99–103.

4. Николаидес К. Ультразвуковое исследование в 11–13+6 недель беременности. Пер. с англ. – СПб: ИД «Петрополис», 2007. – 144 с.

5. Новикова И.В., Лазюк Г.И., Прибушеня О.В. и др. Морфологическое исследование сердца у плодов с хромосомными болезнями, абортированных после пренатальной диагностики в I триместре беременности // Пренатальная диагностика. – 2004. – Т. 3, № 3. – С. 197–202.

АНАЛИЗ ФАКТОРОВ РАЗВИТИЯ АНЕМИИ У ЖЕНЩИН С НАРУШЕНИЕМ

ФУНКЦИИ ЩИТОВИДНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

Челябинская государственная медицинская академия, г. Челябинск, Россия Кафедра пропедевтики внутренних болезней с курсом введения в специальность Частота появления анемии у женщин с нарушением функции щитовидной железы выше, чем в популяции в целом, однако вопрос о причинах анемий до сих пор остается предметом для дискуссии (Yacht D., 1998; Hess S., 2002).





Мы поставили целью исследования определить ведущие факторы развития анемий у женщин с нарушением функции щитовидной железы и оценить степень влияния избытка или недостатка тиреоидных гормонов на уровень гемоглобина.

Нами проанализированы истории болезни 163 женщин, госпитализированных в эндокринологическое отделение ЧГКБ № 1 в 2006–2010 гг. В выборку включались пациентки, имевшие сочетание анемии и нарушения функции щитовидной железы. У 102 женщин был гипотиреоз продолжительностью от 1 до 23 лет, у 61 — тиреотоксикоз продолжительностью от 1 месяца до 5 лет.

Возраст женщин от 18 до 72 лет.

Анализировались отраженные в истории болезни факторы, способствующие развитию анемии. Методом корреляционного анализа оценивалась связь между уровнем гормонов щитовидной железы и величиной гемоглобина (Hb), а также между уровнем тироксина (Т4), трийодтиронина (Т4) и продолжительностью заболевания.

Сведения о выявленных у пациенток с гипотиреозом причинах анемии представлены в таблице 1.

Распределение женщин с гипотиреозом по причинам анемии Представленные в таблице 1 данные свидетельствуют, что у женщин с гипотиреозом среди причин анемии преобладал дефицит железа. У 32 пациенток дефицит железа мог быть обусловлен атрофическим гастритом, у 7 — дисфункциональными маточными кровотечениями, у 20 происхождение дефицита железа не было установлено.

Сведения о причинах анемии, выявленных у больных с тиреотоксикозом, отражены в таблице 2.

Распределение женщин с тиреотоксикозом по причинам анемии Данные таблицы 2 позволяют утверждать, что у женщин с тиреотоксикозом дефицит железа играет существенно меньшую роль в развитии анемии, чем у пациенток с гипотиреозом. У большинства больных тиреотоксикозом анемия не была связана с дефицитом железа.

Результаты корреляционного анализа связи между величиной гемоглобина и уровнем тиреоидных гормонов крови представлены в таблице 3.

Корреляция между уровнями Т3, Т4 и величиной гемоглобина Группа Коэффициент корреляции Т3-Hb Коэффициент корреляции Т4-Hb У больных тиреотоксикозом нами выявлена достоверная обратная зависимость величины гемоглобина от уровней тиреоидных гормонов, что наводит на мысль о прямом влиянии сопутствующих избытку Т3 и Т4 метаболичских эффектов на развитие анемии. У женщин с гипотиреозом связь между уровнем тиреоидных гормонов и величиной гемоглобина была очень слабой.

Мы также оценивали зависимость уровня гемоглобина от длительности тиреотоксикоза или гипотиреоза. Результаты отражены в таблице 4.

Корреляция между величиной гемоглобина и продолжительностью заболевания Данные таблицы 4 позволяют говорить о существовании слабой, но достоверной обратной зависимости величины гемоглобина крови от длительности гипотиреоза у женщин. На данный момент мы не можем с достаточной точностью определить механизмы, позволяющие объяснить существование этой зависимости, что требует дальнейших исследований в этом направлении.

Нами не выявлено статистически значимого влияния длительности тиреотоксикоза на уровень гемоглобина крови женщин.

Таким образом, проведенное нами исследование свидетельствует, что в развитии анемии у женщин, страдающих тиреотоксикозом, существенную роль играют метаболические эффекты избытка тиреоидных гормонов в крови, а дефицит железа имеет меньшее значение. У женщин с гипотиреозом в большинстве случаев развитие анемии связано с дефицитом железа.

Список литературы:

1. Воробьев, П.А. Анемический синдром в клинической практике [Текст] / П.А. Воробьев. – М.: Ньюдиамед, 2001. – 168 c. – ISBN 5-88107-034- 2. Yacht, D. The globalization of public health [Текст] / D. Yacht, D. Bettcher // Am. J. Health.

1998. – Vol. 88. – P. 735–738.

3. Hess, S. The relation between serum ferritin and goiter, urinary iodine and thyroid hormone concentration [Текст] / S. Hess, M. Zimmermann // Am. J. Clin. Nutr. 2002. – Vol. 75 (4). – P. 743–748.

ОПЫТ ПРИМЕНЕНИЯ КАРИЕСПРОФИЛАКТИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА,

СОДЕРЖАЩЕГО МАГНИЙ, С ЦЕЛЬЮ ПРОФИЛАКТИКИ

КАРИЕСА ЗУБОВ

Харьковский национальный медицинский университет, кафедра терапевтической стоматологии,

ДОСВІД ВИКОРИСТАННЯ КАРІЄСПРОФІЛАКТИЧНОГО КОМПЛЕКСУ, ЩО МІСТИТЬ

Харківський національний медичний університет, м. Харків, Україна Резюме. Профілактика карієсу зубів, яка проводилася пацієнтам молодого віку хворих на карієс зубів за допомогою комплексного використання 5 % розчину сульфату магнію та мінерального бальзаму на основі Полтавського Бішофіту — «Эликсир для полости рта», привела до нормалізації біофізичних показників ротової рідини.

Актуальность. Актуальной проблемой для современных стоматологов является профилактика и лечение кариеса зубов с целью снижения его распространенности и интенсивности [1]. Все массовые и коммунальные профилактические программы, внедренные ранее в практическую стоматологию, имели педиатрическую направленность, осуществлялись в основном в детских стоматологических лечебных и учебных заведениях. Профилактика кариеса у взрослых не всегда внедрялась на практическом стоматологическом приеме, а уровень гигиены полости рта у населения Украины в целом оставался на низком уровне [1, 2].

Одним из важнейших перспективных направлений коррекции возникновения и течения кариеса зубов является изучение соотношения процессов минерализации и деминерализации в полости рта, а также выявление факторов их коррекции. Перспективность этого направления заключается в возможности создания новых, не содержащих фтор, средств и методов реминерализации для профилактики кариеса зубов и консервативного лечения его начальных стадий. На сегодняшний день известно о низкой эффективности использования зубных паст, содержащих фтор, у взрослого населения как средства, повышающего кариесрезистентность твердых тканей зуба [3].

В этой связи возникает потребность в использовании для профилактики кариеса, в том числе и у взрослых лиц, бесфтористого комплекса макро- и микроэлементов, что позволит увеличить эффективность кариеспрофилактических мероприятий и уменьшить риск токсического действия фтора. Для этого нами предложен новый метод профилактики кариеса с использованием препаратов, содержащих магний, а именно 5 % раствора сульфата магния и минерального бальзама на основе Полтавского Бишофита — «Эликсир для полости рта» в течение 1 месяца.

Основным, активно действующим ингредиентом нашего комплекса является магний. Известно, что магний участвует в реализации многих жизненно важных процессов организма, а именно играет ведущую роль в энергетическом, пластическом, электролитном и минеральном обменах.

