WWW.KONFERENCIYA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Конференции, лекции

 

Pages:   || 2 |

«Лекция 5. Содержание и основные этапы истории политических учений История политических учений в нашей стране возникла как учебная дисциплина. На юридических факультетах университетов ...»

-- [ Страница 1 ] --

82

Лекция 5. Содержание и основные этапы истории

политических учений

История политических учений в нашей стране возникла как учебная

дисциплина. На юридических факультетах университетов эта дисциплина сначала

называлась "История политических учений" (общий курс под таким названием был

подготовлен и издан профессором Московского университета Б. Н. Чичериным), затем — "История философии права" (курсы лекций в Москве — профессора Г. Ф.

Шершеневича, в Санкт-Петербурге — профессора Н. М. Коркунова). После 1917 года эта дисциплина называлась по-разному: история политических учений, история учений о государстве и праве, история политических и правовых учений1.

В процессе преподавания и параллельно ему складывалась и развивалась одноименная наука. В последнее десятилетие издан курс истории политических и правовых учений2. Обширна литература по ряду тем этой науки, особенно о творчестве отдельных мыслителей3. Издан или переиздан ряд первоисточников по истории политических и правовых учений4, подготовлена хрестоматия5, переведены ранее недоступные читателю фундаментальные исследования проблем истории политико-правовой идеологии6.

История политических и правовых учений. Домарксистский период: Учебник. М., 1991.

История политических и правовых учений. Древний мир. М., 1985; История политических и правовых учений. Средние века и Возрождение. М., 1986; История политических и правовых учений. XVII—XVIII вв. М., 1989;

История политических и правовых учений. XIX век. М., 1993; История политических и правовых учений. XX век. М., 1995.

Например, серия "Из истории политической и правовой мысли", выходившая в издательстве "Юридическая литература". Таковы книги: Решетников Ф. М. Беккариа. М., 1987; Экимов А. И. Коркунов. М., 1983; Ударцев С. Ф. Кропоткин. М., 1989 и др. Кроме того, переиздана книга: Пионтковский А. А. Учение Гегеля о праве и государстве и его уголовноправовая теория. М., 1993.

Бакунин М. А. Философия. Социология. Политика. М., 1989; Макиавелли Никколо.

Государь. М., 1990; Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990;

Йеринг Рудольф. Борьба за право. М., 1991; Штирнер Макс. Единственный и его собственность. Харьков, 1994, и др.

История политических и правовых учений: Хрестоматия / Сост. Е. А. Воротилин, И. Ф. Мачин. М., 1996.

Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1. Чары Платона. М., 1992;

Арон Раймон. Этапы развития социологической мысли. М., 1993; Леонтович В. И.

История либерализма в России. 1762—1914. М., 1995 и др.

Предметом этой науки и учебной дисциплины является история оформленных в доктрину (учение, теорию) взглядов на государство, право, политику. Политикоправовая идеология возникла вместе с государством и правом и прошла многовековой путь развития. Учения о государстве и политике поначалу были органической частью религии, философии, общего взгляда на мир как нечто, противостоящее человеку. Но уже в Древнем мире возникало стремление осмыслить государство как создание человеческого искусства, понять политику в связи с интересами людей и их объединений. В процессе идейной борьбы социальных групп зарождался и складывался теоретический слой политикоправовой идеологии, в концептуальной форме отражавший политико-правовую реальность и идеалы социальных групп. Из многовековой борьбы и развития учений о государстве, политике, праве сложилась история политических учений.

Задача учебной дисциплины — на конкретном историческом материале показать закономерности развития политико-правовой идеологии, познакомить студента с содержанием и историей наиболее значительных и влиятельных теоретических концепций государства и права прошлых эпох. Целью учебного курса является формирование теоретического мышления и исторического сознания студента-юриста. Изучение истории политических и правовых учений актуально уже по той причине, что ряд проблем, относящихся к государству, праву, политике, неоднократно обсуждался в предшествующие эпохи, в результате чего сложились системы доводов в пользу того или иного решения этих проблем. В дискуссиях и спорах решались такие злободневные проблемы, как проблемы юридического равенства или сословных привилегий, проблемы прав человека, соотношения личности и государства, государства и права, политики и морали, демократии и технократии, реформы и революции и др. Знания о различных вариантах решения этих проблем и об обосновании этих решений — необходимая часть современного политического и правового сознания. В настоящее время резко возрастает значение истории политических и правовых учений как школы альтернативного мышления, дающей возможность сопоставлять различные теории, школы, направления политической и правовой мысли с учетом многовековой дискуссии об этих проблемах.

Исходя из потребностей и запросов отечественного правоведения, учебный курс строится преимущественно на материалах истории России и стран Западной Европы. В учебной программе и в учебнике учитываются специфика высшего юридического образования, необходимость максимально экономного изложения тем, проблем, дат, имен.

Наука истории политических и правовых учений не имеет отмеченных ограничений, свойственных учебному процессу, изучает значительно более широкий круг тем и вопросов, чем тот, который обозначен в учебной программе курса1, и, главное, призвана изучать и решать методологические проблемы истории политических и правовых учений. Однако именно методология в настоящее время составляет наименее разработанную часть этой науки, что неизбежно отражается на содержании и качестве учебного процесса.



Неоднократно отмечались такие недостатки в изучении, изложении и преподавании истории политических и правовых учений, как описательность, порой бессистемное нагромождение имен, дат, разрозненных сведений об идеях, произведениях, политических взглядах, фактах истории. Обыденное представление об истории политических и правовых учений как о чередовании различных мыслителей породило сомнительное в методологическом отношении понятие "портретный метод", а в практике преподавания ведет к сообщению студентам множества не очень нужных дат и биографических сведений, заслоняет суть науки и учебной дисциплины — постижение закономерностей развития теоретического слоя политико-правовой идеологии.

Наукой еще не определено содержание истории политических и правовых учений, не дана цельная и связная картина развития политико-правовой идеологии.

Общий сюжет истории политических и правовых учений не вполне ясен по той причине, что одни специалисты считают ее содержанием прирост знаний о государстве и праве, другие — теоретическое предвосхищение развития политических и правовых учреждений, третьи — различные формы и методы классовой борьбы, четвертые уделяют основное внимание влиянию доктрин на последующее развитие политико-правовой идеологии, пятые — современному звучанию политико-правовых доктрин и концепций прошлого. Поэтому в разных разделах одного и того же учебного пособия внимание порой акцентируется то на идейных основах политико-правовых доктрин, то на формах их выражения, то на различных частях содержания этих доктрин, то на программных требованиях, то на фактах истории или биографий различных мыслителей.

Для преодоления описательности и схематизма неоднократно предлагалось усилить теоретическую часть науки — разрабатывать типизации, понятия основных направлений, школ, течений политико-правовой идеологии. В настоящее время еще важнее опПрограммы общепрофессиональных юридических дисциплин. Ч 1. Государственноправовой цикл. Специальность 02.11.00, направление 52.14.00 "Юриспруденция" М, 1995. С.

44—51.

определить общий сюжет истории политических и правовых учений, ее содержание, магистральную линию развития. Справедливо отмечалось, что наука истории политических и правовых учений находится на таком этапе, когда формирование исходных общих понятий и категорий (классификационных схем, типологических обобщений) сочетается с одновременно начавшимся собственно восхождением от абстрактно всеобщего к конкретно всеобщему, конкретнотеоретическому1. На этом этапе разрабатываются не только понятия и категории, с помощью которых классифицируется, систематизируется обширный исторический материал, но и исследуются закономерности, содержание, обнаруживается связность и целостность, главный смысл и основной сюжет истории политических и правовых учений.

Важнейшей задачей науки истории политических учений является выявление содержания истории политико-правовой идеологии и этапов ее развития. Как и многие другие общественные науки, история политических и правовых учений находится в состоянии поиска, самоопределения. Еще не в полной мере выявлены закономерности развития политико-правовой идеологии. Между тем, изучение таких закономерностей имеет первостепенное значение для определения содержания и основных этапов истории политических и. правовых учений.

Закономерностью развития политико-правовой идеологии является то, что любое учение о государстве и праве строится с учетом современной ему политикоправовой действительности, находящей отражение в самом казалось бы абстрактном построении. Так же как философия, по словам Гегеля, — это эпоха, схваченная в мысли, так и политико-правовая доктрина — выраженная в системе понятий и категорий государственно-правовая реальность эпохи. Каждая большая эпоха классового общества имела свои, свойственные ей политико-правовые проблемы и способы их решения. Поэтому каждая из них имела свою теорию государства и права (чаще — несколько теорий), отражавшую особенности государственных учреждений и принципы права своего времени. Так, в рабовладельческих полисах Древней Греции главное внимание уделялось устройству государства, проблеме круга лиц, допущенных к участию в политической деятельности, государственно-правовым способам укрепления господства свободных над рабами. Этим обусловлено повышенное внимание к теоретическому определению и классификации форм государства, поиск причин перехода одной формы правления в другую, стремление найти наилучшую идеальСм.: Луковская Д. И. Теоретико-методологические проблемы истории политических и правовых учений. Автореф. докт. дисс. Л., 1966. С. 20—21.