Магний служит кофактором для более чем трехсот ферментов, регулирующих различные функции организма. Также магний участвует в процессах обмена фосфора, синтезе АТФ, регуляции гликолиза, построении костной ткани и т. д. [4].

Для выявления эффективности предложенного метода профилактики с использованием препаратов, содержащих магний, нами изучены свойства ротовой жидкости. Ротовая жидкость при определенных условиях может кристаллизоваться с образованием рисунков [5]. В зависимости от степени активности кариозного процесса структура этих рисунков меняется. Доказано, что после высушивания капли ротовой жидкости на предметном стекле остается осадок, который имеет разнообразное микроскопическое строение у разных лиц [5].

Все вышеперечисленное обусловливает целесообразность изучения и оценки эффективности разработки нового метода профилактики кариеса зубов, который позволит повысить уровень минерализации эмали за счет использования препаратов магния.

Целью нашего исследования явилось изучение микрокристаллизации (МКС) и минерализующего потенциала слюны (МПС) у пациентов с высоким уровнем интенсивности кариеса зубов при профилактическом использовании препаратов, содержащих магний.

Материалы и методы исследования. Нами проведено обследование 45 пациентов без сопутствующей патологии в возрасте от 20 до 25 лет, которые были разделены на две группы. Основную группу составили 30 пациентов с высоким уровнем интенсивности кариеса зубов (УИК), равным 0,52 ± 0,6. Группу контроля составили 15 пациентов с низким УИК = 0,02 ± 0,01. Уровень интенсивности кариеса мы рассчитывали по методике, предложенной П.А. Леусом (1990) [1]. МКС определяли по методике П.А. Леуса [5].

Для определения типа микрокристаллизации слюны забор ротовой жидкости у всех пациентов производили со дна полости рта при помощи стерильной пипетки в количестве 0,2–0,3 мл в утренние часы, натощак. На предметное стекло, предварительно обработанное спиртом, наносили три капли ротовой жидкости. Высушивание микропрепаратов проводили при комнатной температуре. Микропрепараты во время сушки не перемещались и были защищены от попадания пыли.

Высохшие капли ротовой жидкости изучали под микроскопом типа МБР-1 в отраженном свете при увеличении 8 0,20. Оценку степени МКС проводили с учетом просмотра площади высохших капель ротовой жидкости и выражали в среднем значении баллов в зависимости от обнаруженных типов кристаллообразования. Установлено три типа микрокристаллизации: I тип — четкий рисунок удлиненных кристаллопризматических структур, сросшихся между собой и занимающих всю поверхность капли; II тип — в центре капли видны отдельные дендритные кристаллопризматические структуры меньших размеров, чем при I типе; по периферии капли размещено большое количество кристаллопризматических структур неправильной формы; III тип — по всей капле просматривается большое количество изометрически расположенных кристаллических структур неправильной формы [5]. По величине показателя микрокристаллизации можно оценить уровень минерализующей способности слюны. Оценку МПС проводили из расчета пересмотра всей площади высушенной капли слюны и рассчитывали в зависимости от выявленных типов кристаллообразования: 0,0–1,0 — очень низкий; 1,1–2,0 — низкий; 2,1–3,0 — удовлетворительный; 3,1–4, — высокий; 4,1–5,0 — очень высокий [5]. Пациентам всех групп проведены профессиональная гигиена полости рта, обучение и контроль относительно правильного гигиенического ухода за полостью рта. Пациентам основной группы в течение месяца применено комплексное использование 5 % раствора сульфата магния в виде аппликации в течение 10 минут на вестибулярные поверхности всех зубов и минерального препарата на основе Полтавского Бишофита — «Эликсир для полости рта» путем ежедневного двукратного втирания 1–2 капель эликсира в твердые ткани зубов с помощью зубной щетки в течение 3–5 минут утром и вечером, после обычной чистки зубов в домашних условиях. После этого в течение 1–2 часов не рекомендовалось принимать пищу и напитки. В контрольной группе пациенты проводили тщательный уход за зубами с использованием кариеспрофилактических зубных паст. Клинико-лабораторное обследование пациентов проводили до начала исследования, сразу после завершения комплексного курса использования 5 % раствора сульфата магния и минерального бальзама — «Эликсир для полости рта» (30 дней), а также через 1 и 3 месяца после окончания профилактического курса.

Результаты и их обсуждение. В результате проведенных клинико-лабораторных исследований было установлено, что у пациентов контрольной группы преобладает І и І/ІІ (смешанный) типы микрокристаллизации слюны, что составляет 40,0 % и 33,3 % случаев соответственно. У пациентов основной группы преобладает ІІІ — 50,0 % случаев и ІІ — 36,7 % случаев типы микрокристаллизации. Минерализующий потенциал слюны в основной группе оценен как низкий и составляет 1,71 ± 0,15 балла, что в 2,46 раза ниже, чем в контрольной группе, где его значение равно 4,2 ± 0,16.

Типы МКС и МПС у пациентов с разной степенью интенсивности кариеса зубов трольn= Кон- ная, Основная, показателем до лечения; ** показатель статистической достоверности (р < 0,05) по сравнению с аналогичным показателем после лечения.

Как видно из табл. 1, после проведения кариеспрофилактических мероприятий в основной группе преобладает І/ІІ (смешанный) и І типы микрокристаллизации в 53,3 % и 26,7 % случаев соответственно. Данные типы МКС — І/ІІ (смешанный) и І — преобладают спустя 1 месяц, а спустя 3 месяца после завершения кариеспрофилактических мероприятий преобладает только І/ІІ (смешанный) тип МКС. После проведения кариеспрофилактических мероприятий в основной группе МПС повысился в 2,1 раза и составил 3,58 ± 0,11 балла, а спустя 1 и 3 месяца увеличился до 3,86 ± 0,9 и 3,8 ± 0,12 балла соответственно, но различия не достоверны. Таким образом, выявленные нами клинико-лабораторные изменения ротовой жидкости свидетельствуют о повышении МКС и МПС у пациентов с низким уровнем кариесрезистентности при комплексном использовании в течение одного месяца аппликаций 5 % раствора сульфата магния и природного магнийсодержащего препарата — «Эликсир для полости рта», что приводит к повышению реминерализующей способности ротовой жидкости.

Выводы. Полученные нами данные позволили сделать следующие выводы:

- лица с высоким уровнем интенсивности кариеса зубов имеют более низкий уровень минерального потенциала слюны, чем лица с низким уровнем интенсивности кариеса зубов;

- у пациентов с высоким УИК преобладает ІІІ тип МКС, а у пациентов с низким УИК — І тип МКС;

- использование предложенного нами кариеспрофилактического комплекса, содержащего 5 % раствор сульфата магния, и природного магнийсодержащего препарата — «Эликсир для полости рта» приводит к нормализации реминерализующих свойств ротовой жидкости, что, в свою очередь, приводит к снижению заболеваемости кариесом зубов.

Список литературы:

1. Попруженко, Т.В. Профилактика основных стоматологических заболеваний / Т.В. Попруженко, Т.Н. Терехова. – М.: МЕДпресс-информ, 2009. – 464 с.: ил.

2. Леонтьев, В.К. Профилактика стоматологических заболеваний / Леонтьев В.К., Пахомов Г.Н. – М., 2006. – 450 с.

3. Кравчук, П.С. Влияние лечебно-профилактических зубных паст с аминофторидом и бромелаином на минеральный обмен в эмали зубов и эффективность индивидуальной профилактики кариеса: дис. … кандидата мед. наук: 14.00.21 / Кравчук Павел Серафимович. – Воронеж, 2006. – 157 с.

4. Спасов, А.А. Магний в медицинской практике / Александр Алексеевич Спасов. – Волгоград: ООО «Отрок», 2000. – 272 с.

5. Леус, П.А. Клинико-экспериментальное исследование патогенеза, патогенетической консервативной терапии и профилактики кариеса зубов: автореф. дис. на соискание научной степени д. мед. наук.: спец.14.00.21 «Стоматология» / П.А.Леус. – М., 1977. – 30 с.

КЛИНИКО-МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ХРОНИЧЕСКОГО

АТРОФИЧЕСКОГО ГАСТРИТА C ИММУНОПАТОЛОГИЧЕСКИМ КОМПОНЕНТОМ

Челябинская государственная медицинская академия, г. Челябинск, Россия Кафедра патологической анатомии с секционным курсом Научный руководитель: проф., д. м. н. А.А. Казимирова Актуальность. Хронический атрофический гастрит (ХАГ) относится к факультативному предраку желудка согласно каскаду Корреа (атрофия, метаплазия, дисплазия, карцинома). ХАГ разделяют на два подтипа — аутоиммунный и мультифокальный. Также допускается существование ХАГ с аутоиммунным (иммунопатологическим) компонентом (ХГ-ип) (Кононов А.В., 2008).

Кроме эндогенного механизма аутоиммунизации, в последнее время вызывает интерес экзогенный, Helicobacter pylori (H. рylori, Нр)-зависимый механизм её развития, в т. ч. при развитии ХГип (Torbenson M. et al., 2007). Полагаем, что изучение морфологических особенностей при разных вариантах ХГ-ип оптимизирует диагностику этого страдания.

Цель работы. Дать клинико-морфологическую характеристику случаев хронического атрофического гастрита с иммунопатологическим компонентом.

Материалы и методы. Материалом для настоящего исследования послужили гастробиоптаты и протоколы эндоскопического исследования от 29 пациентов в возрасте 18–79 лет с Нр-зависимым вариантом ХГ-ип (ХГ-ип Нр+) и от 37 больных с Нр-независимым вариантом ХГ-ип (ХГ-ип Нр-) того же возраста, а также истории болезни или амбулаторные карты от 16 из них с ХГ-ип Нр+ и из них с ХГ-ип Нр-. Все пациенты обследовались в диагностическом центре ГМЛПУЗ ЧОКБ. Оценивалось по 2 гастробиоптата из антрального и фундального отделов желудка. Исследовались срезы, окрашенные гемотоксилином-эозином, метиленовым синим, проводилась реакция ШИК с альциановым синим. Морфологическая оценка изменений в слизистой оболочке желудка (СОЖ) проводилась в соответствии с Российском пересмотром Международной классификации хронического гастрита (Самара, 2009). В последнем был совмещен принцип визуально-аналоговой шкалы Модифицированной Сиднейской системы и принцип табличной оценки степени и стадии ХГ. Нами был применен полуколичественный метод оценки. При статистической обработке использовались непараметрические методы: точный критерий Фишера, односторонний вариант.

Результаты. Средний возраст пациентов был 53,1 ± 15,9 года: у 24 мужчин средний возраст 52,6 ± 15,8 года; у 42 женщин средний возраст 53,2 ± 15,5 года.

Результаты клинических методов исследования — были изучены материалы доступных историй болезней и амбулаторных карт от 36 пациентов. По их данным: 21 пациент жаловался на боли в животе (8 — при варианте ХГ-ип Нр+, 13 при варианте ХГ-ип Нр-), 23 пациента жаловались на тошноту, рвоту (13 — при ХГ-ип Нр+, 10 при ХГ-ип Нр-), 15 больных при пальпации живота испытывали болезненные ощущения (9 при ХГ-ип Нр+, 6 — при ХГ-ип Нр-).

По результатам анализа клинических диагнозов 1/5 часть данной популяции имела диагноз гастроэзофагеальной рефлюксной болезни: из них 2 мужчин и 5 женщин. Также 1/4 часть данной популяции имела диагноз ишемической болезни сердца: из них 3 мужчин и 6 женщин; 1/3 часть данной популяции имела диагноз гипертонической болезни: из них 3 мужчин и 9 женщин.

Результаты дополнительных методов исследования.

Половина пациентов имела по УЗИ диффузные структурные изменения печени, 11 мужчин и 24 женщины; 8 больных имели локальные изменения печени, 3 мужчин и 5 женщин. Также половина пациентов имела УЗ-признаки диффузных изменений поджелудочной железы: из них мужчин и 25 женщин; также половина пациентов имела УЗ-признаки хронического холецистита:

из них 10 мужчин и 24 женщины.

1/8 часть исследуемой популяции имела УЗ-признаки диффузных изменений щитовидной железы: из них 7 женщин и 1 мужчина; у 2 пациентов были УЗ-признаки очаговых изменений щитовидной железы: равномерное распределение по полу.

У 4 пациентов, 2 мужчин и 2 женщин, на УЗИ была обнаружена пиелокаликоэктазия, у 3 (все женщины) — одиночная киста почки, у 1/8 части исследуемой популяции, 2 мужчин и 7 женщин, — и то, и другое.

Результаты эндоскопической диагностики. У 1/16 части исследуемой популяции, 4 мужчин и 1 женщины, была выявлена патология пищевода: 4 — хронический эзофагит, 1 — полип (гистологически — плоскоклеточная папиллома).

Более чем у 1/4 части исследуемой популяции была выявлена эрозия желудка: 5 мужчин и женщины; у 4 пациентов был выявлен полип желудка, 1 мужчина и 3 женщины; у 3 пациентов был выявлен полипоз желудка, 1 мужчина и 2 женщины; у 1 женщины — ксантома желудка. У 3 пациентов был выявлен резецированный желудок (культя желудка).

У 1/9 части исследуемой популяции был усилен сосудистый рисунок: у 1 мужчины и 6 женщин; более чем у 1/4 — ослаблен, 9 мужчин и 10 женщин; менее чем у 1/4 он отсутствовал, 4 мужчин и 11 женщин; у остальных пациентов он был в норме.

У 1/6 части исследуемой популяции складки СОЖ были сглажены, 4 мужчин и 7 женщин; у 1/4 — гипертрофированы, 7 мужчин и 9 женщин; у остальных — без изменений.

Более чем у 3/4 части исследуемой популяции была выявлена гиперемия СОЖ, у 19 мужчин и 27 женщин.

У 1/5 части исследуемой популяции была выявлена пятнистость СОЖ, у 4 мужчин и 8 женщин.

Результаты гистологического исследования полуколичественным методом.

При сравнительной полуколичественной оценке у больных с ХГ-ип Нp+ частота встречаемости случаев с умеренным количеством межэпителиальных лимфоцитов (МЭЛ) в эпителии ямок и желез была достоверна больше по сравнению с аналогичным показателям при ХГ-ип Нрр < 0,017). Также при ХАГ Нр+ число случаев с умеренным количеством МЭЛ достоверно больше, чем число случаев с большим количеством МЭЛ (р < 0,017), при ХАГ Нр- число случаев с малым количеством МЭЛ достоверно больше, чем число случаев с умеренным количеством МЭЛ (р < 0,017).

Содержание МЭЛ в эпителии ямок и желез при ХГ-ип Нp+ и ХГ-ип Нрполуколичественная оценка) Примечание: в данной таблице и далее в таблицах 2–8: * — различия достоверны по горизонтали, ** — различия достоверны по вертикали.

При ХАГ Нр+ выраженная мононуклеарная инфильтрация в СОЖ встречалась достоверно чаще, чем слабая мононуклеарная инфильтрация (р < 0,017).

Выраженность мононуклеарной инфильтрации в СОЖ при ХГ-ип Нp+ и ХГ-ип Нрполуколичественная оценка) Далее при ХГ-ип Нр+ определялось достоверно меньшее число больных с отсутствием эозинофильной инфильтрации в СОЖ по сравнению с аналогичным показателям при ХГ-ип Нpр < 0,013). При ХГ-ип Нp- и отсутствие эозинофилов, и слабая эозинофильная инфильтрация в СОЖ встречаются достоверно чаще, чем и умеренная, и выраженная эозинофильная инфильтрация (р < 0,013).