ную форму правления, обеспечивающую соглашение, компромисс различных групп свободных. Основным предметом теоретико-политических дискуссий в средние века стал вопрос о соотношении государства и церкви. В центре внимания идеологов буржуазии XVII—XVIII веков стояла уже не столько форма правления, сколько форма политического режима, проблемы законности, гарантий юридического равенства, свободы и прав личности. XIX—XX века выдвинули на первый план проблему материальных гарантий прав и свобод, социальной защищенности человека, а с конца XIX века проблема форм правления и политического режима существенно дополнена исследованием связей государства с политическими партиями и другими политическими организациями.





Понятийно-категориальный аппарат политических доктрин разных эпох отражал современные им государство и право. Поэтому связь современности с прошлым не должна изображаться упрощенно, проекцией современности на прошлое, модернизацией последнего. Бесплодны попытки обнаружить в античном мире "теорию разделения властей"1, поскольку эта теория неразрывно связана с требованием всеобщего юридического равенства, создания представительных учреждений, организации в системе государственных органов "сдержек и противовесов", обеспечивающих незыблемость права, политико-правовой режим законности. До Греции не было "теории естественного права", ставшей господствующим выражением юридического мировоззрения XVII—XVIII веков, хотя идеи, понятия, термин "естественное право" существовали в античном мире и в доантичные времена. Суть дела в том, что эти идеи, термины, понятия не были органической частью концепции, согласно которой действующее право должно основываться на со ответствующих "природе человека" принципах, к которым относились порожденные новой исторической эпохой равенство перед законом и юридическая свобода.

Закономерностью развития политико-правовой идеологии является также то, что каждое политическое и правовое учение строится на основе господствующего мировоззрения либо другого мировоззрения, приобретающего все больший авторитет и признание. Политико-правовое учение выражено в понятиях и образах, свойственных мышлению эпохи, представлениях и доводах, созвучных или совпадающих с массовым общественным сознанием. Мировоззренческая основа каждого из политико-правовых учений не произвольна (она должна соответствовать влиятельному способу мышКритику этих попыток см.: Кечекьян С. Ф. Учение Аристотеля о государстве и праве.

М.-Л., 1947. С. 112—113; Нерсесянц В. С. Политические учения Древней Греции. М., 1979. С.

184—189.

ления эпохи), но многовариантна. Абстрактность философскометодологических основ политико-правовой идеологии всегда создавала возможность использовать их для обоснования противоположных программных требований. Религиозное отношение к государству и праву многие века было опорой консервативных и реакционных политических программ. Но в религиозной форме выступали и оппозиционные существующему строю политические движения. Стремление основать политическую теорию на изучении природы человека и отношений индивидов лежало в основе и авторитарной доктрины Гоббса, и демократической теории Спинозы. На идее суверенитета законов природы основана и коммунистическая утопия Морелли, и реакционно-феодальная теория де Бональда. Ссылками на закономерности развития промышленного общества обосновывались и выводы Сен-Симона о грядущем поглощении политики экономикой, и проект казарменной социократии Конта, и индивидуалистические идеалы Спенсера.

Одна и та же философия или религия может быть способом обоснования противоположных политических программ и, наоборот, интересы одного и того же класса могут быть теоретически выражены в идеологических формах разных мировоззрений.

Многовариантность выражения социально-классовых интересов в политических и правовых учениях усугубляется также тем, что политико-правовая идеология, как и всякая идеология, развивается в связи с унаследованными от предшествующих эпох понятиями, категориями, представлениями. Каждая из последующих доктрин учитывает понятия и представления, содержащиеся в предыдущих доктринах. Выбор этих представлений и понятий в идейных источниках опять же многовариантен, зависит от социально-политических симпатий теоретика, от содержания и уровня его познаний, от ряда других факторов, среди которых важное значение принадлежит столь же многовариантному способу оформления противостоящего мировоззрения.

Всем этим, вместе взятым, обусловливается относительная самостоятельность логико-теоретических, нравственных и иных идеологических построений по отношению к классовым интересам, выраженным в политико-правовом учении1.

Закономерностями развития политической идеологии предопределяется структура политико-правовых доктрин (учений), каждая из которых включает три компонента: во-первых, логико-теоретическую, философскую или иную (например, религиозную) основу — методологический стержень учения; во-вторых, содержательную попытку теоретического решения вопросов о происхождеСм.: Туманов В. А. Буржуазная правовая идеология. М., 1971. С. 106—107.

нии и сущности государства и права, закономерностях их развития, об устройстве и социальном назначении государства, об основных принципах права, его соотношении с государством, личностью, обществом; в-третьих, программные положения — оценки существующего государства и права, политические и правовые идеалы и проекты.

Через логико-теоретическую основу доктрина связана с влиятельным мировоззрением эпохи (господствующим или оппозиционным ему способом мышления). Программная часть учения наиболее непосредственно выражает интересы и идеалы определенных сословий, классов, социальных групп, их отношение к государству и праву. Из трех компонентов политико-правовой доктрины именно программа является цементирующим, связывающим воедино ее элементы, придающим политико-правовой доктрине монолитность, поскольку оформление политических и правовых взглядов, суждений, оценок в целостную систему происходит на социально-классовой основе1.

Наличием теоретического содержания доктрина (учение) отличается от политических и правовых взглядов, мнений, воззрений, оценок, от политикоправовой пропаганды, содержащей политические лозунги, оформленные в духе существующего мировоззрения. Теоретическое содержание доктрины выражено в виде понятийно-категориального аппарата, составляет собственно теорию государства и права эпохи. Эта теория во многом является связующим звеном между социально-классовой программой и мировоззренческими установками, складывается под влиянием того и другого, в конечном счете представляя собой аргументацию программы В духе мировоззрения. Однако эти связь и аргументация не прямолинейны. Как отмечено, одна и та же программа допускает разные формы выражения и способы обоснования. К тому же политико-правовые доктрины оперируют кругом понятий и категорий, сложившимся в результате не только отражения и описания современных им явлений государственно-правовой реальности, но и попыток теоретического осмысления и оценки исторически определившегося круга проблем политики и права, поставленного теоретиками предыдущих времен. Наконец, каждая доктрина несет отпечаток личности мыслителя, ее разработавшего. Всем этим определяется относительная самостоятельность теоретических положений, содержащихся в доктрине, их порой не очень прямая зависимость от исторической эпохи и интересов того или иного класса, сословия, социальной группы.

См.: Гуревич П. С. Социальная мифология. М., 1983. С. 17—19.

Теоретическому содержанию политико-правовых доктрин придается особое значение в связи с функциями истории политических и правовых учений в системе юридических дисциплин, ее связью с современной теорией государства и права и политологией. К тому же именно эта часть доктрин наиболее интересна. Если мировоззренческие установки прошлых эпох и веков во многом непонятны, а большинство программных требований давних времен — непривлекательно, то содержательные попытки теоретического осмысления ряда государственноправовых проблем нередко созвучны современности. Не случайно в процессе изучения и преподавания истории политических учений она сложилась в основном как история доктрин с наиболее разработанным теоретическим содержанием, в чем нет ничего плохого, если только не оставляются в тени и забвении менее теоретичные учения, борьба с которыми и обусловила богатство содержания изучаемых доктрин.

Однако здесь существует определенная опасность. Если отделенная от программных положений и мировоззренческой основы теория государства и права любой эпохи станет напрямую сопоставляться с современной теорией и отождествляться со знанием о государстве и праве, истории политических учений будет искусственно навязана не свойственная ей закономерность.

История политических и правовых учений иногда характеризовалась как процесс познания истинной природы, сущности государственно-правовых институтов, эволюционный процесс углубления, развития и передачи знаний о государстве и праве1. Это представление порождает ряд неясностей и сомнений.

Если эволюция учений о государстве и праве есть процесс "кумулятивный", состоящий в накоплении и трансляции знаний, то, спрашивается, какое место в истории политико-правовой идеологии принадлежит иллюзорным, утопическим доктринам и теориям? Что научного было, скажем, в теоретических представлениях XVII—XVIII веков о договорном происхождении государства? В комплексе современных теоретических знаний договорная теория заслуживает внимания лишь в связи с критической оценкой различных идей о происхождении государства. Однако в период борьбы против феодализма идея общественного договора, как способ выражения сопричастности человека (народа) к власти, противостояла идее богоустановленности власти феодальных монархов. Обе эти идеи далеки от науки, но на основе каждой из них, толкуемой как основной методологический принцип, строились обширные теоретические концепции, притязающие на объяснение прошлого, истолкование настояСм., например: История политических и правовых учений. Древний мир. М., 1985. С. 3—4, 13, 340—347.