Выраженность эозинофильной инфильтрации в СОЖ при ХГ-ип Нp+ и ХГ-ип Нрполуколичественная оценка) эозинофильной эозинофильная эозинофильная эозинофильная число инфильтрации инфильтрация инфильтрация инфильтрация случаев Также при ХГ-ип Нp- и отсутствие нейтрофилов, и слабая нейтрофильная инфильтрация в СОЖ встречаются достоверно чаще, чем и умеренная, и выраженная нейтрофильная инфильтрация (р < 0,013).

Выраженность нейтрофильной инфильтрации в СОЖ при ХГ-ип Нp+ и ХГ-ип Нрполуколичественная оценка) нейтрофильной нейтрофильная нейтрофильная нейтрофильная число инфильтрации инфильтрация инфильтрация инфильтрация случаев При ХГ-ип Нp+ определялось достоверно меньшее число больных с неполной кишечной метаплазией по сравнению со случаями с ХГ-ип Нp- (р < 0,017).

Распространенность и характер кишечной метаплазии в СОЖ при ХГ-ип Нp+ и ХГ-ип НрОтсутствие Также при ХГ-ип Нp+ было достоверно больше случаев с явлениями деформации ямок, чем при ХГ-ип Нp- (р < 0,025).

Распространенность деформации ямок в СОЖ при ХГ-ип Нp+ и ХГ-ип НрОтсутствие деформации Общее число При ХГ-ип Нp- случаев и с отсутствием, и со слабым фиброзом было достоверно больше, чем случаев с выраженным фиброзом (р < 0,013).

Выраженность фиброза в СОЖ при ХГ-ип Нp+ и ХГ-ип Нр- (полуколичественная оценка) Наконец, при ХГ-ип Нp- было достоверно больше случаев без микробной обсемененности, чем случаев с кокковой обсемененностью (р < 0,025).

Распространенность кокковой обсемененности в СОЖ при ХГ-ип Нp+ и ХГ-ип НрКокковая Отсутствие микробной Общее число Выводы. Большая частота присутствия умеренного количества МЭЛ при ХГ-ип Нp+ по сравнению с ХГ-ип Нр- свидетельствует о влиянии H. рylori на процессы пролиферативной активности покровно-ямочного эпителия. Вследствие длительного инфицирования H. рylori СОЖ возникает постоянное повреждение покровно-ямочного эпителия, что стимулирует его репаративную регенерацию. Однако усиленно пролиферирующий эпителий не подвергается полному созреванию.

Таким образом, происходит преобладание процессов клеточного обновления над целлюлярной дифференцировкой.

Большая частота встречаемости выраженной мононуклеарной инфильтрации при ХГ-ип Нp+ свидетельствует о значительной выраженности процессов хронического воспаления под воздействием Н. рylori, в том числе за счет очаговой мононуклеарной инфильтрации, которая выявлялась наиболее часто при лимфофолликулярной гиперплазии в СОЖ, при этом наблюдались различные варианты лимфоидных фолликулов (только из малых лимфоцитов, из малых лимфоцитов со светлым центром, с элементами фиброза). Н. рylori значительно стимулирует местный иммунитет, что можно объяснить синтезом токсинов и универсального хемоаттрактанта для лейкоцитов ИЛ-8, антигенной стимуляцией лимфоцитов.

Преобладание отсутствия и слабой нейтрофильной и эозинофильной инфильтрации при ХГ-ип Нр-, в т. ч. по сравнению с ХГ-ип Нp+, свидетельствует о невысокой активности воспалительного процесса при ХГ-ип Нр-. Это может быть связано с отсутствием хеликобактерной обсемененности, т. е. нет микроорганизма, который мог бы выделять хемоаттрактанты для гранулоцитов, способствуя хемотаксису.

Достоверно меньшая частота встречаемости случаев неполной кишечной метаплазии среди пациентов с ХГ-ип Нp+ по сравнению с аналогичными показателями при ХГ-ип Нр- подтверждает известный факт о развитии неприемлемых условий для жизнедеятельности H. рylori при появлении в СОЖ эпителия кишечного типа, прежде всего того, который характерен для толстой кишки.

Достоверно большая частота встречаемости случаев деформации ямок среди пациентов с ХГ-ип Нp+ по сравнению с аналогичными показателями при ХГ-ип Нр- говорит о возникновении под влиянием H. рylori дисрегенерации ямочного эпителия, на отек и изменение формы ямок и желез СОЖ.

Большая распространенность случаев с отсутствием и со слабым фиброзом, чем случаев с выраженным фиброзом, среди больных с ХГ-ип Нp- свидетельствует о том, что в данной группе процессы атрофии проявляются главным образом снижением высоты собственной пластинки СОЖ и объемной плотности желез либо благодаря наличию полной или неполной кишечной метаплазии.

Большая распространенность случаев с отсутствием микробной обсемененности в группе с ХГ-ип Нp- подтверждает мысль об отсутствии влияния кокковой флоры на прогрессирование иммунопатологического процесса. В то же время достаточно большое наличие кокков в группе с ХГ-ип Нp- позволяет предположить, что некоторые из них могут являться кокковыми формами Н.

рylori.

Список литературы:

1. Аруин, Л.И. Хронический гастрит / Л.И. Аруин, П.Я. Григорьев, В.А. Исаков, Э.П. Яковенко. – Амстердам, 1993. – 308 с.

2. Аруин, Л.И. Международная классификация хронического гастрита: что следует принять и что вызывает сомнения / Л.И. Аруин, А.В. Кононов, С.И. Мозговой // Арх. патол. – 2009. – № 4. – С. 11–18.

3. Кононов, А.В. Диагноз клинический и патологоанатомический в гастроэнтерологии: как избежать врачебных ошибок / А.В. Кононов – Тюмень, 2008. – 168 с.

4. Куренков, Е.Л. Морфологическая характеристика и морфогенез хронического гастрита культи / Е.Л. Куренков, А.Г. Шестаков, В.Н. Кокшаров, В.Л. Коваленко. – Челябинск, 2006. – 156 с.

5. D'Elios, M.M. Gastric autoimmunity: the role of Helicobacter pylori and molecular mimicry // M.M. D'Elios, B.J. Appelmelk; A. Amedei; M.P. Bergman; G. Del Prete // Trends in molecular medicine – 2004. – Vol. 10, № 7. – P. 316–323.

МЕДИЦИНСКАЯ ИНФОРМИРОВАННОСТЬ И МЕДИКО-СОЦИАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ

НАСЕЛЕНИЯ МЕГАПОЛИСА

Санкт-Петербургская государственная медицинская академия им. И.И. Мечникова, Кафедра общественного здоровья и здравоохранения Актуальность. Этапы формирования здоровья представляют комплекс информационномотивационных и поведенческих характеристик: информированность (уровень знаний) — мотивации (убеждения, установки) — готовность — навыки (привычки) — здоровье. Ключевым моментом в цепи элементов, формирующих здоровье, является информированность. Отсутствие знаний о факторах риска и здоровом образе жизни остается основной причиной широкого распространения болезней современности и высокой смертности. Медицинская информированность (МИ) и грамотность в сфере здоровья являются важными и неотъемлемыми условиями сохранения здоровья человека.

Цель. Целью данной работы является исследование уровня МИ, санитарно-гигиенической грамотности, медико-социальной активности, установок на здоровый образ жизни населения мегаполиса.

Материалы и методы. В исследовании приняли участие 360 человек, проживающих в г. Санкт-Петербург. Исследование проводилось по специально разработанной программе медикостатистического анализа. Оценка уровня МИ производилась в баллах, по основным вопросам, касающимся информированности о здоровье, санитарно-гигиенической грамотности, установок на здоровый образ жизни.

Результаты исследования. Структура обследованных в зависимости от уровня МИ была представлена в основном респондентами, имеющими высокий уровень МИ (50,0 %), в то время как средним уровнем обладал 31,0 %, низким — 19,0 % исследуемых. Основную массу исследуемых составили женщины (66,0 %), большинство респондентов (73,6 %) входили в возрастную группу моложе 29 лет. Среди лиц, обладающих низким уровнем МИ, преобладали мужчины (53,0 %), высоким и средним — женщины (63,0 % и 74,8 %). По семейному статусу среди обследуемых преобладали незамужние (холостые) респонденты: 66,7 % среди женщин и 86,4 % среди мужчин. Высшим образованием обладали 59,4 % исследуемых, средним специальным — 38,8 %. Больше половины исследуемых с высшим образованием имели высокий уровень МИ (61,7 %), со средним специальным и начальным — средний и низкий уровень (66,4 % и 60,1 %). Основную часть респондентов составили учащиеся высших и средних специальных учебных заведений (62,2 %).

В ходе исследования большинство респондентов (64,7 %) оценили состояние собственного здоровья как «хорошее» и «очень хорошее», 23,3 % — как «посредственное» и «плохое» и лишь 12 % как «отличное». В то же время удельный вес респондентов, имеющих хронические заболевания, составил 82,8 %, при этом половина из них (51,7 %) имела высокий уровень МИ. Острыми заболеваниями ежегодно болеют 92,0 % исследуемых. Лица, имеющие низкий уровень МИ, заболевают острыми формами заболеваний чаще (большинство — 72,3 % болеет от 2–3 до 4 и более раз в год), чем лица, обладающие высоким уровнем МИ (больше половины — 65 % болеет 1 раз в год и реже).

В результате проведенного исследования установлено, что наиболее часто (в 70 % случаев) при возникновении жалоб в поликлинику обращаются люди с высоким уровнем МИ. В то же время было установлено, что почти половина исследуемых обращается за медицинской помощью только при крайней необходимости (48,0 %), при этом большинство из них остается неудовлетворенными качеством диагностических мероприятий (54,3 %) и эффективностью лечения (56,0 %) в поликлинике. Причинами редкого обращения в поликлинику в большинстве случаев являлись трудность попасть на прием к врачу из-за длительного ожидания очереди приема (41,7 %), занятость работой (36,9 %), самостоятельное лечение (24,2 %). Уровень организации медицинской помощи в поликлинике, а также качество работы врачей поликлиники большинство респондентов оценили в 3–4 балла (75,0 % и 75,3 % соответственно). В целом доступность и качество медицинской помощи в большинстве случаев были оценены положительно, но были отмечены недостаточное качество и эффективность лечения (47,2 %). Платные услуги для восстановления здоровья использовали больше половины исследуемых (68,3 %). В качестве причины использования платных медицинских услуг наиболее часто указывались более высокое качество платной услуги (41,1 %), а также длительное ожидание получения медицинских услуг в государственном учреждении (30,1 %). Лица с высоким уровнем МИ пользуются платными медицинскими услугами для восстановления здоровья чаще, чем лица с низким уровнем МИ (75,4 % против 56,0 %). Значительная часть респондентов, обладающих низким уровнем МИ, предпочитает не обращаться за медицинской помощью, а лечиться самостоятельно (36,4 %). При этом исследуемые с низким уровнем МИ чаще не удовлетворены качеством диагностических мероприятий (48,5 %) и эффективностью лечения (39,3 %) в поликлинике, учитывая, что 43,9 % респондентов затруднились ответить на этот вопрос. Большинство исследуемых с высоким уровнем МИ обращается за медицинской помощью только при крайней необходимости (51,9 %), но самостоятельное лечение отметили лишь 15,8 % из них. Респонденты, обладающие высоким уровнем МИ, при обращении в поликлинику в основном остаются удовлетворены качеством проведенного лечения (61,6 %).

Исследование показало, что среди вредных привычек преобладает употребление алкогольных напитков: 55,8 % исследуемых употребляет алкоголь, в то время как основная часть респондентов не курит (68,6 %). Частота употребления алкогольных напитков в большинстве случаев составляет 1–2 раза в месяц (83,0 %), ежедневно употребляют алкоголь 2 % респондентов. Выявлено, что среди мужчин употребление алкоголя более распространено, чем среди женщин. Алкогольные напитки употребляет больше половины опрошенных мужчин (59,8 %), в основном 1–2 раза в неделю (63,1 %). В то время как лишь 43,6 % женщин употребляет алкоголь, причем чаще всего 1–2 раза в месяц (75,4 %). Среди всех исследуемых курят 38,5 % мужчин и 27,7 % женщин. При этом половина курящих курит до 5 сигарет в день (55,8 %), более 1 пачки в день выкуривает 1,1 % респондентов. Употребление алкогольных напитков больше распространено среди лиц, имеющих высшее образование, чем среди лиц со средним специальным образованием: 61,7 % и 46,4 % соответственно. В то же время курят чаще респонденты, имеющие среднее специальное образование (40,0 %), в отличие от респондентов с высшим образованием (26,1 %). Возрастной группой риска явились лица 30–49 лет, среди которых 56,4 % употребляют алкогольные напитки (в основном 1– раза в месяц), 49,1 % курит (до 5 сигарет в день). При оценке уровня МИ выяснилось, что 93,3 % исследуемых знают о вреде курения, при этом продолжают курить 43,4 %. О вреде алкоголя информированы 94,2 % респондентов, из которых употребляют алкоголь минимум 1–2 раза в месяц 75,3 %. Было установлено, что среди некурящих превалируют лица, имеющие высокий уровень МИ (73,4 %), в то время как курят в основном респонденты с низким уровнем МИ (65,2 %). Также выявлено преобладание высокого уровня МИ среди исследуемых, не употребляющих алкогольные напитки (64,8 %).

Выводы. Таким образом, установлено, что уровень медицинской информированности существенно влияет на состояние здоровья и медико-социальную активность индивида. Высокий уровень МИ обеспечивает формирование здорового поведения, что способствует снижению заболеваемости, инвалидности и смертности населения.

Список литературы:

1. Дуркин, П.К. К решению проблемы формирования здорового образа жизни населения России / П.К. Дуркин, М.П. Лебедева // Теория и практика физической культуры. – 2002. – № 8. – С.

2–5.

2. Журавлева, И.В. Социальные факторы ухудшения здоровья населения / И.В. Журавлева // Социология социальных трансформаций. – 2001. – № 2 – С. 510–512.

3. Лучкевич, В.С. Первичная медико-социальная помощь городскому населению. Организация работы амбулаторно-поликлинических учреждений и врачей общей практики (семейных врачей): Учебное пособие / В.С. Лучкевич, В.З. Кучеренко, Е.Н. Нечаева. – СПб., 2002. – 62 с.

4. Рат Т., Хартер Д. Пять элементов благополучия: Инструменты повышения качества жизни.

– Альпина Паблишерз, 2011. – 148 с.

5. Фомин, Э.А. Стратегии в отношении здоровья / Э.А. Фомин, Н.М. Федорова // Социологические исследования. – 1999. – № 11. – С. 36.

ЭТИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ИНФЕКЦИЙ, ПЕРЕДАВАЕМЫХ ПОЛОВЫМ

ПУТЁМ, У ЖЕНЩИН С БЕСПЛОДИЕМ

Челябинская государственная медицинская академия, г. Челябинск, Россия Кафедра микробиологии, вирусологи, иммунологии и клинической лабораторной диагностики Кафедра оперативной хирургии и топографической анатомии Актуальность. Среди причин женского бесплодия воспалительные заболевания занимают одно из первых мест. Возбудителями этих инфекций является широкий круг различных микроорганизмов, причем имеются существенные различия в этиологии в зависимости от вовлечения различных отделов мочеполовой системы. В частности, в этиологии цистита и пиелонефрита преобладают типичные бактерии: кишечная палочка и другие энтеробактерии, стафилококки, энтерококки. В то же время при инфекции влагалища и цервикального канала возрастает роль атипичных микроорганизмов с преимущественно внутриклеточной локализацией, которые, как правило, передаются половым путем: Chlamydia trachomatis, Mycoplasma spp., Ureaplasma urealyticum. Определенное значение также имеет Neisseria gonorrhoeae. В последнее десятилетие прошлого века лабораторная диагностика ряда инфекций, передаваемых половым путем, вышла на качественно новый уровень, что позволило в подавляющем большинстве случаев проводить адекватное обследование пациентов, оценивать эффективность проводимой терапии и прогнозировать течение заболевания.