щего и предвидение будущих судеб государства и права. Объяснение оказывалось надуманным, истолкование ошибочным, предвидение — ложным.

Значит ли это, что в истории политико-правовой мысли смена теологического мировоззрения юридическим вообще не означала прогресса и развития?

Определение содержания истории политических и правовых учений, живой нити, связывающей доктрины разных эпох и народов, должно совпадать с объективной логикой развития самого предмета. "Ведь история, в том числе история политических и правовых учений, не может "вести себя" неправильно»1.

Но если закономерностью истории политических и правовых учений является накопление и развитие знаний о государстве и праве, то связующей нитью этой истории должно стать непрерывное возрастание этих знаний, их развитие и уточнение. Однако именно с этой точки зрения истории политико-правовой идеологии присущи очевидная бессистемность, бессвязность, бьющие в глаза случайность и непредсказуемость "прироста знаний", связующая нить которого, если предположить ее существование, непрерывно обрывается, неизвестно откуда и почему возникает вновь, опять грубо соединяется, не менее грубо рвется, и, (в который раз!) бесследно исчезнув, внезапно возникает вновь. Здесь, как говорится, куда больше исключений, чем закономерностей, уже по той причине, что в реальной истории политико-правовой идеологии одна ложная идея не раз опровергалась другой, не менее ложной2.

На всех этапах истории политических и правовых учений она действительно связана с определенным развитием теории государства и права. Прогрессом в развитии общественной мысли является постановка какой-либо важной проблемы, хотя бы сопряженная с неверным ее решением, преодоление старого, мертвящего, теоретический поиск мировоззрения, даже если оно заменяется мировоззрением, не основанным на реалистической методологии. Приростом знаний являются и отдельные наблюдения и догадки о связи государства и права с общественным разделением Труда, с социальными противоречиями, с отношениями собственности, а также пополнение понятийного аппарата теории государства и права (классификация форм государства, исследование источников права и др.).

При обилии высказываний мыслителей разных стран и эпох по различным проблемам государства, политики и права историкуЛуковская Д. И. Политические и правовые учения: историко-теоретический аспект. Л., 1985. С. 158.

См.: Черниловский 3. М. Ложь и приблизительность в жизни права //Советское государство и право. 1987. № 4. С. 125.

специалисту не трудно сконструировать "единую цепь возрастающих знаний", составить сборник высказываний, в чем-то совпадающих с современными представлениями о государстве, праве и политике. Понятно, однако, что такое конструирование "единой цепи возрастающих знаний" привело бы к разрушению истории политических и правовых учений. Реальная история политико-правовой идеологии всегда была поприщем острейшей борьбы противостоящих идеологий, где главным стимулом теоретической деятельности была не только любознательность, постижение причин существования и перспектив развития государства и права, но и страстное, эмоционально окрашенное стремление опровергнуть противостоящую теорию, представить государство и право такими, какими их хочет видеть или изобразить идеолог, преобразовать или защитить подвергающиеся нападкам государство и право, оказать влияние на массовое и государственное политико-правовое сознание общества.

Важной функцией науки является прогностическая функция. Достаточно известно, что стабильная политическая деятельность невозможна без продуманной программы, определения цели и способов ее достижения. Известно и то, что эффективность этой деятельности во многом зависит от субъективных качеств носителей власти (народа, его представителей, партий, их лидеров, главы государства), умения оценивать свои возможности, силы и поведение политической оппозиции, исторически сложившиеся условия, ближайшие и отдаленные перспективы их развития и изменения и т. д. Значение этих субъективных качеств настолько велико, что не видно конца спору о том, что такое политика — наука или искусство? Для практической политической деятельности наиболее пригодно ее определение как искусства предвидения ближайших результатов, опирающегося на науку (преимущественно информационную). Но политические доктрины идеологичны; их программная часть нередко предусматривает и обещает коренное изменение наличной политической действительности в интересах определенных классов, сословий, социальных групп.

Любая политическая или правовая теория становится идеологией каждый раз, когда ставит вопрос о цели, о будущем, о должном, когда от описания и классификации переходит к оценке, ибо оценка невозможна иначе как применительно к идеалу. Последний же неизбежно находится в будущем, даже если речь идет о сохранении настоящего или воссоздании прошлого. Функции идеологии и науки различны. Справедливо отмечались отсутствие тождества, сложности соотношений между ними. Идеология определяется в понятиях не гносеологии (истинное — неистинное), а социологии (самосознание социальных групп и классов)1. Это самосознание далеко не всегда отражает реальные процессы и перспективы развития государства и права, а порой ставит неосуществимые цели и задачи, обосновывая их внушительной системой внешне убедительных доводов.

Идеология потому и именуется идеологией, что ориентирована на какой-то идеал, не всегда достижимый, но всегда привлекательный для общества или его значительной части. Подавляющее большинство политических мыслителей обосновывало свои доктрины сообразно обстоятельствам и духу своей эпохи, ссылками на "историческую необходимость", "справедливость", "волю народа", "общее благо", "интересы отечества" и т. п. Многие из этих ссылок были искренни в той мере, в какой идеолог был убежден в истинности и обоснованности своей доктрины, в благодетельности результатов ее осуществления. Но немало было недобросовестных апелляций к "всенародной воле" и "общему благу". Так, в период кризиса Римской республики, борьбы за власть честолюбцев, их партий и группировок (I век до н. э.), по словам очевидца и историка событий: "... всякий, кто приводил государство в смятение, выступал под честным предлогом: одни якобы охраняли права народа, другие поднимали как можно выше значение сената — и все, крича об общей пользе, сражались только за собственное влияние"2.

Любая политико-правовая доктрина, в том числе и зовущая к немедленным преобразованиям государства, политики, права, адресована более политическому сознанию, чем политической практике. Проект закона (конституции, создания государственного учреждения) не тождествен политико-правовой доктрине, непременно содержащей теоретическую (аргументационную) часть. Именно в этой ее части находит выражение, как предполагается, "познавательный, гносеологический аспект" политико-правовых доктрин, накапливающееся в них "знание о государстве и праве". Однако столь же основательно и противоположное представление, видящее здесь не пласты знаний, а сгустки иллюзий, идеологически выражающих политико-правовое сознание исторически преходящих социальных общностей. Именно поэтому реальная история государства и права далеко не во всем совпадает с историей политико-правовой идеологии. В многовековой истории политических и правовых учений нет, пожалуй, ни одного примера, когда какаялибо доктрина воплотилась в практику адекватно ее программной части. Даже там, где доктринально оформленная политическая идеология становилась господствующей, имеющей прямой выход на политическую пракСм. Туманов В. А. Указ. соч С. 11—14; Гуревич П.С.Указ.соч.С.163-165. Саллюстий Г.

Заговор Катилины М, 1979 С.38.

тику, она либо претерпевала существенные деформации в процессе воплощения в политические институты, либо осуществлялось лишь то, что в самой доктрине было обобщением уже существующей государственно-правовой практики. Так, теория разделения властей Локка и Монтескье была теоретическим обобщением результатов революции в Англии XVII века, создавшей уникальную систему "сдержек и противовесов" в системе государственных органов, включавшей представительные учреждения и независимый суд. Именно это теоретическое выражение и стало доктринальной основой ряда конституционных актов (США, Франция, другие страны) XVIII— XIX вв. Что касается политических доктрин более высокого уровня отвлечения от политической действительности, то в процессе осуществления они претерпевали значительные метаморфозы. Так произошло с историей Руссо, ставшей руководящей доктриной правящей партии якобинцев 1793—1794 гг. Если Руссо был противником представительной системы, считая, что народный суверенитет осуществляется лишь через непосредственную демократию, то якобинской Конституцией 1793 года учреждалось представительное учреждение, обладавшее куда большей реальной властью, чем народные собрания. Руссо против партий ("частных объединений"), якобинцы объединились в партию (именуя ее "клубом"). По теории Руссо предпочтительна федерация небольших государств; якобинцы, в противовес жирондистским проектам, отстояли идею централизованной унитарной Франции. Многие политико-правовые доктрины вообще остались только достоянием умов их порой многочисленных приверженцев, но не были внедрены в практику (анархизм, анархо-коммунизм, синдикализм и др.); другие же в процессе осуществления дали побочные результаты, которых никто не предвидел и не желал (теории государственного социализма). Из привлекательных идеалов, теоретически сконструированных в отрыве от исторической действительности, проистекали бедственные последствия для стран и народов, если общество, государство и право пытались перестроить с помощью власти и принуждения.

Развитие политико-правовой идеологии ведет к приросту знаний о государстве и праве, но политико-правовая теория была и остается эмпирической, классификационной, описательной наукой, прогностическая функция которой крайне мала, порой ничтожна, поскольку при современном уровне развития общественных наук ни одна политико-правовая доктрина не может притязать на научное предвидение результатов преобразования государственных и правовых учреждений какой-либо страны на основе этой доктрины.

Сказанное отнюдь не означает отрицания или умаления социальной роли политических и правовых учений. Политическая идеология — одна из самых действенных форм общественного сознания.

Целеполагание, т. е. выдвижение и обоснование идеалов, в том числе (и особенно) политических и правовых, — одно из движущих начал истории, стимул активности социальных общностей и человеческой деятельности вообще. Из того, что ни одна политическая доктрина не воплотилась в практику в точном соответствии с замыслами ее создателей и сторонников, отнюдь не следует, что эти доктрины не играли в истории видной, порой определяющей роли.

Во-первых, они были средством объединения противников отживших политических и правовых учреждений, действенным идейным орудием сокрушения авторитета устаревших политических структур, замшелых правовых обычаев и традиций, многовековых наследственных привилегий и сословных перегородок.

Во-вторых, значительное влияние на общественную практику имели и имеют те политико-правовые доктрины и идеи, которые основаны на теоретическом осмыслении опыта развития государственных и правовых учреждений передовых стран. Идея разделения властей, теоретически выразившая практику государственного развития Англии в XVII веке, оказала громадное влияние на конституции США, Франции и других стран. Доктрина прав человека и гражданина, обобщившая практику революционного перехода от сословного строя к гражданскому обществу, нашла воплощение в международных пактах и законодательстве почти всех государств XX века. С помощью политико-правовых доктрин политический опыт передовых стран становится достоянием других стран, воспринимающих этот опыт в теоретически обобщенном виде.

В-третьих, наконец, история политико-правовых учений как составная часть культуры человечества воплотила в доктринальной форме многовековые стремления и поиски справедливости, нравственности и свободы человека там, где он соучаствует в правовой и политической реальности.

Как отмечено, мировоззренческие основы и программные положения политикоправовых доктрин постоянно менялись от века к веку, от эпохи к эпохе. Наиболее стабильным элементом политико-правовых доктрин было и остается их теоретическое содержание, т. е. аргументированное решение общих проблем государства, права, политики. Важнейшей частью этой проблематики всегда были вопросы соотношения народа и государства, государства и общества, политики и морали, права и государства, государства, права и истории человечества. При любом подходе к решению этих проблем главным было и остается определение места человека в системе политических и правовых учреждений.

На крутых переломах истории развитых классовых обществ возникали теоретические попытки подчинить государство и политику целям народа, воплотить в законе права человека, учредить демократию и правовой режим, основанный на равенстве людей и их свободе. Уже в древности зарождались теоретические основы преодоления взглядов на государство и политику как нечто сверхъестественное. Таковы рассуждения античных философов о политике как искусстве, афористические суждения "человек — существо политическое", "государство — дело народное". Тогда же возникли идеи демократии, мысль о подчинении государства закону, проекты "смешанной республики", дающей возможность разным частям народа (исключая рабов) принять участие в политической деятельности.

Но тогда же складывались основы и противоположных взглядов на государство, политику, право. В конкретно-исторических условиях своего времени простая и привлекательная идея правления умелых, знающих, мудрых была средством обоснования притязаний рабовладельческой аристократии на монопольную политическую власть, а в общеисторическом плане эта идея выступала как одно из главных орудий идеологической борьбы против демократии, за технократию и олигархическое правление. Признание политики наукой и искусством порой сопровождалось рассуждениями о недоступности этого искусства и науки подавляющему большинству людей, о политической деятельности как призвании и уделе только узкого круга правителей. Заманчивая идея господства закона, соединенная с консервативными социальнополитическими программами, превращалась в проекты тоталитарного общества и государства. Демократическим, либеральным и гуманистическим идеям и иллюзиям передовых общественных сил неизбежно противостояли взгляды и иллюзии реакционных и консервативных сословий, классов и партий, идеологи которых ссылками на традицию, неравенство людей и иерархическое строение общества стремились обосновать отстранение народа от власти, преобладание произвола над законом либо тоталитарный режим.

Многовековая борьба идей свободы и деспотизма, равноправия и иерархии, правового порядка и произвола породила комплексы доводов в обоснование общечеловеческих ценностей в политико-правовой деятельности и отношениях.

Наряду с сословными и классовыми интересами в политико-правовых доктринах нередко находили выражение общечеловеческие ценности. В наиболее общем виде — это идеи справедливости, общего блага, свободы и другие элементарные нормы нравственности. В ряде политико-правовых доктрин, выражавших интересы сословно-классового меньшинства, эти идеи были грубо деформированы, терминологически включены в системы взглядов, направленных на оправдание и укрепление жестокой и несправедливой для большинства народа социально-политической реальности. Возможность такой деформации зависела от абстрактности, чрезмерной общности понятий и норм, которые могли быть наполнены произвольным содержанием. Для определения того, действительно ли в политико-правовой доктрине речь идет об общечеловеческих ценностях или же в ней лишь чисто формально используется соответствующая терминология, необходима конкретизация этих понятий и норм применительно к специфике права, государства, политики.

Общечеловеческие ценности выражены в тех учениях о праве, которые содержат идеи равенства людей перед законом, прав и свобод человека, достаточно конкретно раскрывают содержание этих прав и свобод и обосновывают необходимость их гарантий. С этими идеями тесно связана мысль о необходимости подчинения праву не только индивидов, но и самого государства.

Воплощение общечеловеческих ценностей в учениях о государстве более всего связано с проблемой преодоления политического отчуждения. Как известно, государство является силой, происшедшей из общества, но ставящей себя над ним, все более и более отчуждающей себя от него. Сущность государства составляет выделившийся из общества особый разряд людей, который управляет другими людьми и в этих целях владеет аппаратом принуждения.

Под политическим отчуждением понимается процесс и результат превращения государства, возникшего в результате человеческой деятельности, в нечто независимое от общества, чуждое обществу и господствующее над ним.

Политическое отчуждение имеет различные формы и степени, вплоть до превращения "относительной самостоятельности" государства (при определенных состояниях общества) в самостоятельность абсолютную.

Проблема политического отчуждения как таковая была теоретически поставлена в трудах Руссо и Гегеля. Но стремление практически преодолеть политическое отчуждение было свойственно ряду передовых политических мыслителей еще на ранних этапах истории.

Если защита общества – постоянная задача государства, то и общество стремилось защититься от чрезмерной самостоятельности государства. Это стремление имело разные формы и степени выражения Наиболее радикальной мечтой о преодолении политического отчуждения стала идея отмирания, отмены, уничтожения государства, замены его общественным самоуправлением, содержащаяся в Соч.Т.21.С.169-170;

Ленин В.И. Полн.

соч. Т.1. С.439; Т.39. С.69,72-73.

ряде социалистических теорий (Дешан, Марешаль, Сен-Симон, Оуэн, Фурье, Прудон, Маркс, Энгельс, Бакунин, Кропоткин и др.), а также в некоторых теократических концепциях (ряд христианских и других религиозных ересей и сект).

Значительно шире распространены демократические теории подчинения государства народу. В этих теориях обосновываются различные формы самоуправления, непосредственная и представительная демократия, выборность и ответственность должностных лиц, широкое осуществление прав и свобод личности. Главное требование демократических теорий — подчинение государственной власти обществу, выработка и осуществление политики непосредственно народом и через зависимых от него должностных лиц. Демократические теории возникли еще в Древнем мире. Особенное развитие они получили в Новое и Новейшее время.

Рядом с демократическими теориями и нередко в сочетании с ними развивались идеи подчинения государства праву. Суть этих идей состояла в том, что людьми должно управлять не государство, а равный для всех закон.

Политическое отчуждение в таких теориях преодолевалось лишь частично, поскольку государство оставалось внешней для общества силой, хотя и подчиненной закону. В процессе развития идей подчинения государства праву возникли либеральные теории, поставившие проблему прав человека, не зависящих от государственной власти, а также разработавшие систему гарантий, защищающих эти права и общество в целом от произвольных действий государства.

Идея общественного порядка, основанного более на законе, чем на распоряжениях должностных лиц и решениях государственных органов, также возникла еще в Древнем мире. Проблемы прав человека и законности получили большое развитие в период кризиса феодального строя и буржуазных революций. В XX веке идеи прав человека получили всеобщее признание и нашли воплощение в международных пактах о правах1.

Наконец, особой модификацией идеи преодоления политического отчуждения являются планы и проекты использования авторитарной власти в интересах народа.

Сама эта власть не всегда и не обязательно рассматривается как демократическая или подзаконная, но ее деятельность определяется целью: "благо народа — высший закон".

политического отчуждения основывались более всего на представВсеобщая декларация прав человека (1948 г.), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.), Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 г.) и др. См.: Права человека. Основные международные документы. М., 1990.