Цель исследования. Изучить этиологические осбенности инфекций, передаваемых половым путём, у женщин, стоящих на диспансерном учете по бесплодию.

Задачи: 1. Проанализировать частоту выявления возбудителей инфекций, передаваемых половым путём, у женщин, стоящих на диспансерном учете по бесплодию. 2. Изучить частоту встречаемости возбудителей урогенитальных инфекций у женщин с бесплодием. 3. Рассмотреть структуру возбудителей инфекций мочеполового тракта у женщин с бесплодием.

Материалы и методы. Проведен анализ частоты выявления возбудителей инфекций, передаваемых половым путём, у женщин, стоящих на диспансерном учете по бесплодию. Ретроспективно изучены результаты обследования на урогенитальные инфекции 76 женщин (средний возраст 29,13 ± 5,17 года), стоящих на диспансерном учете по бесплодию в женской консультации одного из районов города Челябинска, за 2010 год. Всем пациенткам проводились микроскопическое (обзорный мазок) и бактериологическое исследования отделяемого из цервикального канала. Для выявления инфекций вирусной природы (цитомегаловирусы, вирусы простого герпеса 2-го типа, папилломы человека), а также инфекций, вызванных облигатными внутриклеточными (хламидии) или мембранными (уреаплазмы, микоплазмы) бактериями-паразитами, женщинам проводили обследование методами ПЦР для обнаружения возбудителя в исследуемом материале и/или ИФА для обнаружения антител в сыворотке крови.

Микроскопическое исследование обзорных мазков из влагалища (фиксированные препараты, окрашенные метиленовой синькой) проводили с помощью иммерсионной микроскопии.

Для бактериологического исследования забор отделяемого цервикального канала производили ватным тампоном, увлажнённым фосфатным буфером, доставляли в бактериологическую лабораторию в течение 2 ч. Посев производили полуколичественным методом «тампон-петля» на 5 % кровяной агар, среду Сабуро, желточно-солевой агар. Посевы инкубировали при 37 °С 24–72 часа.

Идентификацию выделенных культур осуществляли общепринятыми методами (приказ № 535 от 22.04.85 МЗ СССР).

При отборе биопроб для выявления возбудителей урогенитальных инфекций методом ПЦР проводили соскоб клеток цервикального канала, наружной части шейки матки с помощью универсального гинекологического зонда, при этом щеточку вводили в канал на глубину 1–2 см, легким поскабливанием получали отделяемое, извлекали и ополаскивали в 100 мкл специального раствора, находящегося в пробирке типа «Эппендорф». Для выявления трихомонад и гарднерелл проводили забор материала с помощью универсального гинекологического зонда из заднего свода влагалища во вторую пробирку. Биопробы на льду отправлялись в лабораторию для исследования.

Для обнаружения антител в сыворотке крови методом ИФА забиралось 5–10 мл периферической крови пациента в одноразовые пластиковые пробирки. Венозная кровь, полученная без антикоагулянтов, отстаивалась в пробирке при комнатной температуре в течение 30 мин до полного образования сгустка. После ретракции сгустка пробы центрифугировались при 3 000 об/мин в течение 10 мин. После центрифугирования сыворотку отправляли на исследование в лабораторию.

Результаты и обсуждение. Анализ частоты выявления возбудителей инфекций, передаваемых половым путём, у женщин, стоящих на диспансерном учете по бесплодию, установил, что у женщин (48,68 %) при обследовании обнаружены различные возбудители урогенитальных инфекций. Микроскопическое исследование показало наличие псевдомицелия дрожжеподобных грибов рода Candida у 13 пациенток (35,14 %). При бактериологическом исследовании отделяемого из цервикального канала у 6 пациенток (16,22 %) высевались микроорганизмы в диагностически значимом титре: в 5 случаях (13,5 %) — грамположительная кокковая флора Streptococcus spp., в случае (2,7 %) — анаэробные грамотрицательные палочки Bacteroides spp. Методом ИФА и/или ПЦР наличие инфекции подтвердилось у 37 человек, что составило 100 % всех инфицированных женщин.

По частоте встречаемости среди возбудителей инфекций, передаваемых половым путём, в нашем исследовании бактерии обнаружены в 35 случаях (94,59 %), грибы — в 13 случаях (35,14 %), вирусы — в 8 случаях (21,62 %). Такое большое количество возбудителей у 37 пациенток объясняется частым сочетанием бактериальных агентов с вирусными и/или грибковыми в результате смешанных (микстинфекций) или развитием вторичных (суперинфекций) инфекций. Сочетание патогенов различной этиологии в виде сочетания 3 и более инфекционных агентов наблюдалось у 6 женщин (16,22 %), 2 — у 13 пациенток (35,14 %), моноинфекция — у 18 человек (48,65 %).

Анализ структуры возбудителей инфекций, передаваемых половым путём, у женщин, стоящих на диспансерном учете по бесплодию, показал, что среди бактерий наиболее часто встречалась Ureaplasma urealiticum — у 13 пациенток (35,14 %), хламидии и гарднереллы — по 6 случаев (по 16,22 %), грамположительная кокковая флора Streptococcus spp. в диагностически значимом титре высевалась у 5 женщин (13,51 %), микоплазмы — в 4 случаях (10,81 %), анаэробные грамотрицательные палочки Bacteroides spp. высевались у 1 женщины (2,7 %).

Дрожжеподобные грибы рода Candida обнаружены у 13 женщин (35,14 %).

Вирусы папилломы человека выявлены у 4 женщин (10,81 %), цитомегаловирусы — у 3 пациенток (8,11 %), вирусы простого герпеса 2-го типа — у 1 человека (2,7 %).

У 31 пациентки (что составило 83,78 % от всех инфицированных женщин) обнаружены патогенные микроорганизмы: в 23 случаях (62,16 %) — бактериальные патогены (хламидии, уреаплазмы, микоплазмы), в 8 случаях (21,62 %) — вирусные (цитомегаловирусы, вирусы простого герпеса 2-го типа, папилломы человека). У 25 женщин (67,57 %) выявлены признаки дисбактериоза влагалища («ключевые клетки», псевдомицелий дрожжеподобных грибов и др.). При этом у 19 женщин (51,35 %) наличие патогенных микроорганизмов сочеталось с признаками бактериального вагиноза.

Выводы: 1. Почти 50 % женщин, стоящих на диспансерном учете по бесплодию, имеют различные инфекции репродуктивного тракта. 2. Более 50 % случаев инфекций, передаваемых половым путём, у женщин с бесплодием составляют микстинфекции или суперинфекции. 3. Ureaplasma urealiticum выявляется у 35 % инфицированных женщин, стоящих на диспансерном учете по бесплодию. 4. Дисбактериоз влагалища регистрируется у 70 % женщин с бесплодием. 5. Учитывая широкий диапазон инфекционных агентов урогенитальных инфекций, следует сочетать традиционные методы исследования (микроскопическое и бактериологическое исследования) с современными методами диагностики инфекций, включая молекулярно-биологические.

КАЧЕСТВО ЖИЗНИ ЖЕНЩИН С РЕВМАТОИДНЫМ АРТРИТОМ

И АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТЕНЗИЕЙ

Челябинская государственная медицинская академия, г. Челябинск, Россия Одна из главных целей лечения больных ревматоидным артритом (РА) — улучшение качества жизни [1]. Данная категория пациентов характеризуется нарушением физического и эмоционального статуса, как вследствие самого РА, так и в результате развития коморбидной патологии [2, 3]. Артериальная гипертензия (АГ) входит в число наиболее частых сопутствующих ревматоидному артриту заболеваний и может служить дополнительным фактором, ухудшающим качество жизни.