ляющем общечеловеческую ценность принципе: "не человек для государства, а государство для человека".

Иллюзорной формой преодоления политического отчуждения были гегелевская идея "примирения с действительностью", признание государства "действительностью нравственной идеи"1, а также идеи некоторых славянофилов2.

Ложной формой преодоления политического отчуждения являются демагогические декларации диктаторов и олигархов о "демократии", "общем благе" и "законности", практически попранных тоталитарными и деспотическими режимами.

Идеями и теориями, оправдывающими политическое отчуждение, были и остаются те, которые стремятся обосновать ничтожность личности и народа перед государством, неограниченность государственной власти, необязательность для нее элементарных норм нравственности, отрыв политики от морали, пытаются идеализировать авторитарное, деспотическое, тоталитарное государство. С оправданием политического отчуждения связаны не только доктрины, отрицающие права человека, но и те, которые видят в праве только лишь "приказ власти".

Связь времен в истории политических и правовых учений более всего основана на возрастании значения в политико-правовых доктринах гуманистических начал.

В идеологической борьбе сословий, классов, партий, обусловливающей развитие политико-правовой мысли, во все исторические эпохи существовали и существуют два противоположных направления — одно стремится преодолеть политическое отчуждение, другое пытается его увековечить.

Содержанием истории политических и правовых учений предопределяется ее периодизация, поскольку проблема определения основных этапов истории носит не столько классификационный, сколько общетеоретический характер. В процессе преподавания этой дисциплины довольно давно выявилась недостаточность периодизации истории политических учений в соответствии с типизацией общественно-экономических формаций (рабовладельческая, феодальная, капиталистическая), поскольку наиболее насыщенными Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990. С. 55, 279, 283—285.

Свойственное славянофилам противопоставление политической и нравственной свобод было доведено К. С. Аксаковым до отрицания политической свободы и полного устранения народа от политики: "отделив от себя правление государственное, народ русский оставил себе общественную жизнь и поручил государству давать ему (народу) возможность жить этой общественной жизнью". Противостоявшее народу самодержавное правление оправдывалось тем, что народ ищет не внешней, политической свободы, а "ищет свободы нравственной, свободы духа, свободы общественной, — народной жизни внутри себя" // Теория государства у славянофилов. Сб. статей. СПб., 1898. С. 26.

периодами истории этой идеологии чаще оказываются либо периоды перехода от одной формации к другой (XVI—XVIII вв.), либо периоды острых социальных противоречий внутри формации (например, в Греции V—IV вв. до н. э.). С другой стороны, смена одной формации другой не всегда сопровождалась переменой общего мировоззрения эпохи, в соответствии с которым всегда строится логикотеоретическая основа политических доктрин (так, христианство, возникшее в Древнем мире, не претерпело значительных изменении при замене рабовладельческого строя феодальным и стало основой теологического мировоззрения средних веков). Именно по этим причинам попытки построить периодизацию по формационному принципу не привели к успеху ни в истории философии, ни в истории политических и правовых учений1.

Если исходить из значения возрастания гуманистических начал как основного содержания истории политико-правовой идеологии, то ее периодизация в целом совмещается с наиболее общей периодизацией истории (Древний мир, средние века, Новое и Новейшее время). Первые два периода (Древний мир и средние века) в основном совпадают с формационной периодизацией (рабовладельческое и феодальное общество). Новый этап истории политических и правовых учений начинается в XVI—XVII веках в связи с наметившимся переходом от сословнофеодального строя к гражданскому обществу, основанному на правовом равенстве людей.

Главным итогом политико-правовой идеологии XVI—XVII веков стало формирование теории естественного права, выразившей основные принципы гражданского общества. Впервые в многовекой истории человечества было выдвинуто и широко обосновано представление о всеобщем правовом равенстве людей независимо от их социального положения и происхождения. Этим теория естественного права Нового времени существенно отличалась от идей "права природы" античных философов и политических мыслителей.

В отличие от христианских авторов Средневековья, традиционно видевших в "свободной воле людей" источник и причину греха и зла в мире, теоретики естественного права считали свободу воли, направляемой разумом, основой общежития, отношений между людьми, каждый из которых свободен в поступках, в выборе И в истории философии, и в истории политических учений обозначены лишь два формационных периода: рабовладельческое и феодальное общество (см.: Емелъянов Б. В., Любутин К. Н. Введение в историю философии. М, 1987. С. 23; Программа дисциплины "История политических и правовых учений" // Программы общепрофессиональных юридических дисциплин. Часть 1. М., 1995). Все последующие периоды развития определены по другим основаниям.

вариантов поведения и потому должен нести ответственность за свои действия.

Рационалистический подход к государству, попытки использовать категории частного права для объяснения причин его возникновения и существования ввели в содержание политико-правовых теорий не только основную и главную идею "общественного договора", но и категорию "естественного состояния", перспективную для последующего исследования догосударственной истории человечества, а также проблему взаимных прав и обязательств власти и народа.

В политико-правовой идеологии XVI—XVII веков, по существу, была сформирована и теоретически обоснована модель гражданского общества, практическое осуществление которой заняло несколько веков и, в масштабах истории человечества, далеко не завершено.

В конце XVII века был сформулирован и обоснован перечень естественных прав и свобод человека, ставший классическим для последующей эпохи. Тогда же были теоретически обозначены основные пути реализации этих прав и свобод в гражданском обществе. Разработка проблемы защиты человека от государственной власти вела к идее правового и демократического государства, постановка вопроса о материальных гарантиях тех же прав и свобод, защита человека от голода и нищеты порождали мысль о социальном государстве.

XVI—XVII века стали громадным шагом в развитии учений о праве и государстве. В процессе преодоления теологического мировоззрения рушились догмы средневековой схоластики; рационалистически ставились и решались проблемы соотношения личности, права и государства, обсуждались вопросы о происхождении, задачах и функциях государства и права, об их роли в общественной жизни. Взгляд на человека с его потребностями и социальными качествами как на исходный пункт учений о праве и государстве обусловил ярко выраженный аксиологический аспект доктрин естественного права XVII—XVIII веков, непререкаемое предположение о ценности личности, о подчиненности права и государства земным интересам людей.

В процессе становления и развития гражданского общества проблема преодоления политического отчуждения, штрихами намеченная в предыдущие периоды истории, обозначается как самостоятельная теоретическая проблема и находит воплощение в ряде политико-правовых доктрин. Социально-политической предпосылкой этого стало отделение государства от сословий и других общественных структур, возможность рассмотрения гражданского общества отдельно от государства, государства — отдельно от общева. Именно это осуществлено Гегелем в его "Философии права". Сам Гегель, как u замечено, не был сторонником реального преодоления политического отчуждения. Однако трудно признать случайностью, что все сторонники наиболее радикального варианта преодоления политического отчуждения — видные теоретики анархизма (Прудон, Штирнер, Бакунин) и сторонники идеи отмирания государства (Маркс, Энгельс) прошли школу гегелевской философии, были младогегельянцами левого направления. Если государство и общество не совпадают и рассматриваются отдельно одно от другого, то почему невозможна замена политической власти общественным самоуправлением?

Стремлением обеспечить правовое равенство людей, права и свободы, лежащие в основе гражданского общества, обусловлено и глубокое обоснование теории правового государства (Кант), а также народного суверенитета (Руссо) в XVIII веке. По мере развития гражданскою общества политико-правовой идеологией социалистического направления была поставлена проблема преодоления дикости первобытного капитализма, обеспечение материальных гарантий прав и свобод личности.

Основные этапы истории политических и правовых учений в целом соответствуют главным периодам классового общества: от сословного неравенства и привилегий — к правовому равенству людей в гражданском обществе, а в процессе развития последнего к правовому равенству, обеспеченному социальными гарантиями Лекция 6. Идеи правового государства в истории За последние годы проблемы правового государства выдвинулись на передний план теоретических разработок в отечественной юридической науке. Как известно, советская правовая доктрина долгое время отвергала идею правового государства, считая ее выражением немарксистских (буржуазных либо оппортунистических) взглядов. Ситуация коренным образом изменилась в период перестройки. Многие юристы обратились тогда к теоретическому осмыслению вопроса и построению модели правового государства применительно к условиям России. В связи с этим заметно возрос интерес к проблемам формирования и развития концепций правового государства в истории политической мысли, их состояния в современной западной политологии.

Идея утверждения права (или закона) в общественной жизни своими корнями уходит к глубокой древности — к тому периоду в истории человечества, когда возникли первые государства. Древнейшие памятники письменности отразили процесс имущественного и социального расслоения первобытных коллективов и возросшую вследствие этого потребность в нормативно-властном упорядочении общественных отношений. Они зафиксировали, как на смену первобытной организации власти пришло государство и что само его формирование потребовало проведения законодательных реформ, положивших начало правовой регламентации механизма государственного управления (достаточно вспомнить знаменитые реформы Солона и Клисфена, которые завершили образование афинского государства). С момента своего возникновения право, таким образом, выступает не только инструментом воздействия на общественные отношения, но и средством обеспечения нормального функционирования государственной власти.

Для того, чтобы упорядочить социальные отношения с помощью права, государство должно было конституировать себя законодательным путем. Проблема определения правовых основ государственной власти становится с тех пор сквозной темой всей политико-правовой мысли, но получает различное решение в идеологии противоборствующих и сменяющих друг друга классов.

В условиях докапиталистических формаций, где господствовало религиозное мировоззрение, первопричиной существующих общественных порядков считались божественные установления, и проблема нахождения законных оснований власти обычно сводилась к той или иной интерпретации религиозных заветов. Для идеологии раннеклассовых обществ, кроме того, было характерно тесное переплетение социально-политических взглядов с философскими и моральными представлениями. Обоснование правомерности существующей власти связывалось поэтому с общемировоззренческими принципами (законами всего мира), религиозными заповедями и моральными предписаниями1.

Идеи подчинения власти божественным законам отстаивали и развивали жрецы, представители рабовладельческой аристократии (Платон, Аристотель), "отцы" христианской церкви (Августин), средневековые схоласты (Фома Аквинский). Выдвинутые ими политические учения были нацелены на то, чтобы обосновать привилегии правящей верхушки и духовенства, их исключительное право на толкование догматов религии. Справедливым они признавали только закон, существующий "от природы", "от века", в силу божественных предначертаний. Именно такой смысл вкладывал в это понятие Платон: "Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и находится под чьейлибо властью. Там же, где закон — владыка над правителями, а они — его рабы, я усматриваю спасение государства и все блага, какие только могут даровать государствам боги" (Законы, 715 d).

Под законами здесь понимается ни что иное, как совокупность религиознонравственных и правовых норм, установленных мудрейшими людьми государства в качестве ориентира для остальных Граждан. Разделяя эту позицию, Аристотель специально оговаривал, что постановления народного собрания и правителей не являются законами в собственном смысле слова и не должны содержать предписаний общего характера. "Закон должен властвовать над всем; должностным же лицам и народному собранию следует предоставить обсуждение частных вопросов" (Политика, 1292 а 30). Вслед за Платоном Аристотель утверждал, что для мудрых людей законы не нужны, потому что, обладая избытком добродетели, "они сами — закон" (Политика, 1284 а 5—15).

Любопытный пример зарождающихся сомнений в справедливости порядков, освященных религией, содержит Ветхий Завет. "Судия всей земли поступит ли неправосудно?" — спрашивает Авраам у Бога, решившего покарать всех жителей Содома и Гоморры, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. В рассуждениях Авраама явственно слышен протест против архаических обычаев коллективной ответственности (Быт. 18, 24—33). Реальным прообразом описанной ситуации послужила, вероятно, практика предания "огню и мечу" побежденных городов.

Принципиально иначе к проблеме соотношения государства и закона подходили идеологи торгово-промышленных слоев, рабовладельческой демократии (софисты, Эпикур), средневекового бюргерства (Марсилий Падуанский).

Не в силах полностью преодолеть религиозное мировоззрение, они выступали с идеями независимости текущего законодательства от божественной воли и требовали признать верховенство народа в государственных делах. Управление на основе закона, согласно их взглядам, предполагало подчинение всех должностных лиц решениям, которые принял (или одобрил) народ. В качестве примера можно привести высказывание Гиппия, одного из представителей рабовладельческой демократии в Древней Греции. Выражая общее мнение "старших" софистов, Гиппий называл законом "то, что граждане по общему соглашению написали, установив, что должно делать и от чего надо воздерживаться" (Ксенофонт.

Воспоминания о Сократе. IV, 4, 13). Подобное определение закона способствовало освобождению политической мысли из-под влияния религии и формированию демократических концепций законности.

По мере того как развивались отношения частной собственности, в трактовке взаимосвязи государства и права происходят важные изменения. Осуществление государственной власти начинают оценивать не только с точки зрения так или иначе понимаемого общего блага, но и с позиций индивида, правового положения его имущества, семьи, наследников и т. п. В рассуждениях на эту тему выделяются, таким образом, два основных аспекта: с одной стороны, вопросы легального происхождения и осуществления публичной власти (правопреемство династий и правительств, законность решений административных и судебных органов), а с другой — вопросы о том, насколько государственные акты соответствуют фактически сложившимся отношениям между частными лицами. На этой почве в связи с разграничением публичной и частной сфер общественной жизни и зародились представления о государстве как правовом сообществе свободных лиц, преследующих свои интересы.

Самое раннее из дошедших до нас определении государства в качестве правового сообщества принадлежит Цицерону. Согласно его взглядам государство (res publica) есть дело народа как "соединения многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общностью интересов" (О государстве, I. 39).

Назначение государственной власти он усматривал в защите имущественных интересов граждан. Положительно оценивая значение богатства в жизни общества, философ подчеркивал, что государство "держится на кредите" (Об обязанностях, II.

84) Идеи Цицерона сыграли немаловажную роль в развитии юридических представлений о государстве, однако в условиях рабовладельческого и феодального обществ они не могли получить последовательного обоснования. В эпоху Античности и Средневековья правовое положение индивида обусловлено его принадлежностью к определенному социальному коллективу (полису, крестьянской общине, гильдии и т. п.), т. е. во многом определялось внеэкономическими (политическими либо сословными) факторами. Политико-правовым докторинам того времени не было известно понятие субъективных прав личности.

Не случайно в учении Цицерона новаторские формулировки сочетались с типично аристократическими воззрениями, воспринятыми из платоновскоаристотелевской традиции. "Истинный и первый закон, способный приказывать и воспрещать, есть прямой разум всевышнего Юпитера", — доказывал философ.

Этот высший, естественный и неписаный закон возникает задолго до того, как люди объединились в гражданские общины, и его нельзя изменить голосованием (здесь — откровенный выпад против учений рабовладельческой демократии).

Постановления и законы государства должны соответствовать божественному порядку, в противном случае они не имеют законной силы. Возникновение права, писал Цицерон, "следует выводить из понятия закона. Ибо закон есть сила природы, он — ум и сознание мудрого человека, он — мерило права и бесправия" (О законах, П. 10, I. 19). Как видим, у Цицерона божественный закон предшествует праву и выступает его мерилом.

Идеи государства как правового сообщества получают теоретическое обоснование только в Новое время в связи с возникновением капиталистической формы собственности. В классическом юридическом мировоззрении буржуазии, пришедшем на смену теологическому мировоззрению средних веков, трактовка социальных институтов, включая государство и право, освобождается от религиозно-нравственных напластований. По своей тенденции мировоззрение это является светским, хотя в отдельных политико-правовых доктринах переплетается с остатками (либо новыми ростками) религиозного сознания.

Основные принципы классического юридического мировоззрения сформулировали идеологи эпохи ранних антифеодальных революций (Г. Гроций, Б.

Спиноза, Т. Гоббс и др.). В противовес официальным доктринам абсолютизма они выдвинули рационалистические концепции естественного права и договорного происхождения государства. Свою аргументацию они зачастую строили, что называется, "от противного" по отношению к феодальной идеологии, заимствуя выработанные ею теоретические конструкции (естественного права, субстанциональной природы государства), но изменяя их идеологически значимую маркировку на противоположную. Так, рационалистические концепции сохранили свойственный средневековым представлениям об обществе метафизический антиисторизм. "Сущее", реальное общество и государство для них не представляли интереса и обретали значимость лишь при рассмотрении сквозь призму универсального долженствования.

Политико-правовой рационализм стал господствующим направлением в идеологии XVII—XVIII веков, поскольку соответствовал настроениям и сокровенным "архетипам" сознания буржуа, бесконечно бесправного перед лицом абсолютистской власти и в созерцании собственного бесправия наделявшего себя абсолютными правами, а свои отношения с государством, властью мыслившим не иначе как в рамках чисто коммерческой сделки или договора, все пункты которого могут быть выведены с помощью дедукции из разума человека.

Социальной предпосылкой политико-правового рационализма послужило развитие товарно-денежных, рыночных отношений. Заинтересованная в устранении правового партикуляризма Средневековья, препятствовавшего образованию общенационального рынка, поднимающаяся буржуазия выдвигает требование создания единой общегосударственной правовой системы. Это требование, отвечавшее объективным потребностям развивающегося товарного производства, нашло отражение в представлениях о праве как первопричине и важнейшем инструменте социального порядка. Право начинают наделять чертами главенствующей нормативной системы, оттесняющей все остальные регуляторы поведения человека на периферию общественной жизни, в сферу семейных и межличностных отношений. В русле названных представлений сформировались такие лозунги, как "религия есть частное дело каждого", "в политике нет места для морали", "разрешено все, что не запрещено законом".