Цель. Провести анализ качества жизни женщин с РА в зависимости от наличия АГ.

Материалы и методы. Обследовано 56 женщин с достоверным диагнозом РА (критерии АРА, 1987 г.). Средний возраст составил 48,7 ± 9,2 года, средняя длительность РА — 8,4 ± 7 лет. В обследуемой группе преобладали женщины с серопозитивным РА (n = 50; 89 %), развернутой клинической стадией заболевания (n = 28; 50 %), 3-й степенью активности РА (n = 36; 64 %), неэрозивным РА (n = 34; 61 %) и второй степенью функциональной недостаточности суставов (n = 34;

61 %). В постменопаузальном периоде находились 55 % (n = 31) женщин. Глюкокортикостероиды (ГК) принимали 64 % (n = 36) пациенток. Обследование и терапия проводились в соответствии с протоколами стационарного ведения пациентов с РА. Диагноз АГ устанавливался согласно рекомендациям ВНОК, 2010 г. Качество жизни оценивалось с помощью стандартной русской версии общего опросника SF-36, валидизированного в России Межнациональным центром исследования качества жизни [4]. Опросник содержит 36 вопросов и 8 шкал: PF — шкала физического функционирования, RP — шкала ролевого физического функционирования, BP — шкала боли, GH — общее состояние здоровья, VT — шкала жизнеспособности, SF — шкала социального функционирования, RE — ролевое эмоциональное функционирование, MH — психологическое здоровье. Для всех шкал при полном отсутствии ограничений или нарушений здоровья максимальное значение равно 100. Чем выше показатель по каждой шкале, тем лучше качество жизни по этому параметру.

Исследование носило характер одномоментного по типу «поперечного среза». Статистическая обработка проводилась с использованием пакета SPSS (версия 17). Достоверными считались различия при 95 % доверительном интервале (ДИ).

Результаты. У 36 (64 %) женщин с РА выявлена АГ. У 5 (14 %) — 1-й стадии, у 22 (61 %) — 2-й стадии, у 9 (25 %) — 3-й стадии. Преобладала 0 степень (достигнутая лечением) АГ (n = 17;

47 %), 1-я степень диагностирована у 13 больных (36 %), 2-я степень — у 3 (8,5 %), 3-я степень — у 3 (8,5 %).

Уровень показателей всех шкал опросника SF-36 не превышал 50 баллов, что свидетельствует о низком качестве жизни женщин с РА (рисунок 1). Самые низкие показатели установлены по шкалам: ролевое физическое функционирование (16 ± 4 балла), шкала боли (29 ± 2 балла) и физическое функционирование (35 ± 3 балла). Это говорит о том, что физическая активность и повседневная деятельность значительно ограничены физическим состоянием здоровья, в частности болевым синдромом. Низкие баллы по шкале жизнеспособности (37 ± 2 балла) свидетельствуют об утомлении и снижении жизненной активности. Также повседневную деятельность ограничивает и эмоциональное состояние обследуемых (39 ± 5,5 балла), снижается уровень общения и социальных контактов (40 ± 1,7 балла). Наличие тревожных, депрессивных состояний показывают низкие баллы по шкале психологического здоровья (49 ± 2 балла).

Рисунок 1. Значение шкал опросника SF-36 в группе женщин с РА Как видно из таблицы 1, у женщин с АГ по сравнению с больными без АГ установлены более низкие показатели шкал физического и социального функционирования (p > 0,05). В группе пациенток без АГ достоверно хуже общее состояние здоровья, перспективы лечения и сопротивляемость болезни. Возможно, это связано с тем, что в 1-й группе были женщины более молодого возраста (42 ± 9; 52 ± 7; p < 0,01) и с меньшим стажем РА (8,7 ± 7, 7,9 ± 7; p > 0,05), которые часто испытывают стресс и различные реакции нарушения адаптации [1]. Большинство женщин 1-й группы принимали ГК (79 % ± 10, 66 % ± 8; p > 0,05), что косвенно может свидетельствовать о более тяжелом течении РА, которое явилось показанием к назначению ГК.

Показатели шкал опросника SF-36 в зависимости о наличия АГ у женщин с РА нирование ционирование нирования Примечание. — р < 0,05.

Показано, что стадия АГ обратно коррелирует со шкалой физического функционирования (r = -0,299; р = 0,028), а степень АГ со шкалой социального функционирования (r = -0,291;

р = 0,032).

Выводы. У обследованных женщин с ревматоидным артритом установлен низкий уровень физического и психического компонентов здоровья.

Повышение степени и стадии артериальной гипертензии ассоциируется с дополнительным снижением физического и социального функционирования больных ревматоидным артритом.

Список литературы:

1. Ревматология: национальное руководство / под ред. Е.Л. Насонова, В.А. Насоновой. – М.:

ГЭОТАР-Медиа, 2008. – 720 с.

2. Теоретические основания психотерапии в реабилитации больных ревматоидным артритом / Е.В. Павлова // Уральский медицинский журнал. – 2007. – № 4. – с. 12–17.

3. Кардиоваскулярные нарушения и остеопороз у больных ревматоидным артритом — две грани одной проблемы / Н. Шостак, А. Мурадянц, Д. Аничков, А. Клименко, В. Тимофеев // Журнал «Врач». – 2009. – № 11. – с. 42–47.

4. Новик А.А., Ионова Т.И. Руководство по исследованию качества жизни в медицине. – М.:

ОЛМА-ПРЕСС, 2002. – 314 с.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛА «КОЛЛОСТ» ДЛЯ ЗАПОЛНЕНИЯ ЛУНКИ

ПОСЛЕ УДАЛЕНИЯ РЕТЕНИРОВАННЫХ, ДИСТОПИРОВАННЫХ

НИЖНИХ ТРЕТЬИХ МОЛЯРОВ

Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова, г. Москва, Россия Кафедра госпитальной хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии Актуальность. Для повседневной практики хирурга-стоматолога остаётся актуальной проблема этиологии, патогенеза и лечения пациентов с ретенированными и дистопированными нижними третьими молярами. По данным С.Ю. Иванова (2000), ретенция нижних третьих моляров встречается у 54,6 % людей [4]. Наличие подобных зубов определяет возможность развития воспалительных процессов не только в ретромолярной, но и в смежных анатомических областях [1].