Существенные изменения претерпело соответственно и понимание государства. Поскольку праву отводится роль ведущей нормативной системы, постольку государство предстает у теоретиков буржуазии в виде организации власти, призванной гарантировать собственность и права индивидов, а также разрешать в законном порядке возникающие между ними споры. Государство оказывается тем самым средством утверждения (и одновременно состоянием) правопорядка как равновесия между частной свободой и общим благом. В трактовку соотношения государства и права в XVI— XVIII веках были привнесены идеи, неизвестные предшествующей общественно-политической мысли, а именно идеи правового (конституционного) закрепления государственного строя, единой для всей страны законности, верховенства общих (безличных) законов и ограничения дискреционной власти правительства, субъективных прав личности, взаимной ответственности индивида и государства.

Сказанное не означает, что мировоззрение участников антифеодальных революций обладало полным единством. Понимание целей и задач государства, его организации варьировалось в зависимости от социально-политической позиции, которую занимал тот или иной мыслитель. Среди различных позиций, сложившихся в идеологии того времени, можно выделить две полярные: позиции либералов и революционных демократов.

Представители первого направления (Локк, Вольтер, Монтескье) в качестве главного выдвигали принцип личной свободы. Назначение права они видели в том, чтобы оградить индивида от произвола, особенно со стороны властей, которые только сковывают его творческую инициативу и стремление к предпринимательству. Государственную деятельность при этом сводили до минимума. Идеологи раннего либерализма исходили из того, что свободные и независимые друг от друга индивиды способны сами, по взаимному согласию, урегулировать отношения между собой и нуждаются лишь в том, чтобы эти отношения получили надежную защиту. Согласно известной формуле Дж. Локка, в разумно устроенном обществе законов должно быть как можно меньше (в оригинале: "as few laws as possible")1. Идеалом государства для них служила конституционная монархия с последовательно проведенным разделением властей.

Сторонники демократического лагеря, напротив, выступали за полновластие народа и республиканскую форму правления. Соглашаясь с тем, что государство призвано обеспечить свободу индивида, они разошлись с либералами в понимании механизма взаимосвязи частных и общественных интересов. Как утверждал Ж.-Ж.

Руссо — один из вдохновителей революционных демократов во Франции, задача политики состоит в том, чтобы добиться безусловного перевеса общественных интересов над личными. Необходимо, писал он, чтобы "право собственности государства было сколь возможно большим и незыблемым, а право собственности граждан сколь возможно малым и непрочным"2.

Дж. Локк ограничивал деятельность государства внутри страны принятием законов, осуществлением правосудия и применением пенитенциарных мер: "Политической властью я считаю право создавать законы, предусматривающие смертную казнь и, соответственно, менее строгие меры наказания для регулирования и сохранения собственности, и применять силу сообщества для исполнения этих законов и для защиты государства от нападения извне — и все это только ради общественного блага" (Локк Дж. О государственном правлении // Избранные философские произведения: В 2-х т. Т. 2. М, 1960. С. 6; см. также: С. 31, 50—51).

Нетрудно заметить, что функции государства сведены здесь к охране правопорядка.

Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969. С. В учениях революционных демократов право отождествляется с законами, принятыми большинством голосов. Причем законодательная власть в демократическом государстве будущего наделялась, по существу, неограниченными полномочиями, в том числе и по упорядочению отношений между частными лицами. Законодательная деятельность приобретает в идеале всеобъемлющий, тотальный характер. Подобного рода понимание права и режима законности, как показали события Великой французской революции, обернулось на практике легисломанией, перераставшей подчас в свою собственную противоположность — полное беззаконие1.

На качественно новую ступень обоснование идеала правового государства было поднято в теории родоначальника классической немецкой философии И.

Канта. Его учение о праве и государстве явилось первой крупной политической доктриной, созданной с учетом итогов и под непосредственным впечатлением Великой французской революции. Кант соединил программу либерализма с идеями наиболее радикальных политических течений того времени и придал им форму глубоко продуманной теоретической системы, которая с трудом поддавалась критике.

Заслуга Канта состояла прежде всего в том, что вопрос о понятии права и государства был поставлен в его философии как проблема методологического порядка и увязан с определением специфики общественной теории по сравнению с естествознанием. Если в познании природы, утверждал Кант, "источником истины служит опыт", то законы нравственности и правовые постулаты не могут быть выведены из существующих отношений между людьми. Поэтому создать научную теорию морали и права, аналогичную естественным наукам, в принципе невозможно. С вопросом, каков всеобщий критерий справедливости, юрист никогда не справится, если только он не оставит на время в стороне эмпирические начала и не поищет источника суждений в одном лишь разуме2. При соблюдении же этих условий этика вместе с теорией права становится наукой.

Применительно к государству это означало, что его обоснование как правового сообщества нельзя построить на основе философии и методологии эмпиризма.

Кант подчеркивал, что рассматриПреувеличивая возможности законодательного регулирования общественных отношений, теоретики демократии доводили свои рассуждения об идеальном государстве до крайних и вульгарных выводов, а порой и до абсурда. В "Проекте конституции для Корсики", составленном Руссо, законодательный процесс изображался так: "Пусть те, кто не согласны, удалятся, а те, кто согласны, поднимут руку". (Руссо Ж.-Ж. Трактаты. С. 294.).

См.: Кант И. Метафизика нравов // Соч.: В 6 т. Т. 4. Ч. 2. М., 1965. С. 139.

вает не государство, существующее в реальной действительности, а "государство в идее, такое, каким оно должно быть в соответствии с чистыми принципами права”1. Именно к такому идеальному, априорно взятому государству относятся знаменитое определение в "Метафизике нравов". Согласно ему государство — это "объединение множества людей, подчиненных правовым законам"2. Хотя Кант не употреблял еще термина "правовое государство", он использовал такие близкие по смыслу понятия, как "правовое гражданское общество" (das Recht verwaltenden burgerlichen Gesellschaft), "прочное в правовом отношении государственное устройство" (Recht bestandige Staatsverfassung), "гражданско-правовое состояние" (burgerlich-gesetzlichen Zustande)3.

Особенность кантовского определения заключалась в том, что конститутивным признаком государства здесь было названо верховенство правового закона. Своим определением И. Кант стремился преодолеть как теории предшествующего либерализма, в которых содержание законов выводилось из естественных прав индивида, так и учения демократии, отождествлявшие право с принятым путем голосования законом. В философии Канта высшим критерием справедливости закона служит не естественное право и не единодушие голосовавших за него, а нравственность как осознание человеком своей ответственности перед всем человеческим родом. Решение вопроса о правовом государстве и справедливых законах было перенесено мыслителем в плоскость предельно широких философских обобщений относительно места и роли права в истории культуры.



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«ГОРДИЕНКО В.А. ТЕМАТИЧЕСКИЙ ПЛАН ЗАНЯТИЙ ЛЕКЦИОННЫЙ КУРС ТЕМА 1 ВВЕДЕНИЕ Лекция 1 Естествознание как система знаний об окружающем Мире. Роль терминологии. Определение некоторых понятий и терминов. Эмоциональное и философское восприятие Мира. Познание Мира как способ формирования мировоззрения. Мировоззрение бытовое, религиозное, научное, философское. Мировоззрение и проблема выживания человечества. Естествознание и проблемы экологии, экономики, социологии, политологии. Экология с позиций...»

«НОУ ВПО ИВЭСЭП НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТУТ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ, ЭКОНОМИКИ И ПРАВА ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ РЫНКА ЦЕННЫХ БУМАГ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС по специальности 030501.65 Юриспруденция САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2011 ББК 67.402 П 68 Правовое регулирование рынка ценных бумаг: учебно-методический комплекс / Автор - составитель: С. Е. Шурупов. – СПб.: ИВЭСЭП, 2011. – 55 с. Утвержден на заседании кафедры...»

«ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ГОСУДАРСТВА И ПРАВА обзорная лекция УДК 340(09) История отечественного государства и права обзорная лекция для студентов заочного факультета по специальности Юриспруденция / Сост. Л.Н. Булдыгерова – Хабаровск: Изд-во Тихоокеанского гос. ун-та, 2011. – 32 с. Обзорная лекция составлена на кафедре “История Отечества, государства и права”. Материал приведен в соответствии с учебной программой курса История отечественного государства и права. Используя данную лекцию при...»

«ПРИКЛАДНІ ПИТАННЯ ПЕДАГОГІКИ 40 УДК 378.147:94/477/ Т.К. Кухникова, канд. ист. наук, доцент Севастопольский национальный технический университет ул.Университетская 33, г. Севастополь, Украина, 99053 E-mail: root@sevgtu.sebastopol.ua ИСТОРИЧЕСКОЕ КРАЕВЕДЕНИЕ НА ЛЕКЦИЯХ И СЕМИНАРАХ ПО ИСТОРИИ УКРАИНЫ: МЕТОДИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Анализируются конкретные методики изучения истории Крыма и Севастополя на занятиях по истории Украины в Севастопольском национальном техническом университете. Ключевые слова:...»

«Назировский сборник Исследования и материалы под ред. С. С. Шаулова Уфа 2011 УДК ББК Н 19 Назировский сборник: исследования и материалы / под ред. С. С. Шаулова. – Уфа: 2011. – 98 стр. В сборнике представлены исследования научного и художественного творчества выдающегося отечественного литературоведа Ромэна Гафановича Назирова (1934–2004), публикации его неизданных работ и библиография учёного. Адресовано специалистам по русской литературе XIX века, мифологии, историкам отечественной науки....»

«ГОУВПО Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию (заведующая кафедрой - профессор М.В.Дегтярева) М.В.Дегтярева И м м у н и т е т новорожденных в норме и п р и патологии. И м м у н о т е р а п и я ликопидом. (обзор клинических исследований) Лекция для практикующих врачей М о с к в а 2010 3 И м м у н и т е т новорожденных в норме и при патологии. И м м у н о т е р а п и я ликопидом. (обзор клинических исследований) М.В. Дегтярева ГОУВПО Федерального агентства по...»

«ЛЕКЦИЯ 9. ЯДЕРНЫЕ РЕАКЦИИ 1. Законы сохранения в ядерных реакциях В физике ядерных реакций, как и в физике частиц, выполняются одни и те же законы сохранения. Они накладывают ограничения, или, как их называют, запреты, на характеристики конечных продуктов. Так, из закона сохранения электрического заряда следует, что суммарный заряд продуктов реакции должен равняться суммарному заряду исходных частиц. Поэтому, например, в реакциях (р, n) электрический заряд ядра должен возрастать на единицу....»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тверской государственный университет Биологический факультет Кафедра ботаники УТВЕРЖДАЮ Декан биологического факультета Дементьева С.М. _ 2012 г. УЧЕБНО – МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС по дисциплине БИОГЕОЦЕНОТИЧЕСКИЙ ПОКРОВ ЗЕМЛИ для студентов 5 курса очной формы обучения специальность 020801 ЭКОЛОГИЯ Обсуждено на заседании кафедры Составитель: _ 2012 г. к.б.н., доцент С.А. Иванова Протокол № к.б.н.,...»

«Основы науки о материалах и технологиях Лекция 1 Введение. Материаловедение как наука о свойствах, исследованиях, получении и применении материалов. Чтобы обеспечить развитие радиоэлектроники, потребовалось огромное количество радиодеталей и радиокомпонентов. В послевоенное десятилетие резисторы, конденсаторы, индуктивные катушки, электронные лампы и полупроводниковые приборы стали изготовляться в миллионных и миллиардных количествах. Собираемая из разнородных деталей электронная аппаратура во...»

«Д. А. Паршин, Г. Г. Зегря Физика Основы ОТО Лекция 25 ЛЕКЦИЯ 25 Равенство инертной и гравитационной масс. Принцип эквивалентности. Искривление луча света в гравитационном поле. Изменение частоты света при движении в гравитационном поле. Равенство инертной и гравитационной масс Массу тела можно определить путем измерения испытываемого телом ускорения a под действием известной силы F F Mин =. (1) a Определяемая таким путем масса Mин известна под названием инертной массы. Массу можно также...»

«УПРАВЛЕНИЕ ФИНАНСЫ ОБРАЗОВАНИЕ С. А. БЕЛЯКОВ Новые лекции по экономике образования МАКС Пресс Москва 2007 УДК ББК Б Беляков C.A. Новые лекции по экономике образования. Б [Текст] ; - М.: МАКС Пресс, 2007. 424 с. (Серия: Управление. Финансы. Образование“). 1000 экз. ISBN (в пер.). В лекциях освещены состояние и основные проблемы развития экономики современного российского образования. Большое внимание уделено вопросам управления образованием, бюджетного и внебюджетного финансирования,...»

«Лекция 1. Введение. Общепланетарное значение и функции почв Почва образуется на поверхности Земли в той части биосферы, где смыкаются и проникают друг в друга литосфера, атмосфера и гидросфера, и где плотность живого вещества планеты особенно велика. Поэтому почва представляет собой биокосную систему, в которой роль живого вещества особенно велика. В.И. Вернадский показал, что в этой оболочке все процессы носят в той или иной степени биогеохимический характер. Захватывая энергию Солнца, живые...»

«1 Тема 3. ЛОГИСТИКА УПРАВЛЕНИЯ МАТЕРИАЛЬНЫМИ ПОТОКАМИ В СФЕРАХ ПРОИЗВОДСТВА И ОБРАЩЕНИЯ. Лекция 3.6. Дистрибьюция. План: 1. Понятие дистрибьюции. Термины, используемые в соответствующей функциональной области как синонимы. 2. Типы посредников, функционирующих в дистрибьюции и их функции. 3. Основные функции логистического менеджмента фирмы и современные особенности в дистрибьюции. 4. Классификация, структура логистических каналов и дистрибутивных сетей. 5. Факторы, определяющие структуру...»

«Введение в компьютерную графику лекция 29.09.2011 Основы цифровой обработки сигналов Алексей Лукин lukin@graphics.cs.msu.ru План лекции Основные определения Дискретизация, теорема Котельникова Линейные системы Дискретное преобразование Фурье Спектральный анализ Фильтрация, быстрая свертка Приложения Сигналы Сигнал – скалярная функция от одного или нескольких аргументов Примеры сигналов s(t) – звук f(x,y) – изображение Сигналы Аналоговые (непрерывные) Примеры: звук в воздухе или в проводе,...»

«ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ К ЭКЗАМЕНУ ПО КУРСУ КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН Общая часть 1. Предмет, источники и система конституционного права зарубежных стран 2. Конституционно-правовые нормы и институты 3. Конституционно-правовые отношения и их субъекты 4. Источники конституционного права зарубежных стран. Особенности национальных систем источников конституционного права 5. Понятие и сущность конституции. 6. Основные черты и особенности конституций зарубежных стран 7. Классификация...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тихоокеанский Государственный Университет Кафедра Эксплуатация автомобильного транспорта Краткий курс лекций по предмету Информационные технологии на транспорте Составила: преподаватель кафедры ЭАТ Рязанова А. В. Хабаровск-2009 Содержание ЛЕКЦИЯ 1: ВВЕДЕНИЕ В ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ. 2 ЛЕКЦИЯ 2: ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПОТОКИ ЛЕКЦИЯ 3: ИНФОРМАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ ЛЕКЦИЯ 4: ТЕХНОЛОГИИ...»

«НОВОСИБИРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ВОДНОГО ТРАНСПОРТА М.Г. Хвостикова СБОРНИК ЗАДАНИЙ для проведения практических и лабораторных занятий по дисциплине Коммерческая работа на транспорте Новосибирск, 2002 1 Хвостикова М.Г. Сборник заданий для проведения практических и лабораторных занятий по дисциплине Коммерческая работа на транспорте. Сборник составлен в соответствии с учебным планом по специальности Организация перевозок и управления на транспорте и программой курса Коммерческая работа на...»

«1815 Нагуевский Д. Профессор Франц Ксаверий Броннер, его дневник и переписка (1758–1850 гг.) / Д. Нагуевский. – Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1902. – С. 122 – 123. 30 сентября. Пожалеть должно особенно и о том, что во время пожара в Казани 3-го сентября, на другой день погибла древнейшая архива здешнего губернского правления250, содержащая в себе драгоценные для Казани памятники: грамоты Царей, даже говорят со времен Царя Иоанна Васильевича Грозного, за их подписанием, многие акты, весьма...»

«Финансовый маркетинг: теория и практика Учебник для магистров Под общей редакцией С. В. Карповой Допущено Министерством образования и науки Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по экономическим направлениям и специальностям Москва 2013 УДК 33 ББК 65.290-2я73 Ф59 Авторы: Артемьева О. А., Карпова С. В., Касаев Б. С., Козлова Н. П., Мирошникова Т. А., Перцовский Н. И., Стыцюк Р. Ю., Фирсова И. А., Фирсов Ю. И. Рецензенты: Перекалина Н. С. —...»

«ХАРИДЖИТЫ и их современные идеологии Лекция шейха ‘Абдуль-Мухсина Али ‘Убайкана Подготовил Джабир ибн ‘Али аль-Марри Собрал и подготовил на русском языке Абу ‘Имран Редактор и консультант Гамет Сулейман Баку 2007 Содержание Введение Джабира ибн ‘Али аль-Марри Определение термина хариджит Возникновение данной группы Причины ее возникновения Разделение хариджитов Предводители и лидеры хариджитов Перечень некоторых трудов, посвященных разоблачению взглядов и убеждений этой секты.7 Позиция...»









 
2014 www.konferenciya.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Конференции, лекции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.