По статистике чаще всего удаляют нижние третьи моляры, и увеличение количества осложнений связано именно с ними и составляет 43,7 % [5]. Из осложнений наиболее часто встречаются те, которые носят воспалительный характер: альвеолит, периостит, остеомиелит, абсцессы и флегмоны прилегающих областей и пространств. Удаление ретенированных и дистопированных нижних третьих моляров считается сложным вмешательством в силу травматичности, связанной с топографо-анатомическими особенностями локализации зубов. Существует довольно много различных методик удаления нижних третьих моляров. Лечебная тактика при неправильном положении зуба и недостатке места в альвеолярной части челюсти для прорезывания, осложняющемся деструкцией костной ткани шейки зуба и по ходу корня, рецидивах воспалительного процесса, а также по ортодонтическим показаниям, заключается в удалении причинного зуба. Операция удаления нижних третьих моляров затрудняется тем, что приходится освобождать зуб от значительного по объму участка костной ткани, в которой он находится. Следует отметить, что постэкстракционная рана всегда инфицирована [3]. При послеоперационном ведении раны по методике П.П. Львова и Г.Д. Шитницкого заживление вторичным натяжением под йодоформной турундой происходит в течение 21–60 дней. Подобная тактика оправдана при наличии воспалительных проявлений в этой зоне, отсутствии сгустка и невозможности ушивания раны. А.И. Бычков (1996) и при удалении дистопированных полуретинированных нижних третьих моляров рекомендует проводить полное закрытие лунки за счёт мобилизации лоскута в язычную сторону [2]. В подобном случае ушивание раны проводится над костным дефектом, что, в свою очередь, чревато расхождением швов и инфицированием лунки из-за подвижности этой зоны, а также обсеменённости микроорганизмами ретромолярной области. По данным современных источников, отношение хирургов-стоматологов к вопросу применения остеотропных материалов для заполнения костных дефектов, образующихся после удаления нижних третьих моляров, не однозначно. Некоторые из них предпочитают вести рану под кровяным сгустком или йодоформной турундой, что, как говорилось выше, не всегда имеет положительный эффект. Другие врачи используют для заполнения полученных дефектов различные смеси биоматериалов (в форме гранул, блоков, конусов, губок) и антибактериальных препаратов. Дискутабельным остаётся вопрос о способах защиты раны от инфицирования, в том числе и о необходимости использования биорезорбируемых мембран как факторов, оптимизирующих процессы заживления слизистой оболочки при ушивании над костным дефектом. По нашему мнению, наиболее целесообразно использовать материал, который одновременно и отграничивает рану от агрессивных микроорганизмов полости рта, и обладает остеоиндуктивным свойством, что способствует быстрой костной регенерации на месте дефекта. Таким препаратом является «Коллост», в состав которого входит нативный коллаген I типа, получаемый из кожи крупного рогатого скота. При его введении в зону дефекта способствует образованию новых коллагеновых волокон, заполняющих дефект в области имплантации материала, который сам со временем рассасывается. Данный процесс не сопровождается воспалением или какой-либо реакцией на инородное тело. В клинике ЧЛХ Первого МГМУ им.И.М. Сеченова с 2010 года мы используем данный материал для заполнения костных дефектов нижней челюсти, в частности — после удаления нижних третьих моляров.

Цель. Доказать целесообразность использования материала «Коллост» в клинической практике хирурга-стоматолога для заполнения лунок после удаления ретенированных, дистопированных нижних третьих моляров.

Материалы и методы. Под нашим наблюдением в течение 3 месяцев находятся 4 пациента, которым образующиеся костные дефекты после удаления ретенированных и дистопированных нижних третьих моляров заполнялись материалом «Коллост».

Клинический пример. Мужчина С., 26 лет, поступил в клинику ЧЛХ Первого МГМУ им.

И.М. Сеченова с диагнозом: Ретенция, дистопия зубов 3.8, 4.8. Пациент предъявлял жалобы на периодические боли в области зубов 3.7 и 4.7, формирующуюся скученность зубов. Диагноз был поставлен клинически и рентгенологически. На ортопантомограмме определялись ретенированные, дистопированные зубы 3.8 и 4.8, имеющие горизонтальное положение и соприкасающиеся коронковой частью с корнями соседних зубов. После дообследования пациенту проведено оперативное лечение в два этапа: на первом этапе выполнено удаление зуба 3.8, на втором — удаление зуба 48. На обоих этапах образовавшиеся костные дефекты нижней челюсти были заполнены материалом «Коллост» в форме шариков и порошка. По данным наших исследований оптимально смешивать 0,7 г порошка «Коллост» с 1 мл физиологического раствора, так как через несколько минут полученная смесь приобретает цементообразную структуру и полноценно заполняет костную полость, причём трудностей при её доставке из флакона в рану не возникает (т. е. не рассыпается и не распадается). Послеоперационный период протекал без особенностей. Жалоб со стороны пациента на онемение подбородка или потерю чувствительности зубов не было. Раны зажили первичным натяжением, швы сняты на седьмые сутки.

Результаты. На контрольной ортопантомограмме пациента через 2 недели после удаления зуба 3.8 и 1 неделю после удаления зуба 4.8 визуализировалось заполнение костных дефектов материалом. На контрольной ортопантомограмме через 1 месяц после операций видны участки костной регенерации на месте материала «Коллост», от периферии к центру заполненных дефектов. На контрольной ортопантомограмме через 3 месяца обнаруживается практически полное заполнение дефектов костной тканью.

Выводы. Данный клинический пример свидетельствует о целесообразности использования материала «Коллост» в практике хирурга-стоматолога при лечении пациентов с ретенированными и дистопированными нижними третьими молярами для заполнения лунки после их удаления, так как удаётся уменьшить вероятность развития осложнений воспалительного характера и ускорить процесс образования костной ткани на месте дефекта.

Список литературы:

1. Алимов А.Ш. Клинико-экспериментальное обоснование применения биорезорбируемой мембраны «Диплен-ГАМ» при удалении дистопированных, ретенированных нижних третьих моляров // Дис…канд. мед. наук. – Москва, 2009. – 97 с.

2. Бычков А.И. Удаление нижнего третьего моляра и профилактика воспалительных осложнений // Стоматология. – 1996 (спецвыпуск).

3. Григорьянц Л.А., Алимов А.Ш. Оптимизация хирургической методики удаления дистопированных и ретенированных нижних третьих моляров // Материалы Х Ежегодного научного форума «Стоматология 2008» и научно-практическая конференция «Современные технологии в стоматологии». – М, 2008. – С. 131–132.

4. Иванов С.Ю., Ломакин М.В., Бычков А.И., Панин А.М. Фармакологические аспекты радикально-хирургического лечения ретенции и дистопии третьих нижних моляров. Стоматология, 2000: Сборник тезисов международной научно-практической конференции. МГМСУ. – М., 2000. – С. 173–174.

5. Phillips C. Risk factors associated with prolonged recovery and delayed healing after third molar surgery// Journal of Oral and Maxillofacial Surgery. – 2003. – Vol. 61 (12). – P. 1436–1448.

ОСОБЕННОСТИ ТЕЧЕНИЯ И ЛЕЧЕНИЯ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТЕНЗИИ

В СОЧЕТАНИИ С МЕТАБОЛИЧЕСКИМ СИНДРОМОМ У ЛИЦ ПОЖИЛОГО ВОЗРАСТА

Карагандинский государственный медицинский университет, г. Караганда, Республика Казахстан Факультет непрерывного профессионального развития, кафедра общей врачебной практики с курсами фтизиатрии, психиатрии, акушерства и гинекологии, дерматовенерологии Актуальность. Метаболический синдром (МС) представляет собой сочетание артериальной гипертонии (АГ), абдоминального ожирения, дислипидемии (повышение концетрации триглицеридов, мелких частиц липопротеидов низкой плотности и снижение уровня холестерина липопротеидов высокой плотности), нарушения толерантности к углеводам вследствие инсулинрезистентности [1]. Большую актуальность приобретает проблема АГ в сочетании с МС в связи с высокой распространенностью синдрома в общей популяции, составляющей 14–24 %. Также МС играет существенную роль в ускорении развития и прогрессирования сердечно-сосудистых заболеваний и повышает риск коронарных осложнений и смертности [2].



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 14 |
Похожие работы:

«Департамент здравоохранения города Москвы Национальное медицинское общество профилактической кардиологии Московский центр внедрения достижений наук и и техники Москва НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ ПРОФИЛАКТИКА 2014 11 июня 2014 года, г. Москва МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ Кардиоваскулярная терапия и профилактика, 2014; 13 (июнь) Специальный выпуск - МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ I. ЭПИДЕМИОЛОГИЯ...............................................»

«Дневник иммунолога Медицинская Иммунология 2008, Т. 10, № 4-5, стр. 486-488 © 2008, СПб РО РААКИ Дневник иммунолога Медицинская Иммунология Резолюция II объединенного иммунологического фоРума • IV Съезд иммунологов России • IX Конгресс РААКИ • IV Конференция РЦО • III Конференция по иммунологии репродукции • XII Всероссийский форум Дни иммунологии в Санкт-Петербурге С 30 июня по 4 июля 2008 г. в Санкт-Петербурге прошел ОБЪЕДИНЕННЫЙ ИММУНОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ, включающий: IV Съезд иммунологов России...»









 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.